Глава 29 (ч. 2) ~ Гарем? ~
21 апреля 2025 г., 08:37
Не успели эти слова слететь с губ, как на его голове выросли рога, а на лбу появилась багровая жемчужина. Сложив крылья, он прижался лицом к ее шее, впиваясь губами в ее кожу, заставляя ее извиваться под ним. Его руки блуждали по ее сладострастному телу, расстегивая пуговицы рубашки, и каждая расстегнутая пуговица открывала его голодному взгляду соблазнительные сиськи.
— Ах... — тихо застонала она, прикусив губу от нахлынувшего на нее предвкушения, — Со мной что-то происходит...
Его руки проследили контуры бюстгальтера, и ткань порвалась под его нетерпеливыми прикосновениями. Ее великолепные сиськи вырвались на свободу, покачиваясь, что пробудило в нем зверя. Он с жадностью обхватил ее бугорки и прижал их друг к другу.
— Ах~, то, как ты сосешь мои сиськи, это... Это развратно.
— Это только вершина айсберга, — зарылся он лицом между ее сжатых грудей, щекоча их носом. Тепло и мягкость вызывали в нем детскую эйфорию, — Я люблю сиськи~.
Она не могла не рассмеяться над его невинным поступком:
— Я, черт возьми, знала, что ты любишь большие сиськи, по тому, как ты пялился на Мила Розу и Харрибэл. Это было так очевидно.
Ее щеки покраснели, когда она осознала все последствия своих слов, сказанных в порыве чувств. Она только что дала ему повод подразнить ее еще больше.
— О? — усмехнулся он, проводя языком по ее соску, — Значит, тебе нужно было такое сексуальное тело, как у Мила Роза, чтобы соблазнить меня. Ты еще и извращенка.
Ее спина выгнулась от его дразнящих прикосновений, стон наполнил комнату.
— Эм... Я хотела, чтобы ты смотрел на меня так же, как на Мила Розу...
Теперь, когда они были вместе, ей не очень хотелось откровенничать о своих завистливых чувствах. Наоборот, она с нетерпением смотрела на него, словно ожидая, что он оценит ее "плохую сторону".
— Я сделал тебя неуверенной в себе, — прошептал он и мягко улыбнулся ей, — Постараюсь впредь избегать подобных ситуаций.
У него не было опыта в ведении более чем одних отношений. Теперь перед ним стояла задача уравновесить свою привязанность между четырьмя девушками и сделать их всех счастливыми. Однако вместе с четырьмя любовницами пришла и ответственность за его физическое и душевное благополучие.
{Четыре раза секс с рождением ребенка!}
Он полностью отфильтровал веселый голос в своей голове.
Апаччи притянула его ближе к себе, его лицо еще больше зарылось в тепло ее груди.
— Прими это как награду за то, что я был глупым гусем.
После нескольких мгновений баловства он вырвался из ее объятий и поцеловал ее в губы: — Я сниму с тебя штаны, а потом трахну тебя, бимби.
Поработав над поясом, он стянул брюки с ее ног и беззаботно бросил их. Едва заметное влажное пятно на черных трусах заставило его ухмыльнуться. Он нежно поцеловал ее, прежде чем снять последнюю преграду между ними.
Девушка осталась в полурасстегнутой рубашке, демонстрируя мокрую киску, жаждущую проникновения. По его словам, она выглядела как самая сексуальная женщина на планете. Но он не мог торопиться, ведь это был ее первый раз.
Взяв ситуацию в свои руки, она бросила рубашку на пол:
— Я не позволю тебе возиться со мной весь день!
Она была не из тех, кто продолжает обижаться. Оттолкнув его от себя, она повалила его на кровать и стянула с него трусы до лодыжек. Она потеряла дар речи, когда его полностью эрегированный член выскочил из трусов. Ее жаркое дыхание ласкало чувствительную кожу его члена.
Он приподнял свое тело и увидел, что она полностью поглощена открывшимся перед ней зрелищем. Почти минуту она просто смотрела на его член, разглядывая каждую толстую вену и вдыхая его запах. Ее прежний энтузиазм почти угас после того, как она столкнулась лицом к лицу с чудовищем, скрывающимся в его трусах.
