Я протестую, Ваша честь

Ставший привычным потолок мелькает перед глазами, в голове ворох мыслей и сомнение. Где мог проколоться? Кто мог сдать? Эти вопросы так и остаются без ответов. Тоска по родным и близким друзьям, которых в последний раз видел лишь в слезах. Всё было идеально. Практически легальный бизнес, большой заработок. У него было всё. И где он сейчас? В комнате с решётками на двери. Все надежды на светлое будущее канули в небытие. Хочется мстить! Это самая сладкая мысль в голове. О том, как человек, осмелившийся открыть рот, получит по заслугам. Чон перебирает в голове всех посетителей его клуба, но никто из них не стал бы так подставлять владельца. Ведь Чонгук думал о каждом. Пытался угодить каждому посетителю, чтобы у клуба была отличная репутация. Из вороха мыслей вырывает чужой голос. — Эй, бариста покера, ты чего там притих? — едко усмехается мужчина, лежа на кровати и вертя в руке самокрутку. — А мне что? Орать прикажешь? — ухмыляется мужчина. — Ну, можешь и поорать. Вон в окно, может своим голоском и стекла разобьешь, и мы съебем отсюда. — Слушай, а это идея, — вскакивает Гук. — Люди, помогите, меня в тюрьме закрывают. Так? — ржёт Чон. — Да, давай, продолжай, а я посплю под такую колыбельную, — ржет Ли. — Слушай, ну я, конечно, пиздиливый, но не столько! — наигранно возмущается Чонгук, — Кстати, как там твоё дело продвигается? — уже серьёзней говорит Чон. — Никак. Так устроит? Мне подсунули адвоката, который решил меня потопить еще больше. Думаю, они там все сработались. — А я еще не встречался со своим адвокатом, но, надеюсь, мне не зря все его так нахваливали. Потому что дело, и правда, — дрянь. Мне приписали кучу всего, что я не делал. Возможно, у полиции праздник на улице, и они решили мной закрыть пару десятков дел. Так что, если у меня будет херовый адвокат, я присяду, дай бог, лет на десять. — Менты тебя святой водой тогда должны будут омывать, раз закроют благодаря тебе столько дел, — ржет Чжухон, — но, дело и впрямь — дрянь. Если не хороший адвокат, то тебе пиздец, Чон. — Если и вправду не хороший адвокат — следующий срок я уже буду мотать за убийство, — невинно улыбается Чонгук. — Кстати об этом, есть подозрения, кто у тебя крыса? — Честно — мыслей ноль. Я перебрал всех, начиная от персонала, заканчивая посетителями, но никто не выражал никакого недовольства. Я уверен, их сейчас больше волнует то, что заведение закрыли из-за того, что оно является местом преступления. Я так хочу узнать, кто эта сука, и придушить собственными руками. — Флаг в руки. Может кто-то помимо клуба? Я, к примеру, грешу на шлюху, которую снял незадолго до ареста, — хмыкает мужчина. — Стоп, — замирает на месте Чонгук. — Повтори, что ты сейчас сказал! — Какой момент? Флаг в руки? Белый или красный? Чонгук округляет глаза и валится на кровать. — Я тут кое-что вспомнил. Мысли снова начинают метаться туда-сюда. Последняя ночь крутится на повторе. И эти мысли Чону не нравятся, но других вариантов практически не остаётся. И это заставляет злиться, ведь удовольствие было крышесносное. Давно не было так хорошо. И если всё окажется ровно так, как он думает, то этот секс был лишь ради информации. — Эй, бариста покера, не молчи, продолжай трындеть, а то меня пугает, что ты заткнулся после «флага». Мало ли, решишь повеситься еще на нем, — говорит Ли и садится на кровать. — Да подожди ты! — раздраженно рявкает Чонгук. Анализирует весь тот злополучный день, вариантов больше не остаётся. Это именно та блядь сдала его, но вопрос остаётся: «Зачем приплёл то, чего не было?». — Да блять! Говори, а! Хорош молчать. — Да я похоже понял, кто та сука, которая сдала меня. И меня это, мягко говоря, не устраивает, — орёт Чон. — О, тебя тоже шлюха какая-то сдала? — Если бы это была шлюха, я бы так не злился! А знаешь, что самое обидное? Что секс был просто ахуенный! — Ну, знаешь, как говориться, за хороший секс — надо платить. Красивая хоть была? — Красивый, — поправляет Чонгук. — И не только красивый, но еще и сучковатый, стервозный — в моём вкусе, — хмыкает Чон. — Ух ты ж блять! — в шоке верещит Ли. — Стервозный? Серьезно? М-да, Чон, вот тебе и сучковатость. Взял и сдал тебя, а ты лишь его членом восхищаешься, — качая головой, говорит мужчина. — А кто из вас был снизу? — Знаешь в чем проблема? Восхищаюсь я не только его членом. Он шикарный во всех своих ипостасях. Его стервозность в меру, в постели это только больше заводило. Он красивый. Он страстный. Я бы даже предположил, что он подошёл под все критерии моего идеала. А насчёт того, кто был снизу. Подумай сам, ладно? — Да ну тебя. Скучно с тобой, Чон.

***

Яркие огни пламени разливаются по помещению, окутанному в приятный мрак. Неоновые вывески, прожектора различных оттенков. Танцпол, на котором уже танцуют люди. Приятная, энергичная музыка, что диджей крутит. Конец рабочей недели всегда заканчивается именно так. В прекрасном месте, где хочется отдохнуть с не менее прекрасной компанией. Тэхен расстёгивает уже третью пуговицу на черной рубашке, которая усыпана серебренным сиянием блесток. Помимо рубашки на нем узкие черные джинсы с завышенной посадкой. Красные пряди лаконично спадают по бокам лица, обрамляя лоб, а в одном ухе длинная цепочка, что дополняет этот образ. Он делает еще один глоток Мартини, поворачивается к другу: — Милый, скажи, насколько баллов меня хочется трахнуть? — Даже я в позиции паса задумался бы над тем, как разложу тебя прямо на барной стойке, огонёчек, — хихикает Чимин. — На барной стойке? Я что, настолько доступная блядь для тебя? — щурится Тэ и облизывает горьковатые губы. — Нет, мой хороший, просто перед тобой не устоять, — говорит Пак и кладёт руку на бедро друга, поглаживает, — эти джинсы так обтягивают твою сочную попку, — шепчет Чимин и легонько шлёпает друга. — Хорошо, уговорил, милый, — Тэхен наклоняется и оставляет мимолетный поцелуй на пухлых губах напротив. — Так, — тут же резко говорит, — я пришел отдыхать и ни о чем больше думать не хочу, поэтому, — тянет парень, — пошли веселиться, детка. — Пошли, с тобой хоть на край света, огонёчек, — улыбается Пак и следует за Тэхеном в толпу. Уже на танцполе Тэ вплетает свои пальцы в ярко-красные пряди, запрокидывает голову назад и пританцовывает в такт песне. После такой тяжелой недели хочется просто отдохнуть, перестать крутить в своей голове любые мысли. Отдых ему явно не помешает. Он облизывает свои губы с горьковатым привкусом после Мартини и небольшой сладости от вишнёвого блеска. Ким бедрами двигается, словно по волнам, в какой-то момент он понимает, что уже трется о чей-то стояк и включает голову ровно в тот момент, когда чья-то рука ложится на его талию. Парень поворачивает голову, выгибает бровь и усмехается: — Господи, иди потрись своим отростком об кого-то другого, иначе твои яйца окажутся у меня на сковородке на завтрак, — и эта фирменная квадратная улыбка ангела. — Детка, ты сегодня прям в ударе, — без доли стеснения говорит Чимин и кладёт руки на пышные бедра, — проваливай отсюда! Или он не ясно выразился? — Как мне надоели эти мужики, что думают, потрутся об меня, и все — я сразу прыгну на их член? Я знаю, что я ахуенный, спасибо, но ваш корнишон мне ни к чему, он даже до простаты не достанет, — фыркает Тэ. — Правильно, кисуль, те, чьи члены выглядят в стоячем положении как мизинчик, нам не подойдут. Помнится были самонадеянные индюки, я так давно не смеялся. — Ой и не говори, и как прикажите в таких условиях член искать? Я хочу ахуенные оргазмы, и стонать от члена на простате, а не ржать в голос от их пиписьки. — Ну, огонечек, ты недавно такой схватил. Так что не тебе тут нюни распускать. — Кисуля, язычок прикуси, — щурится Ким. — Я даже говорить об этом не хочу. — А что не так? — непонимающе смотрит Чимин. — Это подобие мужчины не позвонило мне. Ну ты прикинь, мне — и не позвонил. А честно, я бы даже повторить был бы не против… ну и в пизду его. — Оу, моего малыша еще никогда не отшивали. Может что-то случилось? — Меня не отшили. Наверное, просто понял, что я слишком шикарен для него. — Детка, он просто не достоин тебя, — задрав нос, говорит Пак. — Я знаю, милый. Просто в этом мире нет достойного для такого, как я, мужчины, — вздыхает Тэ и куксится. — Всё ещё впереди, сученька, — говорит Чимин и тянет Тэхена в самую гущу. Миллионы коктейлей, часы на танцполе — вечер удается. Они танцуют, будто в последний раз, бедра двигаются под очередной трек, а они, как самые яркие звезды в середине зала. не могут устоять перед еще одним танцем. Прекрасный вечер, что плавно перетекает в ночь, заканчивается, когда клуб перестает работать, а лучшие друзья выходят вдвоем и едут по домам. Там их ждет теплая кровать и утреннее похмелье со стонами и возгласами о том, что больше никогда не будут пить. Но, как всегда бывает, уже в следующую пятницу они окажутся снова в ночном клубе, где снова будут танцевать до упаду и пить миллионы разных коктейлей.

