May we believe?

. Прошлое. Прекрасный день, не предвещающий ничего дурного, начался с приятных хлопот, когда семейство Чон готовилось отпраздновать первый день рождения их маленького сына. - Интересно, что все же выберет маленький Чон Ын Хо? Какой из предметов? - бабушка Кан старательно выкладывает на столе различные предметы, суетясь все утро и тут и там, в своем нетерпении поскорее начать праздник. - Мама, Вам так не терпится начать? - Ким Юна, вплетая в волосы несколько узорных шпилек, тепло улыбается женщине. - Мой единственный внук празднует свой первый год жизни. Все должно быть идеально в этот день. Иначе зачем мы выстраивали целую империю? Транспортная империя семьи Чон на тот момент действительно находилась в списке лучших компаний страны, а их единственный сын, Чон Минхо, готовился принять бразды правления, поскольку его отец, находясь в солидном возрасте, уже не так хватко мог решать те или иные вопросы, а появление внука и вовсе сделало Чона-старшего слишком мягким. Он хотел больше времени уделять семье, а потому - настоял на переходе контрольного пакета акций сыну и его жене. - Скоро начнут собираться гости, тебе стоит поторопиться, - госпожа Чан вновь проверяет, все ли предметы на своем месте. - Твой муж точно знал, что хочет стать богатым. Потянулся к деньгам, как только его поднесли к столу. Будто у Чона-старшего мог родиться кто-то другой. Ын Хо же наверняка нас сегодня удивит. - Ну что Вы, мама, Ын Хо ведь тоже сын своего отца. - А красную фасоль поставим подальше. И не смотри на меня так. Не хочу, чтобы у моего Ын Хо была трудная жизнь. - Но ведь фасоль совсем не означает трудности. - Но и такого благополучия, как рис или деньги, не принесет. Как и случается в таких вот семьях, они еще немного позволили себе поспорить касаемо такого важного выбора, а после - каждая занялась своим делом, торопясь поскорее закончить приготовления.

***

- Нам обязательно идти сегодня на этот прием? - Ким Юна с такой тревогой поглядывает на сына, в сотый, кажется, раз пытаясь отговорить мужа от посещения вечера. - Но ведь я не так давно стал председателем. Мы теперь просто обязаны появляться на такого рода ужинах. Мой отец нам доверяет, давай не будем его подводить? - Так не хочется оставлять сегодня сына. - Он же не один. Госпожа Со за ним присмотрит. У нас мало времени, поторопись, пожалуйста, - Чон Минхо целует супругу в лоб, выходя из комнаты, и оставляет еще большее состояние какой-то безысходности. - Дорогая, прошу, Ким Тэджин уже наверняка нас заждался. - Я почти готова. Семья покидает дом, оставляя малыша на попечение няни и даже не подозревая, что больше никогда в него не вернется. «Страшная авария, унесшая жизни семейства Чон..», объявят в новостях по всей стране, сокрушаясь чудовищной потерей, а в это время на их дом будет совершено нападение, с целью уничтожения единственного наследника, и только отвага госпожи Со позволит малышу выжить.

***

- Чон Чонгук. Пожалуйста, его зовут Чон Чонгук. Забудьте все, что я Вам рассказала и просто спасите мальчику жизнь. Обо всем остальном я позабочусь. - У меня мороз по коже, - заведующая Ли, разглядывая годовалого мальчика с огромными глазами, казалось, никак не могла принять происходящее. Ребенок такой влиятельной семьи буквально в одночасье остался сиротой, а от нее, к тому же, теперь зависела его жизнь. - Неужели такое и в настоящей жизни случается? Я думала, только в телесериалах. - К сожалению, у его родных было слишком много завистников. Этому малышу еще через многое предстоит пройти, но я верю, что он справится. Просто будьте с ним рядом, о большем я и не прошу. А когда он вырастет, передайте ему этот конверт, пожалуйста. В нем вся правда о его семье. Только дождитесь, когда ему исполнится восемнадцать. Он обязательно должен быть совершеннолетним.