Он не мог не улыбнуться:
— Тебе нравится?
По спине Арранкара пробежала дрожь, и она поспешно замотала головой:
— Он... Он больше, чем я себе представляла... Ты просто чудовище!
Он нежно погладил ее по рогу и опустил голову, приблизив ее к своему жаждущему члену:
— Ты знаешь, что теперь делать?
Она обхватила пальцами его длину, и ее пять пальцев едва покрывали длину его ствола,
— Мне нужно пососать его...?
Это было неуверенное предложение, пришедшее из ниоткуда, но мысль уже засела в ее голове. Заправив волосы за уши, она осторожно опустила голову, высунув язык, чтобы попробовать его на вкус. Приподнятая бровь и несколько медленных, исследовательских облизываний означали, что ей неожиданно понравился вкус его члена.
Она стала более смелой и провела языком по самой верхушке его члена, после чего завершила акт откровенно похотливым поцелуем в луковицу.
Ее глаза встретились с его глазами, когда она начала скользить губами по его стволу:
— Вот так?
Он слегка застонал от ее минета:
— Ухмм. У тебя хорошо получается.
Его похвала стала для нее тем стимулом, который был ей необходим. Ее щеки развратно присосались, а язык непрерывно дразнил его чувствительный пенис. Ее покачивающаяся голова стала более целеустремленной, поддерживая ритм, направленный на верхнюю половину его великолепного члена. Неосознанно его рука нащупала ее рог, он крепко сжал и стал направлять её действия. В голове мелькнула дикая мысль о том, что у нее два руля, но усиливающееся удовольствие прогнало ее.
Ему пришлось сделать паузу, чтобы перевести дыхание и сдержать стремительно приближающийся оргазм. Это была ее первая попытка, но она казалась лучше, чем его предыдущая любовница.
«Предыдущий опыт?»
Он едва успел подумать об этом, как наслаждение затуманило его мысли.
— Апаччи, — хриплым голосом позвал он ее по имени, — я уже близко...
Она только моргнула в ответ на его предупреждение и убрала руку с его члена. Не сбавляя темпа и не давая ему ни минуты передышки, она продолжила покачивать головой по его члену. На этот раз она не остановилась на полпути, а скользнула губами по его покрытому слюной члену, остановившись только тогда, когда он уперся ей в горло. Она провела языком по его чувствительному кончику, не сводя с него взгляда, даже когда румянец залил ее щеки.
Видимость ее любви в сочетании с ее самоотверженными усилиями лишила его контроля над собой.
Из него вырвался стон: он прижал ее к себе рогом и выпустил обильную порцию спермы. Ее глаза расширились, когда подергивающийся член наполнил ее рот слизкой жидкостью. Она отскочила от члена и закашлялась, белая сперма стекала по ее губам.
— Прости. Это было слишком.
Он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, затем наклонился и улыбнулся ей, протянув руку, чтобы нежно погладить ее по волосам:
— Все в порядке. Ты отлично справилась.
Надув грудь, она вытерла рот и быстро сократила расстояние между ними, чтобы обнять его. Ее груди с силой прижались к его груди, а эрегированные соски защекотали его.
Несмотря на возбуждение и едва удовлетворенные сексуальные желания, в его объятиях она нашла истинное удовлетворение.
— Я лучше, чем Мила Роза... — слова ее оборвались, когда она почувствовала, как он снова затвердел, упираясь ей в талию. По какой-то причине она считала, что его остывший член означает окончание полового акта.
Как она уже успела понять, это предположение было далеко от истины.
Взявшись за ее круглую упругую попку, он приподнял ее, и она снова опустилась на кровать. В голове пронеслось дежавю, воспоминания о тех моментах, когда он так дразняще ласкал ее пышную грудь — она снова была в том же положении.
