Маленькое "но"

В UA предатель. Это было необратимо, ведь геройская школа, которая находится на первом месте в рейтинге, привлекает много внимания. Было бы славно, если она вызывала интерес только у профессиональных героев и подрастающего поколения. Но, к сожалению, существуют злодеи, которые хотят славы. Они считают, что школа героев — сборище недоростков, мечтающих о счастливом будущем. Но они были не правы. В лучшую школу попадают только сильнейшие и умнейшие. Каждый из учеников ставил целью быть на вершине, и это заставляло их тренироваться, учиться и саморазвиваться. Поэтому из многих злодеев, решавших напасть на школу, не оставалось никого, у кого бы это завершилось успехом. Но не все преступники глупы. Они наблюдают за провалами других и составляют планы, дабы избежать проигрыша. Важной частью на пути достижения их гнусной цели — внедрение своих людей в ряды врага. Так в UA и появился предатель. Не факт, что он один, но опровергать эту версию он пока не решается. Основной мишенью потенциальных преступников — Лиги Злодеев — был геройский факультет. Они пришли к такому выводу после летнего лагеря. О его местоположении знали только часть школьного персонала, Дикие-Дикие Кошечки и сами ученики (только по приезде в сам лагерь). Айзава и Влад Кинг сразу становятся вне подозрений, ведь проверены множеством способов: от причуды Тсукаучи до старого доброго испытания временем. Дикие-Дикие Кошечки не рассматриваются по тем же причинам. Остаются ученики. Конечно, перед первым нападением злодеев в USJ никто из учащихся тоже понятия не имел о том, чем они будут заниматься или куда отправятся. Но после инцидента в архиве обнаружились следы, который оставил мистер-не-очень-умный-злодей, так что вывод напрашивается сам. В итоге Незу сделал предположение, что всё же не стоит совершать прошлые ошибки: улучшения в системе безопасности никогда не будут лишними. К тому же они приняли решение не оставлять отчета о местонахождении лагеря. Оказалось, этого всего было недостаточно. Ведь нападение было совершено. Но важно заметить, что только спустя несколько дней после того, как геройский факультет ступил на границы лагеря! Там связь была, а значит и способов передачи местоположения целое море и одна лужа. Из этого следует, что предатель среди 1-A и 1-B классов. Поэтому директор UA решил попытаться вычислить Иуду немного варварским способом.

___________

— Нам нужно сделать что?! — как бы Айзава не пытался сотрясать воздух, но всё было уже несколько раз обдумано и принято. В независимости от этого, бóльшего желания выполнять приказ ни у кого в зале не появилось. Это звучало непозволительно и даже абсурдно. — Кхм, повторяю. Вам, учителям геройского факультета, требуется проверить каждую из комнат своих учеников с целью нахождения предметов, указывающих на связь с Лигой Злодеев, — мелодично пропел Незу. Он стоял на столе, держа лапки за спиной и играючи перекатываясь с носков на мохнатые пятки. Создавалось впечатление, что подобная ситуация его вовсе не напрягала — типичная среда химеры (что, кстати, они считали вполне возможным). — Я, конечно, извиняюсь, но не будет ли это слишком? — проговорил Сущий мик. — Я понимаю, что это увлекательное мероприятие, — он сделал кавычки в воздухе на последнем слове, — поможет найти предателя среди наших учеников, но не стоит ли чуть ограничить круг поиска? К тому же, я не думаю, что это законно, — чуть тише добавил он. — Да, ты прав, — начал директор, но не успели учителя с облегчением выдохнуть, как он продолжил. — Но у нас нет даже вариантов тех, кто способен передавать информацию. Мы не знаем количество предателей — мы не знаем ничего. А уменьшить круг поиска, только потому что кого-то мы подозреваем больше, а кого-то меньше, может навредить не только нам и системе, которую мы так трепетно строили, но и ученикам. Напряженное молчание повисло в помещении. Каждый пытался осознать глубину болота, в которое они погрязли даже не по своей вине. — Поэтому у нас не остается выхода, как проверить каждого ученика, — спокойно проговорил он, как тон приобрел стальные нотки. — Мне и самому не принесло удовольствия принятие этого решения, но это — лишь попытка обезопасить молодое поколение героев. Вы же успели к ним привязаться, да? Тогда вы должны понимать моё желание. В данной ситуации все методы хороши, даже если это не так с моральной точки зрения, — слова химеры звучали убедительно, и как бы им не хотелось, но они должны это сделать.

