a bad habit

      — Сеньорита Аларкон. Нам пора прекратить так встречаться.       Алисия, услышав позади знакомый голос, с трудом подавила свою улыбку, едва коснувшуюся губ. Она не обернулась и достала из сумочки портсигар, который Хулио подарил ей в день, когда он хотел бежать со своей сестрой из отеля и не возвращаться сюда.       Он не ушел. А Алисия не бросила курить.       Она была убеждена, что это та еще плохая привычка, но это никак не мешает ей достать две сигареты. Все это время она не отрывала взгляда от звезд, тускло освещающих Сан-Себастьян. Алисия зажала между губ одну сигарету, а вторую держала между пальцев, вытянув руку для мужчины.       Он промолчал, но принял сигарету из ее рук. Звук чиркнувшей спички и порыв ветра, сдувший огонь, стали для нее удовлетворительным ответом.       С привычной легкостью Алисия снова начала разглядывать звезды, пока он прикуривал от ее сигареты. После он тоже устремил взгляд на небо.       — Вы различаете созвездия, сеньорита?       Она подняла голову, сделала глубокую затяжку и выдохнула дым. Алисия знала, что мужчина смотрит на нее, сжав зубы.       — Только одно, — она провела пальцем по звездам, очерчивая знакомое для себя созвездие. — El dragón.       — Que fortunado, — прошептал он так, чтобы она услышала. Он не смог сдержать улыбки, и Алисия это знала.       — ¿Por qué?       Он наклонился к ее уху, якобы случайно касаясь губами кожи, и тихо прошептал:       — Потому что это единственное, что я знаю, сеньорита Аларкон.       — Вы ошибаетесь.       Он рассмеялся, одаряя ее дерзкой улыбкой.       — Я ошибаюсь в том, что это единственное созвездие, которое я знаю?       — Нет. Вы назвали меня сеньоритой Аларкон. Меня не называли так уже пять лет, — она убрала левую руку в сторону. Алисия соврала бы, если бы сказала, что не почувствовала приятный разряд, когда Хулио взял ее за руку и стал рассматривать кольцо. — Я замужем.       — Claro que si, — он поднес ее руку к своим губам и отстранился. Это был самый незаметный жест, но расстояние, похожее на пропасть или океан, мешало. Алисии хотелось бы, чтобы этого расстояния не существовало. — В конце концов, в тот самый вечер, когда мы впервые встретились, ваша мама объявила вам о помолвке, я прав?       Воспоминания о той ночи, когда стала известна новость о помолвке, нахлынули на нее.       Казалось, что это было очень давно — целую вечность назад. До той ночи все было куда проще.       — Итак, как же мне теперь вас называть? Предположу, что вы теперь жена управляющего того отеля? — он цокнул. — Оркия, да?       — Вообще-то Муркия. Хотя, как оказалось, — Вера Селанде, — она резко вздохнула. — Это долгая история.       — Что ж, у меня есть время.       Она долго затянулась, наблюдая, как кончик сигареты краснеет и превращается в пепел. Эта история была не только долгой, но и тяжелой, ведь на кону стояла свобода любить того, кого желает сердце. И Алисия, не задумываясь, повторила бы этот путь снова, если бы в конце ее ждало будущее с Хулио.       — Но я ее не расскажу, — она повернулась, чтобы посмотреть на вечеринку, которая была уже в самом разгаре; музыканты веселили гостей, кружащихся в вальсе. — После этой вечеринки я должна буду вернуться домой к сыну: он, понимаете, никак не уснет без сказки.       — В таком случае, будет нехорошо заставлять вашего сына ждать, — он выдохнул дым, и Алисия не могла сдержать желание покурить с ним по-настоящему. — И как же мне тогда называть вас?       — Сеньора Ольмедо.       — Ольмедо… Он, вроде, тоже управляющий отелем? Или, может, аристократ голубых кровей? — он засмеялся, словно вспомнил что-то. — Знаете, я однажды слышал забавный термин — «голубая кровь». Кто-то спрашивал, правда ли то, что у знати в жилах течет sangre azul.       Алисия прочистила горло, прерывая без умолку болтающего мужчину.       — Мой муж сотрудничает с городской автомобильной мастерской по продаже и ремонту.       Она всегда дразнила Хулио этим. Алисия ни разу не могла сосчитать, сколько раз у него трещал двигатель машины, когда они пытались разыскать очередную улику то тут, то там от Льянеса до Сиснероса.       Несмотря на это, у Хулио были талантливые руки, и он стал отличным автомехаником, но не водителем. Когда он починил сломавшийся итальянский автомобиль, в деталях которого никто не разбирался, владелец-англичанин принял решение взять его в качестве партнера в автомастерскую — «Двигатели Талбо и Ольмедо». Они начали продавать подержанные автомобили совсем недавно — только в прошлом году, но бизнес активно развивался, и все шло настолько хорошо, что они стали рассматривать возможность производства.       — Сеньора Ольмедо, — слова легко слетели с его языка, звуча одновременно знакомо и непривычно. Когда Алисия мельком взглянула в сторону мужчины, то заметила легкую улыбку, игравшую на уголках его губ. — Вам идет.       — Gracias… Supongo.       Он издал непонятный взволнованный звук, и Алисия знала, что если она повернется, то застанет его раскрасневшимся.       — Нет, просто… Я хотел сказать, что ваш муж, как мне кажется, самый счастливый человек на свете, сеньора Ольмедо.       