***

Резкий свет бьёт в глаза. Окончательно проснуться помогает резкий хлопок железной двери. — Чон Чонгук - на выход. Мужчина встаёт с постели и подходит к надсмотрщику, останавливается напротив. Его резко хватают за руку и разворачивают спиной, цепляя знакомые железные браслеты. Железо больно сковывает запястья, но это сейчас кажется неважным. Когда его выводят из камеры и ведут в сторону выхода, навстречу им выходит начальник конвоя и осматривает заключённого: — Парни, заберите его. Помощники быстро слетаются и усаживают Чона в автомобиль для перевозки. Чонгук не понимает что происходит, но сопротивляться сейчас равно смертному приговору. Поэтому он послушно выполняет всё, что ему скажут: — Лицом к стене! Чону отстёгивают одну руку и перевешивают наручник на руку сопровождающего. Их путь составил не больше пятнадцати минут, когда они снова, проделав обратную махинации, подходят к зданию с комнатами для посещений. Чон не совсем понимает, зачем он здесь, но идёт, не задавая вопросов. Когда его подводят к нужной комнате, ему снимают наручники и пропускают в помещение. Глаза Чонгука загораются адским пламенем, ведь перед ним во всей красе сидит он. — Здравствуйте, господин Чон, — не поднимая глаз, говорит парень, перебиравший стопку бумаг, — надеюсь, эти обезьяны дали вам немного поспать. Присаживайтесь, меня зовут Ким Тэхен, я ваш адвокат. — Да мы вроде знакомы, — рычит Чонгук и отодвигает стул с такой силой, что по всему помещению раздаётся скрежет. Тэхен хмурит брови, давно подсудимые не обращались к нему в таком тоне. Его выдернули в утро, просили о защите для друга, он и решил помочь, добродетель хренов, а теперь с ним так разговаривает «друг». Ким глаза поднимает, и они моментально расширяются от удивления, но лишь на несколько секунд. Он собирается с мыслями и возвращает серьезность лицу. — Замечательно, значит работать нам будет немного легче. Со мной связались Ваши друзья, и вот я здесь. Мне дали на ознакомление с делом слишком мало времени, поэтому мне нужны подробности от Вас. — И что же вы хотите услышать? Это же не я наплёл столько лишнего, и не я выставил себя наркобароном и торговцем оружия. Ах да! Совсем забыл, торговля людьми. Ты правда спрашиваешь у меня? — рявкает Чонгук. — Мы, кажется, не переходили на «ты», господин Чон, но не суть, — у Тэхена кончается терпение. Да, может голос и лицо это не показывают, но внутри скручивается комок, что вот-вот лопнет. — Так, торговля наркотиками, оружием, людьми, что-то еще? — Да в том и проблема, что я не делал ничего из вышеперечисленного! — бьёт кулаком по столу Чон. — Максимум, за что мне могут выдвинуть обвинения, это — азартные игры! — Хорошо. Кто-то может подтвердить, что этого не было? Может есть друзья, которые смогут выступить в роле свидетелей? Мне нужна любая ниточка, за которую я могу зацепиться, — будничным тоном сообщает Ким и поправляет свои красные пряди, что спали вперед, так идеально сочетающиеся с красной водолазкой и молочным костюмом, дополнявшим образ. Чон понимает: сейчас не время для выяснения отношений. Если этого Кима посоветовали его друзья, то он действительно может помочь, но вопрос остаётся один: "А хочет ли или увеличит срок вдвое?". — У меня есть посредники и совладелец, которые могут это подтвердить. Плюс есть друзья, которые часто посещали моё заведение. — Хорошо, мне понадобятся их контакты для будущего сотрудничества, — проговаривает парень и делает заметки в блокноте. — Если у Вас догадки, кто мог оклеветать? — поднимает глаза и смотрит пытливо. — Да есть одна, — порыкивает Чонгук. Он понимает, что сейчас не время, но почему-то даже мысль о том, что эта стервочка перед ним могла его сдать, раздражает. Бесит так, что руки чешутся что-то разнести к чёртовой матери. — Я за день до того, как меня арестовали, провёл прекрасную ночь с парнем. И у меня есть предположение, что это он мог сдать меня, — чеканит Гук. — Парень, — хмыкает Ким, — как интересно. И с чего же Вы взяли, что это он? — вскидывает бровь. — Ну давайте сложим два и два, господин Ким. Я провожу ночь с этим парнем, кстати, хочу вам сказать, в постели он был просто прекрасен. А его характер просто превосходен. А знаете в чем проблема? Часто такие бестии как он получают информацию ради своей выгоды. А когда я проснулся, его рядом и не обнаружил. — За «прекрасен» благодарю, но увы и ах, этот парень тут не причем. Он просто решил расслабиться с кем-то, — усмехается Тэхен. А у самого картинки той ночи в голове. Как его брали, как управляли… Ким не цепляет в клубе никого, не уходит с кем-то, ему это не к чему, но именно этому мужчине захотелось подчиниться. И он ушел с ним, впервые просто захотел отдаться незнакомому человеку. — Знаете, Господин Ким, — Чонгук встаёт со своего места и подходит вплотную к адвокату, берет его за подбородок и заставляет смотреть в глаза, — я могу ошибаться, не спорю, но как-то странно складываются факты. — Не спорю, но скажи мне, Чонгук, стал бы я трахаться с тобой, подставлять тебя, а потом защищать в суде? Кажется несостыковочка, — усмехается парень и облизывает свои губы. Чонгук прослеживает за розовым язычком и сглатывает вязкую слюну. — Ну знаешь, Тэхен, — Чон медленно опускает руку с подбородка на шею и нежно поглаживает, — у меня больше нет вариантов, кто бы это мог сделать кроме тебя, — рявкает Чон в самые губы и возвращается на своё место. Тэхен скалится, по ровным зубам языком проходится и смотрит, словно в самую душу: — То есть, ты считаешь, что лучший адвокат Кореи будет заниматься такой хуйней? — Насколько я знаю, мои враги могут заплатить тебе кругленькую сумму, чтобы я уехал ещё на дольше, чем предварительные цифры! — А теперь закрой свой рот и слушай сюда! Хочешь сесть лет на двадцать, как тебе светит? Вперед и с песней, отказывайся от адвоката! А если нет, так заткнись и прекрати плести хуйню, что это я тебя подставил. Делать же мне больше нехуй, как таких идиотов подставлять. Вы сами себя всегда подставляете. Знаешь, член у тебя ничего, а вот язык… лучше тебе не открывать своего рта. Чонгук срывается с места и в считанные секунды преодолевает расстояние между ними. Хватает ничего не понимающего Тэхена и усаживает на стол, впивается жёстким страстным поцелуем в алые покусанные губы. Ким вплетает свои пальцы в смоляные волосы, сжимает и притягивает еще ближе, в поцелуе губы до крови кусает, остервенело губами двигает. Резко оттягивает за волосы назад, припадает к шее, где так прекрасно вздуваются вены, и кусает. Чон громко выдыхает и оттягивает за огненные пряди голову Тэхена, снова вгрызаясь в губы, потому что мало. Потому что - крышесносно. Потому что не хочется останавливаться. И плевать, даже если сейчас кто-то зайдёт в комнату, ему будет абсолютно все равно, потому что только этот мальчик может доставить такое удовольствие. Тэ ногами оплетает чужую поясницу, к себе прижимает, рука спускается к шее, и пока он целует и кусает губы напротив, рука начинает сжимать чужое горло, лишая кислорода. Чонгук кладёт руки на пышные бедра и больно сжимает. Пальцы сильно впиваются в мягкую кожу сквозь мягкую ткань молочных брюк, и Гук очень надеется, что оставит свои следы на этом прекрасном теле ещё не раз. Потому что обоим нравятся, оба готовы прямо здесь и сейчас сгореть дотла. Тэхен стонет в поцелуе, хочется пометить это тело, следы свои оставить. Он оттягивает черные волосы назад и ухмыляется губами цвета вишни, у которых от натиска чужих губ стерся контур. — Я не трахаюсь со своими клиентами, выйдешь отсюда, предложи еще раз, я рассмотрю твое предложение. Чонгук ухмыляется и проводит языком по опухшим губам. — Так сделай так, чтобы я вышел отсюда, детка. — говорит Чон и шлёпает ладонью по аппетитной заднице. — Так не заводи меня и не обвиняй, а дай поработать. — Очень сложно не заводить тебя. Ведь у меня, — Чонгук потирает о промежность Тэхена свои каменным стояком. — стоит уже с того момента как я вошёл сюда. — Ммм… сука. — стонет Ким и голову назад откидывает. — А теперь, — Чонгук резко отходит и возвращается на своё место. — докажите, что вы лучший адвокат в этом чёртовом городе. — Как скажешь, милый, но после этого, я жду извинений. — Тэхен демонстративно язык толкает в щеку и ухмыляется. — А их тебе ещё надо заслужить, маленький. — не отрывая глаз от опухших губ, говорит Чонгук. — Запомни, — парень глаза в документы опускает и снова смотрит, — Чон Чонгук, приму только тебя на коленях передо мной, — ближе придвигается и шепчет вкрадчиво, — с моим членом во рту.