___________

Айзава стал ответственным за проверку комнат 1-A класса, а Влад 1-B, так как они были их классными руководителями. Сразу после неожиданно начавшегося совещания они пошли к зданиям общежития своих классов, молчаливо завидуя коллегам, которые отправились дальше проводить уроки. — Я понимаю, что тебе это тяжело дается, — Сущий Мик сжал его плечи, мысленно пытаясь помочь. — Но сделай это хотя бы ради них, пожалуйста... Айзава тяжело выдохнул. Никто из них крайне не хотел находить улики в их комнатах. И Незу вновь оказался прав. Каждый испытывал чувство привязанности к своим детям. Было тяжело понимать, что ребенок, которого ты обучал, рисковал за него жизнью, может быть предателем. Хоть Шота и не одобрял такого способа получения информации, но всё только ради безопасности его детей. Так что он просто приступил к своему заданию, подавляя странное наступающее чувство тревоги. Комната Тодороки с первого взгляда удивляет. Как он из обычной коробки, которая должна быть их дальнейшим местом жительства, сделал традиционную японскую комнату, включающую в себя все особенности, у Айзавы ответа не было. Но сын героя номер 2 всегда казался несколько необычным. В начале года ходил, как недотрога, всем своим видом показывая, — при этом ничего не говоря — что никто ему не интересен, кроме желания стать героем. И стоило Мидории наорать и поколотить его на спортивном фестивале, так он стал будто расцветать на глазах. Открытое проявление эмоций, сомнительные мысли насчёт чьего-то родства, раскрытие талантов и не очень (банальное неумение готовить), а также инициатива поделиться своими переживаниями — хороший знак. Хоть он и не бегал к нему или Гончему Псу, чтобы рассказать то, что пугает его в происходящем дома и тому подобное, но он открывался своим друзьям. И они его выслушивали и поддерживали, как могли, что не могло не радовать. Шота уже говорил, что гордится своими детьми? Но несмотря на все его особенности, он никогда не давал повода усомниться в своей честности и преданности UA, ведь был до жути прямолинейным. Так что Айзава в нем не сомневался. И не зря. Ведь комната и личные вещи Тодороки Шоты проверены, и ничего подозрительного найдено не было. Если пройтись кратко и дать субъективные характеристики каждому, то выходит следующее: Комната Аоямы — сплошной "выколи глаз". Нет, серьезно, как он спит? У Мины всё выглядит... ярко. Даже очень. Ей, кстати, подходит. Но у каждого свой вкус. Да и кто он такой, чтобы осуждать? Комната Асуи хорошо подходит для замачивания всего или всех. От мусора до людей (в основном злодеев). Множество освежителей воздуха и бутылки с водой дают свои плоды. После посещения места жительства Ииды Шота оценил его желание познавать новое. Личная библиотека — отлично, но отдельный шкаф под очки... Урарака обустроила всё миленько и недорого. Как и ожидалось от нее. Комната Оджиро такая же обычная, как и он сам. Под стать своему хозяину. Комната... нет, склад Каминари делает вид, будто сам Денки не знает, что ему нравится. Айзава верит, что скоро это пройдёт, и он выберет что-то себе по вкусу. Вещи Киришимы с порога стараются внушить гостю, что здесь живёт кто-то мужественный. И он не будет даже пытаться этому противостоять. Нет. Комната Коды выглядит обычно и... это что, чёртов кролик? Это хоть в каком-то общежитии разрешено? У Сато ничего не вызывает яркого интереса, только потому что Айзава не любитель сладкого. Извиняйте. Шоджи — это нечто. Вот, кто любит минимализм. Комната