Любовный грех

После того, как Наполеона удалось выпроводить аж до Парижа, на Александра возволилось очень многое и это выбивало из колеи. Особенно сильно выбивало состояние Михаила Юрьевича. После своего героического поступка, его нашли на центральной площади в окружении пепла. Теперь он лежит в своих покоях в столице и до сих пор не очнулся. Сашу это очень пугало, но единственное, что он мог сделать сейчас для своего учителя это оставаться хладнокровным и сосредоточиться на восстановлении страны.

***

Тяжело вздохнув, Санкт-Петербург вынырнул из тягостных раздумий и сфокусировался на происходящим. В честь поражения Наполеона и Парижа, столицы решили устроить бал. Александр был категорически против ехать туда, но император убедил его, сказав, что это поможет отвлечься. Его уже успели поздравить с победой Вена, Лондон и Кадис. Даже Варшава написала небольшое письмо с поздравлением. Сейчас перед Петербургом стояли Берлин и Кёнигсберг. Вильгельм искренне радовался за Александра, ведь такая молодая столица смогла практически в одиночку справиться с обезумевшим Парижем. – Ich bin stolz auf dich, meine Nordrose – сказал Берхард, когда Вильгельм наконец закончил хвалить Сашу. – Danke – ответил Александр нежно улыбнувшись своему возлюбленному. Берлин отзеркалил его улыбку в ответ. Вильгельм смотря на них не мог сдержать улыбки и смешка. Он всегда шутил, что находится в каком-то любовном романе, когда Берхард приходил за советом, как подступиться к Александру. Как раз недавно Кёнигсберг был удивлён просьбой немецкой столицы рассказать, как лучше всего провести первый раз. Старшему немцу тогда знатно досталось за такие просьбы, но всё же полезную информацию он узнал. Поэтому сейчас, как бы невзначай Вильгельм сказал: – Я узнал, что на втором этаже дворца есть готовые спальни, так что можно остаться на ночь – Хорошо, что вы сможете переночевать здесь, а мне придётся уехать обратно после окончания бала – вздохнув, ответил Санкт-Петербург. – Зачем же так скоро уезжать? – удивился Берлин. – Война окончена и я думаю, что император сам прекрасно справится без тебя. – Я не могу оставить Михаила Юрьевича одного. Вдруг очнувшись он испугается оказавшись в другом месте или с ним что-то произойдёт? – Sascha.. – успокаивающе положил руку на его плечо младший немец, – ich glaube nicht, dass Moskau in einer Nacht deiner Abwesenheit etwas passieren kann... Петербург взглянул на Кёнигсберг, тот, будто по-матерински гладил его плечо и спокойно смотрел своими янтарными глазами на русского. Берлин сжал руку Саши и ободряюще улыбнулся. – Wilhelm hat Recht, Moskau wird nichts passieren, aber du musst dich ausruhen По какой-то необъяснимой причине, Александру становилось спокойнее в окружении этих двух немцев. Сначала его это пугало, вдруг они таким образом ослабляют его бдительность, но теперь он привык к этому и был им даже благодарен за это. Помолчав несколько секунд Саша выдохнул. – Чтож..думаю вы правы, с ним ничего не случится за одну ночь моего отсутствия и..думаю мне и правда нужен отдых. Немцы радостно улыбнулись. Осмотрев зал Вильгельм поклонился своим спутникам и сказал: – Оставлю вас наедине – он направился в сторону Вены, которая заметив его, сделала мученическое выражение лица и стала обмахиваться веером. Увидя к кому он направляется Берхард и Александр не смогли сдержать тихий смех. Немец наклонился к уху Саши и шепнул: – Помнишь о чём мы переписывались?.. Русский сразу подобрался и кивнул. – И каков твой ответ?.. – Я согласен.. Берлин перехватил ладонь Петербурга удобнее и повёл на второй этаж дворца.