***

Прошла уже неделя, с их последней встречи. Тэхен ест на ходу, спит пару часов в день, а иногда и вовсе не спит. Все время забирает исследование дела. Даже настолько излюбленную пятницу он пропустил. Чимин тогда фыркнул и сказал что-то подобное «Что за сизошник у тебя такой, что ты даже не можешь напиться?», а Тэхен и сам не знает, почему впервые настолько погрузился в работу. Обычно он не засиживался до ночи. Отводил определенные часы на работу, а потом со спокойной душой шел отдыхать, но, не в этот раз. Что-то зацепило в этом мужчине, хотелось сделать все возможное, чтобы помочь. Ким не любит таких как Чон, любителей денег, имеющих свой бизнес, они обычно те еще говнюки и бесят неимоверно. Сами подставляют зад для клеветы, потому что, ну, а как тут не подставить, когда ты прекрасная цель для акул? И вот Тэхен помогает такому бизнесмену, весь ушел в его дело, но, тут больше не сам Чонгук играет роль, как азарт. Азарт в том, чтобы его выпустили, такие сложные и громкие дела он очень любит, там прекрасные головоломки для его мозга. И понятно почему обратились именно к нему, потому как, ну, а кто если не Ким Тэхен? Лучший адвокат Кореи. Он не раз вытаскивал таких индюков из-под стражи, но, это дело оказалось сложнее остальных. Кто-то знатно похлопотал дабы засадить его за решетку и сделал все, чтобы не было и ниточки, но, наш Тэхен найдет и иголку в стоге сена и эту иголку в зад запихнет тому, кто учудил эту хуйню. Тэхен битые два часа сидит в полицейском участке, сука, бесит. Было бы его желание, он бы ни ногой в это место, но, по протоколу обязан поговорит со следователем. — Господин Чхве, а подскажите-ка мне, почему этот документ не прикреплен к делу? Я изучил папку от корки до корки, но этой бумажки, — брезгливо машет ей и морщится, — я почему-то не нашел. — Господин Ким, ну не успели, бывает. Сейчас же вы ее видите, этого достаточно. — мило улыбается полицейский. — Вы же знаете, что за такое будет? — щурится и приближается ближе. — В первую очередь Вам. — Господин адвокат, занимайтесь своим делом, не нужно меня запугивать, я все-же при исполнении и отправитесь Вы на нары. — Я? Запугиваю Вас? Упаси господи, что Вы. Я констатирую факт. — мило улыбается Тэ. Наступает вечер, Ким сидит с бокалом красного полусладкого и изучает новые открывшиеся обстоятельства. Конечно, он понимал зачем скрыли это, чтобы при заседании у Кима было меньше времени подумать, но, теперь этот документ так же у него, и Тэ задается вопросом «а сколько еще подобных вещей скрыты от его глаз?», надеется, что больше такого нет, иначе это пиздец. Чона лишь в убийстве не обвиняют, хотя это куда проще доказать невиновность, чем это. Он обзвонил всех друзей, встретился, поговорил с ними, отследил историю звонков его клиента, но безуспешно. Все как один говорят «такого не было» и да, единственное, что по факту ему могут предъявить — азартные игры, но, что самое смешное, именно их нет в деле, будто Чон не имеет свой клуб где играют в покер, а имеет наркопритон, склад с оружием и какой-нибудь домик-подвал с людьми, что скоро отправятся, как товар в какую-нибудь Индию, Непал или Гаити. Смешно до жути. Он уже прорыл, как и с кем можно поговорить, кто будет судьей, а кто будет выступать прокурором. Не ясно как именно до органов дошел весь этот бред, но, он обязательно выяснит. День, ночь. Дом, работа, дом. Тэхен забыл, что такое правильно питаться, спать. Он лишь помнит салон своей машины, благодаря которой ездит по всем. Поговорить с работниками клуба в самом помещение особо не дают, ведь его закрыли, а там постоянно дежурят менты, которые, как собаки что-то вынюхивают. Смехота. Поэтому нормально поговорить и обсмотреть помещение не выставляется возможности. Зато, поговорить со всем персоналом удается к концу второй недели поисков. Друзей он так же обзвонил по новой, с кем-то встретился. На удивление выяснил, что Чонгук свободен и у него никого нет. Да, они переспали, и это было до дрожи, но, ведь никто не говорил, что Чон свободен, можно же сходить налево, отчего-то эта мысль греет душу. Наконец Ким смог добраться до эксперта, который должен был отследить все передвижения, прослушать звонки и тому подобное. Ну конечно, думает Тэхен, если бы Чонгук действительно заправлял всем тем, что ему приписано, он же сам ездил по сделкам. Ну полиция — это полиция. Идиоты редкостные. Тэхен заходит в небольшой кабинет, где у компьютера склонился парень и что-то печатает. — Мой дорогой друг, — на эти слова эксперт поднял глаза, а Ким ухмыльнулся, — здравствуй. — Здравствуй, Тэ. Рад тебя видеть. — А я вот знаешь, не капельки, — Тэхен присаживается на стул, закидывает ногу на ногу и откидывается на спинку стула, — если бы были другие обстоятельства. — драматично вздыхает. — Ну, что ты, почему же сразу все плохо? — А почему должно быть хорошо? — Ким придвигается ближе и тянет ручку вперед, касаясь чужой и начинает поглаживать ее, — ведь Чон еще какого-то хуя сидит, а ты, Сонг, какого-то хера его держишь, — Тэхен сжимает чужое запястье и продолжает рычать, — так скажи мне, почему? — Тэ, ты же знаешь, за что его посадили. Я не могу ничего сделать… — шепчет Сонг. — Можешь! Я хочу, чтобы он вышел, мне похуй как, а ты мне в этом поможешь. — улыбка-дьявола озаряет лицо парня. — Тэ… — Рот закрой, тепло не трать, а сделай все, чтобы он вышел, или следующим за решеткой окажешься — ты, за то, что помогал. Наконец Тэхен дома, он скидывает с себя красную рубашку, голубые джинсы и заходит в душевую кабинку. Горячая вода — это то, что надо в конце тяжелой недели. Сегодня