Хороший мальчик

      — Ты — хороший мальчик, Куникида-кун, — говорит ему Дазай с такой сочувствующей улыбкой, мол, ничего, я понимаю, на большее ты не способен.       И это почему-то звучит как вызов.       Не мальчик, даже не парень и уж тем более не мужчина.       Куникида понятия не имеет, откуда эта мумия в бинтах взялась, но со словами директора не спорит, полагая, что тому виднее. Фукудзава-сан опытнее и наверняка на своём веку успел повидать нехороших людей и мошенников.       Осаму Дазай, к сожалению, ни к той, ни к другой категории не относится.       Куникида понять не может, что ему не нравится в новой сотруднице, но ощущение она вызывает какое-то странное. Он привык доверять своей интуиции, поэтому решает присмотреться к Дазай.       Она, видимо, чувствует, что за ней наблюдают, поэтому старается вести себя хорошо. «И втереться ко всем в доверие», — мрачно добавляет он, глядя на то, как Осаму о чём-то щебечет с братом и сестрой Танидзаки.       — Ты — хороший мальчик, Куникида-кун, — повторяет Дазай, когда они в очередной раз спасают Йокогаму от катастрофы. Она мягко треплет спасённого ребёнка по волосам и улыбается Доппо.       Доппо хочется её придушить.       Все эти её интонации, манеры, улыбки-ухмылки и взгляды, будто ей ведомо больше, чем ему. Они гадают в агентстве, где могла бы работать до этого Осаму, но никто не попадает.       Куникида думает, что в аду.       Но если нужен более земной вариант — в Портовой мафии.       — Лестного ты обо мне мнения, — улыбается она, выслушав вариант. — Неплохо-неплохо. Мимо.       — Почему это?       — Ты не назвал должность, — подначивает Осаму.       — Дазай-сан! — восклицает Танидзаки. — Куникида-сан, бросьте, чего вы это…       — Не знал бы, что Мори возглавляет мафию, подумал, что это ты.       Она смеётся. Её реакция на его слова — смех.       Но работает она хорошо, когда не валяет дурочку. Доппо не хочет, но вынужден в этом признаться: такой напарник ему и нужен. Невзирая на поведение Дазай, она быстро вникает в методы его работы и подстраивается. Когда они разбираются с амбалом в порту, Куникиде не из-за чего ругаться — работа командная и слаженная. То, как она прыгает; то, как они меняются местами в воздухе, переглядываясь — это детектив вновь и вновь прокручивает после в голове.       — Ты — хороший мальчик, Куникида-кун, — бросает даже тогда, когда он затаскивает её в подсобку, чтобы наконец-то сомкнуть пальцы на её шее, встряхнуть как следует и сбить с лица маску вечно весёлой сотрудницы. — Только будь погрубее, я не люблю, когда нежни…       — Ты, — Куникида за руку толкает её к стене. Господи, вот это докатился — ещё немного, и начнёт поднимать руку на женщин. Невероятно. Вот до чего докатился за время работы с Осаму Дазай.       — Я, — подтверждает она. — Что такое, Куникида-кун? Ты слов подобрать не можешь? Мне тебе помочь?       Куникида не придумывает ничего лучше, как заткнуть её смеющийся рот поцелуем. Это срабатывает: Дазай замолкает, но на поцелуй отвечает, обвивая шею Доппо и притягивая его к себе, будто только этого и ждала. Доппо очень хочет от неё отстраниться, но почему-то не может и, наверное, Осаму — ведьма, раз это у него не получается.       — Всё ещё хороший мальчик? — спрашивает он, когда они отстраняются друг от друга.       Дазай облизывает губы и делает вид, что задумываясь, стоя с по-прежнему закинутыми на шею ему руками и ощущая его ладони на своей талии.       — Даже и не знаю, — задумчиво произносит она. — Мне нужно распробовать, чтобы понять. Но я склоняюсь к варианту, что всё поправимо. И с хорошим мальчиком можно что-нибудь придумать. Например…       — Что?       — Поцелуй меня, — просит Дазай, и Куникида подчиняется.