***

Чонгуку пять. В их приюте новый мальчик. Очень странный и нелюдимый. Иногда его оставляют на несколько дней одного в специальной комнате, чтобы другие дети не знали, что именно с ним случается. Многие думают, что его наказывают, но заведующая Ли всегда добра со всеми и Чонгук не верит, что она может быть с кем-то злой. Он никогда не слышал, чтобы она ругала кого-то. Ему немного сложно оставаться в этом месте и он совсем не понимает, как так вышло, что у такого количества детей нет родителей. Да, они все разные и некоторые действительно ведут себя несносно, но никто ни разу не получил даже малейший выговор. А, значит, не такие они все и плохие, чтобы не иметь семьи. Чонгуку иногда удается задать тот или иной вопрос, но в силу возраста он не всегда понимает то, что происходит в их детском доме. Но очень хочет с этим новым мальчиком подружиться. Ему, от чего-то, кажется, что Ю Джи чувствует себя гораздо более одиноким, ведь он уже достаточно большой, а, значит, наверняка помнит и знает свою семью.

***

Чонгуку одиннадцать. Год назад он и Ю Джи еще были самыми лучшими друзьями. Теперь же - настоящие враги. Ю Джи больше не приходит к нему со своими секретами, не делится тем, что его беспокоит. Не помогает в трудную минуту. Его просто больше для Чонгука не существует. Та странная игра, в которую они позвали его играть, совсем ему не понравилась. - Мы просто возьмем эту вещь ненадолго, а после вернем. - Вы же знаете, что Мин Гю не сможет без него уснуть. - Давай просто проверим, сколько он продержится, и сразу все вернем на место? - А если мы не успеем? - Чонгук, прекрати, - Ю Джи крепко сжимает плечо друга, - ничего плохого не произойдет. Часами позднее машина скорой помощи увезет Мин Гю с тяжелым приступом удушья, а Чонгук, успевший в последний момент позвать на помощь, осознает, какой на самом деле поступок они все совершили.

***

Чонгуку пятнадцать. Через пару месяцев его день рождения и все, чего он желает, поскорее сбежать из приюта. Мэр их города с завидной регулярностью навещает приют, вызывая внутри ощущение какого-то животного страха. Этот мужчина явно преследует какой-то интерес, но от чего именно к нему он всегда так пристально присматривается? - Ты совсем ничего не помнишь из своего детства? - в один из вечеров прозвучит весьма странный вопрос. - Заведующая Ли говорит, что я был слишком мал, когда попал сюда. В таком возрасте, наверно, вообще ничего не запоминается. - А она когда-нибудь рассказывала, как именно ты тут оказался? - Так же, как и все остальные. Меня подбросили. Оставили на пороге и сбежали. - И при тебе совсем ничего не было? - Только записка с моим именем и с просьбой, судя по всему, от моей матери не осуждать ее. - Это все? - Больше мне никогда ничего не рассказывали. - И ты не спрашивал? - Почему Вы интересуетесь? - Просто хотел тебе помочь, - господин Ким выставляет в примирительном жесте руки, выдавливая улыбку. - Вдруг твои родители еще живы? - Поэтому я и собираюсь поступить в полицейскую академию. Хочу найти их. Сам. - Что ж, просто знай, что всегда можешь на меня рассчитывать и.. - Господин Ким, - Заведующая Ли будто почувствовала, как Чонгук в ней нуждается, появившись буквально из ниоткуда, - мы можем пройти ко мне в кабинет, дети уже ждут нас. Я очень признательна, что Вы помогаете им немного подзаработать. - Ну что Вы, мне приятно, что они к чему-то стремятся..