пятница, а это значит, что они с Паком должны были поехать в клуб, но Ким снова отказался, ссылаясь на большой объем работы, но, это ведь действительно так, да, ему дали дополнительную информацию и он примерно знает, что там, и как она может помочь, но, ведь над этими документами еще нужно поработать, чем, собственно, Тэ и собирается сегодня заняться. Парень смывает с себя пену и выходит, вытирает свои красные волосы, которые он так обожает и протирает тело от воды, надевает длинную черную футболку и широкие шорты. Проходит на кухню и включает кофемашину, кажется, кофеин единственный кто может помочь, когда кружка полностью наполнилась ароматным напитком, Тэхен усаживается за стол, раскладывает бумаги и начинает прочитывать, а что-то перечитывать. И да, вот оно. Утверждение, что Чон работал с неким «Юган Хоаль», но, вот не задача, ни Чон, ни один его работник не говорил с таким человеком. Ким не может сдержать радости, первая по-настоящему ценная подсказка за две недели, но когда он идет дальше, его лицо озаряет улыбка, благодаря спрятанным документам органов и то, что ему дал его «друг» постепенно вырисовывается картина. Когда Тэхен бегает по документам, как умалишённый, потому что он наконец нашел весомую зацепку, раздается звонок в дверь, от которого Ким пугается и чуть не проливает уже остывший кофе на бумаги. Шипит и вскакивает, нет ну, а какого хуя и какой мудак приперся к нему в двенадцать ночи, хочется наорать и дать пиздюлей за такое, когда открывает дверь он немного тушуется. — Привет. — Привет? Ты совсем ахуел, Ким Тэхен? Какого хуя ты уже вторую неделю меня отшиваешь? — рычит Пак не переступая порог квартиры. — Чим, ну я же сказал, «много работы». — говорит вымучено Тэ и трет лицо от усталости. — Хуеты! Меня твоя работа меньше всего ебет! Тебе нужно отдыхать! Ты так скоро сдохнешь! Мы это уже проходили. Тебе было мало одной больницы? Ты все в Сеуле собрать решил? — Пройди, а, и хватит на меня орать, ясно? — Я не прекращу орать! Ким Тэхен, выбирай! Либо мы здесь тогда культурно сидим либо ты собираешь свои шабалы и мы едем в ближайший клуб! — Блять, Чимин! Что не понятного? Дохуя работы. И да, не только в Сеуле искал, я еще в Сувоне побывал. — Я сказал хватит.- швыряя куртку на пол орет Пак, — я не собираюсь нихуя слушать. Хорошо можем не пить ну давай просто посидим и поговорим как раньше. — Хорошо, — орет Ким, — хорошо, блять! Заебал мозги мне трахать! Чимин по детски хлопает в ладоши и тащит друга за руку в спальню. — А теперь как раньше. Чимин заваливается на постель и тянет Кима на себя укладывает на свой плоски живот и зарывается пальцами в ярко — красные волосы и легко массажирует у корней. — Ну рассказывай, как прошли твои две недели, огонёчек? — А что рассказывать? Я все две недели работал без выходных. Устал жутко, но, кажется, что-то нашел, и ты не представляешь, как я рад. Надеюсь, что на первом уже заседании смогу отстоять домашний арест для Чонгука. — Как интересно! Для Чонгука, не для подопечного. Что-то мне подсказывает, что ты мне что-то не договариваешь, детка. — Ну блять, долго говорить и надоело уже «Господин Чон» вот и все. — куксится Тэ и закрывает глаза. А это «детка» в жар бросает и мурашки посылает. Моментально отбрасывает в комнату посещения, где его так целовали и в ту ночь, когда его так жадно брали. Да, Чимин его и раньше так называл, но сейчас ощущения совершенно иные. — Да, да, да. Поэтому у нас ушки покраснели? А ну выкладывай! — Помнишь я говорил про мужчину, с которым ушел из клуба, а потом провел самую лучшую ночь? Хотя, я никогда не ухожу с незнакомцами. — Так, так, так. Этот тот как ты выразился мудак, который не перезвонил. Ну помню, а он здесь причем? — Да-да, он самый. Так вот этот «мудак» и есть Чонгук. — Так, а тут мне нужны подробности! Я теперь не отвяжусь — Чимин подскакивает и усаживается по удобнее, облокотившись на спинку кровати. — Блять, меня с утра выдернули его друзья, просили помощи, я и поехал. Но, когда ко мне конвои заводят его, я так ахуел, он еще какого-то черта рычал на меня, потом выяснилось, что этот хуй думал, что это я его подставил. Не, ну ты прикинь, типо сначала мы переспали, я взял какую-то информацию, а потом засадил его за: продажу наркотой, людьми, оружием. Индюк, самый настоящий. А потом он посадил меня на стол, и мы целовались… ну как, чуть прям в комнате посещения не потрахались. — заканчивает Ким и мило улыбается. Чимин приоткрывает рот как рыбка и не знает, что сказать. — То есть вы…то есть как? Я не знаю, как реагировать. Теперь я, кажется, понял почему ты так носишься с этим делом. Так сильно мужик приглянулся? — Чимин! — шипит Тэ, — причем тут приглянулся? Это моя работа. И вообще, я жду его извинений. — Ага, ага. Ты никогда так не убивался с делом, а тут вдруг это твоя работа. Записываю, записываю диктуй помедленней. — ржет Пак. — Иди ты нахуй, Пак Чимин! — рыкает Ким. Ну да, а что он думал? Правда всегда неприятна, он что, будет пытаться согласиться, что ему реально понравился Чон? Нет, увольте. — А ты себе признаваться не хочешь. Хорошо, кисуль, молчу. — говорит Пак и пальцами проводит по губам закрывая на ключик и выбрасывая его. — Какой же ты мудак, — щурится Тэ, — все, надоел, вали домой! — кричит парень и запускает подушку прямо в лицо Чимину. Пак ловит подушку и заливисто смеется, притягивая Тэхена к себе и зацеловывая заалевшие щеки. -Да всё! Всё! Не бухти. Давай просто полежим? — Как скажешь, милый. — Тэхен валится назад и прихватывает за руку своего друга, скидывая его на кровать полностью.

