Глава 35 ~ Птенцы вылетели из гнезда ~
14 июня 2025 г., 13:09
Примечания:
Версия главы с иллюстрациями: https://boosty.to/mayana/posts/1cb030c8-7f76-496d-baf1-5b9ef1aaa19c
Нами напомнила Казуе о черной кошке, которая была ленивее его в худшие дни. Он покинул Общество душ, чтобы проведать своих любовниц и посмотреть, как они справляются с его отсутствием. Его уход заставил бы Йоруичи дважды подумать, прежде чем отклонить его искреннюю просьбу обучать его.
«Ты больше беспокоишься о Йоруичи, чем обо мне. Есть ли что-то, о чем я должен знать?»
{Я беспокоюсь о тебе, партнер. Я не хочу, чтобы ты упустил свой шанс с ней и вел себя грустно и подавленно. Я хочу видеть своего любимого партнера счастливым}
«Оу, ты сегодня такая милая. Чем я заслужил такое отношение?»
{Абсолютно ничего. Мне абсолютно безразличны твои женщины, партнер. Они — лишь мимолетное отвлечение на нашем бесконечном пути к Трансцендентности. Только я, Нами, буду стоять рядом с тобой во веки веков}
Он вздохнул. Чем больше он не хотел думать о своей долгой жизни, тем больше Нами привлекала его внимание.
{Прости...}
«Все в порядке».
Кайен похлопал его по плечу, отвлекая от размышлений:
— Куда ты хочешь пойти?
— Кайен, не стесняйся, ешь здесь что угодно. Я вернусь через несколько часов.
Он не хотел приводить Кайена в свой особняк, где жили его спутницы Пустые.
Кайен ударил его по руке:
— Ты же видел меня на групповом свидании. Почему ты меня проигнорировал? А те дамы — они были Квинси?
Он просто кивнул, решив оставить заблуждение относительно расы Харрибэл и остальных в силе. Это был более безопасный фасад, чем правда об их Пустой расе:
— Не говори о них Обществу душ, или я буду игнорировать тебя до конца жизни.
— Я не стукач, — пожал плечами Кайен, — Только не предавай мое доверие, планируя следующую войну, а то я сам набью тебе морду.
Такое доверие объяснялось глубокой дружбой Казуи с Йоруичи, которая была давней подругой его сестры. Кроме того, смелость Казуи, проявленная им при посещении Общества душ с целью искоренения Капитана-злодея, заслужила уважение Кайена.
Казуя изобразил изумление:
— Ты меня уже раскусил?!
Кайен неодобрительно щелкнул языком:
— Я вернусь в Общество душ за наградой и Гигаем. Ищи меня здесь в шесть.
— Понял. Кстати, спасибо, что помог мне.
— Не стоит, — ответил Кайен, почесывая затылок, на его лице появился намек на смущение от искренней благодарности, — Не все в Обществе душ идут на поводу у стереотипов о Квинси. Там есть и такие, как я, которым на это наплевать.
— Кайен, ты умеешь говорить. Если бы я был девушкой, я бы влюбился в тебя прямо сейчас.
Лицо Кайена за секунду превратилось из застенчивого в раздраженное, и в ответ на поддразнивание, Казуя он получил мощный удар в спину:
— Отвали уже.
— Перестань меня бить, черт возьми.
— Виноват.
Расставшись с Кайеном, Казуя, убедившись, что его духовное давление полностью скрыто, двинулся к месту нахождения Харрибэл. Он обнаружил ее, праздно отдыхающую на травянистом берегу реки, и ее взгляд был поглощен наблюдением за группой детей, веселящихся в дальнем парке. Родители были бы встревожены, увидев внушительную, царственную фигуру Харрибэл, преследующую их ребенка.
Но, не обращая внимания на родителей, Харрибэл собрала вокруг себя немалое количество поклонников. Он заметил, как несколько прохожих остановились, чтобы понаблюдать за ней. Было бы неудивительно, если бы в город нагрянула съемочная группа местных новостей, чтобы взять интервью у загадочной женщины.
Харрибэл осознала его присутствие только тогда, когда до ее слуха донесся хруст его ботинок по траве:
— Ты вернулся... — пробормотала она, ее черты лица плясали между удивлением и облегчением, — Ты не сдал вступительные?