***

- Когда-то давно я совершил очень плохой поступок. А за ним еще один. И еще один. И никогда не получал наказание. Я шел вперед с твердой уверенностью, что так будет всегда. В моей жизни сменилось столько людей, сколько не хватит страниц в самой толстой тетради для того, чтоб записать имя каждого. Я убивал, Святой Отец. Я убивал сам и убивали те, кому я за это платил. Но только одна смерть до сих пор не дает мне покоя. - Покайся, сын мой. Ибо самый страшный грех на земле - забрать чужую жизнь.. - Я не хотел. Но я слишком сильно был зависим от своих эмоций и чувств. А еще - слишком сильно ее любил. А она любила другого. У них было все: счастье, семья, любовь, ребенок. Достаток. И я. Я всегда был рядом. С человеком, который меня никогда не любил. Разве возможно такое выдержать? - Вы убили человека, в которого были влюблены? - Вы даже не пытаетесь скрыть нотки осуждения, а ведь мы на исповеди. - Как давно Вы живете с этим? - О, мы были тогда так молоды. Во времена, когда и солнце светило ярче и в воздухе, казалось, было больше света. Мы выросли вместе, втроем, и всегда были неразлучны. Но она не выбрала меня тогда. Всегда был он. Из богатой и успешной семьи. Хотя никак и не выделял этого. Просто жил с нами бок о бок, стараясь оставаться верным другом. И с каждым разом, с каждой ситуацией, ненависть моя росла. Я мог бы стать другим, но я - такой вот. Я сам взрастил в себе своих демонов и когда-то они должны были выйти наружу. Бизнес его семьи тогда процветал и меня пригласили на хорошую должность. Все это казалось каким-то актом жалости. И тогда в моей голове созрел план. Я каждый день придумывал все до мелочей, пытаясь доказать самому себе, что они это заслужили. Я спал и видел, как компания станет моей. И как она станет моей. Я не хотел, чтобы она погибла. Думал, что избавлюсь от него и его семьи, а она со временем, устав от одиночества и привыкнув к тому, что я всегда рядом, все же сумеет меня полюбить. Но в последний момент, когда уже ничего нельзя было исправить, я узнал, что она отправится с ним на тот проклятый вечер. Его отец уже возложил на него все свои обязанности, а мне оставалось только дождаться, когда и меня сделают первым человеком после Председателя. По условиям нашего соглашения я становился первым лицом на случай его отсутствия. Так сильно они все мне доверяли. И нет, я не жалею, что предал их. Но все эти годы схожу с ума, что предал ее. Хотя и понимаю, что она сама в том виновата. Ей стоило сделать правильный выбор. - Мы всегда непроизвольно тянемся к тому, кого выбирают наши сердце и душа, - руки священнослужителя невольно трясутся, а струйка холодного пота медленно сбегает по спине, заставляя все тело вздрагивать от неприятных ощущений, - и вряд ли нам стоит винить тех, кто не выбрал нас, - все же продолжает, едва сдерживая дрожь в голосе, - за то, что они нас не полюбили. - Я бы отдал ей все. И даже больше. - Боюсь, если бы Вы действительно ее любили, то никогда не причинили бы ей боль. - А что, если я понял тогда, что она меня никогда не любила. Ведь мне было так больно. Хотя, признаюсь честно, я долгие годы искал ее сына. Я не верю, что от него тогда тоже избавились. Но я, увы, так и не смог к нему приблизиться. - Что Вы хотели сделать с несчастным ребенком? - ужас от мысли, что и невинное дитя погибло от его рук, заставляет священника подняться с места, чтобы прекратить эту исповедь. - Я бы оберегал его. В память о ней.