***

– Ты точно уверен? Обратного пути не будет.. – оторвавшись от поцелуя спросил немец, параллельно снимая мундир с Саши. – Сделай так, чтобы я не пожалел о своём решении.. – томно прошептал русский, откидывая свой мундир на пол, где уже покоился мундир немца. Немедля ни секунды Берлин прильнул к устам своего возлюбленного. Разум постепенно отходил на второй план, а желание становилось сильнее. Расстегнув рубашку Петербурга он повалил его на кровать устроив руки по обе стороны от головы младшего. Для Саши это был первый раз и он не хотел его разочаровать. Напоследок чмокнув Петербург в губы, он опустился к его шее опаляя её горячим дыханием. Брюнет шумно вдохнул и сжал в руках одеяло в предвкушении. Сначала немец осыпал его шею поцелуями, заставляя её покрываться мурашками, а после широко лизнул. Он сместился к ключицам и нежно прикусил. Саша дёрнул ногами от неожиданности, на это Берхард усмехнулся и начал покусывать ключицы, иногда заходя на шею. Саша тяжело дышал и думал, что же будет, когда Берлин войдёт в него. Поток мыслей прервал лёгкий укус в сосок, от чего он тихо пискнул и глянул в голубые глаза немца. – Прости, не мог удержаться.. – сказал блондин и рукой провёл по груди Александра. Кожа ощущалась словно дорогой шёлк. Рука остановилась на соске и Берлин, глянув на покрасневшее лицо Петербурга, подмигнул ему и наклонился ко второму соску. Лизнув его, он стал посасывать сосок, одновременно играя пальцами с другим. Саша метался по кровати и тихо постанывал от стимуляции сосков. Немец с упоением наблюдал за мечущимся брюнетом, но решил дать ему время перевести дух и отстранился от груди. Александр сделал глубокий вдох, когда его возлюбленный наконец оставил в покое его грудь. – Сними.. – тяжело дыша, сказал Саша и указал на рубашку блондина. Берлин послушно расстегнул свою рубашку, а после откинул в сторону. Перед взором Петербурга открылся вид на хорошо подкаченное тело, не сдерживая своё желание он провёл рукой по нему останавливаясь на прессе. – Нравится то, что видишь?) – усмехнулся немец, наслаждаясь нежными прикосновениями. – Очень.. Саша провёл пальцем от пресса до ремня на штанах и прикусил нижнюю губу. Взглянув на Берхарда из под ресниц, он подцепил ремень пальцем и дёрнул на себя заставляя немца упереться рукой в изголовье кровати. – Сними рубашку и штаны – сказал блондин, вставая с кровати и подходя к своему мундиру. Петербург внимательно наблюдал за ним, но послушно скинул с себя рубашку и начал расстёгивать ремень. Дрожащими пальцами это оказалось сделать непросто, но ремень поддался и русский снял с себя штаны оставаясь в одном нижнем белье. К этому моменту Берлин вернулся к кровати сжимая в руке бутылёк. Саша свёл ноги вместе от смущения и отвёл взгляд. – Тебе нечего стесняться, meine rose Немец положил руку на колено Александра и успокаивающе погладил. Столица Ри прикрыл глаза, он знал, что Берхард не сделает ему больно, но страх никуда не деть. Собравшись с духом, он развёл ноги и Берлин тут же оказался между ними. Немец успокаивающе гладил одной рукой тело брюнета. – Чтобы всё прошло максимально безболезненно, ты должен перевернуться – блондин постряс бутыльком перед русским, чтобы тот понял зачем нужно переворачиваться. Щёки Саши стали пунцовыми и он перевернулся ложась на живот. Берлин положил руку на талию русского и приподнял его вверх. – Унизительно.. – протянул брюнет, упираясь руками в матрас. – Зато потом очень приятно..) – немец провёл рукой по его бедру и чуть сжал. Сняв с Александра последний предмет гардероба, Берхард не смог сдержать тихий стон. Он нежно погладил его бедро и открыл бутылёк. Он вылил часть вазелина себе на пальцы, а оставшуюся