В ее голосе промелькнула надежда, словно она хотела, чтобы он действительно прошел и, следовательно, подольше оставался рядом с ней.
— Осталось полмесяца, Тиа, — сказал он, усаживаясь рядом с ней, — Что здесь происходит? Думаешь о том, как похитить детей, чтобы заменить меня?
— Ты справишься с этими экзаменами, — категорично заявила она, покачав головой, — А я… Просто наблюдала, как они играют в парке. Здесь спокойно и в то же время оживленно.
Эти слова были тонким признанием своего одиночества: ее оставили, пока ее "семья" шла своим путем. Положив голову ему на плечо, она обхватила его руками, прижимая к своей груди.
— Ты чувствуешь себя одинокой?
— Немного, — призналась она, ее голос был не более чем тихий шепот, — Я не беспокоюсь о них... Просто я не ожидала, что они уйдут вот так, когда взяла их под свое крыло.
— Пришло время птенцам вылететь из гнезда, — сказал он, — И это хорошо, не так ли?
Харрибэл вздохнула:
— Ты сделал все это возможным.
Без его присутствия в ее жизни они могли бы навечно застрять в Уэко Мундо. Ее небольшое решение сделать любезное приглашение кардинально изменило траекторию ее жизни. Она могла наслаждаться более гуманной жизнью, чем другие Пустые. За это она была безмерно благодарна.
После нескольких спокойных минут они вернулись в особняк. Пару любопытных прохожих пытались идти за ними по пятам, но он легко от них отмахнулся, свернув на слишком запутанную улицу в районе рынка.
Вернувшись в особняк, он открыл Гарганту внутри силового поля:
— Пойду проверю, как там остальные.
— Здесь я справлюсь. Бродить по городу в одиночку — это весело...
Несмотря на оптимизм, нотки грусти в ее голосе были прозрачны, как дневной свет.
— Тогда пойдем со мной. Мне нужна твоя помощь.
Пара аква-зеленых глаз загорелась в ответ на его приглашение.
— Да, я сделаю все что смогу.
Ее нетерпение было почти достаточно сильным, чтобы вырвать у него возбужденную просьбу. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить трепещущее сердце и унять свои желания.
Харрибэл уловила колебания Реацу и потянулась к его руке, осматривая ее на предмет признаков усталости или недомогания:
— Что-то не так? Мы можем отдохнуть, если ты устал.
Он покачал головой и повел ее в Гарганту. Они гуляли в кромешной тьме, ведя легкую беседу о его опыте работы в Обществе душ. Харрибэл была немногословной женщиной, что делало ее прекрасным слушателем. Благодаря острому восприятию она умела отвечать с идеальным балансом сочувствия и доброты. После долгого разговора с ней он чувствовал себя отдохнувшим.
{Партнер, ты падаешь все глубже}
«Это нормально. Тиа заслуживает всей любви на свете...»
Его мысли резко оборвались, когда он обнаружил поблизости массивное Реацу. По совпадению, оно находилось в том самом месте, где он получил статус Арранкара. Он также почувствовал присутствие Апаччи и Сун-Сун, но, к счастью, они не были заняты боем с новым Васто Лорде.
На лице Харрибэл появилось мрачное выражение:
— Я знаю это Реацу... Тот человек, который заставил меня стать Васто Лорде. Казуя, я хочу положить конец его бесчинствам...
Мысль о встрече с Нойтре почти вызвала у него ухмылку. Он планировал завербовать таких будущих Эспада, как Старк, Гриммджоу, Неллиэль и даже Улькиорра, чтобы придать королевству Харрибэл еще больше силы. Однако стоило ему увидеть расстроенный взгляд Харрибэл, как имя Нойтры тут же оказалось вычеркнуто из списка.
«Я убью его за то, что он беспокоит Тию».
{Ахх~, партнер, ты действительно очарователен, когда показываешь свою сторону яндере}
Он отключил навязчивый голос в своей голове, который уже стал привычным.
Взяв Харрибэл за руки, он слегка улыбнулся:
— Тебе не нужно пачкать руки его кровью. Лучше отправляйтесь к Апаччи и Сун-Сун.
