Глава 37 (ч. 2) ~ Всё по плану ~
23 июля 2025 г., 23:07
— Может быть, это Сой-Фон? Ну, знаешь, твоя главная фанатка, которая возносит тебя на пьедестал выше, чем Короля Душ, — сказал он, игриво насмехаясь. Сой-Фон была самым большим симпом Йоруичи. Она бы разорвала все и вся, чтобы добраться к нам, если бы узнала, что ее "госпожа Йоруичи" живет в Западном Руконгае.
— Ах, она, — усмехнулась Йоруичи, в ее словах прозвучала ностальгия, — Она возглавила 2-й отряд после меня. Не думаю, что она восхищается мной с моим нынешним преступным статусом.
— Ты недооцениваешь силу симпов, Йоруичи.
Сой-Фон была для Йоруичи симпом продвинутого уровня и превращалась в эмоциональный хаос, как только попадала в поле зрения Йоруичи. Черноволосая девчонка-сорванец испытывала безумную страсть к черной кошечке.
— Симп? Что это значит?
— Лучше тебе не знать, — ответил Казуя, подавляя смех, — Но будь уверен, если она придет за тобой, ей придется сначала иметь дело со мной. В конце концов, я первый в очереди на ухаживание за тобой.
Йоруичи разразилась искренним смехом и вскочила на ноги:
— Я бы назвал ее талантом поколения, как Бьякую-старшего. Кроме того, она — мастер убийств, способный перерезать тебе горло во сне. Ты уверен, что хочешь обидеть такую ради меня?
Конечно, она не упомянула о том, что талант Казуи делает Сой-Фона похожей на ребёнка. Лучший способ сдержать свое самолюбие — опустить эту деталь.
— Безусловно. Все что угодно для темнокожей кошко-девушки.
От его мгновенного ответа она потеряла дар речи.
***
Распахнув дверь в гостиную, Казуя остановился на пороге. Его взору предстало необычное зрелище: Гандзю сидел в углу и стоически молчал. В центре всего этого стояла гостья, исполнявшая перед Куукаку Догезу. Девушка-фейерверк смотрела на мужчину сверху вниз, скрестив руки, выражение ее лица было свирепым.
— Ну же, моя дорогая племянница. Прости меня на этот раз. В будущем я буду вести себя лучше!
Погруженный в свои обязанности Шинигами, Иссин в очередной раз не справился со своими обязанностями по отношению к семье. Уже, наверное, в четвертый раз он не смог вовремя помочь ей.
Скрестив руки, Куукаку опустила ногу на его голову, покрытую копной черных волос.
— Вон. Сейчас же. Тебя никогда нет рядом, когда ты нужен своей семье.
Глаза Казуи расширились, когда он узнал человека, раздавленного ногой Куукаку.
«Отец Ичиго».
{Такой дурак.}
Когда Куукаку отошла, выскочил Иссин, ухмыляясь Казуе так, словно его только что не унизила племянница:
— А кто этот красавчик, Куукаку? Наконец-то нашла себе партнера?
На лице Куукаку появился заметный тик.
— Иссин Одзи-сан, прекрати нести чушь. Он — Казуя, друг и будущий Шинигами.
Лицо Иссина просветлело:
— Говоришь, будущий Шинигами. Попытаешься пройти предстоящее испытание?
Казуя кивнул.
— А что за тест они дают абитуриентам?
— Что-то вроде проверки Реацу на пределы и контроль над своим Рейрёку. Для тебя это не составит труда, — сузив глаза и улыбнувшись, сказал Иссин, — Насколько я вижу, твой контроль безупречен.
Несмотря на то, что он находился в одной комнате с Казуей, Иссин почти не чувствовал его Реацу. Многие приняли бы за низкое Реацу, но Иссин знал, что человек перед ним очень силен.
Казуя скромно улыбнулся:
— Я обязан Куукаку. Она прекрасная наставница.
У Иссина глаза выпучились от такого откровения, а Куукаку не стала возражать против утверждения Казуи. В конце концов, кто-то, кроме Йоруичи, должен был оценить его безупречный контроль над Рейрёку. Уж лучше она, чем ее брат Гандзю или кошка.
