Спасение рядом

По правде сказать, Титов не знает, сколько они уже здесь находятся.неделю, месяц, полгода? Это было сложно угадать, но Денис и не пытался, честно говоря.Просто как-то в один момент проебал счёт времени и успешно потерялся в нём.Во времени бесконечном, томном таком, до ужаса долгим.Барахтался в нём, как слепой котенок, всё выбраться пытался, цепкими когтями хватался за всё, что видел, только без толку всё это было.Руки предательски соскальзывали, в последний момент пытаясь ухватиться за невидимую опору, но было слишком поздно: Титов всё-таки упал в бездну. Денис времени боялся жутко.Но скорее переживал из-за факта того, что оно безразмерно и четких границ, да и вообще каких либо границ не имело, что бежит куда-то слишком быстро и угнаться за ним невозможно.Боялся, что последние месяцы проведёт в гиблом и старом, переполненном чертовщиной месте, без возможности вернуться назад.А потом рак мозга окончательно возьмёт над ним верх, поглотив в себя всё то, что так отчаянно боролось с болезнью, и тогда Титов ничего не успеет сделать. В Топях понятие «время» было односложным.Здесь не получалось следить за минутами, контролировать стрелки на часах, потому что всегда и везде приходишь к одному: ты не знаешь, который час или день, и никто и никогда не понимает, как это происходит. Одним словом-аномалия, расследовать которую брался не один и не два человека.Аномалия, которую никто ещё не разгадал, и было ли это возможно-Денис не знал. Потеряться здесь,в Топях,в которых не было ничего,кроме нераскрытых тайн и секретов,было для Дэна страшнее всего, наверное.Потому что родную мать хотелось увидеть до невозможности, приехать,крепко обнять,извиниться за всё то,что он наговорил ей тогда по телефону и просто знать,что он дома. Невозможно. Топи незаметно вовлекла в себя и не хотела отпускать,словно зверь,вцепившийся в добычу.Рычала,скалила острые зубы,но никогда сразу не убивала,игралась с жертвой,наслаждалась истошными криками,и только тогда,когда надоедало-выпускала острые когти в плоть. Гиблое место, конечно.И выхода отсюда нет. Осознание этого приходит не сразу,и Денис, всё это время старающийся что-то сделать,вдруг опускает руки.Больше не ищет правды в болотистых лесах, ветхих избушках,местных полоумных жителей,потому что правды просто напросто нет. Здесь лишь ложь и сущий обман,которым кишит вся эта дряхлая деревушка,и пытаться найти здесь хоть что-то,что намекало на секретный ключ,ведущий к истине,было тупо и бесполезно. Понятие "правда"просто никак не вязалось с этим местом. Денис сидит на ступеньках крыльца и неприлично долго курит.Он не помнит,сколько уже скурил,может быть,даже всю пачку,однако старается не придавать этому никакого значения. Солнце медленно и нехотя уходит за горизонт,заливая все небо оранжево-красным светом. Титов прикрывает ладонью новую сигарету от морозного ветра,и дождавшись,когда зажигалка подпалит фильтр,подносит её к обветренным губам. Ледяной ветер пронизывает до костей,и даже теплый свитер с курткой вообще не спасают.Денис ёжится,ёрзает на месте, сигарету зажимает между зубов,а сухие и холодные руки друг о друга потирает,только согреться это никак не помогает. И Титов с ужасающей мыслью думает,что не прочь было бы просидеть здесь всю ночь и замёрзнуть насмерть,ибо ночью температура в Топях опускалась слишком низко,и отбросить коньки тогда было легче простого,или,по крайней мере,просто получить обморожение. Денис даже не пугается подобным мыслям,уже на автомате перестает удивляться тому,что творится в его больной голове.Хуже того,он не считает свои мысли чем-то плохим или абсурдным,лишь напротив иногда позволяет себе задуматься о них всерьёз. Но его всегда что-то останавливало. Что-то кололо у него внутри,царапало и щипало за что-то больное и глухо зудящее.И,наверное,это были последние отблески чего-то нормального и по-человечески здорового в его личности. Денис тогда находил всему этому своё логичное объяснение:он просто не боялся умирать.