Харрибэл понимающе кивнула головой. Все в семье уже знали, как сильно она ненавидит бессмысленное кровопролитие. Она может стать кровожадной, как в битве с Эваньей — такое зрелище она предпочла бы не показывать Казуе.
— Здесь есть и другие Пустые... Постарайся не убить их своим Реацу, — сказала Харрибэл и помчалась в сторону Апаччи.
Когда Казуя вышел из Гарганты, Васто Лорде повернулся к нему лицом. Перед ним стоял мужчина-Пустой, облаченный в белые доспехи с головы до ног. Его длинные черные волосы свободно струились по плечам, а на маске-Пустого расплывалась тревожная широкая ухмылка. Его голову украшали два больших рога в форме полумесяца. Каждая из четырех рук заканчивалась острым изогнутым клинком, а концы ног были превращены в когти с удлиненными пальцами.
Нойтра, безусловно, был устрашающим Пустым, даже если не принимать во внимание его Реацу на уровне Васто Лорде.
***
Нойтра почувствовал, как по спине пробежала ледяная дрожь, колючая кожу от морозного волнения. Пустой был настолько мощным, что его присутствие ощущалось как само небо. Он казался золотым билетом Нойтры, ключом к открытию силы, превосходящей его воображение, обещанием сражений с адреналином, будоражащим его жаждущий битв дух. А может быть, и мрачного жнеца, который отправит его в ад после, конечно же, захватывающего сражения.
Нойтра откинул голову назад и гоготнул:
— Новый Васто Лорде. Я хочу убить тебя медленно...
Его хвастовство оборвалось, когда тиски сжали его сердце. Руки Казуи засветились голубым светом, вызывая карающий эффект Подавления. Нойтра задохнулся и забился в судорогах. Мир закружился, в глазах помутилось, тело онемело. Сердце, однако, отказывалось сотрудничать: каждый удар, подобно урагану, разбивался о грудную клетку, оставаясь единственным звуком в затихшем мире.
Собрав все силы воли, Нойтра уцепился за голые нити сознания. Если уж умирать, то на ногах, обливаясь кровью своей и врага. Погибнуть без боя, не успев даже выхватить мечи, было гибелью, вселявшей в его душу чистое отчаяние.
Ослабев, Нойтра зашатался, протягивая руку в тщетном жесте к врагу:
— Ах ты... Трус.
Единственным ответом врага была самодовольная улыбка, и свечение в его руках стало еще ярче. С этим последние остатки его мира канули в бездну, и Нойтра потерял сознание.
***
Казуя похлопал по его плечам, развеяв пыль. Для него Нойтра являся Васто Лорде только по названию, его Реацу едва уступало пику Апаччи в форме Ресуррексиона.
Такое несоответствие делало его технику Подавления абсолютным зверем. Он полностью манипулировал всеми аспектами тела Нойтры: уменьшал приток крови к сердцу, сгущал кровь, увеличивал массу мозговых жидкостей. Высокоуровневые души, функционирующие подобно людям, были особенно уязвимы для его Аспекта Смерти.
«Я должен быть выше обычных капитанов», — подумал он и переключил свое внимание на лежащего без сознания Нойтру. Топнув ногой, он размозжил голову Нойтры, и тихий хруст раздался в жуткой тишине.
Насколько он помнил, Нойтра разделял экзистенциальный кризис Чируччи. Чтобы справиться с отчаянием, Чируччи причиняла боль другим. Она впала в чистое отчаяние, когда у нее отняли единственное удовольствие. Нойтра был развратной и раздутой версией Чируччи, и даже большим сексистом, чем Мила Роза, за его постоянное высокомерие по отношению к женщинам.
«У Апаччи есть еще одна душа на съедение. Знаете что, я отдам ее Сун-Сун».
Он не мог все время относиться к Апаччи с предубеждением. Принцесса-змея тоже заслужила немного свободной души за то, что была его благосклонной возлюбленной.
Взгляд в сторону пещеры подтвердил, что никто из слабых Пустых не пострадал. Обещание, данное Харрибэл, было выполнено. Повернувшись на пятках, Казуя заметил Апаччи, Сун-Сун и Харрибэл, идущих навстречу ему вместе со знакомым кентавром Пустым, которая вызвала в его памяти знакомые воспоминания.