Джиро выглядит красиво и интересно. Можно даже ходить и как в музее рассматривать вещи. И он клянется, если показать это место Сущему Мику, то у девочки появится нежеланный сосед. Жилище Серо представляет собой кучу вещей с востока. Шота таким не интересуется, так что сказать ничего не может. Комнату Токоями Айзава оценил больше всего. Нет, просто замечательно. Причуда сильная, потенциал есть, характер спокойный, и он ценит всю прелесть ночи. Что ещё нужно? У Хагакуре так же, как у Ашидо. Так что ему сказать больше нечего. Комната Яойорозу с треском выдает её мажорские корни, как бы она не пыталась это скрыть. Зато со вкусом, хоть эта кровать и чересчур. По его скромному мнению, конечно же. Про Минору даже говорить не хочется. Он ещё долго не забудет. Это точно будет приходить к нему в кошмарах. Комната Бакуго, на удивление, опрятна. Нет никаких подушек для вымещения злости (читай: террора), всё постирано и на своих местах. И он ни за что никому не расскажет про потрепанную карточку со Всемогущим на самом дне ящика под кроватью. Это информация может стать последней вещью в жизни для человека, который это узнает. По итогу он может сказать, что из всего того, что он про них узнал, была единая схожесть. Они были полностью чисты. То есть ни одной причины думать, что кто-то из них может быть предателем. Даже в чертовом мусорном баке ни бумажки, подтверждающей связь с Лигой Злодеев (как бы неприятно и хорошо одновременно было ему в этом признаваться, просто поймите его). Но было ещё кое-что. Да, Айзава не упомянул про Мидорию, но он не имеет в виду, что он главный обманщик в UA, ставящий безопасность своих товарищей под сомнение. Он тоже был чист. Но есть одно ма-а-аленькое "но". Во время необходимой проверки Шота мастерски избегал множественных взглядов мини-Всемогущих с чуть ли не каждой поверхности в комнате. Ему было бы стыдно называть себя профессиональным героем или учителем геройского курса, если бы не вынес такой простой, но до жути странной пытки. И бумажный, или пластиковый, или металлический, или ещё какой-то там Всемогущий для него погоду не делает, так что Шота успешно выполнял своё поручение. Так уж вышло, что у Проблемного Ребенка очень много тетрадей с... "Анализом для будущего"? Это многое объясняет. Например, его отличные навыки анализа на ходу. И ему пришлось пролистывать каждую для проверки на вшивость текстов. В одной из них, которая была самой потрепанной и неживой, Айзаве на глаза попалась смятая вдвое записка. Она, после переворачивания очередной страницы, выпала на пол. И ничего неподозревающий Шота, вопреки здравому смыслу, развернул её и стал читать, как его сердце опустилось. Это была предсмертная записка? Какого хрена? Пятнадцатилетняя ходячая проблема чуть не умерла по собственному желанию ещё до того, как Айзава смог бы его спасти? И у него это даже в голове не укладывалось. Он просто стоял в комнате, в молчаливой панике глядя в никуда, и будто разрывался на части из-за желания прямо сейчас отправиться за объяснениями к ребёнку или закончить поручение, ставя себе цель (мысленно выделенную красным шрифтом с огромным восклицательным знаком рядом) позже поговорить с ним, предварительно всё осмыслив и собрав больше информации. Спустя время рациональное мышление взяло вверх над эмоциями, и он понял, что не мог сейчас пойти к Мидории. Он может не то что не помочь, но и ненамерено усугубить положение. Ему стоит закончить начатое, а уже потом разбираться с этим ужасным известием.