***

Чонгук сидит на койке уже битый час и не может сдвинуться с места. Мысли накрывают, как лавины сомнений не оставалось Тэхен здесь явно не причём, но кто тогда? Чонгук начинает вспоминать всех, с кем контактировал в последнее время, но он человек общительный и вокруг него крутится куча людей. Ведь владеть ночным клубом уже повод для общения с людьми, которым доверять нельзя. Один его конкурент чего стоит, но он бы не стал так поступать. Они ведут холодную войну. Никогда не переходили в активные атаки. Каждый уважал дело другого. Хотя и был не доволен. Мысли на счёт посетителей улетучились так же быстро, как и об персонале. Они не могли, им это как минимум не выгодно. Чонгук облокачивается на стенку и задумчиво смотрит в потолок. И тут, как назло, в голове возникаю картинки из комнаты посещения. Так горячо, так хорошо, а главное так правильно он не ощущал себя уже очень давно. Последний раз ему было так хорошо, когда Чон начал зарабатывать крупные суммы, когда его бизнес пошёл в гору. Ни один человек не смог вызвать столько эмоции у Чонгука. Начиная от злости заканчивая диким удовольствием. Люди никогда не вызывали доверия. Поэтому и подпускать их близко к себе мужчина не собирался, но Тэхен смог он пробрался под кожу и показал, как может стать хорошо от одного присутствия рядом. Не смотря на всю злость, когда Чонгук увидел его тогда в комнате. Гук на секунду почувствовал себя спокойно. Почему-то он уверен, что Ким его вытащит. Ему хочется доверять и это пугает. Потому что доверие Чонгука не смог получить никто, даже его близкие друзья. Все они находятся под чутким наблюдением. Чон опускает голову и трясёт ей. Это не то о чем сейчас надо думать. Нужно понять кто мог так мерзко с ним поступить. Кто посчитал его препятствием? И тут в голову резко приходит самая неожиданная мысль. Гук подскакивает с кровати и начинает расхаживать по камере. Он сам в своей голове пытается сложить два и два понять не ошибся ли. Но других вариантов просто не осталось. — Эта сука поплатится! — рычит Чонгук и бьёт кулаком в стену. Чон так и остаётся у стены и пытается понять в какой именно момент эта сука могла хоть что-то выцепить. Возможно, когда мужчина уходил в душ или когда в полудрёме выгнал её из номера. Чонгук не думает, что это была обида за то, что выгнал. Слишком мелочно! Такие люди как эта персона не могла. У нее были мотивы покрупнее вот только какие остаётся загадкой. — Интересно! Она сама додумалась приплести остальную хуйню или кто подсказал? — вслух говорит Чонгук. — Слышь, шизик, ты с кем болтаешь? Совсем мозги в четырех стенах поплыли? — ржет Ли и привстает дабы увидеть эту картину. — Ты блять просто не понимаешь, — срывается Гук. — я похоже понял какая тварь меня подставила! — Опа, интересно. — трет ладони Чжухон. — И кто же это, раз не парень, с которым ты трахался? — Курица которую я трахал. Что-то мне не везет с партнерами. — усмехается Чонгук. — Переставай трахать сук, переходи на кукол. — не унимается Ли. — так, окей, ты ее трахал, а за что она так с тобой? — Знаешь в чем не увязочка, — тушуется Чон. — она жена моего конкурента. — Серьезно? Ты, блять ебал жену конкурентна? Плохо трахал что ли, что она решила посадить тебя? — Знаешь стонала она отменно думаю дело изначально было не в этом. — Тогда в чем же? Ты отшил ее ради паренька? Прости, «Покерок», но я запутался в твоих пассиях. — Этот паренек вообще отдельная история, но нет, мы с ней переспали всего раз и то мы были пьяные. Кто знал, что она имеет такие мотивы? — Ты, конечно, придумал себе приключения на жопу… — вздыхает Ли. — Подсудимый, Чон Чонгук, на выход. — говорит конвой из открытой железной двери. — О, опять по твою душу приперлись. — А ты не ерничай Чжухон. На выход, Чон. — Находить приключение на жопу — это уже моё кредо.