«Неллиэль? Да, это она. Она все еще Адъюкас».
Она пронеслась мимо него в пещеру. Он чувствовал, как маленькие Пустые окружают ее, словно дети, стекающиеся к матери.
В его сознании возникла связь между статусом Нойтры, Неллиэль как Адъюкаса, и ее состраданием к маленьким Пустым. Он понял, что без него Нойтра убил бы маленьких товарищей, запустив цепь событий, которые неизбежно привели бы к эволюции Неллиэль. Это было до жути похоже на ту цепь событий, которая запустила эволюцию Харрибэл до статуса Васто Лорде.
«Я лишил ее шанса».
{Неллиэль и Харрибэл — оба № 3 Эспада стали Васто Лорде в схожих ситуациях. Еще одна интересная связь между ними}
Пока он размышлял, три женщины наблюдали за ним, и их любопытство было вызвано его молчаливыми размышлениями. Их всегда интересовала природа его Духа Занпакто, разговоры с которым часто поглощали его мысли и оставляли его как бы потерянным в мире, доступном только ему.
Апаччи крепко схватила его за рубашку:
— Я съем этого болвана Васто Лорде.
Не дожидаясь его ответа, она направилась к Нойтре, и ее шаги отражали ее уверенность в его одобрении. В конце концов, он всегда удовлетворял ее просьбы о душах, даже убивал других, чтобы подарить ей.
Он протянул руку, чтобы сжать ее запястье:
— Апаччи, пусть Сун-Сун возьмет этого.
Мир словно замер: Апаччи медленно обернулась, тенью скрывая выражение лица:
— Казуя, почему...? Я больше не нравлюсь тебе? Я больше не достойна?
Не понимая его благосклонности к Сун-Сун, ее мысли устремились в темную бездну. У каждого Пустой есть своя "точка триггера", тема, которая вызывает у него страсть, даже волнение. Для Апаччи это была перспектива оказаться выброшенной из жизни Казуи.
Харрибэл ударила Апаччи по спине, легонько.
— Хватит его беспокоить по пустякам.
— Харрибэл, ты...
Не успела Харрибэл прицелиться, как Казуя ущипнул ее за щеки, отчего ее бледная кожа покраснела.
— У тебя уже были Васто Лорде и пара Адъюкасов. Пусть Сун-Сун растет сильной. Бедная девочка сейчас самая слабая.
— Называй меня женой, — весело ответила Сун-Сун, — Спасибо за подарок. Я буду дорожить каждым кусочком~
Она открыла рот и создала мощную всасывающую силу, которая раздробила тело Нойтры на вихрь частиц. Через несколько секунд Нойтра полностью исчез. У Арранкаров была другая техника поглощения душ, отличавшая их от звероподобных Пустых.
Сун-Сун похлопала себя по животу большим рукавом, чувствуя себя немного сильнее, чем раньше.
— Вкусно.
Неллиэль вернулась из своей пещеры, и из-за ее огромной фигуры, Казуя почувствовал себя нехарактерно мелким. Она стояла, сжимая копье, и изучала его. Она представляла его себе как огромного, грозного Пустого, судя по его Реацу. Его внешность была совершенно иной, чем в ее воображении.
— Спасибо, что спас моих друзей.
Казуя покачал головой:
— Харрибэл научила меня, что ненужное кровопролитие ни к чему не приводит.
Апаччи прокашлялась. Она одна была свидетелем его безжалостных экспериментов над врагами. Лишь она одна знала его злое сердце, и ни с кем не делилась этой тайной.
Глаза Неллиэль сверкнули за маской:
— Ты прав. Эти маленькие существа не сделали ничего плохого. Они просто хотят выжить здесь, но каждый Пустой охотится за ними... Меня от этого тошнит.
Неллиэль даже представить себе не могла, сколько слабых Пустых страдает из-за неконтролируемого желания Меносов пожирать Пустых.
Лицо Харрибэл смягчилось, когда она выслушала жалобы Неллиэль. Она подошла к Неллиэль, протянула руку, чтобы погладить ее по спине:
— Я обещаю, что наступит день, когда твои друзья смогут бродить по Уэко Мундо, не опасаясь за свою жизнь.