Не увидев отказа, Иссин от души рассмеялся и обратился к Гандзю:
— Куукаку и Кайен договорились, но ее Одзи-сан все еще одиночка.
— Ты - одинокий волк, — со смехом сказал Гандзю, — Управление 9-ым отрядом должно занять тебя.
Иссин потер переносицу, в его глазах заиграли искорки:
— Хаха, правда. Я занимаюсь этим только до тех пор, пока не найду хорошего преемника, — повернувшись к Казуя, он скрестил руки на груди, — Возможно, через сто лет ты станешь хорошим кандидатом.
Казуя улыбнулся. Иссин еще не знал, что именно в этом районе живет его долгожданный преемник — невысокий беловолосый вундеркинд.
Куукаку и Йоруичи обменялись понимающим взглядом, оба едва заметно покачали головами. Иссин заглядывал слишком далеко в будущее. Учитывая способности Казуя, ему понадобилось бы не более десяти лет, чтобы пробудить Занпакто. Более того, он даже не стремился попасть в 10-й отряд.
Внезапно глаза Йоруичи сузились, ее органы чувств уловили приближающееся присутствие.
Куукаку вздохнула:
— Одзи-сан, твоя лейтенантша тоже здесь.
Иссин поднял голову с удивленным видом:
— Что она здесь делает?
— Хочет затащить тебя обратно на работу, — пожав плечами, ответил Куукаку, — Жизнь Шинигами тяжела, не так ли?
Казуя задумался, пытаясь вспомнить, кто же был лейтенантом Иссина в это время. Его мысли прервал скрип открывающейся двери, за которой показался нынешний заместитель капитана 10-го отряда.
Вошла блондинка с волнистыми волосами до плеч, ее стандартная форма Шинигами была подчеркнута нарукавным знаком лейтенанта, привязанным к поясу на талии. То, как Рейрёку приклеивала одежду к своей груди, говорило о том, что для этой женщины мода важнее практичности.
Он всегда считал Харрибэл фигуристой, но Рангику была в другой лиге.
Окинув взглядом комнату, Рангику сразу же обратила внимание на Казую и сидящую на его голове черную кошку. Несмотря на простую одежду, его неухоженные белые волосы и яркую внешность трудно было не заметить:
— Какой милый у тебя питомец. Я бы избаловала ее до смерти, если бы она была моей.
Иметь собственную кошачью подружку в виде своего Духа Занпакто было недостаточно: кошек никогда не бывает слишком много, особенно учитывая нынешний дефицит кошек в Сейрейтей.
— Я хорошо обращаюсь с кисками, — с прямым лицом сказал он, дергая Йоруичи за лапу, — А эта просто великолепна.
Йоруичи зашипела, но промолчала.
— Ух ты, — вздохнула Рангику, выпячивая грудь, — У тебя шелковый голос. Я бы с удовольствием послушала, как ты поешь песню или просто колыбельную. Жаль, что ты из Руконгая, а то мы могли бы стать хорошими друзьями.
— Эй, ведьма! — зарычал Иссин, — Не вздумай приворожить мужчину Куукаку-тян прямо у нее под носом.
Куукаку нанесла сильный удар по затылку Иссина:
— Может, хватит уже нести эту чушь?
Рангику повернулась лицом к Иссину, ее глаза пылали. Подойдя к нему, она схватила его за воротник:
— Куукаку, не возражаешь, если я уведу этого болвана?
— Нет. Тащи его в свой кабинет.
Преданный Иссин всхлипнул, когда Рангику потащила его по коридорам.
Куукаку повернулась к Казуе:
— Она не знает, что ты не собираешься надолго оставаться в Руконгае... Хорошо, что ты не войдешь в ее отряд.
Казуя сверкнул знающей ухмылкой:
— Это мы еще посмотрим.
Не существует закона, запрещающего ему очаровывать лейтенанта другого отряда. Даже если бы такое правило существовало, он с радостью нарушил бы его ради Рангику. На первый взгляд, блондинка не была склонна к отношениям, но ее трагическое прошлое, связанное с Гином, могло кардинально изменить чье-то представление о ней. Она могла бы стать больше, чем просто другом с привилегиями, если бы он правильно разыграл свои карты.
{Партнер, ты опять за свое}
«Молчи».