Процесс повторился — дорожка жарких поцелуев, начиная с шеи, переходила в ложбинку груди, затем совершала чувственное путешествие вниз по подтянутому животу. Умело избегая ее дырочки Пустой, он добрался до ее промежности и приник к ее набухшему клитору.
— Интересно, почему ты такая мокрая?
Апаччи скривилась от такого вопроса. Однако он раздвинул ее лодыжки и приподнял колени. Когда все было готово, он методично раздвинул большими пальцами губки ее киски, обнажив сверкающие лепестки. Не теряя ни минуты, он погрузился в нее, проводя языком по слипшимся складочкам. Зарывшись лицом между ее бедер, он проникал в ее глубины и искал ее сладкие точки. Его язык продолжал медленно исследовать ее, вращаясь и надавливая, а легкое всасывание заставляло ее задыхаться. Его постоянный ритм создавал в ней мучительное напряжение, распространяя жар, от которого ее извивающееся тело блестело от пота.
Комната наполнилась пьянящими звуками ее стонов, полных наслаждения, и влажными шлепками его языка по ее телу.
Она превратилась в дрожащее месиво под ним.
— О... — вскрикнула она, инстинктивно хватаясь руками за простыни. Дыхание сбивалось в горле от переполнявших ее ощущений.
Он наслаждался вкусом ее любовных соков, ее тихие стоны подстегивали его длину. Он провел пальцем по ее входу и медленно погрузил его внутрь. Он ввел еще один палец и искусно закрутил их внутри нее, попадая в те места, которые заставляли ее мышцы сжиматься.
Каждый нерв в ней кричал о разрядке, предвкушение было мучительнее, чем все, что она чувствовала раньше. Это была восхитительная пытка, которую не хотелось прекращать.
Она застонала, когда волны удовольствия накатывали на нее с каждым разом все сильнее, ощущения нарастали до тех пор, пока в голове у нее не осталось ничего, кроме белого цвета.
— А... К-Казуя...
Слова не находились, она поддавалась сильным ощущениям. Ее тело дернулось, и тут произошло то, что произошло. Давление, нараставшее в ней, взорвалось, и она рухнула за грань.
Она схватилась за его затылок, ее бедра непроизвольно выгнулись. Ее тело затряслось в судорогах, и струи влаги залили его лицо и простыни под ними.
— Казуя~! — закричала она, выгнув спину дугой, — Я схожу с ума!
Он не останавливался, пока ее тело не перестало содрогаться. Только тогда он вынул пальцы из ее текущей пизды и поднял голову от ее ног. Он вытер их тыльной стороной ладони, его глаза блестели от удовлетворения.
— Ну что, — сказал он, — Хорошо?
Она только кивнула, не найдя слов. Ее тело было лишено костей, удовольствие все еще гудело в ее венах.
{Давай. Возьми свой твердый член и засунь его в нее}
«Заткнись, вуайеристка».
{Хмпф}
Он похлопал ее по бедру:
— Эй, не засыпай на мне.
— Я не засыпаю! — сказала она гораздо энергичнее, чем обычно, и потянулась, — Дай руку.
Он стащил ее с кровати и устроил у себя на руках. Сначала она молчала, потом ее руки забегали по его точеному торсу, разминая и лаская, провоцируя его своим теплом. Знойный ритм возник, когда она закрутила бедрами, и ее влажная киска заскользила по его твердому члену, обмазывая его своими соками.
— Хочешь? — соблазнительно прошептала она ему в ухо, давая попробовать лекарство от соблазна, — Я могу взять все и заставить тебя кончить.
Она показывала себя с другой стороны, с той, которая не стеснялась близости. Она процветала в любви и наслаждении.
Он лизнул ее ухо и пересел на край кровати:
— Будь хорошей Апаччи и покатайся на мне.
Обхватив его за плечи, она приподнялась на колени и подвела его член к своему влажному входу. Кончик его ствола приятно уперся в ее клитор, и вход ее пизды сразу же сжался вокруг него.
Он вздрогнул, когда она опустилась на него. Его член раздвинул ее пизду, безумно растягивая ее вширь, когда он вошел в нее. Проникновение было медленным, но уверенным, давая ей время привыкнуть к его размерам.
