Секс, ложь и английская литература

      Майкл попытался заснуть, но мысли о Лукасе не давали ему покоя. Сейчас он со своим альфой, наверняка они поговорили, всё выяснили и теперь ужинают. Будто наяву Майкл увидел, как смуглый альфа сидит за столом, грея в руках кружку с чаем, а Лукас протягивает ему тарелку с угощением, радостно и тепло улыбаясь. А, возможно, они занимаются сексом. Невольно Майкл представил, как темнокожий мужчина овладевает Лукасом, который стоит на четвереньках, как жестко берёт его, запускает руку в светлые волосы своего омеги, тянет на себя, вырывая из влажных, зацелованных губ Лукаса громкие стоны. Майкл закусил губу, отворачиваясь к стене, сжимая вставший член бедрами и трудом сдерживая стон гнева и ревности. Вдруг ему подумалось, что тот альфа тоже мог приревновать своего омегу к молодому студенту. Он выглядел как вспыльчивый, властный человек, а что если он упрекает Лукаса, кричит на него? Фантазия Майкла разыгралась, разум предложил ему картины того, как смуглый альфа в ярости нападает на Лукаса, возможно, даже бьет его. Сжав челюсти, Майкл подскочил на кровати. Он должен ехать к Лукасу и защитить его!       Накинув куртку и сунув ноги в ботинки, Майкл бегом бросился по коридору, по лестнице вниз, столкнулся в дверях с Элисон, но даже не узнал её, лишь мимоходом придержал за плечи, чтобы не сбить с ног. В тамбуре он схватил свой велосипед, выкатил его на улицу, запрыгнул на сиденье и поехал к Эгелунду.       Майкл крутил педали так быстро, как только мог, но каково же было его удивление, когда он бросил велосипед и, в один огромный прыжок оказавшись у дома преподавателя, заглянул в окно. Майкл не увидел ни бурной ссоры, ни страстного секса. Лукас сидел у себя в гостиной в полном одиночестве, пил чай и читал газету. В недоумении Майкл повернулся и сел на корточки, прислонившись спиной к стене дома и тяжело дыша. Получается, Лукас прогнал его не потому, что хотел быть с другим альфой. Видимо, Эгелунд решил, что Майкл слишком ему не подходит.       Молодой альфа сжал кулаки. Он так этого не оставит! Он добьется Лукаса, потому что он — его омега, и это совершенно точно!       Подавив желание постучаться в дверь Лукаса — нехорошо появляться перед омегой таким растрёпанными и вспотевшим — Майкл вновь оседлал велосипед и поехал к себе. Приняв душ и переодевшись в чистый, выглаженный костюм с синим галстуком, он взял из комода деньги и отправился на кафедру. Там он нашел своего куратора, мисс Поттер, очаровательную, хоть и немного рассеянную женщину средних лет, специалиста по средневековой поэзии. Отозвав её в коридор, он объяснил, что хотел бы поблагодарить своего преподавателя, мистера Эгелунда, за помощь в подготовке доклада и долго упрашивал мисс Поттер сообщить ему, что мистер Эгелунд любит и какое угощение его порадует. Преподаватель смущалась и пыталась отговорить Майкла от вручения подарка преподавателю, так как "это не этично", но Майкл был настойчив, как никогда, и мисс Поттер сдалась.       Через полчаса Майкл выходил из небольшой кофейни в центре города, где продавали самые вкусные и свежие десерты. В руках у него была коробочка, содержимое которой источало аппетитный тонкий аромат. Как оказалось, Лукас любил сливочный пудинг с ванилью. "Мой сладкоежка", — ласково думал Майкл, и на губах его играла довольная улыбка.       Когда Лукас открыл дверь, он выглядел немало удивлённым, домашним и очень уютным. Майкл впервые видел преподавателя таким: в мягком фланелевом халате в крупную клетку, волосы не уложены, густая светлая челка закрывает лоб. Лукас выглядел очень милым, беззащитным и совершенно очаровательным. Майкл с удовольствием заключил бы его в объятия и накормил десертом с рук, а потом долго целовал эти сладкие губы... Молодому альфе пришлось одёрнуть себя, чтобы не погружаться в мир приятных фантазий и не выдать своего повышенного интереса, чтобы Лукас не выгнал его сразу же. Нет, им надо было поговорить.       — Добрый вечер. Вот, это ваш любимый десерт, я знаю, возьмите же, — настойчиво произнёс Майкл, видя замешательство Лукаса.       — Боже, Майкл, не стоило, я...       — Это мелочь, не парьтесь! Можно войти?       