___________

— Благодарю за работу и понимание, Айзава-кун, — крыса выглядела так, будто действительно говорила от всего сердца, но кому ещё, кроме Шоты, знать, что это глупая вежливость. — Не стоит. Я делаю это только ради безопасности учеников. — Я и не сомневаюсь, — пропел Незу и скрылся в безграничных тоннелях вентиляционных шахт. Со стороны Шоты послышался усталый вздох. Он сейчас находился один в учительской, и это давало ему возможность обдумать свои дальнейшие действия насчёт Проблемного Ребенка. Эта записка — подтверждение, что у каждого свои тараканы в голове. Даже у такого солнечного существа, как Мидория Изуку, есть куча переживаний и скрытой от чужих глаз боли. Так, чтобы не узнали и не ранили. Конечно же, Шота с самого начала догадывался, что всё не так позитивно и радужно, как кажется на первый взгляд, но он не думал, что всё настолько плохо. Как только он нашёл эту записку, внутри него всё обрушилось. Он, сам того не понимая, узнал то, о чём не имеет представления никто, кроме самого Мидории. Ох, ему нужно больше времени проводить со своими детьми. И только после того, как ты нашел гребаную записку, то убедился, что с Изуку всё хуже, чем казалось? Айзаве было стыдно, что он раньше не обратил должное внимание на заикание, беспричинную панику на занятиях, то, как ребенок не хотел обращаться за помощью. А ещё как резко он сжимался, стараясь стать меньше, когда рядом бушевал Бакуго... Хотя они знакомы с самого детства и должны привыкнуть друг к другу... Твою мать. Бакуго Катсуки, видимо, не доживёт до выпуска из UA, потому что Айзава его порвёт, как только увидит.

___________

Тошинори Яги не так давно стал учителем. И, если говорить честно, это было утомительно. Но не менее интересно! Во время работы героем он спас множество жизней: взрослых, мелких, стариков. Всё замечательно, подумаете вы. Но дети своим поведением иногда ставили его в затруднительное положение. Он понимает, что у них неустойчивая психика. Но даже со всеми этими знаниями, когда спасённое чадо плачет, кричит и просится к матери, но всё равно не отлипает от него, потому что он видите ли "ваш большой фанат", становится как-то до дрожи странно. Настолько, что улыбка так и просится уйти на заслуженную пенсию... Его до сих пор это немного пугает. Но, к его счастью, чем старше ребёнок, тем более сдержанным он становится. Ну, в некоторой степени. С ним можно завязать логичный и почти нормальный диалог, но некоторые вещи ставят в тупик. Например, его мальчик, Мидория Изуку, иногда сильно вздрагивал при любом физическом контакте, по типу, когда Яги похлопает его по плечу за хорошо проделанную работу. Или чрезмерное количество извинений по любому поводу. Он серьёзно, по любому. Но несмотря на всё это, он понимал, что могло стать причиной проблем его мальчика. Хоть Мидория и не хотел, сделал это ненамеренно, но Всемогущий узнал, что над ним издеваются. Синяки не появляются из воздуха, окрашивая почти всё тело, кроме лица. И когда мальчик всё же не смог устоять перед напором своего кумира, то поведал, что талантливыми художниками были его одноклассники. Желание Тошинори сравнять его школу одним из своих ударов, не поскупившись силы на сотрудников этого ужасного места, было огромным. Но тон и выражение лица его мальчика умоляли его это не делать. Почему же он послушался? Аргументы в виде "мне осталось несколько месяцев там учиться", "они не понимают, что делают" и самое частое "я сам виноват" не выглядят весьма убедительными, зарождая ещё большую злость. Но он позволил своим чувствам залечь на дно ради его Мидории. Только если он просит.

