Васто Лорд - Начало (18+)

Казуя ​нежно ​взял ​Изуми ​за ​руку: ​ ​— ​Оне-чан, ​не ​перекладывай ​на ​меня ​эту ​ответственность. ​Я ​всего ​лишь ​скромный ​воин. ​ ​Изуми ​нерешительно ​кивнула, ​в ​ее ​глазах ​мелькнуло ​разочарование: ​ ​— ​Я ​понимаю. ​ ​Хотя ​внешне ​она ​казалась ​покладистой, ​он ​чувствовал ​ее ​непоколебимую ​преданность ​своей ​расе ​Квинси. ​ ​«Эта ​моя ​глупая ​сестра ​— ​настойчива». ​ ​ ​ ​*** ​ ​Через ​час ​Казуя ​снова ​спустился ​на ​подземную ​тренировочную ​площадку. ​Отделаться ​от ​Изуми, ​вознамерившейся ​пригласить ​его ​на ​ужин, ​оказалось ​делом ​нелегким. ​Прибыв ​на ​место, ​он ​с ​удивлением ​обнаружил, ​что ​Харрибэл ​оттачивает ​свои ​навыки ​манипулирования ​водой. ​В ​другом ​месте ​Мила ​Роза ​вела ​ожесточенный ​спарринг ​с ​Чируччи. ​Только ​Апаччи ​и ​Сун-Сун, ​казалось, ​были ​на ​отдыхе. ​Повелительница ​змей ​уже ​не ​в ​облике ​ламии, ​а ​сидела ​рядом ​с ​Апаччи ​в ​белом ​полотенце. ​ ​— ​Казуя! ​— ​при ​его ​появлении ​Апаччи ​вскочила ​со ​своего ​места ​и ​невольно ​прижалась ​головой ​к ​его ​ладони, ​словно ​ища ​ласковых ​поглаживаний, ​— ​Ты ​что, ​подружился ​с ​этой ​ведьмой-Шинигами? ​ ​Он ​бросил ​недоверчивый ​взгляд ​на ​её ​очаровательный ​жест: ​ ​— ​Откуда ​ты ​знаешь, ​что ​Лиза ​— ​Шинигами? ​ ​— ​Я ​угадала, ​фуфу, ​— ​подхватила ​Сун-Сун, ​— ​Йоруичи ​и ​Кисуке ​были ​знакомы ​с ​Лизой. ​То, ​что ​она ​Шинигами, ​было ​более ​логично, ​чем ​Квинси. ​ ​Он ​поаплодировал ​ей. ​Может, ​другие ​и ​выросли ​в ​силе, ​но ​наблюдательность ​Сун-Сун ​росла ​пугающими ​темпами: ​ ​— ​Вообще-то ​она ​не ​Шинигами. ​Я ​расскажу ​вам ​о ​ней ​в ​другой ​раз. ​ ​Апаччи ​укусила ​его ​за ​руку: ​ ​— ​Может, ​хватит ​о ​ней ​говорить? ​ ​— ​Тогда ​давай ​поговорим ​о ​тебе, ​моя ​милая. ​ ​— ​Что? ​ ​— ​Ты ​очень ​окрепла. ​Сколько ​же ​съел ​мой ​прожорливый ​олененок? ​ ​По ​своей ​силе ​Апаччи ​теперь ​стояла ​плечом ​к ​плечу ​с ​базовой ​формой ​Милы ​Розы. ​Пройдя ​Арранкаризацию, ​она ​стала ​бы ​непреодолимой ​силой ​среди ​Пустых. ​ ​— ​Я ​не ​прожорливая! ​— ​ответила ​она, ​— ​Сильная... ​Но ​не ​настолько, ​чтобы ​стать ​Васто ​Лорде. ​ ​Казуя ​видел, ​что ​ее ​настроение ​падает, ​так ​как ​она ​все ​еще ​была ​немного ​подавлена ​после ​поедания ​Эваньи. ​ ​— ​Почему ​бы ​тебе ​не ​начать ​с ​Арранкаризации? ​У ​меня ​есть ​метод, ​который ​не ​несет ​никаких ​рисков. ​ ​Она ​успокоилась ​бы, ​получив ​от ​него ​немного ​любви. ​Ее ​влечение ​к ​нему ​было ​очевидным. ​Он ​должен ​сделать ​ее ​Арранкаром ​до ​того, ​как ​Сун-Сун ​продвинется, ​иначе ​у ​оленихи ​будет ​разбито ​сердце. ​Он ​хотел ​сначала ​переспать ​с ​ней, ​раз ​уж ​она ​так ​влюбилась ​в ​него. ​ ​— ​Безопасный ​метод? ​— ​спросила ​Харрибэл, ​прекратив ​тренировку, ​так ​как ​его ​слова ​привлекли ​ее ​внимание, ​— ​Как ​это? ​ ​Он ​повернулся ​к ​двери: ​ ​— ​Урахара-сан! ​Шихоин-сан! ​Спуститесь ​сюда! ​ ​Пришло ​время ​заставить ​Кисуке ​расстаться ​с ​его ​драгоценным ​Хогъёку. ​ ​*** ​ ​ ​Кисуке ​и ​Йоруичи ​мгновенно ​откликнулись ​на ​зов ​Казуи. ​Йоруичи ​потянулась ​и ​зевнула. ​Ее ​голос ​был ​сонным, ​но ​дразнящим: ​ ​— ​Назови ​мне ​вескую ​причину, ​по ​которой ​я ​прерываю ​свой ​вечерний ​сон. ​ ​ ​Казуя ​улыбнулся: ​ ​— ​Это ​касается ​не ​Шихоин-сан, ​а ​Урахары-сана. ​Друг ​мой, ​можно ​мне ​одолжить ​Хогъёку? ​ ​Кисуке, ​обычно ​быстро ​находивший ​ответ, ​потерял ​дар ​речи. ​Просьба ​Казуи ​о ​Хогъёку ​— ​самом ​неизвестном ​элементе ​в ​мире ​— ​прозвучала ​так ​же ​непринуждённо, ​как ​просьба ​друга ​о ​книжке: ​ ​— ​Зачем ​он ​тебе? ​ ​До ​сих ​пор ​Хогъёку ​находил ​лишь ​одно ​применение ​— ​помогал ​выживать ​Вайзардам. ​Но ​и ​в ​этом ​случае ​он ​не ​выполнил ​первоначальной ​цели ​Кисуке ​— ​полностью ​избавить ​Синдзи ​и ​его ​спутников ​от ​масок ​Пустых. ​ ​— ​Я ​буду ​использовать ​его ​для ​арранкаризации ​Апаччи ​и ​Харрибэл. ​ ​— ​А? ​ ​Йоруичи ​удивленно ​повысила ​голос. ​ ​— ​Кисуке, ​Хогъёку ​может ​это ​делать? ​ ​Кисуке ​медленно ​покачал ​головой, ​делая ​жест ​не ​отрицания, ​а ​неуверенности: ​ ​— ​Арранкар ​и ​Вайзард ​— ​две ​стороны ​одной ​медали. ​Теоретически, ​это ​возможно. ​ ​Казуя ​мягко ​улыбнулся: ​ ​— ​Урахара-сан, ​я ​знаю ​о ​Хогъёку ​то, ​чего ​вы, ​скорее ​всего, ​не ​знаете. ​Дайте ​мне ​шанс. ​ ​— ​Я ​не ​смог ​бы ​этого ​сделать, ​даже ​если ​бы ​хотел. ​Он ​переведен ​в ​деактивированное ​состояние. ​ ​На ​лице ​Казуи ​мелькнула ​искра ​удивления. ​Для ​повторной ​активации ​Хогъёку ​требовалось ​огромное ​количество ​духовной ​энергии, ​вдвое ​больше, ​чем ​у ​капитана. ​В ​каноне ​Айзен ​был ​одним ​из ​таких ​существ. ​Хотя ​Реацу ​Казуи ​был ​выше ​капитана, ​он ​еще ​не ​достиг ​необходимого ​уровня. ​ ​«Я ​должен ​быть ​максимум ​на ​уровне ​полтора ​капитанов». ​ ​Неуверенно ​вздохнул ​он ​сказал: ​ ​— ​Я ​знаю, ​как ​его ​активировать. ​ ​Даже ​Кисуке ​не ​знал, ​как ​пробудить ​Хогъёку ​из ​спящего ​состояния. ​ ​— ​Ты ​слишком ​много ​знаешь, ​юный ​падаван. ​ ​Мысль ​о ​том, ​чтобы ​передать ​Хогъёку ​Васто ​Лорде ​Арранкару, ​тем ​более ​связанному ​в ​прошлом ​с ​Айзеном, ​не ​давала ​Кисуке ​покоя. ​Это ​было ​все ​равно ​что ​дать ​заряженный ​пистолет ​озорному ​мальчишке. ​ ​— ​Дай ​мне ​попробовать, ​— ​настаивал ​Казуя, ​— ​Я ​не ​разочарую ​тебя, ​Урахара-сан. ​ ​Кисуке ​взвесил ​все ​за ​и ​против ​и, ​наконец, ​кивнул. ​Поддержка ​Казуи ​была ​неоценима ​в ​его ​войне ​с ​Айзеном. ​Кроме ​того, ​ему ​было ​интересно ​узнать ​о ​загадочных ​способностях ​Хогъёку: ​ ​— ​Я ​буду ​следить ​за ​тобой ​все ​время. ​ ​— ​Конечно. ​ ​Через ​несколько ​минут ​Кисуке ​вернулся ​с ​Хогъёку ​— ​сферой, ​светящейся ​фиолетовыми ​и ​синими ​оттенками, ​запечатанной ​в ​прозрачный ​додекаэдр, ​похожий ​на ​стекло. Несмотря ​на ​то ​что ​сфера ​находилась ​в ​спящем ​состоянии, ​Казуя ​чувствовал ​связь ​с ​ним, ​словно ​слышал ​биение ​сердца, ​доносящееся ​из ​его ​запечатанных ​глубин. ​ ​Не ​только ​его ​привлекло ​это ​странное ​явление. ​Яйцо, ​покоившееся ​в ​компании ​Сун-Сун, ​ожило, ​испуская ​волны ​мощного ​Реацу, ​которые, ​казалось, ​повторяли ​ритм ​биения ​сердца, ​ощущаемого ​Казуей. ​ ​«У ​меня ​определенно ​есть ​связь ​с ​Королем ​Душ». ​ ​Острый, ​как ​всегда, ​взгляд ​Кисуке ​уловил ​тончайшие ​нюансы ​реакции ​Казуи. ​Это ​странное ​проявление ​еще ​больше ​укрепило ​его ​подозрения ​относительно ​необычных ​способностей ​Казуи: ​ ​— ​Каков ​способ ​активации? ​ ​Казуя ​бесстрастно ​пожал ​плечами: ​ ​— ​Нам ​нужен ​человек, ​у ​которого ​в ​два ​раза ​больше ​Реацу, ​чем ​у ​капитана. ​ ​На ​мгновение ​наступила ​ошеломленная ​тишина. ​В ​золотистых ​глазах ​Йоруичи ​появился ​вопрос, ​не ​шутит ​ли ​он. ​Когда ​он ​ответил ​серьезным ​взглядом, ​она ​вздохнула: ​ ​— ​Где ​же ​мы ​найдем ​такого ​человека? ​ ​Капитаны ​и ​так ​были ​самыми ​сильными ​существами, ​которых ​мог ​предложить ​Сейрейтей. ​Только ​престижная ​Королевская ​охрана ​могла ​бы ​удовлетворить ​столь ​невероятное ​требование. ​ ​— ​Хаха, ​Айзен ​подходит ​под ​это ​требование. ​Этот ​парень ​просто ​чудовище. ​ ​Кисюке ​раскрыл ​Хогъёку, ​бросил ​сферу ​Казуе ​и ​спокойно ​обмахивал ​свое ​лицо ​веером: ​ ​— ​Посмотрим, ​как ​ты ​будешь ​стараться. Ловко ​поймав ​Хогъёку, ​Казуя ​позволил ​Рейрёку ​влиться ​в ​сферу. ​Люминесцентные ​оттенки ​померкли, ​сменившись ​чернотой, ​похожей ​на ​пустоту. ​Однако ​этого ​оказалось ​недостаточно. ​Как ​раз ​в ​тот ​момент, ​когда ​он ​собирался ​прекратить ​попытку, ​из ​его ​Занпакто ​вырвался ​внезапный ​всплеск ​Реацу. ​Яйцо, ​словно ​отвечая ​на ​какой-то ​невидимый ​призыв, ​поплыло ​к ​нему ​и ​стало ​делиться ​своим ​Реацу, ​как ​бы ​сговариваясь ​активировать ​Хогъёку. ​ ​Реацу ​яйца ​легко ​достигло ​уровня ​Адьюкаса ​— ​Пустой ​уступал ​по ​Реацу ​только ​Васто ​Лорде ​и ​капитанам. ​ ​Кисуке ​повернулся ​к ​Йоруичи: ​ ​— ​Йоруичи-сан, ​что ​скажешь? ​ ​Черная ​кошка ​грациозно ​запрыгнула ​на ​его ​шляпу: ​ ​— ​Я ​искренне ​рада, ​что ​он ​на ​нашей ​стороне. ​ ​— ​Я ​тоже. ​ ​Внезапно ​от ​Хогъёку ​начала ​исходить ​леденящая ​аура, ​потрясшая ​всех ​присутствующих ​до ​глубины ​души. ​Это ​было ​похоже ​на ​то, ​как ​древний ​зверь ​пробуждается ​от ​долгого ​сна. ​Кисуке ​и ​представить ​себе ​не ​мог, ​что, ​запечатав ​Хогъёку, ​он ​снова ​столкнется ​с ​этой ​аурой. ​Она ​не ​была ​похожа ​ни ​на ​Реацу, ​ни ​на ​что-либо ​другое, ​существовала ​в ​совершенно ​ином ​измерении. ​ ​— ​Теперь ​ты ​понимаешь, ​почему ​я ​запечатал ​эту ​штуку. ​ ​— ​Хм... ​— ​кивнула ​Йоруичи, ​— ​Мы ​не ​можем ​позволить ​Айдзену ​получить ​это. ​ ​— ​Никогда. ​ ​Тем ​временем ​на ​лице ​Казуи ​появилась ​непроизвольная ​улыбка. ​Оживить ​Хогъёку ​удалось ​исключительно ​благодаря ​помощи ​яйца. ​Он ​ласково ​похлопал ​по ​яйцу, ​надежно ​спрятав ​его ​под ​мышкой: ​ ​— ​Поехали, ​блин, ​Яйцо-тян. ​ ​— ​Яйцо-тян, ​звезда ​дня, ​— ​прошептал ​Кисуке, ​— ​Казуя-сан, ​заканчивай ​быстрее. ​Я ​запечатаю ​его ​обратно, ​когда ​ты ​закончишь. ​ ​— ​Конечно, ​— ​кивком ​подтвердил ​он, ​нависая ​над ​головой ​Апаччи ​вновь ​пробужденным ​Хогъёку, ​— ​Ты ​готова? ​ ​Она ​отстранилась ​от ​него: ​ ​— ​Это ​помешает ​мне ​стать ​Васто ​Лорде? ​ ​Класс ​Васто ​Лорде ​был ​ее ​навязчивой ​идеей. ​Она ​без ​колебаний ​отказалась ​бы ​от ​своей ​формы ​Арранкара, ​если ​бы ​это ​означало ​стать ​Васто ​Лорде. ​ ​— ​Я ​так ​не ​думаю. ​ ​Ее ​глаза ​застыли ​в ​решимости: ​ ​— ​Тогда... ​Я ​готова. ​ ​Казуя ​наполнил ​Хогъёку ​своим ​Реацу ​и ​своими ​стремлениями. ​По ​мере ​насыщения ​сферы ​его ​энергией ​серый ​оттенок ​темнел, ​достигая ​абсолютной ​черноты ​безлунной ​ночи. ​Вдруг ​из ​него ​вырвалось ​ослепительное ​сияние. ​Ослепительный ​свет ​окутал ​Апаччи, ​а ​затем ​он ​рассыпался, ​разлетевшись ​по ​сторонам, ​как ​бесчисленные ​осколки ​разбитого ​стекла. ​ ​— ​Казуя! ​ ​Сквозь ​клубящиеся ​осколки ​пробилась ​фигура. ​Это ​была ​Апаччи, ​полностью ​обнаженная. ​Обхватив ​его ​руками, ​она ​прижалась ​к ​нему, ​ее ​формы ​были ​мягче ​и ​сладострастнее, ​чем ​он ​помнил. ​В ​его ​памяти ​она ​была ​стройным ​силуэтом, ​но ​сейчас ​она ​казалась ​зеркальным ​отражением ​изгибов ​Милы ​Розы, ​как ​по ​фигуре, ​так ​и ​по ​росту. ​ ​«Ее ​рост ​около ​5 ​футов ​5 ​дюймов. ​Почти ​на ​четыре ​дюйма ​выше ​ее ​канонического ​роста». ​ ​Возможно, ​увидев, ​как ​он ​восхищается ​Мила ​Розой, ​она ​изменила ​свое ​желаемое ​тело, ​в ​результате ​чего ​приобрела ​более ​изящные ​формы. ​ ​«Эта ​маленькая ​ревнивица». Покраснев, ​Апаччи ​подняла ​на ​него ​взгляд ​своих ​гетерохромных ​глаз. ​Ее ​брови ​нахмурились ​в ​тщетной ​попытке ​скрыть ​смущение: ​ ​— ​Я ​теперь ​Арранкар. ​ ​Он ​мягко ​кивнул: ​ ​— ​Я ​вижу. ​ ​— ​Следующий ​шаг ​— ​стать ​Васто ​Лорде, ​а ​потом ​я ​буду ​работать ​над ​своим ​обещанием ​стать ​сильнейшим ​Арранкаром. ​ ​Она ​все ​еще ​помнила ​свою ​клятву, ​данную ​в ​те ​дни, ​когда ​они ​в ​одиночку ​бродили ​по ​Уэко ​Мундо. ​Клятву ​он ​дал ​ей ​просто ​так, ​но ​она ​отнеслась ​к ​ней ​серьезно. ​И ​все ​же ​он ​чувствовал, ​что ​в ​ее ​голоде ​есть ​нечто ​большее, ​чем ​их ​обещание. ​ ​«Она ​хочет ​защитить ​меня, ​не ​так ​ли? ​Как ​мило!» ​ ​Он ​положил ​руки ​ей ​на ​бедра, ​и ​ее ​румянец ​стал ​еще ​глубже: ​ ​— ​Тебе ​придется ​превзойти ​меня, ​если ​ты ​хочешь ​стать ​самым ​сильным ​Арранкаром. ​ ​— ​Почему ​ты ​считаешь ​себя? ​Я ​говорю ​о ​Пустых ​и ​Арранкарах. ​Ты ​— ​мерзкий ​Пустой ​и ​Квинси. ​ ​— ​Эй, ​это ​больно. ​ ​— ​Я ​пошутила... ​— ​опустила ​она ​взгляд ​и ​прижалась ​лицом ​к ​его ​груди, ​— ​Мне ​просто ​нужно ​превзойти ​Харрибэл, ​которая ​сейчас ​вторая ​по ​силе ​Пустая. ​ ​— ​Удачи, ​— ​ответил ​он ​и ​ободряюще ​похлопал ​ее ​по ​спине, ​— ​У ​тебя ​все ​получится. ​ ​Апаччи ​стиснула ​зубы, ​прекрасно ​понимая, ​что ​сила ​Харрибэл ​сильно ​возрастет ​после ​ее ​собственного ​превращения ​в ​Арранкара, ​— ​Все ​в ​Уэко ​Мундо ​когда-то ​верили, ​что ​грозный ​Барагган, ​которому ​они ​поклонялись, ​непобедим. ​Ты ​доказал, ​что ​они ​ошибались. ​Я ​сделаю ​то ​же ​самое. ​ ​Ее ​решимость ​вызвала ​всплеск ​Реацу, ​поразив ​всех ​окружающих. ​ ​ ​ ​*** ​ ​ ​Мила ​Роза ​почувствовала, ​как ​Реацу ​Апаччи ​взвизгнула ​в ​разгар ​ее ​шуточной ​схватки ​с ​Чируччи. ​Она ​резко ​остановилась, ​подавая ​сигнал ​Чируччи ​прекратить ​тоже. ​ ​— ​Абсурд. ​ ​Чируччи ​бросила ​завистливый ​взгляд ​на ​Апаччи: ​ ​— ​Она ​превзошла ​нас ​обоих. ​ ​— ​Ты ​упомянула, ​что ​у ​Бараггана ​есть ​секта, ​так? ​ ​— ​Да. ​Они ​попытаются ​отомстить ​за ​своего ​лидера, ​когда ​узнают, ​что ​Барагган ​мертв. ​ ​Злобная ​ухмылка ​расплылась ​по ​лицу ​Милы ​Розы, ​обнажив ​ее ​острые ​хищные ​клыки: ​ ​— ​Нет, ​если ​я ​сначала ​их ​сожру. ​Мы ​будем ​штурмовать ​двери ​"Лас ​Ночес", ​когда ​вернемся ​в ​Уэко ​Мундо! ​ ​Свирепая ​львица ​положила ​глаз ​на ​бедных ​Пустых ​под ​Барагганом, ​намереваясь ​использовать ​их ​как ​топливо ​для ​своего ​роста. ​Харрибэл ​не ​смогла ​бы ​ничего ​сказать, ​если ​бы ​эти ​Пустые ​напали ​на ​Мила ​Розу ​первыми ​во ​время ​ее ​экскурсии ​в ​Лас ​Ночес. ​ ​«Мой ​план ​безупречен». ​ ​Глаза ​Чируччи ​расширились ​от ​такого ​дерзкого ​плана. ​Вход ​в ​Лас ​Ночес ​также ​означал ​возможную ​встречу ​с ​Сайелем. ​Она ​не ​была ​уверена, ​что ​ее ​сердце ​готово ​к ​его ​самодовольной ​ухмылке: ​ ​— ​Пожалуй, ​я ​пережду ​эту ​встречу... ​ ​— ​Перестань ​быть ​трусихой. ​Я ​тебя ​защищу. ​ ​— ​...