Апрельская сирень

Конец апреля. Дул теплый ветер, развивая чужие темные пряди. Солнце светило ярко, лучами освещая даже самые темные переулки. Это не могло не придать настроения двум парням, идущим после уборки территории школы. В руках у одного были дешевые, картофельные чипсы, а у другого литровый макси чай. — Зачем ты долбоеб, взял чипсы с крабом, а не со сметаной и луком? —Фэнг долбанул Бастера по плечу с раскрытой ладонью. —Заебал, иди нахуй. Вообще-то чипсы в честь тебя.—запротестовал Бастер — Дурак, это краб.—фыркнул азиат —Ну и ладно, но это не отменяет того факта, что ты рак.—усмехнулся рыжий, увернувшись от легкого удара каратиста. —Афигел? Их болтовня была на повышенных тонах. Каждый уважающий себя человек не мог пройти мимо не бросив на двух парней косой взгляд. В мыслях проходящего царил беспорядок, казалось, что эти двое делали что-то неправильно, но ничего запрещающего они не вытворяли, так или иначе их присутствие раздражало. Реакция же людей в адике была немного иной и более агрессивной. Они могли перекинуться парой оскорблений или же вовсе погнаться за школьниками. А те в свою очередь провоцировали агрессоров своими действиями. Два хороших друга могли дурачиться притворяясь возлюбленными, касаться без предупреждений или же просить больше тактильностей у друг друга, выражая этим своим братские чувства. Возможно не совсем братские. Их разговор продолжался до тех пор пока другой не подтолкнул к кульминации и это явно были хрустящие чипсы. Упаковка тут же шумно открылась крепкими руками и Бастер протянул вредное лакомство другу и тот замер в мучительных раздумьях. Фэнг был спортняшкой и это факт. Он занимался карате продолжительное время, заполучив конечно, не так много медалей, но для похвастаться сойдет. Каратист с гордостью рассказывал про каждую медаль, неважно золото, бронза или серебро. Улыбка не сползала с его лица, а глаза казались еще меньше, чем обычно из-за их узкого разреза. Парень имел к себе огромное уважение, поэтому без кого-либо стеснения мог поделиться со своими чувствами об этом. Но сейчас это не имеет значение, сколько он шел по времени к этому, как шел и что он для этого проделал. Имело значение сейчас только протянутая пачка чипсов и его карьера каратиста. Парень чувствовал, что если сейчас подастся соблазну, то предаст себе, но в то же время внутри что-то говорило: «возьми. одна чипса ничего не решает. это не убьет твою нынешнюю форму.» И эти слова были, как солнце после дождя, создавая соблазн еще больше, как внезапно появившаяся радуга. Фэнг все-таки сдался и потянулся за вредным кусочком жира в пачку, но Бастер его опередил и сжал вверх пачки, чтобы тот не смог оттуда что-либо взять. Каратист от такого опешил, он кинул на друга недоуменный взгляд и спросил: — Ты дашь или нет? — Разве у тебя не соревы скора, а к тому весогонка. Парня, как будто током отшибло и он отпрыгнул от этой пачки. В голове сразу возник силуэт тренера и пояса в его руках, а спортсмен на беговой дорожке. — О боже мой. — прошипел азиат, вспоминая свои прошлые мучения. —Ну и зачем ты тогда взял чипсы? — Как по мне ответ очевиден. Для себя. Такой краткий ответ поразил азиата и он даже успел обидеться. — Но я не забыл про тебя! — он оставил в покое хрустяшки и полез в карман своих штанов. Рука ощутила себя в бездне, продолжая погружаться до тех пор пока кончики пальцев не почувствовали пластик. Все дошло до того, что не хватило пару сантиметров, чтобы локоть тоже впал в бездну. Бастер вытащил прохладную воду, которую он купил в тайне от приятеля. — Тебе, солнце. —Спасибо, жанм.