Пепел угасших звезд

      Кира отшатнулась от парня, что пытался всунуть ей в руки какую-то папку, едва не закричав. Это сон? Что происходит? И почему она находится в старом кабинете отдела хронобезопасности, что был переоборудован под аппаратную ещё лет десять назад?       - Кира Людвиговна, вы чего? Кир...       Она уставилась в лицо парня, непонимающе моргая. Это же... Винс? П-почему он такой молодой, и куда делись оторванные в драке пальцы?       Хорошо, что все слова застыли в горле, не давая ей повода наговорить чепухи. Она неуклюже извинилась, решив действовать по ситуации, и прижала к себе папку. Развернулась и понеслась в сторону уборных - ей срочно нужно зеркало.       Кира чувствовала себя крайне странно. На половине дороги она вспомнила во всех подробностях и вчерашний день на службе, полный бумажной работы, и вечерний разговор с отцом, и новую покупку Гали - кажется, то сиреневое платье с поясом.       При этом она совершенно точно помнила и другую свою жизнь, намного более страшную.       Ту, где Кира похоронила большинство близких.       Где была замужем за Игорем, и, боже мой, у неё был ребёнок.       Взрослый ребёнок.       Где умер Весельчак, причём каким-то непостижимым образом даже два раза подряд.       Преподавание в школе, десятилетняя ссылка в прошлом веке, космион, будь он неладен.       Как в горячке боя она отрубила Весельчаку руку. И как он предлагал ей целоваться - а она была замужем.       Кира схватилась за ручку двери, распахивая и подбегая к зеркалу, ошеломленно рассматривая свое лицо, будто видела впервые. Вспомнила про коммутатор, пролистала даты и сообщения. И вцепилась в волосы, обмирая.       Ей снова 23, и сегодня идёт операция по захвату космиона, в которой тогда - назовём это так - первый раз умер Весельчак.       Прикинула в уме, где в ближайшее время может найти отца.       Через десять минут обеденный перерыв, и, если повезет, он сегодня не на задании.       Пригладила волосы, умылась холодной водой, пытаясь унять горящие щеки и лихорадочно блестящие глаза.       Она непременно выяснит, что все это, черт возьми, значит.       ***       У сидел в комнате, задумчиво сверля взглядом стену. Стена никакой реакции не подавала, и это злило.       Хотя, возможно, он всего лишь сходит с ума.       С исчезновением Глота в Альянсе начались такие перестановки, что У только диву давался. Ситуация не просто осложнилась - она приблизилась к критической, причём в крайне сжатые сроки.       Ксеносы, и без того высказывавшие недовольство от своего участия в Альянсе, выразили желание выйти из его состава.       Удар был жесток - организация лишалась многого. Наёмники, почуяв переворот, ослабление и нестабильность, переходящие в отсутствие финансирования, моментально поняли, куда ветер дует, и навострили нос в места получше.       Не было Вала, что руководил террор-группами, а Езваак, кажется, намеревался улизнуть с тонущего корабля в поисках новой войны поинтереснее - как раз механисты что-то не поделили с роботами, переоборудовав пару планет под доменные печи.       Оставались люди У - несколько его отрядов, причём довольно поредевшие, и отряды Цеса, неприятно удивившие Весельчака своей многочисленностью. Путем недолгих размышлений стало очевидно, что преимущество не на стороне последнего.       Но это было полбеды.       Беда пришла тогда, когда по итогам референдума большинство голосов набрал Цес, моментально изменивший политику организации.       Жёсткий и склонный к садизму, Цес пошёл бы дорогой Глота, мысли он более масштабно. Однако он был скорее приземленным человеком, и журавль в небе в виде таинственных артефактов его мало прельщал.       Зачем уповать на высшие материи, когда Вселенная полнится старыми добрыми бомбами всех мастей?       Впрочем, Цес, по большому счету, и пошёл тем же путем - только чуть изменив методы.       Глот, очевидно, недооценил всю глубину повернутости Цеса на насилии во всех его проявлениях. Что, в целом, служило неплохим инструментом захвата и удержания власти.       Или наоборот - дал ему грушу для битья в виде одного-двух отрядов и довольно высокой должности, сознательно не подпуская его слишком близко?       Так или иначе, факторы, сдерживавшие Цеса, исчезли, и детонатор был подожжен, запуская цепь страшных событий.       После поражения в выборах стало очевидно, кого из конкурентов уберут первым. Не дожидаясь развития сюжета и заряда редуктора в горло посреди ночи, У, петляя как заяц, виртуозно заметая следы, бежал на Авалон, предвкушая, какие интересные за ним ползут слухи.       