на колечко мышц. Саша вздрогнул, когда почувствовал вязкую жидкость у себя между ягодиц. Он опустил голову ниже и тихо прошептал «Боже..». – Сначала будет неприятно, но ты потерпи – сказал немец, приставляя один палец ко входу. Когда Петербург кивнул, он проник пальцем внутрь. Саша ахнул и сжал пальцами одеяло. Берлин успокаивающе погладил его по спине и начал медленно двигать пальцем. Спустя пару минут неприятные ощущения действительно ушли, а на их место пришло желание большего. Александр промычал и качнул бёдрами, поняв что палец двигается свободно Берхард добавил второй. Брюнет шумно вдохнул и чуть прогнулся, когда немец стал двигать двумя пальцами. Берлин стал раздвигать пальцы растягивая русского. Вскоре он добавил третий палец и Саша издал первый стон. Берхард решил помучать своего возлюбленного и то ускорял движения пальцев, то замедлялся. Петербург мычал сдерживая стоны и выгибался. – Прошу.. – протянул брюнет. – Чего ты хочешь? – немец замедлил движения пальцев. – скажи это вслух – ... – помолчав несколько секунд, Саша сказал, – трахни меня... Вынув пальцы, Берлин перевернул его на спину и быстро снял свои штаны вместе с бельём. Взгляд Саши невольно остановился на внушительных размерах немца. Он закрыл лицо рукой от смущения, чем вызвал низкий смех Берхарда. – Думаю вы часто будете видеться так, что не стесняйся – он закинул ногу Александра на своё плечо. Придвинувшись ближе, Берлин наконец вошёл в Александра. Русский издал протяжный стон, когда немец вошёл наполовину. Берхард остановился давая привыкнуть к своим размерам. Он убрал руку брюнета с лица и провёл пальцем по щеке. Поглаживая бедро русского, немец внимательно следил за эмоциями на его лице. Вскоре, Саша качнул бёдрами вперёд давая понять, что можно продолжить. Практически полностью выйдя Берхард одним толчком вошёл до конца. Александр громко простонал и выгнулся, он судорожно сжимал руками одеяло от чувства заполненности. Берлин начал делать первые толчки. На каждый толчок Петербург красиво стонал, что ещё больше заводило немецкую столицу. – Сильнее.. – сквозь стоны сказал Саша. И Берлин ускорился. Толчки стали сильнее и быстрее отчего брюнет по началу вскрикивал. Берхард наклонился к лицу Петербурга и втянул того в поцелуй. Нога русского съехала с его плеча, что позволило наклониться ниже. Саша царапал спину своего возлюбленного и стонал в поцелуй. Немец ускорил толчки и оторвался от поцелуя тяжело дыша. Александр запрокинул голову открывая доступ к шее. Берлин тут же начал кусать её и оставлять засосы, периодически сам постанывая от того, как сжимался Петербург. – Б-бер..Берхард.. – сквозь стоны произнёс брюнет. – ..я с-скоро..ах!.. Берлин зарычал, он схватил его за талию и стал двигать на встречу толчкам. У Александра сорвался голос, теперь он мог только хрипеть и мычать. Чувствуя судорожное сжатие стенок, немец ускорился как мог доводя Сашу до пика. Петербург выгнулся дугой, оргазм накрывал с головой, перед глазами плясали разноцветные пятна, сперма белёсыми нитями залила живот и несколько капель достали до подбородка. Пока Саша отходил от оргазма, Берхард делал резкие и глубокие точки догоняя свой пик. Он успел выйти из него и кончил на его живот.

***

Оба тяжело дышали и смотрели друг на друга. – Ну как? – сбивчиво спросил немец. – Это было ахуенно.. – Was ist das für ein Ausdruck, Prinzessin? – с усмешкой сказал блондин, и взяв тряпку, что лежала на прикроватной тумбочке обтёр живот и подбородок Саши. Берлин аккуратно вынул одеяло из под Петербурга и лёг рядом. Саша тут же прижался к нему, Берхард нежно улыбнулся и укрыв их одеялом, обнял за талию притягивая ближе к себе. – Спокойной ночи, meine nordrose..