Точнее,можно даже сказать,ему было по большому счету всё равно. Просто как-то смирился с тем,что рак уже не вылечить,и срок его жизни можно было сосчитать по пальцам,каждый раз смело и с каким-то равнодушием загибая один из них по очереди. И что могила его,Титовская,будет не в родной Москве,а здесь,в злоебучих Топях. Денис ухмыляется. Да, однозначно тараканы в его голове перешли все границы,и теперь с каким-то презрением они смеялись над ним и всегда стремились нашептать ему на ухо что-то по истине ёбнутое и сумасшедшее. Но Титов нагло не обращает на саранчу никакого внимания,лишь обыденно продолжает жить день ото дня мыслью,что не хочет продолжать плавать во всём этом дерьме, каждый божий раз стараясь найти "свет" спасительного маяка в безграничном глубоком море. Денис глубоко,до боли в лёгких вдыхает никотиновый дым,и прикрывает глаза. Но волны в море постоянно колыхались,и Титов,судорожно гребящий руками, тонул и захлебывался солёной водой,без каких либо шансов вынырнуть на поверхность. Денису кажется,что совсем скоро он дойдет до точки не возврата.Совсем скоро нащупает её кончиками пальцев,а та,в свою очередь,мертвой хваткой обнимет за хрупкую спину. Он правда не знает,есть ли от всего этого пиздеца спасение,и если есть,то где оно? Титов открывает глаза и смотрит на небо,которое потихоньку становилось усыпанным звёздами.Он выдыхает сигаретный дым,и еле заметно вздрагивает,когда на его плечи опускается теплый шерстяной плед. Кольцов усаживается к нему под боком,нагло и по-свойски вытаскивая из Денисовых рук пачку никотина. В наступившей полутьме загорается новая сигарета. -в дом не собираешься,Снегурочка?-Титов удивлённо выгибает бровь такому детскому и смешному прозвищу,но вместо того,чтобы привычно подъебать в ответ,лишь слабо хмыкает. Тонкие пальцы дрожат от холода,когда они тянутся к Кольцову,чтобы забрать себе свои сигареты,но Макс, всё это время наблюдавший за чужими конечностями,также нагло и резко перехватывает ледяные запястья. -отпусти.-Денис дёргает рукой,но чужая,теплая и сильная ладонь держит куда крепче,чем казалось. -Кольцов,ты не понял? -Дэн,что случилось?-журналист игнорирует вопрос,лишь ближе придвигается,а худое запястье сжимает сильнее. Титов хмурится и отворачивает голову. Но тишина,что слишком быстро заполнила собой всё пространство,неприятно стала давить на виски. Денис устало вдыхает ночной воздух. -у меня всё заебись,Макс,-даже не уточняет,в хорошем или плохом смысле,потому что знает,что журналюга и без этого догадается. Но Максим не верит,только отпускает чужое запястье и склоняет голову,заглядывая в глаза напротив. -хорош выёбываться,-в ответ на это Кольцову прилетает кислая ухмылка,а глаза,все это время гуляющие по деревянному покрытию ступеней,теперь с каким-то пустым взором смотрели на него сквозь блестяще-черные зрачки. Дэн молчит,и молчание это начинает раздражать Макса не на шутку. Он потирает руки о колени,а губы сжимает в тонкую линию.И нахуй он припёрся сюда,растирать айтишнику розовые сопли,он не знает.Даже собирается уже психануть и уйти,но голос Дениса припечатывает его к крыльцу,заставляя замереть на месте. -рак у меня,-так спокойно о обыденно,будто говорит не о смертельной болезни,а о чем-то простом и скучном,ничего не значащим. Максим смотрит на него широко распахнутыми глазами и пытается переварить то,что только что услышал. Он поджимает губы,и не особо раздумывая придвигается совсем близко,обнимая руками так крепко,что Дэну показалось,вот вот-и его кости треснут. Денис хочет что-то сказать,но Кольцов перебивает: -сколько?-думать над вопросов не пришлось,и Титов, неуверенно устроив подбородок на плече журналиста,тихо бросает: -еще пару месяцев,может чуть больше. Макс молчит,но обнимает крепче,не давая возможности отстраниться,и лишь небритой щекой слегка потирается о чужие волосы. -дэн,все нормально будет,вот увидишь.Мы вернёмся назад,в Москву,там мы найдем тебе хорошего врача и...-Макса перебивают: -не будет никакой "Москвы" и никаких "врачей",Макс.Я обречён.Мы обречены.-конечно,оба это прекрасно понимали.Понимали,что покинуть Топи будет невозможно,и что вылечиться от рака,когда он был на последней стадии-тоже.Отрицать очевидное было, естественно,глупо. Кольцов вновь молчит,но теперь тишина не кажется удушающей,наоборот-она словно бальзам ложится на все раны и неутомимо лечит. И тогда Денису начинает казаться,что спасение,оказывается,рядом. Сидит с ним ночью на одном холодном крыльце и обнимает так крепко-крепко,что Титов, чем-то сломанный,начинает собираться по кусочкам в одну целую фигуру. Да,Денис Титов однозначно уверен:спасение нашлось и оно рядом.