Король желает…

Ах, как мерзки натурой люди, как до тошноты уродливы человеческие внешность и нутро - украсить их можно лишь окрасив в прелестный багрянец… освежевав, водя когтями, как по маслу, по их нежной плоти; разодрав, с упоением слушая музыку рвущихся тканей тела; сломав их дух, а после - каждую косточку. О, как сладки их горячие внутренности под симфонию воплей боли и ужаса… … Поток мыслей Короля Проклятий сбился. Его сбило некое… чувство. — «Чувство?» — с забавой мелькнуло это гнусное слово в голове Рёмена. И правда, какое чувство, помимо опьянения от вкуса крови и хорошей выпивки, может сбить мысли самого Сукуны? Но вот… Вот и снова оно. Грудь до неприятного сжало, да так, что захотелось сломать себе ребра и набрать воздуха с такой силой, чтобы легкие лопнули… бред, ну что за бред! Рёмен хоть и вспыльчив бывает, но это низшее… это… не заставит его так напрягаться. Сделав глубокий вдох, затем тяжело выдохнув, Сукуна открыл глаза и направил свой взгляд в никуда. Смотреть было не на что - после столетий заточения в виде проклятых предметов из-за магов, теперь он был заточен в самом маге. И имя сосуда Двуликого - Итадори Юдзи. Да чтоб его… как только Рёмен хоть на секунду подумает о нем, зубы сами непроизвольно начинают скрипеть. Но. совсем недавно… совсем недавно он стал вызывать еще какие-то… эмоции. И даже больше - гнев на парнишу будто угас, мирно тая в глубине проклятой души Сукуны. Рьяное желание убить также погибло вместе с призрением. Ах, как мил своей жалкой натурой этот глупый мальчишка, а как мягок его медовый взгляд… и как он наполнен раскаленной ненавистью, когда в поле зрения попадает его «пленник». Рёмена это больше не раззадоривает, не потешает - его это бесит. Пожирает изнутри. Пробирает до мозга костей неудовлетворенностью… А Король должен быть доволен всегда и он получит то, что желает, либо этого не получит никто. Но разве можно заставить кого-то посмотреть на тебя с любовью? С искренней нежностью? Конечно нет, но Двуликий считает иначе. Двуликому все нипочем… На самом деле Сукуна еще не осознал эти перемены в своих чувствах, он не уделяет им особого внимания, чтобы заметить этот сдвиг. Хотя, может и просто не хочет. Для него это ощущается как очередной каприз собственного эго, а важнее его ничего нет. Ночь, уже как два часа прошло с момента, как паренек уснул, недосмотрев очередной триллер. Еще с вечера Рёмен был твердо намерен призвать Юдзи в свою обитель, когда тот заснет, но до сих пор, что удивительно, не смог этого сделать. Два часа. Два часа метания из одного решения к другому - призывать, не призывать? И с каждой секундой раздумий Король становился все злее. — «Разве это так сложно? Мне всегда было безразлично будет эта мелюзга здесь или нет, я призывал его даже не шевеля и фалангой мизинца.» — лавой прошлась по разуму проклятия эта кипящая мысль. Но он не мог. Он не знал, что сказать Итадори. Он не знал, как смотреть на Итадори. Он не знал, как вести себя, чтобы добиться своего, а не как обычно облить юношу оскорблениями в перемешку с насмешками и убить за долю секунды. Король не желал снова видеть пылающую ненависть, Король не желал чувствовать на себе презрение. Не от Юдзи. От Юдзи ему хотелось иного. Теперь - иного. Рёмен жадно хотел наслаждаться нежностью янтарных глаз, никогда не отводя от них своего взора. Никому, больше никому, кроме Рёмена, не должно достаться тепло души молодого парня. Никто и никогда не прикоснется к мягкой коже и приятно грубым волосам сосуда Рёмена. Никто не посмеет даже краем глаза взглянуть на сокровище Рёмена, а кто посмеет - тот лишится зрения. Ах, вот бы обнять Итадори и никогда не отпускать! Или будет лучше медленно есть его, наслаждаясь каждым кусочком тела? Нет… сделать из него амулеты и никогда не снимать! Проклятие расплылось в самодовольной улыбке, погрузившись в мечты. Объятия, ласки, нежность прикосновений, жгучесть дыхания молодого человека, красота его силуэта, лица, глаз, тепло духа, милая наивность и глупая доброта… совсем рядом, почти на ладони… Но не все капризы сбываются. Утро, Юдзи второпях встал с дивана и начал свою ежедневную рутину. А Король так и не решился, он никогда не решится. Наблюдая за началом дня Итадори, пламя ненависти загорелось с новой силой внутри Сукуны, но теперь она фениксом переродилась в ненависть к своим чувствам.