***

Чонгука снова запускают в комнату для посещения его ждёт его любимый адвокат. Сейчас ёрничать, огрызаться, злиться не хочется ведь выводы, которые он сделал в камере его не утешали. Доказать причастность той мадам ещё нужно было. — Здравствуйте, адвокат Ким. — Здравствуйте, Господин Чон, — поворачивается Тэхен и улыбается. — проходите, присаживайтесь. Чонгук вальяжно походкой доходит до своего места и отодвигает стул. Мыслей после догадки стало только больше. Сейчас ещё нужно выслушать, что успел найти Тэхен за эти две недели. И очень хочется верить, что там есть что-то стоящее иначе путь в тюрьму ему выстелен красной дорожкой. — Вы что-то смогли узнать? — серьёзно говорит Чонгук. — Скажите мне пожалуйста, знакома ли Вам такая дама, как Хан Сонхи? — вскидывает бровь Тэ. — Да, знакома, к сожалению. Это как-то повлияет на ход дела? — с надеждой тянет Чонгук. Потому что эта та самая сука, про которую он подумал. — А что вас связывает? — голову к плечу склоняет и пытливо смотрит. Тэхен бесится только из-за одного, не может понять причину подставы, да, хорошо, эта жена его конкурента, но, он уверен, что это сука не все, осталось выяснить, «что?». — Где-то три недели назад мы были на вечеринке в моем заведении, — начинает издалека Чон. — и я изрядно напился. Хотя пить я умею, даже сейчас мне кажется странным, что я так сильно опьянел. Там была и эта мадам. И вышло так, что мы с ней переспали. — Ага, — Ким голову опускает и начинает крутить ручку в руках, — может Вы ей что-то такое сказали или сделали, что она могла обозлиться? — В том и проблема, что мы раньше никогда не пересекались. Мы были знакомы только косвенно, я знал о её существовании и всё. И я даже не сразу понял, что это она. Я никогда не вредил её мужу, у нас был заключён договор, что мы не при каких обстоятельствам не мешаем друг другу вести бизнес. Ну по крайней мере, нечестными путями точно. Да и мы давно не сталкивались с её мужем. — То есть, Вы переспали с женой конкурента, не зная об этом, и особо даже не имели такую цель, как переспать с ней, тем самым навредив ему? — он все так же не поднимает головы, то ручку покрутит, то стопку бумаги полистает или переложит ее. — У меня не было никаких целей. Сейчас я рискну предположить, что в мой бокал было что-то добавлено. Потому что я не сплю с первым или первой встречными. Было исключение один раз, но о нём я не жалею. Так что нет. У меня не было цели с ней спать. — Ясно… — он наконец поднимает красные от недосыпа глаза. — Вот как обстоят дела, тот факт, что она здесь причастна — сто процентов, за это время мне удалось выяснить это, но, не думайте, что раз есть такая информация, то Вы тут же выйдете чистеньким из этого сарая. Я буду настаивать на домашнем аресте, это даст нам возможность, чтобы Вы вышли и при этом я мог копать дальше. Подтвердить, что виновник она, сложновато, но, как правильно у нас есть минимум два судебных заседания, — Ким придвигается ближе и хладнокровно продолжает, крутя при этом все туже ручку. — на первом, я как уже и говорил, буду настаивать на освобождение от сюда, а вот на втором, я буду доказывать Вашу полную невиновность и ее причастность к делу. — Хорошо, я понял. Если вам будет интересно, то там было много людей и многие могут подтвердить, что Сонхи была там. Даже если не брать моих друзей. Если вдруг суд решит, что это я попросил их об этом сказать. Даже некоторые достаточно влиятельные люди могут это подтвердить. — Камеры видеонаблюдения у Вас есть в помещении? — Конечно, запись с камер так же могут предоставить. Если, конечно, до них уже не добрались власти. — Значит буду настаивать на записях. В этом нет проблемы, но, если они стерты органами, сложнее доказать их причастность к этому. Я еще подумаю, как это сделать чтобы они не оскорбились. Жаль, что не можем провести экспертизу с Вашей кровью, если бы она Вам что-то подмешала, то могли бы это узнать, но, уже прошло много времени. — серьезно говорит Ким. Он не может никуда деть руки, глаза. Скрыться под маской серьезности? Да, он так и решил поступить, ведь в первую очередь он его клиент, но, какой-то не приятный, горький осадок остался от знаний, что они спали. Черт возьми, Ким, какого хуя ты об этом думаешь? Он тебе никто и ты не девчонка, что запала на него. Тогда почему так не приятно? Он уже все щеки изнутри искусал. Ну блять, что ж такое, не думать, не слышать в своей голове снова о том, что они переспали совсем не получается. Это от недосыпа и эмпатии к Чону, да именно она, он просто приедет домой, поспит хорошо, и ему будет плевать на эти мысли. Чонгук видит нервное состояние Тэхена и берет в свои руки его и поглаживает пытается успокоить. Не может понять, что так вывело из себя парня. Не хочется себя тешить надеждой на то, что ему не понравилось слышать о том, что Чон спал с девушкой, поэтому Чонгук решает спросить. — Тебе что-то не понравилось в моих словах? Я был максимально честен с тобой. — С чего Вы это взяли? Быть со мной честным это в Ваших же интересах. — усмехается Ким и выдергивает руки, складывая их на груди, откидываясь на спинку стула. — Тэхен! Я, по-моему, прямо спросил. Я сейчас говорю с тобой не как с моим адвокатом! — А как с кем? — дергает бровью, — как с парнем, с которым Вы переспали? — Как с парнем, с которым я провёл шикарную ночь. Тэхен послушай меня внимательно. Я не сплю со всеми подряд. Ты был моим единственным исключением! Я тебе это говорю уже не первый раз! — Именно поэтому я защищаю тебя от женщины, с которой ты случайно переспал? — рявкает Тэ, а потом резко опускает голову, вплетает свои пальцы в волосы и сжимает их с силой у корней. — Прости, я обычно держу себя в руках, но, — усмехается Ким, — видимо сказались бессонные ночи двух недель. Я вообще никто, чтобы с тобой так общаться. Просто… просто видимо подустал, — хмыкает и поднимает глаза, и серьезно смотрит. — продолжим? На чем мы остановились? — Подожди. — Чонгук встаёт со своего места и подходит к Тэхена в этот раз он не напирает даёт парню самому сделать выбор. Легким движением пальцев приподнимает за подбородок и говорит, смотря в глаза — Тэхен, я понимаю, что ты много работаешь, — слегка грустно говорит Чонгук. — но я не вижу связи с тем, что тебе не понравилось в моём рассказе. — Я…я… давай не будем об этом? У нас есть дела по важнее. Ну почему рядом с этим мужчиной пропадает весь запал? Вся его сущность суки просто улетучивается или же просто подчиняется ему, ведь ему действительно хочется подчиниться. Ну, а что он хочет услышать? Что ему не понравилось, что Чон трахал кого-то кроме него? Это такой бред. Кто он такой? Что сам Тэхен Чонгуку, что Чонгук Тэхену. Почему он должен думать об этом? Трахал и трахал, тебе какая разница? Но нет, что-то глубокое нашептывает, крутит его, и он раздражается. Хочется вцепиться в него и не отпускать. Но, кто они такое друг другу, чтобы желать этого и делать? — Мы решим все наши дела, как только ты мне объяснишь, что ты чувствуешь ко мне, — выпаливает Чонгук. Он устал гадать. У Тэхена глаза расширяются, он смотрит и понять не может, а это точно ему задали вопрос? Но, тут вроде кроме них двоих никого. Что он чувствует? А что может чувствовать человек, который постоянно думает о нем, и да, можно списать на то, что это основное дело Кима… А можно? Это подходящее обозначение его мыслям? Или все же пора прекращать самого себя обманывать? — О чем ты? — шепчет Тэ. — Давай уже закончим играть в эти кошки мышки. Я может не гений, но вижу твою перемену настроения после слов о том, что мы спали. Хотя, возможно, мне просто показалось. Возможно, для тебя это ничего не значит. Тогда мы останемся в сугубо рабочих отношениях и я извинюсь за то что распускал руки. — говорит Чон, неотрывно смотря в глаза напротив. — Видишь? Замечательно. А скажи мне, что дальше тогда? — щурится Ким и ближе придвигается. — Ну трахнул ты меня как-то, что дальше, то? Смысл в том, что ты, что-то там заметил? — выгибает бровь. — А ты уверен, что для меня это «трахнул» ничего не значило? — Чонгук отходит от Тэхена и начинает разгуливать по помещению туда-сюда, — ну даже если так. Хорошо! Но зачем тогда я сделал то, что произошло в прошлую нашу встречу? — размышляет Гук. — давай попробую угадать? Наверное, по той же причине просто захотелось потрахаться, верно? — Не знаю, — пожимает плечами Тэ, — может способ выместить на мне злость? Ведь ты думал, что я раздвинул свои ноги, а потом сдал тебя. Так как этот факт, может вязаться с тем, что ты имеешь возможные, — тянет и выделяет слово, — чувства. От ненависти до любви? — А кто сказал, что она была? Не понимание? Возможно, но точно не ненависть. — Да? Да что ты, как интересно у тебя получается… обвинить во всем меня, а теперь говорить так, будто нихуя не было. Ты от меня сейчас чего хочешь? — руки на груди складывает и бровь выгибает. — Как там у вас говорят? Правды и ничего кроме правды? Да, не спорю я злился и очень сильно, но когда увидел тебя здесь, во мне в первую очередь не злость играла. — как бы невзначай говорит Чон. — А что же? — По-моему я первый задал свой вопрос. И я хочу услышать на него ответ. Потом уже я буду действовать по ситуации. — Конкретные чувства я тебе не скажу, но, меня блядски тянет к тебе, Чон Чонгук. Все? Хватит тебе? Вымогатель хуев. — Возможно этого достаточно, — Чонгук немедля больше не секунды подходит обратно к Тэхену поддевает пальцами за подбородок и нежно целует, еле касаясь губ напротив. — Я думаю так понятно, что меня тоже пиздец как к тебе тянет. — И что мы будем с этим делать, господин Чон? — голос низок, хрипит от такой близости, непроизвольно возбуждение появляется. — Это ты мне скажи, детка. Это не я сбежал с утра не слова не сказав. — с долей обиды в голосе говорит мужчина. — У меня появились дела, — отмахивается Ким, — а ты мне не позвонил. — Знаешь в сизо не выдают телефонов. С учётом что меня загребли в то же утро. — говорит Чонгук потирая пальцами подбородок. — Меня, по-моему, это мало волнует. — ухмыляется Тэ. — Извини, не знал, твои друзья поздно до меня дошли. — Ах, да, мою детку мало волнует, что я возможно сяду на приличный срок. Я верно понял? — ухмыляется Гук. — Во-первых, это с какого «твой»? А во-вторых, с хуев ты сядешь на приличный срок? — Ну если мой адвокат хорошо постарается, то от слова «мой» ты уже не отвертишься. — улыбается уголками губ Чонгук и снова невесомо целует. — А это, что за шантаж? Буду твоим, если вытащу от сюда? Только на таких условиях? — Ты в любом случае уже мой. — говорит Чонгук и снова целует, но в это раз глубже, но все еще нежно. В этот раз не хочется бороться не хочется кусать. Хочется приласкать и внушить уверенность. Поддержать хотя бы так. А Тэхен? А Тэхен конечно же отвечает. Не может «не». Слишком приятно, слишком вожделенно чувствовать эти губы, что так приятно ощущаются на собственных. Хочется брать еще и еще от этого поцелуя, от этого мужчины. — Не один мужчина, никогда не решал за меня, так, как ты сделал это сейчас. А что будет, если я откажусь? — А кто сказал, что у тебя есть это право? — усмехается Чон. — Даже так? — выгибает бровь. — Даже так, детка.