Майкл шагнул вперёд, вынуждая Лукаса посторониться. Он выглядел растерянным, но уступил напору альфы.       — Да, конечно. Кофе?       — С удовольствием!       Майкл улыбнулся одной из своих самых обольстительных улыбок, и Эгелунд смущённо опустил глаза, отступая на кухню. Он положил молотый кофе в кофеварку и налил воды.       — Через две минуты будет готово, — сказал он. — Тебе с молоком, с сахаром?       Майкл неопределённо кивнул. Ему было все равно, с чем будет кофе, он решил сразу перейти к главному:       — Вы один, а не со своим альфой, — произнёс он не вопросительно, а скорее утвердительно. — Вы прогнали его?       — Майкл, это моя личная жизнь, — мягко, но твердо сказал Лукас.       — Хорошо, извините.       Майкл решил немного отступить, и повернулся к гостиной, где на многочисленных полках были расставлены книги.       — Это ваша коллекция книг?       — Да, я собирал её со студенческих лет, — охотно ответил Лукас, радуясь, что разговор перешел на безопасную и интересную обоим тему.       Майкл прошелся вдоль полок, поворачивая голову, прочитал названия некоторых из них. Корешки отливали золотом и серебром. Здесь была и поэзия, и классика, и современные книги.       — Богатая и очень разнообразная коллекция! — отметил он. — Не ожидал увидеть у вас фэнтези!       — Ничто человеческое нам, преподавателям, не чуждо, — улыбнулся Лукас, а Майкл чуть нахмурился. Ему не понравилось, что Лукас упомянул свою должность, будто проводя между ними черту. В раздумии он снова провернулся к книгам. Нужно было понять, как направить беседу в нужное ему русло.       — А кто ваши любимые писатели?       — О, их много! — ответил Лукас. Он достал из кофеварки прозрачный чайничек с кофе, разлил его по чашкам и подошел с ними к своему гостю.       Принимая чашку из рук Лукаса, Майкл наклонился и намеренно коснулся его пальцев своими. Утром он вновь не принимал подавители, и, зная, что в этот момент Лукас чувствует его запах, внимательно наблюдал за ним. Лукас на мгновение застыл, глаза его расширились, но он тут же отпрянул, причем довольно спокойно. Преподаватель поднёс чашку к лицу, так что Майкл не мог видеть, есть ли на его щеках румянец.       — Итак, это Уильям Шекспир, Чарльз Диккенс и Джон Стейнбек. Антония Байетт и Айрис Мердок. Эрих Мария Ремарк, Эмиль Золя и Лев Толстой.       Лукас говорил, подняв голову к своим книгам, и Майкл любовался его профилем, восхищаюсь его высоким лбом, аккуратным прямым носом и крупными чувственными губами.       — Из жанра фэнтези мне нравится Толкиен и Урсула ле Гуин, — продолжал Эгелунд, не замечая влюблённого взгляда юноши. Или делая вид, что не замечает.       — Прекрасный вкус! — заметил Майкл. — Это не лесть, я серьёзно!       Он улыбнулся, и Лукас улыбнулся тоже. Майкл вдруг почувствовал себя таким счастливым.       — О, конечно, и Томас Гарди, мастер слова! — продолжил Лукас. — Сейчас вышло переиздание его романа "Двое на башне", с очень красивыми иллюстрациями, старинной графикой. Я еще не успел купить.       — Не читал. Надо наверстать, — сказал Майкл.       Ему было так хорошо, казалось, он мог вот так уютно пить кофе и обсуждать книги с Лукасом вечно!       — А твои? — мягко спросил его Лукас.       — Рэй Бредбери и Стивен Кинг.       Увидев снисходительную улыбку преподавателя, Майкл поспешил добавить:       — И, конечно Шекспир и Диккенс тоже!       Лукас усмехнулся и отошел к столу, чтобы открыть принесённый Майклом десерт.       — О, это сливочный пудинг, я его обожаю! — присиял Лукас. — Спасибо!       Лукас взял ложечку и зачерпнув десерт, отправил его в рот. Глаза его закрылись от удовольствия.       — Ммм, какой вкусный, очень нежный!       Лукас облизнул губы и улыбнулся.       — Просто восторг! Хочешь половину?       — Эмм, нет, я не.. не любитель сладкого.       Майкл едва собрался с мыслями, чтобы внятно ответить. Вид Лукаса, так аппетитно и чувственно поглощающего принесенный им десерт, переполнял его чувствами. Ему было приятно, что он сумел порадовать и накормить омегу, которого уже считал своим. И ужасно хотелось впиться в его соблазнительный рот собственническим поцелуем, слизать ванильную сладость с его губ... Майкл глубоко вдохнул пару раз, чтобы успокоиться.       