___________

— Зачем ты читаешь их личные дела? Когда во время одного из уроков Всемогущий зашёл в учительскую и увидел Айзаву, который просматривает личные дела их учеников, то слегка удивился. Тот вчитывался в каждое слово, а недоумение проскальзывало по его лицу. Что-то точно не так. Шота повернулся на голос, а его брови нахмурились ещё больше. — Скажите, как давно вы знакомы с Мидорией? — он без зазрения совести проигнорировал вопрос, обратно отвернувшись, продолжая изучение дел, но показывая, что ждёт ответ. — Мы познакомились примерно за год до вступительного экзамена. А почему ты интересуешься? Что-то случилось с юным Мидорией? Сотриголова задумчиво глянул на пол. Возможно, если они знакомы достаточно долгое время, тот сможет подтвердить его подозрения. В документах, которые он нашел, были жуткие несостыковки. По записям складывается впечатление, будто Изуку Мидория — очень буйный подросток, который срывает уроки, мешает одноклассникам, плохо учится, портит школьное имущество и постоянно влезает в драки. Вот только всегда самым побитым оставался он, а если точнее, то он единственный получал увечья. В то же время как остальные были целыми и невредимыми, но с явными моральными ссадинами из-за действий зеленоволосого. А если прочитать дело Бакуго, то пред ним появлялся будто ангел воплоти. Отличные показатели по всем предметам, почти лучший во всей школе. Примерное поведение и ни одного замечания из-за использования причуды. Это звучало как полнейший бред — хоть тресни, но Айзава категорически отказывался в это верить. — Скажите, Яги-сан, когда вы его видели до экзамена, то замечали чего-нибудь странного? Например, его внешний вид или состояние здоровья? Может, он был чем-то огорчен? Хоть Шота понимал, что со стороны его поступок может показаться отвратительным, но ничего не способен с собой поделать. Если он хочет узнать правду, то нужно использовать всё, что есть. Следует давить на точки. Со всей силы. И так уж вышло, что по случайности Айзава заметил отличные взаимоотношения Яги и мисс Мидории во время посещения домов учеников, чтобы получить согласие на проживание в общежитии. — Просто, видите ли, у меня появились некие подозрения о жестком обращении матери Мидории к нему. Его реакция на обычные вещи не может не беспокоить меня, как его классного руководителя, и... — не успел он договорить, как его перебили. — Да как ты мог так подумать! — спокойный и обычно тихий голос стал громким и резким, что почти напугало Шоту своей неожиданностью. Всё давало понять, что он выбрал верную стратегию и теперь осталось только немного подождать результат. — Мидория Инко — прекрасная женщина, которая никогда не поднимет руку на своего ребёнка! Она заботится о нем так, будто он самое хрупкое существо на планете! И ни за что, и никогда не навредит ему! — Тошинори уже набрал воздух в лёгкие, чтобы продолжить свою тираду, но его прервали жестом руки. — Я знаю про ваше отношение к ней, но есть ли больше доказательств о её невиновности? Как я спросил ранее, замечали ли вы чего-то странного в Мидории до экзамена? — Айзаве нужен был ответ, и он его сейчас получит. — Единственное, что я замечал — это небольшие следы побоев. Но я точно уверен, что это не Инко-сан, потому что... — Так, — резко сказал Шота. Его голос был твёрд, а выражение лица не давало шанса на возражение. — С этого места подробнее. Вы знаете, откуда они появлялись, или кто их оставлял? И только сейчас Всемогущий понял что сказал и замялся. Он ведь дал обещание... — Пожалуйста, не говорите никому! — Но это ненормаль... — Прошу