Особое мясо

       Ричард понимал, что это ненормально. Но разве он мог что-то с собой поделать? Ло - единственный человек на острове. Нормальный, хоть и общается с безмозглыми и бесчувственными железяками. Ричард был не вправе ему это запрещать. Они ведь, даже не друзья. А Лололошку, похоже, все вполне устраивало. Устраивало, что это просто тупой сценарий, написанный такими же тупыми уборщиками и учёными. Устраивало, что они не живые.        Как же все это тупо.        Ло строил какие-то планы с роботами, общался с ними как с людьми, а с ним ничего не хотел делать, даже от гребанной прогулки отказывается. И это все так раздражало.       Но несмотря на все это, Ричард понял сразу — Ло особенный. И дело даже не в том, что он человек. Дело было скорее в том, что… он не следовал системе. Был другим.        Ричард был готов простить ему все, если он хотя бы обратит на него свой взор. Был готов простить даже то, что он возится с автоматонами. Лишь бы он был рядом.        Ричард понимал, что это ненормально. Ненормально, что Ло сидит связанный толстыми веревками на стуле и с заткнутым ртом. В его комнате, пока родителей нет дома, так как они на ночной смене в подвале. Но разве Ричард мог с собой что-то поделать? Нет, не мог. И ему это нравилось. Нравилось, что Ло в его полной власти, даже когда спит из-за хлороформа, которым надышался, собственно, благодаря Ричарду.        Ричард пропускает сквозь пальцы пряди его мягких волос, спускается чуть ниже к щекам, чуть сжимает их, а после отпускает и его рука повисает вдоль тела. Вздыхает.       Сквозь плотные занавески просачивались лучи закатного солнца, чуть освещая темную комнату. Ричарда бесила «идеальность» острова, ведь даже дожди тут шли крайне редко, отдавая предпочтение яркому солнцу, которое слепило глаза даже зимой. Но идеальность Лололошки для него казалась естественной.        Ричард садится на деревянный стул напротив него. И смотрит, не отводя взгляда и почти не моргая. Мимолетно облизывает пересохшие губы, когда Ло заметно дернулся и сонно приоткрыл глаза.        — Извини, что все так получилось, – произнес он, подпирая подбородок ладонью, — ты по-хорошему не хотел, так что… это все происходит чисто по твоей вине, Ло.       Имя слетает с его рта по-особенному. Нежно, трепетно и так по-собственнически, словно только Ричард имел право так его называть.        — Если бы ты был на моем месте, то ты бы меня понял, – его голос звучит тихо, словно он пытался не потревожить Лололошку, который только начинал осознавать происходящее.       Ричард откидывается на спинку стула и скрестив руки на груди, с легкой улыбкой глядит на Ло, который все не оставлял попытки выбраться из веревок. Ричард слабо склоняет голову набок, прежде чем сказать:        — Я не собираюсь причинять тебе вред, – усмехнулся он, а после добавил: — наверно.        Ричард присаживается на колени перед Ло и в его бледных руках оказывается канцелярский нож, который он с осторожностью подводит к рукам Ло. Ричард делает небольшой, но глубокий надрез, отчего Лололошка слабо мычит сквозь ткань в его рту.       Ричард почти сразу чувствует нарастающий жар, а низ живота сводит приятной истомой и он слабо улыбается, обнажая белые ровные зубы и маленькие клыки. Он прислоняется губами к запястью Ло, слизывая кровь, стекающую по ладони вниз, на пол.        Он ложится щекой на его руку, пачкая лицо кроваво-красной жидкостью. Вглядывается в лицо Лололошки, которое искривлено неподдельным страхом. И ему это нравится настолько сильно, что чувствует возбуждение, которое растет с каждой секундой все больше. Он выпрямляется и рукой проводит по лицу Ло, которую чуть позже отправляет в штаны, чтобы нащупать там очевидный стояк.        Он проводит рукой по члену вниз-вверх. А потом делает это снова и снова, но Ричарду начинает казаться, что этого недостаточно. Недолго думая, он вытаскивает тряпку изо рта Лололошки. Ло не успевает ничего сказать, как Ричард тут же впивается в его губы требовательным поцелуем, пуская легкий смешок, когда чувствует слабое сопротивлением тем, что он пытается отвести голову в сторону.        — Ты… отвратите…– Ло не успел договорить, так как Ричард затыкает его тем, что прикладывает ладонь к его рту.        — Когда ты молчишь, ты мне нравишься чуть больше, – произнес Ричард, улыбнувшись.       Он вновь насильно засовывает тряпку в его рот, а после опять хватает канцелярский нож, выдвигая лезвие чуть вперед. Подносит лезвие к другому запястью, которое не ранил. Он делает один надрез, после еще несколько. Ло сдавленно стонет, а с лица Ричарда не спадала улыбка. Кровь стекает на пол, а белая кофта Лололошки становится красной. Ричард отрезает небольшой кусочек мяса с руки Ло, которое бережно очищает от кожи, а после закидывает в себе рот, откидывая канцелярский нож на письменный стол в его комнате.        Парень тщательно жует человеческое мясо, которое было для него особым. Густая алая жидкость течет с его губ на подбородок, а после вниз по шее.        — Как я и думал…– хмыкнул Ричард, — ты очень даже вкусный, Ло.        Канцелярским ножом он разрезает веревки, освобождая Ло, однако он все так же сидит на стуле и не двигается, постепенно бледнея. Одинокая слеза катится по его щеке и Ричард ее слизывает. Ухмыляется, видя обессиленное состояние Лололошки. Он вновь припадает к его губам, выбивая из под него стул, отчего Ричард наваливается на него всем телом уже будучи на полу.       Он кусает его губы до крови, слегка сжимая шею. Выпрямляется, начиная стягивать с него штаны вместе с нижним бельем. Проводит холодной рукой по его паху, начиная водить рукой вниз-вверх по члену Ло, который на удивление, даже встал. Лололошка пытается столкнуть Ричарда с себя, но ему не удается из-за недостатка сил.        Ричард тоже снимает с себя штаны, удобнее устраиваясь промеж ног Ло. Он ничего не говорит и резко входит, отчего Лололошка начинает бить его по груди, но Ричард быстро хватает его за руки и поднимает их над его головой, крепко прижимая к полу.        — Хватит сопротивляться, знал бы ты, как это раздражает, – прошептал ему на ухо Ричард, — зато теперь ты знаешь, что может настоящий человек, а не эти твои…железки.        Ричард двигается резко и быстро, вдавливая тело Лололошки в пол. Ло бесшумно плачет и пытается выбраться из хватки своего однокурсника. Ричард издает тихий стон, утыкаясь лицом в шею Ло. Вытаскивает член рукой и кончает на обнаженные бедра мироходца.        Ричард поднимается и натягивает на себя штаны вместе с нижним бельем, после садится на стул, наблюдая за тем, как Ло жадно хватает ртом воздух, пытаясь отдышаться, а по его бедрам течет кровь из анального отверстия вперемешку со спермой.        Ричард оправдывал свой поступок тем, что Ло особенный. И особенным Ричард всегда хотел владеть.        Он слышит, как входная дверь хлопает.        — Ричард, сынок, мы дома! – доносится до него приглушенный голос отца.