***

На часах начало десятого, а Тэхен уже едет в кафе на другом конце города. Снова разъезды, снова надо, снова дела Чонгука. Он устал, хочется уже этого мужчину забрать из лап тюрьмы и забрать в свои ручонки, но, пока могут довольствоваться встречами «адвокат — клиент». За мыслями он не замечает, как добирается до места встречи. Останавливает автомобиль на парковке и заходит в помещение. На ходу снимает с себя черный пиджак, оставаясь лишь в красной водолазке и молочных брюках. Поправляет всей пятерней свои огненные волосы и подходит к мужчине, присаживаясь напротив. — Добрый день, Господин Чон. — Добрый день, Господин Ким. Прошу прощения за такую раннюю встречу. Потом у нас не будет времени для разговора. У меня очень много работы последнее время. — Знайте, с Вашим другом у меня тоже работы предостаточно. Я Вас слушаю. — Я не знаю будут ли мои слова достаточно весомы, но я слышал то, что поможет вам достать Чона. Я могу выступить в роли свидетеля и рассказать все то, что я сейчас расскажу вам, но для начала мне нужно знать. Считается ли это официальной информацией, — Хосок удобнее усаживается на диван закидывает ногу на ногу и продолжает. — В день этой вечеринки я решил выйти покурить и застал очень интересную картину. Стояла Сонхи и ещё пару человек, но на вечеринке в дальнейшем я не видел их. Поэтому решил подойти поближе и услышал весьма странный диалог. Хан утверждала, что она не переборщила с граммовкой и Чон полностью готов. Так же она упомянула какого-то мужчину и сказала, что все дела готовы осталось лишь найти как приплести всё удачно. Но так как я не слышал весь разговор, а секундой ранее она говорила о Чонгуке я задумался, но не придал этому значения. Но что больше всего меня заинтересовало так это то, что она, — Хосок прервался на полове фразы и придвинулся ближе к столу и тихо сказал. — в конце змеёй прошипела чтобы Джинхо не слова. — А Джинхо это…? — Ох, а вы не в курсе? Это муж нашей прекрасной Сонхи. Хан Джинхо. Так что говорить с ним бесполезно, скорее всего он вообще не в курсе, что происходит и почему Чон сейчас находится за решеткой. — Как интересно… — Тэхен ближе придвигается и цепляется взглядом, — Мы с Чоном также пришли к выводу, что его накачали дурью. Сможете подсказать, есть ли в этом месте, где они вели светскую беседу камеры? — Ну мы были в клубе Чона. У него по всему периметру стоят камеры. И знаете в чем их главный прикол? Их невозможно взломать! Невозможно стереть запись даже если очень постараться. Все сразу дублируется на специальное «облако». А разрешения хозяина заведения я думаю вам будет достать не очень сложно, я прав Господин Ким? — Думаю Господину Чону, нет нужды запрещать своему адвокату просмотр камер. — усмехается парень. — Вы абсолютно правы, Господин Ким. — хмыкает Хосок. — но вы можете ответить на один вопрос? — Смотря какой. — Я могу выступить с этой информацией как свидетель? — Если на камерах я увижу, то, с чем я могу выступить в защиту своего оппонента, то — да. Мне потребуется свидетель. А Вам так не терпится побывать на судебном процессе? — фыркает Тэ. — Знаете я давно не видел друга. И хочу видеть его на свободе. Плюс есть один молодой человек, который его очень заинтересовал, и я бы очень хотел посмотреть на развитие этих отношений. — не двусмысленно намекает Хо. — Молодой человек? Как интересно… Чон не говорил, что кто-то будет на суде из его близких. — А я вот знаю, что этот человек похоже будет присутствовать в зале суда. — подмигивает Хосок и вальяжно разваливается на диване. — Видимо Господин Чон еще не просветил меня в это… — закатывает глаза Ким. А у самого зубы скрепят от того, как он сжимает челюсть. В смысле блять молодой человек? Так еще и будет на суде, ну пиздец. — Какой вы глупый Тэхен. — смеётся Хосок. — я, конечно, понимаю, что говорю намёками, но думал вы поймёте о ком идёт речь. — Без понятия. За личной жизнью клиента не слежу. А в своей работе я привык, что мне говорят прямо, а не намеками. — вскидывает бровь. Хосок смеётся ещё, громче. — Тэхен, успокойтесь пожалуйста. Я не думал, что вы можете быть ещё очевиднее, но я ошибался. Подумайте хорошенько заседание будет скорее всего закрытое, так как Чон не малоизвестный человек. Соответственно из этого мы можем сделать вывод что на заседание будут: судья, прокурор, сторона обвинения, адвокат, следователь и свидетели, если они есть. Ах ну да и охрана. Никто в голову не приходит? — Что Вы хотите этим сказать? Я в курсе, кто примерно будет находиться, но мне от этого не горячо, не холодно. — говорит Тэ и откидывается на спинку дивана. — Тэхен, блять, я устал говорить намёками, — не выдерживает Хосок. — в зале заседания будешь — ты! — Я в курсе, все же я адвокат. Что Вы хотите блять узнать, понять? Я слишком устал думать дополнительно, кроме того, как вытащить Чона из этого болота. — не выдерживает Ким. — Нравишься ты ему, идиот! — Одиночный трах, ничего не значит. — да ну нахуй уже что-то скрывать. Он устал. — Ну видимо эту ситуацию только вы так видите, Господин адвокат. — Возможно, — пожимает плечами Тэхен, — но, пожалуй, останусь при своем мнение. — Жалко Чона. Ты ему сразу скажи, чтобы не рассчитывал. А то он надеялся, что всё взаимно. — Думаю, мы сами разберемся, кто кому нравится, и у кого, что взаимно. А сейчас, я, пожалуй, пойду. Если понадобитесь в качестве свидетеля, я позвоню. — говорит Ким и поднимается со своего места. — Счастливого пути! — парирует Хо и довольно улыбается. Он увидел всё, что хотел.

***

*** Когда Тэхен выходит из кафе, он же на взводе. Черт, кому какая вообще разница? И что от него хотел Хосок? Чтобы Ким сам признался, что он хочет этого мужчину, и не только его тела, а и душу себе, всего его себе забрать и не отпускать? Это правда, но говорить об этом левым людям он не видит смысла. Когда Тэ уже оказывается в машине и начинает ее заводить, на телефон приходит странное смс «12:00 в The Lounge. Буду ждать». Какого? Это что еще за хрень? Номер не определить, не понятный человек хочет встречи с ним. Думает, стоит ехать или пропустить сообщение, будто и не заметил? А если что-то важное? Тэхен упертая, ищущая приключения жопа, поэтому он едет по адресу в надежде, что не просто так прокатает свое время. Приехав, он до сих пор не понимает «какого черта» он тут забыл, но все равно заходит в кафе и тут же видит одного из друзей Чона. Странно, ведь его номер у него был, а в этот раз был не знакомый и не определился. Бесят такие игры, но лишь тяжело вздохнув он направляется к улыбающемуся Доёну. — Добрый день, что за игры? Вы хотели меня видеть? Почему нельзя было просто позвонить? — говорит Ким и присаживается напротив. — Какие игры, Господи Ким? Я просто сменил номер. У меня есть для вас весьма интересная информация. — Да? Сегодня прям день открытий, — фыркает парень. — слушаю. — Так вышло, что я финансовый аналитик, — улыбается мужчина. — и находился в весьма хороших отношениях с одной дамой зовут её Хан Сонхи. И за несколько дней до ареста Чона ей на счёт пришло несколько достаточно крупных переводов. Я бы не стал говорить с вами об этом если бы они не были сделаны от лица верхушки полиции. Так же я припоминаю, что Чону приписал то чего он не делал соответственно у меня сложился весьма логичный вывод. Если что все файлы у меня сохранены предоставить я их вам могу, но это всё. В суде участвовать я не хочу. И быть свидетелем тем более. Но это не все что я бы хотел сказать, — Доён делает паузу набирает побольше воздуха и продолжает. — так же я присутствовал на самой вечеринке. И видел, как в бокал Чона подливалась какая-то жидкость из ампулы. — улыбается мужчина. — Почему вы не хотите выступать в суде? — У меня на это есть личные причины. Я и так много сказал вам, плюс готов передать файлы. Но выступление в суде не в моих интересах. — Хорошо, я хочу взглянуть на эти файлы, — мило улыбается Тэ. — и почему Вы решили об этом сказать сейчас? — Это в моих личных интересах. Я, конечно, поддерживаю его увлечения, — скептически оглядывая Кима с ног до головы, — и вижу, что оно того стоит. Надеюсь, он не заиграется. Ким в непонимание вскидывает бровь. — Это Вы о чем? — А вы не догадываетесь, Господин Ким? — ухмыляется мужчина. — Нет. Мне не понятно, что Вы хотите сказать. — Понравились вы ему. Интересно на сколько в этот раз его хватит. — говорит мужчина и трёт подбородок пальцами. — И я все равно не понимаю, о чем Вы. Я знаю, что я ахуенный адвокат и моя работа ему нравится, но что Вам надо сейчас от меня? — раздраженно говорит Ким. Что блять за день сегодня? Уже хочется послать всех нахуй из-за этих намеков и странных разговоров, взять Чимина и пойти в клуб и наконец расслабиться. — А я разве говорил что-то, а вашей работе адвоката? То, что вы хороший адвокат знаю даже я. А вот какой вы в постели увы узнать уже, наверное, не удастся. Карие глаза вмиг чернеют от гнева, желваки играют на лице. — Что простите? — Что-то не так сказал? Вас же только Чон смог «опробовать»? — О каком «опробовать» идет речь? Что за цирк Вы тут устроили? — Ничего я не устраивал. Я вам прямо говорю, что вы очень выгодный половой партнёр для Чона. То, что вы этого не понимаете не мои проблемы. -Ч.что блять? — Тэхен смотрит на мужчину на против со стеклянными глазами, будто сквозь него, шум в ушах начинает раздражать. — Что слышали, Господин Ким. Снимите свои розовые очки смотреть тошно. — Знаете, что, а не пойти ли Вам нахуй с такими заявлениями? С чего Вы вообще взяли, что мы с Господином Чоном спим? — Я не слепой и не тупой, Ким. Я всё вижу и знаю. И уж поверь мне, знаю Чона очень хорошо. Он тобой поиграет и выбросит, когда ты будешь ему не выгоден. — Закончил на этом словесную хуйню? А теперь послушай меня, с Чоном я не сплю, я блять просто его адвокат, а если твой дружок не умеет член в штанах держать и ебал всех направо и налево, это не мои проблемы. Не стоит всех под один хуй кидать. — рычит Тэхен и встает со своего место, попутно надевая пиджак. — Главное, что ты в это веришь. — вдогонку кричит Доён и самодовольно ухмыляется.