***
Пятнадцать дней спустя наступило время. Руконгай возбужденно мерцал под лучами утреннего света. Это был разительный контраст с небом Уэко Мундо, окутанным вечной тьмой, навсегда отделенным от света жизни. Эти царства были полярными противоположностями во всех смыслах. Именно поэтому тема обладания силой Пустых у Шинигами (или наоборот) была запрещена в Центральном 46 и Готее 13.
{Не могу дождаться, когда ты откроешь своё истинное лицо Принца Пустых}
Нами с энтузиазмом хмыкнула. Она разделяла волнение Казуя по поводу прощания с Руконгаем.
{Перед тем как что-то сказать, ты — Принц Пустых. Харрибэл законно и благородно усыновила тебя как своего мальчика}
Казуя мог ответить только пренебрежительным: «Как скажешь». В это утро ему было не до препирательств. Он удовлетворенно поглощал свой завтрак, не сводя глаз с Йоруичи, которая небрежно потягивала молоко из миски. Ее решение принять облик кошки ради свободы вызвало у него недоумение.
{Могущественные люди всегда отличаются причудливыми характерами}
«Я тоже могущественный, но не вижу в себе ничего причудливого».
Конечно, у него бывали моменты, когда он выходил из себя, но в целом он считал себя абсолютно нормальным человеком.
{Ты идеален такой, какой ты есть, партнер. Вот почему я сожгу весь этот чертов мир, если с тобой что-нибудь случится, начиная с того, кто причинит тебе вред}
Казуя пробрала дрожь. Ее жгучая страсть не позволила ему отмахнуться от шутки. Каждое слово было пронизано леденящим душу обещанием, которое нельзя было не заметить — его Дух Занпакто полностью принял ее неистовую сторону яндере.
— Сегодня последний день.
Гандзю рубил лед, отвлекая Казую от безумия, творившегося в его голове.
— Ни-сан, мы не увидим его еще несколько лет. Давай устроим ему прощальную вечеринку.
Гандзю, который после пары дружеских спаррингов с Казуей успел к нему привязаться, воспринял это расставание как горькую сладость. Несколько дней назад он пришел к Казуе, чтобы научиться искусству боя. Страдая от скуки, последний согласился. Чтобы подсластить опыт Гандзю, он даже продемонстрировал несколько заклинаний Кидо. Младший брат Шиба мечтал стать Шинигами, но не решался оставить сестру одну.
Куукаку бросила косой взгляд на Казую. За эти недели она тоже успела проникнуться к нему симпатией, и предложение Гандзю зародило в ее голове одну идею. Прощальная вечеринка показалась ей слишком экстравагантной, но памятный сюрприз в честь его отъезда не помешает.
— Будешь скучать? — дразняще спросил Казуя, — Не стесняйся. Сегодня последний день, когда можно излить душу и признаться в своих пылких чувствах. Сожаления могут стать очень сильными.
Куукаку заметно потеплела к нему, теперь она без раздражения отмахивалась от его игривых заигрываний. В результате интенсивных тренировок с Йоруичи у него оставалось мало времени на соблазнение Куукаку. Такая вспыльчивая цундере, как Куукаку, требовала гораздо больше времени и заботы, тем более когда рядом с ним был Йоруичи.
Куукаку стукнула по столу протезом руки:
— Я буду сожалеть только об одном — что не успела разбить тебе лицо кулаком.
— О-о-о. Ты такая ласковая.
— ...
***
Когда разговоры за завтраком стихли, Казуя подошел к Момо, которая с нетерпением ждала его у дома. Ее улыбка сияла как день, а затем она указала ему на Сейрейтей. Дворянское поместье не было видно из-за возвышающихся вокруг него стен, вызванных любым появлением вблизи границ Сейрейтея.
Его острый взгляд заметил море людей, собравшихся у западных ворот. Учитывая отсутствие физиологических потребностей и плотских желаний, многие души низкого уровня стремились вступить в ряды Шинигами, чтобы почувствовать вкус цели в жизни. Сегодня им представилась возможность сбросить оковы нищеты и сделать шаг навстречу лучшей жизни и более яркой судьбе.
— Нам пора, — предложила Момо, ее голос был полон предвкушения, — Пойдем.