Глаза Неллиэль расширились от такого смелого заявления Харрибэл. Она отступила назад и покачала головой, почти сразу же отбросив мечту Харрибэл:
— Изменить врожденные инстинкты прожорливости нашего вида невозможно. Я рада, что в Уэко Мундо есть такие люди, как вы, которые не сражаются без причины.
Харрибэл почувствовала скептицизм Неллиэль, вполне оправданный, учитывая нынешнее состояние Уэко Мундо.
— Не хочешь ли ты присоединиться к нам?
Предложение застало всех врасплох.
— К сожалению, не могу, — не задумываясь, ответила Неллиэль. Голос ее был тверд, а решимость непоколебима: — Они надеются на мою защиту.
Сострадание Неллиэль напомнило Казуе о мягкой натуре Харрибэла. Ведь Неллиэль и в детском, и в обычном облике была довольно энергичным человеком. Нэл, которая была до засады Нойтра, действительно казалась другой — менее яркой и более серьезной.
— Мы можем разделить ответственность, — сказала Харрибэл, устремив взгляд на Казую, — Я предлагаю сделать эту пещеру нашим опорным пунктом в Уэко Мундо, пока мы не реализуем наши планы.
Пещера хранила множество воспоминаний: первая встреча с Мила Розой и Сун-Сун, безумный рост в процессе обучения, множество трогательных моментов и Арранкаризация. Ни одно место не могло лучше послужить базой для завоевания Лас Ночес.
Апаччи хмыкнула, сложив руки на груди:
— Не знаю. Почему бы просто не осадить Лас Ночес и не взять дом Бараггана или что-то в этом роде?
— У этого места теперь есть имя. Я называю его Королевской трибуной, — резко объявила Сун-Сун, посмотрев на Казую в поисках одобрительного кивка, который тот сделал с очаровательной улыбкой.
— Давайте сначала выслушаем ваши соображения.
Казуя погладил подбородок. В идеальном мире его Пустые-компаньоны не будут находиться в Уэко Мундо, когда Айзен начнет завоевание Уэко Мундо — а это может случиться в любой день. Было бы проблематично, если бы Айзен столкнулся с Харрибэл или любым другим Арранкаром и заинтересовался ими. Нужно было убедить их держаться подальше от Уэко Мундо в ближайшем будущем.
В его голове пронесся шквал стратегий, из которых он выбрал ту, что лучше всего подходила к ситуации.
— После этого никто не останется в Уэко Мундо, — торжественно объявил он, — Я получил информацию, что некий опасный человек охотится за Пустыми, чтобы использовать их в качестве подопытных. И он более могущественный враг, чем тот, с которым я могу сейчас справиться.
Неллиэль была захвачена успокаивающей каденцией его голоса, пропустив мимо ушей важнейшую информацию. Ей еще предстояло выстроить защиту от его убедительного голоса.
Апаччи тем временем заморгала. То, что он убил Бараггана, сделало его богом в ее сердце. В ее глазах он был самым могущественным человеком без тени сомнения. От одной мысли о том, что кто-то может быть сильнее его, у нее по коже бежали мурашки. Сжав кулаки, она подавила страх и позволила себе ухмылку.
«Через несколько лет он перерастет этого врага. И я тоже».
Ее стремление к силе доходило до абсурда.
Сун-Сун, задумчиво постукивая себя по щекам, добавила:
— Мы, природные Арранкары, были бы идеальными подопытными кроликами, не так ли?
— Да, — подтвердил Казуя, — Мы идеальные образцы.
Харрибэл вызывающе скрестила руки:
— Мы можем противостоять ему вместе, — предложила она с избытком уверенности в своих силах. Ей было не по себе от такого преступного поведения. Она была бесстрашна, не желая, чтобы страх влиял на ее решение — великое и одновременно ужасное качество для королевы.
Он покачал головой:
— Ты меня не послушаешь?
Харрибэл несколько мгновений смотрела на него, потом выдохнула с покорностью:
— Я верну Мила Розу и Чируччи домой.
Она не стала спорить с ним. Впрочем, она почти никогда не противоречила его решениям, хотя и была старшей в их отношениях.
{Такая хорошая мамочка}