Хорошо. ​ ​Готка ​Арранкар ​передумала ​по ​настоянию ​Милы ​Розы. ​ ​«Казуя ​не ​даст ​мне ​умереть, ​верно?...» ​ ​ ​ ​*** ​ ​ ​Харрибэл ​подошел ​к ​Апаччи ​и ​похлопал ​ее ​по ​спине ​рукоятью ​меча: ​ ​— ​Я ​не ​собираюсь ​застаиваться ​тут... ​Казуя, ​давай. ​ ​— ​О ​боже. ​Ты ​должна ​была ​попросить ​нас ​уйти, ​прежде ​чем ​отдавать ​ему ​такой ​приказ~, ​— ​сказал ​Кисуке, ​подмигнув ​Казуе, ​— ​Ты ​получил ​золотую ​жилу, ​Казуя-сан. ​ ​Вероятность ​того, ​что ​у ​мужчины ​будет ​несколько ​партнерш ​— ​гарем, ​— ​была ​наиболее ​высока ​в ​расе ​Пустых, ​поскольку ​их ​раса ​в ​основном ​следовала ​закону ​джунглей. ​Он ​почти ​не ​видел ​мужчин, ​имеющих ​гарем, ​за ​пределами ​знатных ​семей ​Сейрейтей. ​ ​Казуя ​улыбнулся: ​ ​— ​Разве ​это ​не ​естественно ​— ​наслаждаться ​жизнью ​после ​смерти? ​ ​— ​Я ​тоже ​видела ​здесь ​гарем, ​— ​добавила ​Йоруичи, ​ее ​золотые ​глаза ​сверкнули ​озорством, ​— ​Этот ​парень ​превратился ​из ​побочной ​толпы ​в ​главного ​героя. ​Такой ​дерьмовой ​истории ​я ​ожидаю ​от ​подростков, ​а ​не ​от ​богов, ​восседающих ​на ​высоких ​небесах. ​ ​— ​Боги ​не ​существуют, ​Шихоин-сан, ​— ​сказал ​он, ​— ​Даже ​тот, ​кто ​правит ​Обществом ​Душ, ​— ​обычная ​шелуха. Кисуке ​сузил ​глаза: ​ ​— ​Ты ​и ​об ​этом ​знаешь. ​ ​— ​Дап. ​ ​Йоруичи ​провела ​лапой ​по ​лицу ​Кисуке: ​ ​— ​Что ​он ​имел ​в ​виду? ​ ​— ​Не ​могу ​сказать ​тебе ​сейчас. ​ ​— ​Хватит ​скрывать ​от ​друга ​детства! ​ ​Казуя ​потянулся ​за ​Хогъёку ​и ​посмотрел ​на ​прижавшуюся ​к ​нему ​девчулю: ​ ​— ​Апаччи, ​может, ​пообнимаемся ​ночью? ​ ​— ​Ты ​бессердечный ​гусь, ​я ​же ​голая... ​Ты ​хочешь, ​чтобы ​все ​видели ​мои ​интимные ​места? ​ ​Она ​убедительно ​солгала, ​чтобы ​скрыть ​свое ​скрытое ​желание ​почувствовать ​его ​тепло ​— ​этому ​умению ​она ​полностью ​научилась ​у ​него. ​ ​Наклонившись ​ближе ​к ​ней, ​Казуя ​прошептал ​ей ​на ​ухо: ​ ​— ​Это ​тело ​— ​мое. ​Я ​не ​позволю ​никому ​осквернять ​его ​своими ​похотливыми ​взглядами. ​ ​— ​Простите, ​мне ​кажется, ​что ​вы ​меня ​зовете! ​— ​пошутил ​Кисуке: ​— ​Йоруичи-сан, ​мне ​кажется, ​нам ​пора ​уходить. ​ ​— ​У ​меня ​тоже ​такое ​чувство. ​ ​Черная ​кошка ​и ​торговец ​чувствовали ​себя ​неловко, ​но ​не ​могли ​уйти, ​не ​получив ​Хогъёку. ​ ​Казуя ​прижал ​к ​себе ​Апаччи ​и ​запустил ​процесс ​превращения ​Харрибэл. ​Когда ​ослепительный ​свет ​охватил ​ее, ​окружающая ​влага ​сгустилась ​и ​устремилась ​к ​ней, ​образовав ​массивный ​кокон ​в ​форме ​сердца, ​который ​поднял ​ее ​в ​воздух. ​ ​Глаза ​Кисуке ​расширились ​в ​тревоге: ​ ​— ​О ​нет, ​она ​затопит ​мой ​бедный ​магазин! ​ ​Усадив ​Йоруичи ​на ​свою ​шляпу, ​он ​бросился ​вверх ​по ​лестнице, ​остановившись ​на ​полпути. ​Он ​счел ​это ​место ​наиболее ​безопасным ​для ​защиты ​от ​наводнения. ​ ​Йоруичи ​тем ​временем ​с ​интересом ​наблюдала ​за ​превращением ​Харрибэл: ​ ​— ​Эта ​женщина ​воплощает ​в ​себе ​фразу ​"Вода ​точит ​камень". ​Сердце ​в ​форме ​сердца ​должно ​отражать ​ее ​эмоции. ​ ​Она ​попыталась ​расшифровать ​символику ​трансформации ​Харрибэл, ​опираясь ​на ​имеющуюся ​под ​рукой ​информацию. ​Все, ​что ​она ​могла ​сделать, ​— ​это ​строить ​догадки. ​ ​Кисуке ​пожал ​плечами: ​ ​— ​Это ​может ​быть ​что ​угодно. ​ ​Тем ​временем ​Казуя ​парил ​на ​безопасном ​расстоянии ​от ​водяного ​кокона ​Харрибэл, ​крепко ​держа ​Апаччи ​на ​руках. ​ ​— ​Харрибэл ​точно ​знает, ​как ​оставить ​неизгладимое ​впечатление. ​ ​— ​Она ​не ​была ​бы ​твоей ​мамой, ​если ​бы ​не ​делала ​все ​по-твоему... ​По-эффектному. ​ ​— ​Откуда ​ты ​знаешь ​о ​наших ​тайных ​отношениях? ​ ​— ​Это ​уже ​не ​секрет. ​Харрибэл ​призналась, ​что ​относится ​к ​тебе ​как ​к ​сыну. ​ ​— ​А? ​Когда ​это ​случилось? ​ ​— ​Некоторое ​время ​назад. ​О, ​она ​здесь. ​ ​Внезапно ​острие ​белого ​лезвия ​пронзило ​кокон, ​разрезав ​его ​пополам. ​Из ​воды ​огромной ​волной ​выплеснулась ​Харрибэл, ​левитирующая ​в ​воздухе. ​Выражение ​ее ​лица ​было ​безмятежным ​и ​холодным, ​как ​самые ​глубокие ​океанские ​глубины. ​ ​Взяв ​в ​руки ​свой ​Занпакто, ​она ​подняла ​его ​и ​сосредоточенно ​посмотрела ​на ​него: ​ ​— ​Эта ​сила... ​Ее ​должно ​хватить, ​чтобы ​воплотить ​мою ​мечту ​в ​реальность. ​ ​Казуя ​с ​улыбкой ​наблюдал ​за ​превращением ​Харрибэл. ​Ее ​форма ​Ресуррексиона ​открывала ​ее ​великолепное ​лицо, ​добавляя ​две ​татуировки ​в ​виде ​молний ​по ​обеим ​сторонам ​лица. ​Ее ​золотистые ​волосы ​были ​такими ​же ​дикими, ​как ​и ​в ​облике ​Васто ​Лорде. ​ ​Маска ​Пустой ​превратилась ​в ​завораживающую ​форму ​с ​костяным ​воротником, ​опоясывающим ​шею ​и ​закрывающим ​грудь. ​На ​плечах ​появились ​дополнительные ​костные ​структуры, ​напоминающие ​акульи ​плавники. ​Внизу ​живота ​проходил ​позвоночник, ​а ​на ​ней ​теперь ​была ​костяная ​мини-юбка ​и ​белые ​сапоги ​до ​колена. Занпакто ​превратился ​в ​большую ​перчатку, ​похожую ​на ​зуб ​акулы, ​с ​тремя ​линиями, ​похожими ​на ​жабры. ​ ​В ​отличие ​от ​Апаччи, ​Харрибэл ​не ​могла ​заметить ​никаких ​отличий ​от ​ее ​канонической ​версии. ​ ​«Странно. ​Я ​думал, ​что ​ее ​изменение ​личности ​было ​таким ​же ​сильным, ​как ​у ​Апаччи». ​ ​Когда ​она ​повернулась ​к ​нему, ​черты ​ее ​лица ​смягчились, ​губы ​скривились ​в ​мягкой ​улыбке: ​ ​— ​Казуя, ​я ​жалею, ​что ​у ​нас ​не ​было ​Хогъёку ​для ​твоего ​превращения. ​Ты ​бы ​избежал ​стольких ​мучений. ​ ​Вместо ​того ​чтобы ​радоваться ​своей ​новой ​силе, ​Харрибэл ​сокрушалась ​о ​том, ​что ​Казуя ​испытывал ​муки ​во ​время ​своего ​превращения, ​которое ​без ​Хогъёку ​было ​гораздо ​более ​изнурительным. ​ ​Казуя ​с ​усмешкой ​отмахнулся ​от ​ее ​беспокойства: ​ ​— ​Нет ​смысла ​сейчас ​об ​этом ​беспокоиться. ​Кстати, ​ты ​выглядишь ​очень ​грозно. ​ ​Она ​посмотрела ​на ​себя, ​как ​бы ​наблюдая ​за ​своими ​физическими ​изменениями. ​Она ​сбросила ​костяные ​доспехи, ​ставшие ​ненужными ​после ​получения ​Иерро, ​защитного ​навыка ​Арранкаров. ​Воздух, ​обдающий ​ее ​голую ​кожу, ​был ​довольно ​освежающим. ​ ​В ​ее ​глазах ​мелькнул ​намек ​на ​волнение: ​ ​— ​Я ​хочу ​проверить ​свои ​новые ​способности. ​По-спаррингуем? ​Казуя ​знал, ​что ​небольшой ​спарринг ​между ​ними ​может ​привести ​к ​часовому ​сражению, ​тем ​более ​что ​оба ​они ​были ​значительно ​сильнее ​по ​сравнению ​с ​прошлым ​разом. ​ ​— ​Давай ​сделаем ​это ​после ​того, ​как ​я ​принесу ​вам ​всем ​одежду. ​ ​Он ​хотел, ​чтобы ​они ​успели ​оценить ​свои ​новые ​формы ​и ​привыкнуть ​к ​ним, ​особенно ​Апаччи, ​которой ​в ​последнее ​время ​приходилось ​нелегко. ​ ​Харрибэл ​сузила ​глаза: ​ ​— ​Мне ​не ​нужна ​одежда. ​У ​меня ​есть... ​— ​запнулась ​она, ​положив ​руку ​на ​грудь ​и ​сосредоточенно ​закрыв ​глаза. ​ ​Из ​жабр ​Занпакто ​вырвался ​тонкий ​слой ​воды ​и ​окутал ​ее, ​превратив ​в ​уменьшенную ​копию ​сердечного ​кокона. ​ ​Когда ​вода ​спала, ​в ​облике ​Харрибэл ​произошли ​значительные ​изменения. ​ ​Теперь ​ее ​светлые ​волосы ​были ​элегантно ​завязаны ​в ​хвост, ​а ​на ​голове ​красовалась ​корона ​с ​четырьмя ​рогами. ​В ​отличие ​от ​злобной ​маски ​в ​оригинальном ​каноне, ​ее ​рот ​прикрывала ​полупрозрачная ​вуаль. ​Из ​одежды ​на ​ней ​было ​чистое ​белое ​пальто, ​отороченное ​черным ​мехом, ​задрапированное ​поверх ​откровенного ​белого ​топа ​с ​высоким ​воротником. ​С ​плеч ​ниспадала ​роскошная ​накидка ​белого ​цвета ​с ​пурпурной ​изнанкой, ​основание ​которой ​было ​отделано ​черным ​мехом. ​Наряд ​дополняли ​свободные ​белые ​брюки, ​подпоясанные ​золотым ​поясом ​в ​форме ​капли ​воды. Аура Харрибэл была властной и требовала благоговения и уважения, создавая впечатление царственной королевы. Но в то же время в ее облике присутствовала дикая изюминка — королева, которая не боялась испачкать руки. Ее Занпакто, висевший на поясе, соответствовал ее царственному облику. Хотя клинок сохранил свою уникальную форму из аниме, он больше не был Пустым в центре.