***

Настоящее - А вот и наш герой. Чонгук осторожно проходит внутрь, кончиками пальцев ощущая весь негатив прошлого. - Как добрался, дружок? - Сон Хо выходит вперед, с холодной ухмылкой разглядывая шок на лице Чона. - Мы все тебя тут заждались. Чонгук старается держаться. Старается скрыть эмоции, обеспокоенно оглядываясь в поисках Чимина. - Он жив, можешь не переживать. Пока жив, - добавляет чуть тише, отступая в сторону и открывая инспектору обзор. - Ты в порядке? - ему сейчас так важно слышать голос Чимина. - Я в порядке. Ну вот и все. Он успел. - Не хочешь мне ничего сказать? - Чон переводит взгляд на Сон Хо, делая небольшой шаг вперед. - Хочу, чтоб ты меня вспомнил, Чон. Тогда в твоей голове все соединится воедино. - Вспомнил тебя? О чем ты говоришь? - А ты осмотрись. Как считаешь, кого здесь не хватает? Чонгук проходит чуть дальше, разглядывая всех собравшихся и ужас на его лице становится таким очевидным, что Чимин невольно дергается в попытке освободиться. - Ким Дон Со? Кажется, он единственный, кого тут нет. - Он тут есть, - Сон Хо подходит ближе, расставляя руки, словно желает Чонгука обнять, - прямо перед тобой. - Что за бред ты несешь? Сон Хо, прекрати, что за игры? - Это не игры, инспектор Чон. Это - твоя суровая реальность. В этом конверте - вся правда о тебе и твоем прошлом. И я очень рад, что тебе до сих пор не хватило смелости его открыть. Знал бы ты о себе всю правду.. Но ты же всегда такой упертый и правильный. Но сегодня все закончится. Ты - мое последнее препятствие и я намерен его устранить. Хотя, возможно, ты заслуживаешь знать правду. Все в твоем мире так переплелось, что на долю секунды мне стало даже жаль тебя. Открой его. Сон Хо швыряет тот самый конверт к ногам Чонгука, отходя после чуть в сторону. - Открывай! - приказывает минут спустя, замечая, что Чонгук даже и на дюйм не сдвинулся с места. - Я не хочу ничего знать о своем прошлом. Отпусти Чимина и покончим с этом. Забирай все, что тебе так нужно. - Я заберу, не беспокойся. Но уж больно мне хочется видеть твое лицо, когда ты все это узнаешь. - Отпусти Чимина и я сделаю все, что ты просишь. - Мне жаль, но сегодня указания здесь раздаю только я. - Чонгук, - голос Пака звучит еле слышно и Чон замечает, каким тот выглядит обессиленным. Трясущимися руками поднимает с пола белый конверт, тяжело вздыхая, но все же решаясь его открыть. Вот и все. Теперь он узнает правду. И главное - Чимин будет рядом. «Выписка из родовой семейной книги Чон» Чонгук неспешно читает текст, доходя, наконец, до имени своих родителей. - Чон Ын Хо.., - произносит вслух свое имя, не позволяя слезам, что собрались в уголках глаз, скатиться. - Ты - наследник корпорации Чон, которую украл Ким Тэджин. Не зря ты его так яро ненавидел. - Что ты несешь, Сон Хо? - Трудно поверить, но бывший мэр когда-то был лучшим другом твоей семьи и даже стал правой рукой твоего отца, когда тот вступил на должность Председателя. Они вместе выросли. Вместе провели юность. Вместе прошли многое. Но, как известно, зависть - плохое чувство. - Откуда ты все это знаешь? - О, я очень долго искал тебя. У Кима ведь никогда не было детей и нам важно было понять, кому, в случае его смерти, достанется вся корпорация. Так мы и вышли на его прошлое. И каково же было мое удивление, когда наследником семьи Чон оказался ты. - Что тебе нужно от меня? - Сейчас ты напишешь отказ от права вступить в наследство, а дальше я решу, что делать с вами двумя. - Почему ты просто не уничтожили этот документ? - Потому что выяснил, что он существует не в единственном экземпляре. После того, как мы подготовим документы, я отдам тебе трогательное письмо из прошлого, что было тебе оставлено вместе с этой бумагой. В нем много всего объяснено. - Отдай мне сейчас. - Сейчас ты подпишешь мои бумаги и мы навсегда покончим с этим. - Ты мог бы просто уничтожить этот документ и я бы никогда ничего не узнал. Зачем ты сейчас подвергаешь опасности Чимина, он тут совершенно не при чем. - Мне нравится, как вы оба друг друга защищаете. Возможно, ты и прав, но где гарантия, что твоя чокнутая няня не оставила сотню таких конвертов? Я решил, что мне в итоге будет проще покончить с тобой. - Отпусти его. Я все сделаю. - Чонгук, я никуда не уйду. - Меня от вас сейчас стошнит, - Сон Хо закатывает глаза, забирая из рук Ли документы. - Подписывай везде, где значится твое имя. - Сон Хо, я прекрасно понимаю, что мне отсюда не выйти, но прошу тебя, отпусти Чимина. Он же никак со всем этим не связан. Сон Хо лишь молча кивает на бумаги, заставляя Чона вернуть к ним внимание, а для Чимина в этот момент, кажется, только одно является важным - откуда в инспекторе столько внутренней силы, ведь он только что лицом к лицу столкнулся со своим прошлым, но все еще остается таким невозмутимо-спокойным. - А я был прав, Чхве. Он тоже на все готов ради него. Чонгуку не хочется встречаться с адвокатом взглядом, но он невольно это делает, впервые, кажется, за долгое время не находя там ненависти. - Я бы мог, конечно, устроить вам красивую сцену прощания, после которой лишил бы жизни вас двоих одновременно. Но я хочу насладиться этим моментом чуточку больше. Сон Хо, забирая из рук Чонгука документы, передает их Мин Соку, доставая после оружие и направляя его на Чимина. - Не думаю, что у этого вечера должны быть свидетели. Так ведь, Пак? Ты же все равно не сможешь жить зная, что оставил здесь Чонгука. А он помучается чуточку больше, видя твою смерть. Я знаю, что и так уже далеко зашел, но чего не сделаешь ради достижения своих целей. Щелчок снятого предохранителя разрезает повисшую тишину и Чимин вдруг осознает, что прямо сейчас его жизнь закончится. И нет спасения ни ему, ни Чонгуку. - Хочу, чтоб ты знал, - успевает прошептать напоследок, - что очень для меня важен. Звук выстрела переплетается с криком инспектора, а все последующие события ярким пятном останутся в его памяти, всякий раз заставляя возвращаться в прошлое. .