Дрожащий вздох вырвался из ее губ, сладкая боль смешалась с наслаждением.
— Ммм...
— Не стоит торопиться, — прошептал он и поцеловал ее губы, — Мы можем начать, когда ты привыкнешь.
Она покачала головой и положила подбородок ему на плечо:
— Я собираюсь двигаться.
Их взгляды встретились, и она начала медленно двигаться, ее бедра задевали его в эротическом ритме. Его руки потянулись к ее сексуальным бедрам, и он крепко сжал их, направляя ее соблазнительный танец. Ее ритм был медленным и чувственным. С каждым взлетом и падением она все глубже и глубже уводила его за грань наслаждения. Ее стоны звучали в его ушах, как мелодия, а его имя срывалось с ее языка в знойном хныканье.
Во время своего соблазнительного танца на его коленях она испытала несколько маленьких кульминаций.
— Сильнее... — задыхалась она, впиваясь ногтями в его спину и беспрестанно раскачивая бедрами вверх-вниз.
Взрывной оргазм охватил ее, ее киска сжималась вокруг него в неконтролируемых и восхитительных спазмах. Ее безудержная капитуляция послужила толчком к его собственной кульминации. С рыком, эхом разнесшимся по комнате, и последним мощным толчком он излил в нее свое горячее семя.
Обессиленная и удовлетворенная, она опустилась на него, ее тело содрогалось от ударов, вызванных кульминацией. Он обхватил ее руками, прижимая к себе. Их груди вздымались и опускались в гармонии, их мокрые от пота тела сливались в блаженном удовлетворении. Его член оставался в ней, теплым, пульсирующим напоминанием об их необузданной страсти друг к другу.
— Казуя... — прошептала она ему в уши, — Я заявляю всему миру, что ты мой любовник... И мой мужчина.
— А как насчет того, чтобы стать моей женой?
— Это одно и то же, глупый гусь.
— Эх, неважно.
Она хихикнула.
— Я хочу сопровождать тебя в Общество душ. Я знаю, что не могу, но я хочу!
— Ты что, зависима от секса?
— Я просто хочу остаться с тобой... — она крепко обняла его и прижалась лицом к его шее, — Вот так... Навсегда.
Теперь, намеренно или нет, она вызывала в нем чувство вины за предстоящий отъезд в Общество душ. Чувство вины усиливалось тем, что причиной его отъезда была другая женщина.
{К черту Унохану. Мы делаем это ради Хогъёку. Нам нужна эта сила, чтобы выжить с Яхве. В этом мире нельзя полагаться на Ичиго, чтобы спасти положение}
Он кивнул в ответ на доводы Нами: — Апаччи, не упрямься. Я обещаю, что буду брать отпуск время от времени.
— Хорошо...
— Я хочу еще. Ты сможешь?
— Конечно!
***
Казуя с самого начала решил, что клаустрофобия подземной камеры Кисуке — не место для его спутников. Во многих отношениях это было более ограниченное пространство, чем Уэко Мундо. Поэтому он решил найти для них особняк, где они могли бы жить в безопасности и часто выходить в город по своему желанию.
В последующие дни он отправился в одиночное приключение по городу Каракура и соседнему с ним городу Наруки. Его целевой аудиторией были богатые домохозяйки, независимо от их возраста. Мягкими уговорами он убеждал их расстаться с небольшим процентом своего состояния. Никому не грозило банкротство, а сам он стал невероятно богат.
После нескольких трудных дней его можно было увидеть лежащим у бассейна в плавках и расслабляющимся со своими женщинами.
{У тебя есть и богатство, и сучки, партнер}
«Я не смог пригласить Чируччи».
Несмотря на все его старания уговорить Чируччи, она оставалась неподвижной, как гора. Он так ждал увидеть ее в готическом купальнике. Ее полу-Арранкарная форма привлекала его больше, чем она могла себе представить.
{Чувак, возьми себя в руки, иначе у тебя будет больше женщин, чем пальцев на руках}
«Я не вижу в этом никакой проблемы».