вас, пожалуйста! Разумом он понимал, что лучше рассказать кому-то, чтобы Мидории оказали профессиональную помощь, а обидчики получили по заслугам. Но то, как мальчик слёзно умолял его, заставило дать тому обещание о молчании. Тошинори тяжело вздохнул. Он очень надеется, что принял верное решение. Это для его же блага. — Да, я знаю, кто это делал, — Айзава ожидающе смотрел на него. — Его средняя школа — ужасное место. Там были гнилые учителя и такие же ученики. Хоть каждый из них говорил о том, что героизм должен быть в каждом, но никто не соответствовал этим мыслям. Одноклассники юного Мидории жестоко к нему относились, потому что он был не такой, как все, а учителя либо поддерживали такое отношение, либо игнорировали. — Поэтому его личное дело такое... — многое осознавая, протянул Шота. — Подождите, — брови ещё сильнее нахмурились. — Что вы имеете в виду под "не такой, как все"? Ох. Яги вновь тяжело вздохнул. Когда он во время окна заходил в учительскую, чтобы отдохнуть, то не ожидал, что обычный разговор перерастёт в такое. Ему лучше дать всё рассказать Мидории самому, но он прекрасно понимал, что Айзава его ни за что не отпустит и будет требовать ответа до конца. Тошинори следует перестать влезать в чужие дела... — Я жду, — упомянул про себя Шота, будто про него могли бы забыть. — Что ж, если говорить коротко, то раньше Мидория Изуку считался беспричудным, — Всемогущий знал, что коротко не получится. Знал, что его захотят уничтожить на месте. Знал это всё, но ничего не изменил. В учительской повисло напряженное молчание. Казалось, что упавшую булавку было бы слышно. Одному из присутствующих это показалось затишьем перед бурей. — Он был кем? — начал теперь уже Айзава. Он поднялся со своего стула и стал приближаться к Тошинори. — При всём моём уважении, но какого дьявола вы не оповестили меня об этой важной информации раньше? Я, как его классный руководитель, должен был узнать об этом сразу, а не спустя несколько нападений злодеев, которые пошатнули его психику ещё больше! — тот уже стоял почти вплотную, заставляя Всемогущего отходить назад, чтобы его невзначай не задели на эмоциях. — Да вы хоть понимаете, что это для него значит? Он, будучи беспричудным, судя по всему, использовал свои способности впервые на экзамене и сломал себе конечности, чтобы спасти себя и девчонку, которую видел впервые. А потом от него требуют использовать причуду ещё раз, а потом ещё и ещё, дабы защитить жизни одноклассников и учителя или просто, чтобы не вылететь из академии. Вы понимаете? Айзава был впритык к Всемогущему, ведь из-за стены ему уже некуда было отходить, смотря на того снизу вверх, и источал ярость. Теперь ему стало всё понятно. Ясно, что Мидория Изуку на протяжении почти всей жизни подвергался жестким издевательствам. К нему проявляли отвращение, жалость, злость, как только узнавали его "диагноз". Шоту удивляло, что его родная мать не отказалась от него. Ему, как человеку, которому говорили, что его причуда злодейская, было страшно представить, через что прошёл беспричудный. Поэтому ему нужно было узнать об этом намного раньше. Он больше не может ничего не делать. Он обязан узнать абсолютно всё, чтобы оказать помощь ребёнку. — Скажите, Яги-сан, а почему же вы не сказали ничего про то, что его избивали в его школе? Вы же знаете, что должны были? — теперь его голос был спокоен, и от того становилось ещё страшнее. — Я... я понимаю это. И я признаю, что мне не следовало оставаться в стороне. — Тогда сделайте так, чтобы я поверил вашим словам, и расскажите всё, что знаете. Вы ему очень поможете этим.