Крис тоже задержался недолго - и как в воду канул, лишая Весельчака возможности с ним связаться.       Интересно.       Боится? Считает предателем?       В тот день У, сидя в новом убежище - какая-то квартирка старой постройки - чуть не сломал голову, думая, куда мог исчезнуть Крис.       Перевербовали? Умер? Не доверяет?       После полбутылки коньяка и часа раздумий У пришёл к мысли, что, вероятнее всего, люди Цеса вышли на него, аккуратно упаковав в мешок и бросив в канаву.       Или отдали тем славным существам, похожим на кроликов - вот только кролики не едят мясо гуманоидов, не оставляя даже костей.       У поморщился, делая глоток.       Горазд же он влезать между двух жерновов. И на этот раз может не беспокоиться - они точно сотрут его в атомарную крупу. Горестно хохотнул, проверил коммутатор.       Его информатор молчал, и сигнала к действию не было, хотя прошёл месяц.       Значит ли это, что его списали в расход?       А если Служба нашла более подходящий вариант в этой временной шкале?       Он нервно ковырял ножом стол, не в силах успокоиться.       Вот он и остался один.       Ни Киры, ни друзей.       Сколько ему сидеть в этой чёртовой дыре? Пока не сменится власть? Не помрёт Цес? Не придёт новый Глот и не перемотает все к чёртовой матери?       Опрокинул рюмку, разглядывая мутные разводы оконного стекла. Ни черта не видно - как не видно направления в его жизни.       Хотя у него был богатейший опыт выжидательной тактики - в той временной ветке. Возможно, стоит поучиться у своей старшей версии. Он вздохнул. Время тянулось до дьявола медленно, словно смеясь ему в лицо.       ***       Изменения пришли внезапно.       Спустя три месяца после событий своего чудесного воскрешения У сообщили, что, по данным разведки, в окрестностях Селана есть следы мезон-индуцированного поля, а также слабый след нейтрино-уранового излучения. И в данной ситуации Цес - как обезьяна с гранатой, за тем отличием, что обезьяна не подорвет несколько галактик. Стало быть, пришло время разворачивать план В-2.       У расхохотался. План, безусловно, хорош. Для Людвига или Андрея.       А скакать по планетам, рискуя подорваться так, что рука окажется в соседних с ногой галактиках, будет Весельчак. Хотя, какая рука - кучка атомов, когда-то бывших оной.       Не надо было гневить богов, что ему не сиделось на Авалоне.       Едва не задохнувшись от пыли, У залез на антресоли, где под слоями тряпья и мусора лежало оружие. Три бластера, два полизарядника, несколько ножей, одна трехточечная граната. Негусто, конечно. Служба, в принципе, обеспечит необходимым - но ему нравились несколько излюбленных видов. Хотя, наверняка у безопасников есть абсолютно все.       Но У и не идёт драться - он идёт подорвать все к чертям и смыться подальше, либо закончить свои дни в поистину огненной геенне.       ***       Отца на месте не оказалось - впрочем, Кира не удивилась. Сегодня важная операция, и у Людвига дел, наверное, невпроворот.       Еле дождавшись вечера, она поехала домой к родителям, молясь, чтобы отец не был на сутках. Подходя к дому, она поняла, что её трясёт нервной дрожью.       А вдруг отец действительно умер и его больше нет? И как чувствует себя мама?       Открыла дверь Галя, удивленно оглядывая взволнованный вид дочери.       - Где отец?       Галя недоуменно потерла переносицу.       - У себя в кабинете, а что?..       Кира, не ответив, опрометью понеслась наверх.       - Пап!..       Отец обернулся, глядя на неё. Ей показалось...или в его взгляде не было удивления?       Кира нахмурилась, застыв на пороге.       - Пап, мне снился очень странный сон. Даже не сон - скорее воспоминания.       Он кивнул, жестом приглашая сесть. Это было то самое злополучное кресло жёлтого бархата, и Кира решила, что обязательно его отсюда ликвидирует. Куда-то в Ассоциацию Меодов. В крайнем случае, перекрасит.       - Что за воспоминания? - тон отца был обманчиво мягок.       Кира поежилась.       - Как будто я жила другую жизнь. Была старше лет на двадцать, и замужем была... - она запнулась.       - За Игорем. Игорем Селезневым. И дочь у меня была...Алиса, кажется. Там фигурировал космион.       Отец молчал.       - Я правильно понимаю - это была другая ветка будущего? Но почему я её помню? И поэтому мне...снова 23?       Отец чуть склонил голову.       - Кира, это действительно было будущее, которого больше нет. У нас есть данные, с которыми ты через определённое время ознакомишься. Сейчас это слишком опасно - в первую очередь для тебя.       Кира обхватила ладонями голову.       - Папа... Там было очень плохо... и страшно. Вы с мамой... - она сглотнула комок в горле, - вас... там больше не было.       Отец сочувственно взял дочь за руку.       - Кира, дорогая. Именно поэтому отдел приложил все силы, чтоб этого никогда не произошло. Понимаешь меня?       Она устало кивнула. Подняла глаза на отца, несмело уточнила, будто решившись на что-то после долгих колебаний.       - Пап, скажи... - она прокашлялась, - Весельчак...выжил? В этом времени?       Отец нехорошо сузил глаза, чуть откинувшись назад, оценивающе окинув Киру взглядом.       - Кира, я даже не хочу знать мотивы этого вопроса, - он устало потёр виски, будто ему на плечи свалилась тяжесть всей обитаемой Вселенной.       Кира, казалось, перестала дышать.       - Да, жив. И здоров. Это все, что я могу сказать.       Её судорожный выдох прозвучал слишком громко в наступившей тишине. Она коротко кивнула, поблагодарила отца и вылетела за дверь.       Людвиг не стал её останавливать, устало прикрыв глаза. Ей нужно время, чтобы прийти в себя. И, возможно, все Галины запасы тактичности и психотерапии.       Потёр переносицу, словно что-то высчитывая. Он видел эту вероятность, хоть и от души надеялся, что 0,2% - чертовски мало и обойдёт его дом стороной.       В случае, если чертов Весельчак не подорвется на Селане, провалив операцию, и не заберет с собой в преисподнюю половину человечества, а то и его целиком.       Но боги, очевидно, решили иначе.       Какая странная ирония - теперь эта вероятность входит в понятие общего блага!.. Впору было смеяться, как это обычно делает У.       Защитный механизм психики, сформированный под влиянием трагических обстоятельств поистине паршивого детства. Чем он зацепил Киру? Удивительной непотопляемостью, подобно некоторым...нехорошим сравнениям? В воде не горит и в огне не тонет?       Он вздохнул. Действительно, отцы и дети - извечное непонимание.       Зашла Галя, вопросительно глядя на мужа.       Людвиг иронически взглянул на неё, коротко бросил:       - Ты знаешь, во время нашей беседы У между делом интересовался, как я отнесусь к их с Кирой браку.       С Галиного лица схлынули все краски.       - Не надоело ему?       Людвиг усмехнулся про себя. Действительно, шутке со свадьбой пошёл уже сто пятый год.       - Сохраняет завидный оптимизм и баранью упертость в этом вопросе, - он развёл руками. - Не оценивает критически свои шансы дожить до свадьбы.       Галя фыркнула.       - А как же Игорь? Хороший такой, приличный молодой человек...       Людвиг пожал плечами.       - Поживём-увидим, - философски отозвался он. - Да ты и сама знаешь любовь Киры к разного рода авантюрам.       Галя всплеснула руками.       - Но не к главному же преступнику тринадцати галактик! Нельзя ли было ограничиться хотя бы двумя-тремя? - она саркастически изогнула бровь.       - Я сам пытаюсь с этим свыкнуться, Галюш.       Он подошёл, обнимая жену.       - Может, бог даст, и обойдёт стороной.       - Сомневаюсь, Люд, ох сомневаюсь! - тяжело вздохнула Галя, смотря куда-то сквозь декоративную вазу, что украшала кабинет.       - Когда это нас обходила стороной какая-то гадость!

      ***

      Кира обессиленно рухнула на кровать, не в силах сдержать широкой улыбки. Казалось, что с её души упал трехтонный камень, и она норовит взлететь от облегчения под потолок.       Полежав ещё немного, она почувствовала, как мало-помалу возвращается здравый смысл и критическое мышление.       И что это меняет?       Его все равно ищут.       И подвергнут нейродеструкции.       Ей захотелось хлопнуть себя по лбу от досадной ошибки в умозаключениях.       Это в том времени У им помогал...и умер за неё. За её счастье.       Киру передернуло.       А друг тот его, кажется, свихнулся... Или что-то знал?       Она зарылась лицом в подушку. Хватит. Она подумает об этом не сейчас - все равно Кира не в силах ничего изменить.       Заданность, черт бы её подрал.       Загорелся экран коммутатора, заставляя Киру отвлечься от невыносимых раздумий.       Игорь звал в кафе, чтобы немного отдохнуть и развеяться после рабочей недели.       Кира попыталась воссоздать в памяти, как ощущался их брак. Не слишком, впрочем, утомительно - Кира отправилась на десять лет в некоторого рода командировку. Оставив ребёнка и мужа. А после... После она слишком тяжело свыкалась с послевоенной жизнью. И что люди, оказывается, чем-то занимаются, помимо бесконечного поиска шальной пули.       Кира устало поморщилась.       Ответила нечто неопределённое, перевернулась на другой бок. Ей слишком многое нужно обдумать. И поспать.