Он улыбнулся ее энтузиазму:
— Тоширо не пошел?
Всего за неделю до этого он прочитал юному Тоширо исчерпывающую лекцию. Занпакто Духа Хёринмару и его собственное Реацу сильно вредили его бабушке, когда он спал. Тоширо пришлось стать Шинигами, чтобы контролировать свои морозные силы.
Казуя ни в коем случае не промывал парню мозги.
{Продолжай говорить себе это.}
— Широ-чан... — голос Момо дрогнул, выражение лица омрачилось, — Я не смогла его найти...
— А зря, — заметила Йоруичи, — Он мог бы быстро стать Шинигами высокого уровня.
Казуя отмахнулся от замечания Йоруичи, успокаивающе похлопав Момо по плечу:
— Он придет, не волнуйся.
— Угум.
Пока они шли к западным воротам, Момо то и дело бросала нервные взгляды на Казую, и ее беспокойство висело в воздухе.
— Он будет здесь, — еще раз успокоил он ее, — Просто расслабься.
Момо энергично кивнула головой:
— Я верю в Казую-сана.
Она была невинно влюблена в него, но он уверен, что девушка переживет это. Несмотря на то, что ей уже больше ста лет, она была слишком невинна.
Его мысли прервались, когда среди множества людей его внимание привлекла знакомая голова с белыми волосами. Его охватила волна облегчения: он уже начал беспокоиться, что Тоширо не придет. Если он не смог убедить такого ребенка, как Тоширо, то какие у него шансы против Ямамото?
— Широ-тян! — раздался в толпе голос Момо, которая с неудержимым энтузиазмом махала рукой, — Сюда!
Тоширо обернулся на голос Момо и нахмурился:
— Тише будь...
Когда Тоширо подошел к ним, Момо ласково хлопнула его по плечам и обняла:
— Ты заставил меня волноваться. Почему ты сразу не пошел со мной?
Тоширо легонько оттолкнул ее, неловко почесав щеку. Он был занят тем, что собирал прощальный подарок для бабушки, но слова застряли у него в горле, пока...
— Да, расскажи нам, почему ты был так занят? — задал вопрос Казуя, и Тоширо отвел взгляд. Мальчик безумно уважал его за то, что тот указал ему на вред, который он неосознанно причинял своей бабушке. Из-за его неосторожности бабушка могла погибнуть — это осознание все еще грызло его.
— Я собирал цветы для Оба-сан.
Момо понимающе улыбнулась:
— Спасибо, Широ-тян. Не волнуйся об Оба-сан (бабушка). Мы будем навещать ее как можно чаще.
— Да, — пробормотал Тоширо, соглашаясь едва ли не шепотом, — Обязательно.
Тем временем Казуя с улыбкой наблюдал за их обменом мнениями. Невинная динамика отношений между Тоширо и Момо вызывала в нем чувство ностальгии и воспоминания о его собственной чистой связи с Изуми. Ему было немного любопытно, как Изуми справляется с его отсутствием. В конце концов, первые недели — самые трудные, они могут изменить или сломать человека, но он утешался тем, что Лиза была рядом, чтобы подставить ей плечо.
{Не смей сравнивать эту сектантку с этими детьми}
«Меня это не волнует. Наши отношения чисты. Вот что важно».
{Яре яре дазе (Да уж)}
Громогласный рев раздался вокруг, когда возвышающийся входной проем постепенно приподнялся, открывая колоссальную фигуру, небрежно держащую на весу врата. Сделав над собой последнее усилие, гигант поднял ворота и шагнул в Руконгай. Монументальные ворота рухнули за ним, заставив землю задрожать под ногами.
Из толпы вырвалось ликование, не уступающее удару массивных ворот.
— Джиданбо-сан! — Момо тоже присоединилась к восторгу, — Казуя-кун, этот гигант — Джиданбо. Бывший житель Руконгая, он уже более трехсот лет является стражем Западных ворот. Как видишь, все здесь его любят.
— Не вижу причин, — пожал плечами Тоширо, не обращая внимания на фанфары, — Когда, кстати, начнется испытание?