{Надо было догадаться. Ты стал слишком свободолюбивым и распущенным!}
«Свобода: это как принятие ванны. Привыкнув к ней, ты уже никогда не сможешь вернуться. Она вызывает привыкание».
{Слишком много всего — это плохо, партнер. Запомни мои слова!}
— Я до сих пор не могу поверить, что ты нам это подарил, — прошептала Мила Роза из шезлонга позади него. Сун-Сун, Апаччи и Харрибэл расслабились на своих креслах рядом с Мила Роза, — Плешивый, как тебе удалось это провернуть?
— Лучший способ сохранить секрет — это забыть о нем. Так что, да. Я забыл.
Она настойчиво пыталась выяснить источник его богатства, но он снова уклонился от ответа.
Сун-Сун сдвинула солнцезащитные очки на голову и надела их обратно:
— Почему ты хочешь узнать секрет? Хочешь разбогатеть, как он?
— Наверное, — ответила Апаччи, хихикнув при этом, — Мила Роза купит ресторан, чтобы каждый день есть суши.
Щеки Мила Розы покраснели. Как так получилось, что все угадали ее намерения, даже не попытавшись? Неужели она действительно настолько предсказуема?
Бросив косой взгляд через плечо, он изогнул губы в дразнящей улыбке:
— Роза, ты заказываешь суши по три раза в день с момента нашего свидания.
Харрибэл потянулась, зевая после недавнего расслабления:
— Если этого было недостаточно, ты часами рассказывала о его изысканном вкусе.
Даже Харрибэл присоединилась к дразнилкам, перестав наблюдать со стороны. В последнее время она стала чуть более активной в их разговорах. Он не мог не сравнить Харрибэл с героем, упомянутым в книге "Ты либо умираешь героем, либо живешь достаточно долго, чтобы увидеть, как ты становишься злодеем".
Мила Роза покраснела до яростного алого цвета:
— Простите меня, ладно! Я не должна так страстно относиться к тому, что мне нравится.
Все захихикали над ее вспышкой. Вольно или невольно, но яркое поведение Мила Розы добавило группе живости.
Сняв солнцезащитные очки, Сун-Сун устремила на него острый взгляд:
— Кстати, ты не поставил нашем купальникам никакой оценки.
Он задумчиво помолчал, окидывая взглядом каждую из них, начиная с Харрибэл. Одетая в абсолютно белое бикини и полуночно-черное парео, контрастирующее с ее загорелой кожей, ее аура была более мягкой по сравнению с нарядом Арранкар.
— Светлые волосы, белая корона, загорелая кожа, черно-белое бикини — все яркое, но приятное для глаз. Легко десять из десяти.
Харрибэл улыбнулась почти незаметно для глаз:
— Спасибо.
Он кивнул, затем его взгляд переместился на Мила Розу. Она откинулась назад, заложив руку за голову, в позе, подчеркивающей ее пышную грудь, облаченную в безупречный фиолетовый купальник. Подходящее парео подчеркивало изящный изгиб ее талии.
— Фиолетовый цвет. Классический выбор, подчеркивающий очарование темной кожи и волос. Парео прекрасно подчеркивает твои длинные, подтянутые ноги. Хммм, я дам тебе восемь баллов из десяти.
В его сердце она легко тянула на десятку, но он не мог слишком раздувать ее самолюбие, не так ли?
Она нахмурилась, услышав его не очень хорошую оценку:
— Почему ты снял два балла? Я здесь самая сексуальная!
Очевидно, что она была расстроена тем, что не получила идеальную оценку, как Харрибэл.
— Довольствуйся тем, что есть, — сказала Сун-Сун, — Оцени меня.
Сун-Сун выглядела менее эффектно в своем минималистичном черном бикини, поверх которого была накинута свободная черная толстовка с рукавами, свисающими длиннее рук.
— Черный цвет для твоей бледной кожи — отличный выбор. У меня нет комплиментов по поводу твоего чувства стиля, кроме того, что вы — десятка, как по внешности, так и по характеру.
