А завтра будет завтра

      Фома уже успел задремать, когда в мастерскую, едва переставляя ноги, вошёл Виктор. Магистр подошёл к верстаку и слегка потряс друга за плечо.       — А, что? — спросонья Брыль особо ничего не понял.       Виктор, вспомнив о каком-то инциденте из прошлого, обнюхал Фому.       — Ты, что, опять? — охрипшим голосом уточнил магистр, уловив, как ему показалось, нотки алкоголя.       — Но капли. Тебя ждал, — возразил бывший домовой, помогая другу сесть рядом. — Удалось?       — Едет... — отозвался Ковров и, сморщившись от боли, потёр пальцем виски.       — М-да, видок у тебя тот ещё... Сейчас облегчение сделаем. Тяжело было? — Фома вскинул руки над головой магистра и принялся врачевать.       — Ой, не говори. Пока всем этим таксистам, проводникам и музыкантам внушал - чуть не помер, — Виктор позволил себе усмешку, но тут же снова ойкнул от боли.       — А что музыканты?       — В купе оказались, еле выставил.       — Так, а почему к нам не заманил? Сразу бы проблему ансабля решили, - удивился Фома, с недоумением глядя на друга.       — Ну конечно, все всё знают лучше... Всё, хватит, помогло твоё колдовство. Все всё знают, но делаю это всегда только я! — возмутился Ковров, срываясь с верстака и шагая по мастерской.       Брыль отряхнул руки и быстренько шепнул несколько слов. На верстаке появились две чашки с горячим мятным чаем.       — Витенька, ну чего ты сразу психуешь, а? Сядь, выпей чайку и успокойся. Нервные клетки не восстанавливаются.       Виктор не сразу внял словам друга, продолжая что-то боромотать себе под нос и ходить взад - вперёд. Фома вздохнул и насильно заставил магистра сесть и взять в руки чашку.       — Пей, все разговоры после, — настоял Брыль, кладя голову на плечо товарища, чтобы тот точно не ушёл.       Несколько минут в мастерской стояла относительная тишина, Фома даже снова успел немного задремать. Виктор тоже чуть успокоился и даже перестал ворчать.       — Ну как, получше? — спросил Фома, когда Виктор отставил пустую чашку.       — Ага, спасибо Фом. Прости, что нагрубил, — Ковров чуть смущённо улыбнулся.       — Та ничего, понимаю. Что дальше делать будем?       — Надо бы с этим Иваном поговорить, а то он с перепугу и без нормальной информации столько дров наломать может, — ответил Виктор, барабаня пальцами по ноге.       — Надо, только когда? — Брыль мельком посмотрел время на часах. — Уже почти полдвенадцатого ночи.       — Как "когда"? — удивился Витя, внимательно разглядывая друга. — Сию минуту.       — А может не надо, Вить? Поздно уже. Он, небось уснул уже в поезде.       — А когда, Фом? Утром? — Ковров тоже глянул на часы. — А если он до утра передумает и не поверит нам потом? Нет, чем раньше - тем лучше. Рисковать не хочется.       — А я не согласен, — спокойным тоном возразил Брыль и положил руку на плечо магистра. — Сейчас не лучшее время для разговора, Витюша. Все устали и перенервничали, лишняя суматоха только усугубит ситуацию. Пусть Ваня приедет в Китежград, мы его встретим и спокойно и обстоятельно всё разьясним.       — А если не приедет? — не унимался Виктор. — Решит, что его разыграли и не встанет на нужной станции. Нет, лучше проследить за ним.       Фома вздохнул и молча обнял друга. Ковров вдруг почувствовал себя таким уставшим и слабым, захотелось плюнуть на все проблемы и лечь в тёплую кровать. В конце концов, разве он не заслужил? Виктор прикрыл глаза и чуть "провалился" в объятия Брыля, на что тот довольно хмыкнул.       — Пойдём домой, Фома? — негромко предложил Ковров, сквозь усилие открывая глаза. — Ты прав, сейчас слишком поздно для сложных разговоров. Всё, что мы могли сделать - уже сделали. С остальным будем разбираться завтра по мере поступления.       — Полностью согласен с тобой, — живо согласился бывший домовой, слезая с верстака и отчаянно зевая. — Завтра будет завтра, а нам давно спать пора.       — Утро вечера мудренее? — с усмешкой уточнил Витя, натягивая тулуп и кепку.       — Глянь, выучил таки за семь лет лет, — беззлобно засмеялся Фома и, потушив в мастерской свет, вышел в коридор.       Мужчины вдохнули свежий морозный ночной воздух, обнялись и направились к дому, что манил их к себе светящимися жёлтыми окнами - глазами. Там уставших чародеев ждал уют и заслуженный отдых.