___________

Айзава сидел. Он был... в шоке. Это очень мягко сказано. Мидория по секрету рассказывал Всемогущему, что происходило с ним в школе. Оказывается, что того не просто избивали. Его морально уничтожали. Говорили, что ему лучше наложить на себя руки. Говорили прямо, либо намекали соответствующими красными цветами, либо оставляли так называемые "подарки" с пожеланиями. Ребёнка бывало буквально поджаривали или протыкали причудами, толкали с лестниц, топили в унитазах, и он только начал. Это ужасно. Настолько, что у Шоты разболелась и закружилась голова, но он продолжал упорно пытаться держать своё лицо. Выходило с трудом. — Вы же понимаете, что ему нужна помощь? — в горле пересохло, и слова было еле слышно. — Конечно... Но ты уверен, что он будет согласен с этим? — Тошинори опустил взгляд вниз. Он знал, что Мидории будет неприятно это слышать. Он не хотел бы, чтобы его считали ненормальным. Возможно, это воспримут за предательство, но... — Это для его же блага, — Яги надеялся, что Айзава всё же не умеет читать мысли, так что его выбор очевиден. — Да, мы обязаны ему помочь, — наконец-то окончательно определился Тошинори. — Но сначала я хотел бы ещё узнать…

___________

Прозвучал громкий звонок, означающий окончание учебного дня. Сегодня пятница, поэтому было огромное желание прийти в общежитие и выспаться. Почти все ученики собрали свои вещи и пошли на выход из кабинета, как услышали голос учителя. — Мидория, останься, пожалуйста, — огласил он, не поднимая глаз от бумаг на столе. По его лицу нельзя было понять причину разговора. Это напрягало Изуку. — Когда ты успеваешь что-то натворить? — Ну, крепись, Мидо-бро, — прошли мимо него Киришима и Каминари. Их слова ничуть не успокаивали. — Деку, тебя ждать? — обратилась к нему Урарака, остановившись недалеко от его стола. — Нет, не стоит. Думаю, что разговор будет долгим… Почему-то у него было непонятное ощущение в груди. Чувство, будто произойдет нечто плохое, внушало ему страх, хоть он и знал, что Айзава-сенсей вряд ли ему навредит. За всё то время, что он проучился в UA, Про показал те стороны, которые не ожидаешь увидеть в очень опытном подпольном герое. Он был крайне суров в обучении, но мягок, когда человеку нужна была моральная поддержка. За это Мидория стал уважать Сотриголову больше, чем когда-либо прежде. Если раньше он видел только геройскую личность мужчины, то сейчас знает и его учительскую, которой можно доверять — Изуку знает. Айзава не раз спасал их жизни и помогал, за что он будет благодарен до гроба. Из-за всего этого, разговор, который его ждет, намного сильнее пугает своей неизвестность. А ему не нравится то, чего он не может предугадать. Спустя некоторое время все, кроме Шоты и Изуку, покинули кабинет. Стояла напряженная тишина. Мидория сидел за своей партой, напряженно ее разглядывая. Он неосознанно перебирал свои пальцы. Почему ему сказали остаться? Он что-то натворил, но что? В последнее время ничего такого не делал. По крайней мере, старался избегать всё то, за что раньше ему хорошенько прилетало — не ломал кости, не был слишком навязчивым с расспросами других учащихся об их причудах, не враждовал с Бакуго слишком явно... Кстати об этом, где он? — Мидория, — вывел его из мыслей голос. Изуку поднял глаза и увидел, как его рукой подзывают к себе. Он медленно встал и на несгибаемых ногах начал идти к учительскому столу. Дыхание, которое давалось всё тяжелее, участилось. Страх внутри становился с каждым мигом всё больше, затмевая здравый смысл, который твердил ему, что всё будет хорошо. Он теперь в UA, в старшей школе. То страшное время прошло и больше никогда не вернётся. Здесь всё иначе... Айзава специально попросил Мидорию остаться именно после уроков. Кабинет был вполне тихим местом, и он был уверен, что их не потревожат, ведь все другие ученики отправились на заслуженные выходные. Но всё равно Сотриголова, не смотря на него, мог понять, что тот волнуется. Шота даже чувствовал бы себя виновато, если бы не испытывал схожие с учеником ощущения. И как бы жаль ему не было мальчика, но пришло время всё обсудить и решить. Даже если этого не просили. Нужно поговорить с ним, никак не упоминая найденную записку. Проблема была не только в том, что разрешения на проверку комнат и личных вещей никто не давал, но и то, что Шота иначе не сможет предугадать реакцию мальчика. Тот может ещё больше испугаться и потерять доверие к нему, максимально закрыться ото всех, сводя на ноль и так небольшие шансы помочь. Так что сейчас следует использовать, что Айзава опытнее в жизненном плане — нужно действовать осторожно, но уверенно. — Садись здесь, — учитель указал на парту прямо перед своим столом. Когда Изуку сел за нее, то Шота начал тяжелый для всех них разговор. — Скажи мне, Мидория, почему ты хочешь быть героем? Если бы здесь был не ты, тогда бы я мог думать, что из-за денег или славы. Но я уверен, что это не интересует тебя. Тогда скажи мне, почему? — начал он издалека. Как только вопрос был услышан, то