— Наберись терпения, — сказал он, положив руки на плечи Тоширо, — Ключ ко всему — терпение. Мы получаем цыпленка, высиживая яйцо, а не разбивая его сразу.
{Так говорит самый нетерпеливый человек на планете}
Тоширо торжественно кивнул. За десять дней он узнал от Казуи больше, чем за последние несколько десятилетий.
Когда Джиданбо отошел в сторону, его место заняла женщина средних лет в черном кимоно. В аккуратных очках и с книгой в руках она производила впечатление ученого. Но на фоне громадной фигуры Джиданбо она выглядела скорее ребенком, чем взрослой женщиной.
Рост гиганта превышал десять футов, а мускулистые руки были толще многих деревьев.
— Добро пожаловать на ежегодные вступительные экзамены в Академию Шинигами. Я — Эри Масаси, ваш экзаменатор, — объявила она, поправляя очки и раскрывая книгу, — Все желающие поступить в Академию, пожалуйста, выйдите вперед и зарегистрируйте свое имя до полудня.
Когда ее слова растворились в шумной толпе, на сцену нахлынуло ощущение непреодолимого давления. Джиданбо выпустил своё Реацу, развеяв все сомнения относительно сложности испытания.
Эри холодно улыбнулась:
— Желаю вам удачи!
Эри знала, что Джиданбо являлся сильным воином, обладающим грубой силой, сравнимой с уродами из 11-го отряда — отряда Шинигами, жаждущего бесконечных битв и возглавляемого Кенпачи Зараки. Но это не значит, что его Реацу было слабым: если он выкладывался по полной, то легко мог сравниться с офицером или лейтенантом.
Разумеется, ему не разрешалось идти напролом и истреблять всех одним лишь Реацу.
Привратник проявлял милосердие, когда дело касалось людей в Руконгае. Он был неравнодушен ко всем. Эри смирилась с этим благосклонным отношением, поскольку второе испытание было призвано отсеять недостойных.
Заглянув в книгу, Эри услышала шаги и подняла взгляд на беловолосого мужчину. Сейрейтей, конечно, не испытывал недостатка в красивых мужчинах, но этот человек заставил ее сердце учащенно забиться.
«Не прошло и минуты. Неужели он использовал технику перемещения?»
С недоверием Эри оглядела остальных, которые, в отличие от него, с трудом преодолевали расстояние. Некоторые даже опустились на колени, не успев сделать и четырех шагов. Чем ближе к Реацу, тем труднее было удержаться на ногах. А вот мужчина перед ней стоял в полной близости от Реацу Джиданбо.
Он даже не преминул продемонстрировать освежающую улыбку:
— Экзаменатор, окажите честь.
А его голос уничтожил всю ее уверенность в себе. Сделав еще один глубокий вдох, она успокоила себя:
— Говорите.
— Казуя Исихара, — с улыбкой произнес он, отходя в сторону и показывая две фигуры, — Момо Хинамори и Тоширо Хицугая.
Экзаменаторша с круглыми глазами кивнула в знак признательности паре, стоящей за спиной Казуя. Затем она протянула ему полупрозрачный кристалл:
— Пожалуйста, сосредоточьтесь на нём... Постарайтесь наполнить его Рейрёку. Это второе испытание, которое вы должны пройти.
Она с затаенным дыханием наблюдала, как Казуя управляется с кристаллом, измеряющим духовный класс. Этот прибор был сделан Нимайей для облегчения испытаний.
Спустя, казалось, целую вечность, на кристалле материализовалась строка слов, от которых у Эри расширились глаза:
— Класс-S, духовный ранг - 1!
По залу прокатился общий вздох. Хотя девяносто девять процентов из них ничего не знали о духовном классе, один процент, который знал о нем, вызвал такой ажиотаж, который мог бы сравниться с рыночной площадью.
На лице Казуи промелькнула хмурая улыбка. Он выпустил достаточно Реацу, чтобы претендовать на 4-й ранг, вершину класса лейтенантов, как и Кайен. В конце концов, его цель состояла в том, чтобы получить место лейтенанта, но не более того, чтобы выполнить свой план.
Однако прибор, измеряющий духовный ранг, точно определил его максимальное Реацу, поставив его на один уровень со старшими капитанами.
Он невинно наклонил голову:
— Я прошел?