— тут же ответил азиат, с притворной радостью взяв ненужную воду. Они снова разговорились и в их глазах горели крупинки искренности и теплоты по отношению к друг другу. Путь до дома не был так далек, но из-за постоянных дурачеств друзей те прошли только половину. Снова проходящие мимо люди, незнакомцы, дети с заблюренными лицами. Ничего примечательного, хотя одна вещь все-таки бросилась в глаза одного из парней — сирень. Романтичная сирень с ее волшебными кистями, душистыми цветками собранными в метелки и головокружительным ароматом ассоциируется с окончательной победой весны, чистой страницы жизни и обновление всего себя. Бастер завороженно взглянул на цветы в руках проходящей школьницы. Фэнг не мог этого не заметить. — Хочешь? — коротко спросил азиат, наблюдая за реакцией друга. Тот ответил на это кивком, тут же надув губки. — Но точно не от тебя. — Почему? — глаза каратиста округлились, а кончики губ упали вниз. — Прошлый раз ты принес мне сирень, верно? — Ну да. — Так мог умолчать, что она была с мусорки, а когда ты ее нес то случайно уронил в грязь. — Но ведь смысл не меняется! — Потом мы подарили ее учителю, —продолжил злой друг. Она прижала к себе эту сирень, начала нюхать, а после писала о том, чтобы я принес ее к нам в класс, сечешь? Пришлось рвать ее у соседей. Улыбка на лице Фэнг мгновенно вернулась обратно, хихикнул. — Извини. —ответил тот ели, сдерживая смешок. Рыжий нахмурился, якобы показывая, что его задел прошлый поступок приятеля и каратист прекратил. На лице было спокойное выражение без чего-либо, губы стали, как две ниточки, а глаза даже больше. Или рыжему это показалось? От такой серьезности хотелось засмеяться, но это даже украшало его незрелого товарища. Ему шло это, определенно шло. Рыжий хотел было что-то добавить, но снова приглядевшись к выражению лица азиата понял, что лучше не стоит. Надо дать время тому обдумать свой поступок, что он был несмешным наверное, совсем немного может быть. Ну вот до дома осталось 3 квартала, но до этого им нужно разойтись в разные стороны. Фэнгу вниз, Бастеру вверх. Молчание все также продолжалось, рыжий кидал мимолетные взгляды на друга, но тот выглядел еще серьезнее, чем ранее. Школьник уже успел пожалеть о своих словах. Внезапно парень перестал чувствовать заметное присутствие Фэнга рядом. Он повернул голову. Когда они шли азиат увидел торчащие ветки белой сирени. Проснулось животное желание сорвать одну для человека с которым шел. Он решил сделать это быстро и незаметно. Отстранился он легко, после того, как школьник оказался на противоположной стороне начал проезжать камаз. Кажется бог его любит. Каратист рванул к дереву. Ветки были почти близко, но все-таки для того чтобы дотянуться нужно было подпрыгнуть или встать на носочки. Парнишка отложил сок и воду на землю, и встал на цыпочки, потянувшись к самой недалекой ветви. Он не хотел поломать дерево или же причинить ему боль, делал все это школьник с нежностью, либо из-за скрытых чувств к Бастеру, то ли из-за уважения к чужому дереву. Заполучив настолько желанный плод глаза заискрились. Он повернул голову, увидев рыжего. Бастер пытался докричаться до Фэнга. Внутри что-то моментально расцвело, ноги свело, а пальцы задрожали. Происходящее было непонятно для каратиста. Нечто теплое буквально резало его желудок, проведя кривую прямую с живота до сердца. Он побежал обратно к лучшему другу, не забыв про напитки. Встречал его рыжий, конечно без особого энтузиазма, а наоборот мрачно. Видимо тот подумал, что перегнул палку, но белая сирень тут же все исправила. Фэнг протянул его Бастеру с лучезарной улыбкой от которой его друг мог ослепнуть. Глаза получившего цветок тут же нежно улыбнулись, уши покраснели, но губы и щеки остались прежними. — И ты пошел туда всего-лишь ради сирени? Глупый. — кинул рыжий, продолжая идти вперед. Эти слова совсем не обидели азиата. Он знал, что смутил старшего. Еще он знал, что тот совсем не понимает смысла даренной сирени. Прошлый раз, когда младший сказал, что нашел цветы в мусорке он нагло врал. Его лиловая сирень однозначно означала сомнения, как бы интересуясь и без слов спрашивала о любви. Но сейчас белая, словно первый выпавший снег зимой означал первую любовь. Совершенно невинную, когда в мыслях только сказочные представления о будущем и просьба любить друг друга вечно. Вот только поймет ли этого Бастер?