опрашиваемый расширил глаза от удивления. Это было самый неожиданный для него исход событий. — Я... Я с самого детства мечтал помогать людям. — А как ты думаешь, многих ли может спасти раненый герой? — резко перешёл Айзава. Обратного пути теперь нет. — Что...? — Изуку дёрнулся. Он был удивлён и испуган одновременно, ведь никогда прежде не было подобных разговоров с его учителями. Даже со Всемогущим они старались избегать такие темы, будто просто не готовы, а тут его классный руководитель. Он был обескуражен этим. — Если герою самому будет нужна помощь, сможет ли он помочь другим? — он надеялся, что парень и сам уже начал догадываться, на что он клонит. — Н-нет, — на секунду задумавшись, ответил Мидория. Только не говорите, что... — А если этот герой — ты? Время будто остановилось для них обоих. Изуку понял — Айзава знает. Знает обо всём. Но как... Он так хотел, чтобы его прошлое осталось в прошлом. Всё должно было измениться, раз поменялся он сам. Теперь он обладатель сильной причуды — никто даже не подумает об издевательствах. Так зачем тогда весь этот разговор? За страхом, неожиданно для Шоты, последовала злость, которая отразилась на лице подростка. Герой нахмурил брови и, не понимая, посмотрел на ученика. — Как вы узнали? Вам рассказал Всемогущий? — только его кумир мог это сделать, и даже не потому что был ненадежным, а потому что был единственным, кто знал. С громким раздражающим полную тишину звуком Мидория резко встал, отодвинув стул одним движением. Он уперся руками о стол, с подозрением смотря на учителя. Хотел было уже начать посыпать его вопросами, чтобы знать наверняка, но его прервали. — Да, это был Всемогущий, — Айзава с чужого полудвижения понял намерение подростка высказать недовольство в сторону кумира, но Шота не мог оставить это так. — Это из-за меня. Я потребовал его рассказа, хотя он категорически был против. Гнев вновь сменился непониманием. — Но откуда вы тогда...? — Твое поведение вызывает у меня беспокойство, пойми, — герой, последовав примеру человека напротив, встал изо стола и начал его обходить, неторопливо приближаясь к Изуку. Он старался всем телом показать Проблемному ребёнку, что тот в безопасности и нечего бояться. — И не только у меня. Подросток твоего возраста не должен быть таким нервным и настороженным к окружающим. Даже если он “внимательный”. Это явные признаки травмы, и мы хотим тебе помочь. Мидория неосознанно сделал небольшой шаг от учителя. — Никто не будет тебя осуждать в любом случае, просто следует нам довериться. Я понимаю, что это тяжело, но результат будет того стоить. Изуку не понимал. Он же совершенно нормальный, так почему с ним ведут себя, будто он больной? Не нужна ему ничья помощь, ведь ранее справлялся и сам. Не пропал же. — Изуку, — от неожиданности мальчик вздрогнул. — Ты самый добрый и искренний человек, которого я знаю. Но это всё сейчас не имеет значение. Ведь мы дорожим тобой только потому, что ты есть... Так не дай прошлому поглотить себя, прошу, — мужчина остановился в нескольких шагах от него. Голос был мягким, и Мидории даже показалось, что умоляющим. Это всё сбивало с толку. — Я верю, что сможешь с этим всем справиться, ведь ты очень сильный. И ты не один. Это был последний удар. Глаза неконтролируемо заслезились, а кулаки сами сжались. Изуку закусил свою губу так сильно, что из неё пошла кровь, но ему было всё равно. Айзава-сенсей был прав. Он не один. У него появились друзья, которые его любят и ценят. Изуку лично спас множество жизней, давая им надежду и веру в других. Он нужен им. Шота даже не успел ничего предпринять, как его будто сбили, заключая в объятия. Мальчику сейчас это было необходимо, так что он не посмел их разорвать. Айзава прижал его к себе, сгребая в объятия в ответ. Он чувствовал, как его кофта медленно, но верно намокает, но не придал этому значение. Появилась возможность помочь Изуку — это было самое главное. Какое же облегчение. — Я хочу, чтобы мне помогли, — раздался приглушенный голос, а после тихий всхлип. — Спасибо вам... — Не за что, Проблемный ребёнок, — Шота ободряюще похлопал его по спине. — Ты сделал верный выбор. Они стояли так еще несколько минут, как тут раздался тихий смешок со стороны Мидории. Айзава, не понимая, выгнул бровь. — Если честно, я и не знал, что вы способны на такие разговоры, — сказал мальчик, немного отодвинувшись от мужчины. На его лице была слабая улыбка, хоть слезы всё еще текли по щекам. — Да ладно тебе, — хмыкнул Шота. — Я же герой. У меня обязанность — уметь успокаивать других. Да и не такой уж я сухарь, как ты думаешь... — прошептал последнее предложение он. В ответ раздался тихий смех.

___________

— Кстати, Айзава-сенсей, — вновь начал диалог Мидория, когда успокоился. Они устроились рядом на полу, облокачиваясь на стену. — Вы не знаете, куда делся Бакуго? Он был в классе прям перед вашим уроком, а потом куда-то пропал. Шота спрятал свою довольную ухмылку в оружие захвата, оставляя её незамеченной. Пусть некоторые вещи останутся нераскрытыми.