Алисия почувствовала тепло где-то в области сердца… Такое легкое и совершенно естественное, совсем как обычный вдох.       — На самом деле, это мне повезло.       Серьезное признание резко вырвалось из ее уст и легло контрастом на дразнящую болтовню, которой они обменивались. Алисия говорила искренне и надеялась, что мужчина это понял, надеялась, что ее муж знал об этом, надеялась, что Хулио осознавал об этом каждую секунду и каждую минуту каждого дня.       Мужчина от растерянности поперхнулся, продолжая водить рукой по каменным перилам и очерчивать подушечками пальцев замысловатые формы.       — Вынужден не согласиться с этим, сеньора Ольмедо.       — Почему?       Он обернулся и махнул в сторону отеля, взглядом окидывая фасад нового роскошного здания отеля, который носил название «Maria Cristina» и был не только гордостью, но и жемчужиной Сан-Себастьяна.       Это была ночь торжественного открытия, и потому, независимо от того, какое расстояние Алисии пришлось преодолеть между собой и Канталоа, она не сможет убежать и скрыться от прошлого.       Когда в Sociedad de Fomento de San Sebastian, S.A. узнали, что где-то неподалеку живет дочь дона Карлоса Аларкона и доньи Терезы Альдекоа из Гранд отеля в Канталоа, они незамедлительно пригласили Алисию к себе, и она не смогла отказать королеве-регенту Марии Кристине и маркизу Агилару де Кампо. Хотя, по правде говоря, Алисии не нравились душные бальные танцы, напоминающие ей брак с Диего.       — А вы знаете, чем занимаются архитекторы, сеньора?       Алисия рассмеялась. Она чуть не поддалась искушению повернуться и взглянуть на собеседника.       — Они проектируют здания, не так ли?       — Да, но дело не только в этом, — он прислонился спиной к перилам и расслабился, рассматривая отель. Мужчина жестом пригласил Алисию сделать то же самое, чтобы любоваться дизайном вместе. — Все приходит и уходит, сеньора Ольмедо. Люди приходят и уходят. В некотором смысле они временные, а здания? Это что-то постоянное. Только архитекторам может повезти, если они создадут что-то постоянное. Настоящий брак, в какой-то мере, это проектирование здания. Это требует работы, возможно, преодоления трудностей, но есть ли результат? Да — счастье чего-то столь прекрасного и постоянного. Так что ваш муж действительно самый счастливый человек на всем свете.       От Алисии не могло не ускользнуть то, что он смотрел не на отель, а на нее.       — И поэтому вы стали архитектором? Чтобы построить нечто постоянное?       Мужчина рассмеялся.       — Нет, — с игривыми нотками ответил он. — Для того, чтобы произвести впечатление на одну красивую девушку, которую, наверное, не заслуживаю. На самом деле, она и сейчас такая.       — Какая?       — Такая же красивая. И она все еще достойна большего.       — Не думаю, что красота имеет значение, — холодный ветер засвистел, гуляя по террасе. Щеки Алисии покраснели, но вряд ли тут был виноват ветер. — Красота со временем увядает.       Мужчина покачал головой.       — Но только не ваша красота, Алисия. Nunca. Вы все так же прекрасны, как и в ту ночь, когда я вас встретил. Управляющие отелей, архитекторы, да и принцы с королями никогда не будут достойны вас.       — Ну, может, мне и не нужны эти управляющие, архитекторы и члены королевской семьи. Может, все, что мне нужно — это… Э-э… Мм, camarero.       — Официант? — он чуть не подавился смехом. — Вы бы предпочли покурить с официантом?       Она сделала последнюю затяжку и затушила тлеющую сигарету о перила. За окнами отеля вечеринка постепенно затихала: несколько людей закончили танцевать, а президент общества развития начинал выступать со своей заключительной речью.       — Si… Siempr, — наконец она повернулась к нему, выдыхая дым прямо на правое плечо. — Думаю, я прямо сейчас хочу покурить с официантом.       — Что, вам уже надоело курить в моей компании?       — Да, — она взяла его за руку и отвела подальше от окон, в темную часть террасы, где не было ни души. Тут они могли чувствовать только друг друга. — Но я все еще хочу покурить по-настоящему, сеньор Молинс.       Хулио не сдержал смех, когда Алисия стала играться с лацканами его костюма и проводить пальцами по тонкой вышивке на белом галстуке. Это невольно напомнило ей о том вечере, когда она курила с сеньором Молинсом. Алисия и не подозревала, что ее муж в эту секунду думал о том же.       Алисия уже подумывала о том, что нужно прийти домой и сразу написать Майте и Андресу письмо с благодарностью за то, что они по первой просьбе быстро прислали белый галстук. Завтра у нее не будет возможности из-за занятости уроками музыки, поэтому она точно попросит свою горничную отнести письмо после того, как они вернутся домой.       Ей очень хотелось пойти домой, чтобы все сделать сразу… Но искушение сделать это завтра, послав к черту напряженный график, нависало над ней. Хулио наклонился к Алисии, и сейчас его губы смогли коснуться ее улыбки. Ее руки притягивали его к себе все ближе и ближе, словно между ними еще оставалось расстояние.       — Алисия… — он с благоговением, как мольбу, простонал ее имя и коснулся губами шеи.       — Хулио.       Она обязательно напишет друзьям письмо, но завтра. Ведь сейчас, как никак, Алисия была занята курением.