Черта счастья

      Мальчик протягивает альбомный лист, на котором яркими карандашами нарисована семья: сын, его папа, мама и сестра, дедушка и бабушка, а также бурая собачка, о которой он так мечтал. Другой конец бумаги хватают дрожащие худые пальцы, старик аккуратно, насколько это возможно, берёт рисунок и опускает на него глаза. “Как красиво!” – приглушённо восклицает Джоуи, старается улыбнуться, но всё его тело замирает прежде…        – Нет, нет и нет! – визжит Правый Шут, перескакивая с ноги на ногу и звеня бубенчиками. – Что это такое?! Где интриги, ссоры и несчастья? Ну что за скучная картина!        – Нет-нет-нет! – всхлипывает Малый Шут, вытирает глаза платочком и, сжавшись, разводит руки перед собой. – Как ты не понимаешь? Это же семья! Какая трогательная сцена!        – Он умрёт счастливым, – выдаю я своё заключение, не отрывая глаз от подпространства, за которым мы наблюдаем. Какое-то время Шуты спорят, Судья их слушает и молча перелистывает дальнейшие моменты жизни Джоуи, вплоть до последнего. Наконец, Судья перематывает время до рождения внука испытуемого и открывает рот:        – Уберите это.        Я исполняю его приказ: у младенца находят дефект, и вскоре ребёнок умирает. Молодые родители в горе, Джоуи в растерянности от неспособности помочь им вновь встать на ноги.        – Ха-ха-ха, – громогласно разрывается Правый Шут, хватаясь за живот. – Чем больше испытаний в жизни, тем интереснее наблюдать за ней! Хоть какое-то развлечение!        – Ох-ох-ох, – стонет Малый Шут, качая головой и сводя брови вместе. – Какое печальное событие! Как бы теперь хуже не стало!        – Их жизнь наладится, и Джоуи умрёт счастливым, – выдаю я вердикт, когда в голове вмиг проносятся картины подпространства. Лица Судьи не видно, а голос его ничего не выражает:        – Здесь. Ураган.        Я запускаю сильнейший ураган, который сносит новый дом, купленный Джоуи для дочери. Теперь молодожёны вынуждены жить с родителями, но средств еле хватает на выживание.        – Так их, так их! – вскидывает кулак Правый Шут и жмурится от наслаждения. – Пусть попробуют теперь радоваться жизни!        – О нет, о нет! – падает Малый Шут на колени и заливается слезами. – Они же так с голоду помрут!        Я вновь вижу картину: Джоуи покидает этот мир без сожалений, его родные вспоминают, сколько он сделал, чтобы добиться счастья своей семьи.        – Результат? – спрашивает Судья, не услышав моего заключения.        – Прежний.        – Да как же так?! – возмущается Правый Шут.        – Как же я рад! – с облегчением вздыхает Малый Шут.        Судья мотает ленту жизни то вперёд, то назад, отмечая моменты, с которых всё начинает налаживаться, но не досматривает до последних сцен. Я замечаю, что ему наскучивает это подпространство.        – Переверните всё.        Со скрипом в сердце я отбираю лучшие моменты жизни Джоуи и перечёркиваю их несчастьями. Всё идёт иной дорогой, и испытуемый уже не тот человек, которым мы его видели, когда только подошли к подпространству. Тем не менее, я вижу: и он находит своё счастье, каким бы крохотным оно ни было.        Судья просматривает сцены, которые составляют “чёрную полосу” Джоуи, длящуюся почти всю его жизнь, и останавливает время на моменте, когда испытуемый теряет всякую веру в лучшее и желание жить.        – Вот это по-нашему! – растягивает довольную ухмылку Правый Шут и излучает позитивную энергию. – Сколько ни смотрю на горе других, а сердце радуется, как впервые!        – Ну почему всё так плохо кончается? – льёт крупные слёзы Малый Шут и покрывается холодным потом. – Он же был таким сильным человеком! И каким счастливым мог бы стать!        – Как прежде? – всё так же безэмоционально спрашивает Судья, но я улавливаю нотки торжества в его осанке.        – Нет. Джоуи разочарован в жизни.        – Действительно, – подтверждает Судья и медленно шагает дальше по коридору подпространств.        – Ещё один на моём счету! – вскакивает Правый Шут и скачет к следующему месту назначения.        – Я не позволю тебе сократить разрыв между нами! – поднимается Малый Шут и следует за своим соперником.        Я в который раз пробую внести корректировки в ленту жизни испытуемого без разрешения Судьи, но ничего не меняется. Мне остаётся лишь продолжить свой путь.        Прости, Джоуи. Я могу подарить тебе лишь эту кроху счастья.