Лукас кивнул и продолжил есть пудинг, а Майкл жадно наблюдал за каждым его движением.       Наконец Эгелунд заметил пристальное внимание Майкла, повёл носом, ощущая запах альфы, и смущенно замолчал, глядя в свою чашку. Повисла неловкая пауза, и Майкл решил взять быка за рога.       — Лукас, можно один вопрос? — спросил он, подойдя к преподавателю.       Эгелунд кивнул и повернулся к нему, лицо его было совершенно спокойно. Майкл поставил свою чашку на журнальный столик, подошёл ещё ближе и тихо спросил: — Если вы свободны, зачем отталкиваете меня?       Лукас молчал, не в силах отвести взгляд от прекрасного молодого альфы. А Майкл обхватил его лицо ладонями, заглянул глубоко в его глаза, невольно любуясь их редким светло-карим, почти жёлтым цветом.       — Мне кажется, я нравлюсь вам, и я тоже... Я думаю только о тебе, постоянно, — прошептал он и легко коснулся губ Лукаса поцелуем.       — Нет, нет, — Лукас резко отвернулся и, сняв ладони альфы со своего лица, отошел. Настала очередь Майкла удивляться, потому что его руки оказались довольно сильными.       — Так нельзя! — сказал Лукас, отвернувшись. — Но почему? Потому, что я — студент? Но я же не вечно им буду!       Майкл буравил напряжённую спину Лукаса глазами. Помолчав минуту, омега наконец обернулся, в глазах его была печаль:       — Майкл, ты очень хороший, очень красивый и талантливый. Просто направь свою энергию на кого-то другого, того, кто больше тебе подходит. Я просто не могу, это... Это глубоко неправильно...       Он вновь отвернулся, поечи его поникли. Майкл подошёл и погладил Лукаса по спине.       — Ну, хорошо, если тебя это так расстраивает, я уйду. Но я не отступлюсь, знай это. Я дождусь окончания курса и буду снова ухаживать за тобой.       Через минуту Лукас услышал, как захлопнулась входная дверь. Тяжело вздохнув, он пододвинул к себе ближайший стул и обессиленно опустился на него.       ***       Лукас плохо спал, был рассеян на работе и почти не ел с того момента, как Майкл поцеловал его. Запах молодого альфы, соблазнительный, будоражащий, его пылкие признания разбередили душу мужчины и спровоцировали внеплановую течку. Лукас взял больничный и отлёживался дома. Он был в полном смятении, так как думал, что его фертильный период уже подходил к концу и глубоко в душе поставил на себе крест. Тем более, что его любовные истории не были удачными.       Мягкий, эмоциональный омега, он часто привлекал агрессивных и подавляющих альф и, помучившись в сложных отношениях, зарёкся пытаться устроить свою личную жизнь. С этим же напористым и страстным студентом он и вовсе не знал что делать Безусловно, Майкл привлекал его. Часто, слишком часто Лукас мечтал о Майкле, представлял, как гладит и пропускает между пальцами его очаровательные кудри цвета темного шоколада, о его причудливо изогнутых алых и нежных губах, о сильном молодом теле... Лукас любил секс и любил растягивать удовольствие. Они с Майклом не стали бы торопиться. Сначала они бы долго целовались и гладили друг друга, медленно снимая одежду. Затем Лукас хотел бы обрисовать пальцами прекрасное лицо Майкла, поцеловать его высокий чистый лоб, нежные щёки и мягкие, очаровательно оттопыренные уши. Он коснулся бы губ Майкла кончиками пальцев, тронул кончик розового влажного языка и запустил бы палец внутрь его горячего рта, и это была бы первая попытка стать единым целым. "Стать единым целым", "слиться в страсти", какие клише! Но впервые в жизни Лукасу хотелось ощутить смысл этих слов в полной мере. Изучить, усеять ласками всё тело неотразимого влюблённого в него молодого альфы, и наконец отдаться ему, позволить повязать его меткой и узлом. Он бы с восторгом и радостью позволил Майклу всё, что бы тот ни захотел. Как жаль, что это было абсолютно невозможно! Лукас метался на кровати, комкая простыни и помогая себе небольшой коллекцией фаллоимитаторов и выстанывая имя своего студента.       В конце недели, когда напряжение наконец начало спадать, он обнаружил на пороге посылку. Развернув бумагу, он увидел, что это "Двое на башне". К книге была приложена записка: "Надеюсь, ты в порядке. Я буду ждать тебя. Твой М."