***

Чимин вылетает из лифта и подходит к нужной двери. Этот игнор у него уже в поджилках застряла. Что за хуйня твориться с его другом он не понимает. Пак доходит до нужной квартиры и дёргает дверь, но она заперта. Он начинает колотить по ней чтобы ему открыли. Он сейчас выскажет всё что думает и больше выражений подбирать парень не намерен. Ким резко открывает дверь и смотрит на друга ухмыляясь. Делает очередной глоток виски из бутылки, облизывает губы и говорит. — О, Чимин-а, а ты чего пришел? Пак округляет глаза. И оглядывает друга с ног до головы. — С тобой что? — Со мной? Да вроде все в порядке. Чего встал? Проходи. — кое-как выговаривает парень и пропускает друга в квартиру, еле передвигаясь на ногах закрывает дверь. — Да я вижу. — говорит Чимин и проходит в помещение. Вещи раскиданы, пустые бутылки на столе и друг, еле стоящий на ногах. Пак присаживает на диван и сканирует друга взглядом. — То есть ты мне хочешь сказать, что ты просто так посередине дня в говнищу? — Нет. Не просто так, — Ким усаживается прямо на полу, пододвигает к себе ноги и делает очередной глоток, — я тут решил из адвокатуры уйти. — усмехается парень. — Что? — округляет глаза ещё сильнее. — что ты решил сделать? Это дело всей твой жизнь, Ким Тэхен! Так нет, это шутка. Куда ты дел моего Тэтэ и когда он вернётся? Это все из-за этого ублюдка? А я знал, что не надо его защищать. — Да причем тут он? Ну ты сам посуди. Зачем мне быть адвокатом, если моим телом только пользуются? Пойду в шлюхи, там и платят хорошо и ебут вроде как ничего. — Что ты несешь? — рычит Пак. — какие шлюхи? Ты что блять со своей работой совсем ебнулся? — Нет. Я говорю факты. Меня трахают бесплатно, пользуются мной не в первый раз. А тут хотя-бы это будет моей работой, и я буду получать деньги. Не жизнь, а сказка, а самое главное — без боли. — салютует полупустой бутылкой и допивает ее. — Заткни свой рот сейчас же! Сука, я убью его! Его яйца будут висеть у меня как флаг. Только пусть попадётся мне на глаза. Тэхен послушай меня. Ты просто ошибся в выборе, такое бывает. Это не ты шлюха, а он мудак обыкновенный. Пожалуйста, не бросай дело своей жизни ради какого-то мусора. — Блять, Чим, о каком выборе идет речь? Я его даже не выбирал, просто эта сука всеми словами сделал невозможное и растопил всё во мне, а теперь я снова узнаю, что мной просто отменно попользовались. — хмыкает Тэ и дотягивается до новой бутылки открывая ее. — Мне, конечно, он уже не нравится, но я могу задать вопрос? Кто тебе вообще сказал, что он тобой пользуется? Я просто думал он сам как-то спалился или ты услышал его разговор с кем-то. Я в любом случае на твоей стороне, но знать правду мне тоже хочется так же сильно, как и тебе. И ошибаться в своих догадках в том числе. — Друг его, сказал, чтобы я не сильно надеялся, ведь таких как я у него много, и как только я буду не нужен, пошлют нахуй. — Сука, — рычит Чимин. — мне налей, алкаш. — Зачем? — Тэ протягивает бутылку другу. — Держи. — Будем придумывать план как засадить его далеко и надолго? Нахуй его! Он заслужил гнить в тюрьме. — Нет, это испортит мою работу, вытащу его из-под стражи, а второй суд передам кому-нибудь из коллег. Я бы и первый отдал, просто скинул бы все документы, но заседание завтра и не думаю, что кто-то успеет ознакомиться полностью с делом. — Ладно, помоги этому ублюдку в последний раз. И пусть дальше как хочет выбирается. — Самое бесящее, что я снова попался на это… снова я блять не нужен, как человек, а только выгоден. — Блять, Тэхен, бульдозер ты мой. Никуда ты не попался. Возможно, он действительно тварь. Но тут дело точно не в тебе, а в нём. Ты просто доверился. Хотя я предупреждал, что ты торопишься. — Знаю, знаю. Почему снова больно? — Тэхен голову опускает и не произвольно шмыгает носом. Чимин тянет друга на себя и кладёт голову друга себе на колени. Снова зарывается пальцами в огненные волосы и ласково поглаживает. — Детка, ты со всем справишься. Я буду рядом. Тем более тебе осталось потерпеть всего два дня, и ты от него избавишься. И я тебя уверяю тебе станет на много легче. — Не называй меня так… хочется его красивую морду разукрасить… и снова это происходит, я так устал. Нахуй, больше никогда и никаких отношений, больше никогда не попадаться на мудаков… может по девушкам пойти? Ну да противно, но я свыкнусь и моим телом в таком плане не будут пользоваться. — Тогда ты будешь пользоваться ими…- цедит Чимин. — ты станешь не лучше всех этих мудаков которые тебе попадались. Я понимаю, что тебе больно Тэхен, но я знаю, что ты умеешь мстить достойно так покажи всем, что с тобой шутки плохи как ты это умеешь. А я тебе бесспорно помогу. — Правда? — Правда, огонечек. Мы им всех на место поставим и покажем, что с такими как мы такие вещи крутить не стоит.

***

Ким выдыхает тяжело, жмурится и заходит в небольшую комнату, проходя к своему столу. Раскладывает обе папки около себя и присаживается. Вот теперь можно нервничать. Заседание начнется через считанные минуты. Тэ поправляет аккуратно свои волосы, что уложены назад, снимает молочный пиджак и вешает на спинку стула и подворачивает рукава у черной рубашки. Изучает действия прокурора и думает, стечение обстоятельств или действительно специально ему попался именно он? Не первый раз он будет работать с ним, и как же изрядно бесит этот мужчина, что хочется его кривую морду вдавить в стол, лишь бы никогда больше его не слышать. Следит, как в помещение заводят Чона у которого ни одной эмоции, сдержан. А когда в помещение входит помощник и сам судья собирается и выдыхает, «ну, понеслась» пробегает мысль в его голове. Чон нервничает, очень сильно. Пока его вели по коридору к месту заседания он представлял все возможные исходы, но так не хочется верить в то, что его детка позволит и дальше гнить в тюрьме. Чонгук сидит на лавке за решёткой и сверлит взглядом своего адвоката. Есть ощущение что что-то не так, но очень хочет надеется, что это никак не повлияет на его работу. — Всем встать, рассматривается дело Чон Чонгука. Выдвигаемые обвинения в: продаже людьми, наркотиками, оружием, — Тэхен кривится на каждое брошенное слово помощником судьи. — Господин адвокат, вам слово. — Ваша честь, прошу учесть тот факт, что мой подзащитный уважаемый бизнесмен, ни разу за годы его работы, он не имел проблем с законом и его, не вызывают по повестке, как бы это должно было происходить, а взламывают его дом, переворачивают вещи и, — поднимает ручку, обращая внимание, — заключают в наручники и следом везут в СИЗО. Насколько мы все знаем, в подобных обстоятельствах совершенно другой порядок действий. Далее, — прочищает горло, — никто так и не дал полного документального подтверждения того, что мой клиент ввязан в том, в чем его обвиняют. Наркотики найдены в подвале дома, что не зарегистрирован на Господина Чона, там же находилось и оружие, но отпечатки пальцев были только на одном пакете, во что даже не было завернуто содержимое. На остальном все чисто. Так же людей, что похитили были вывезены из Пусана, напомню, мы находимся в замечательном городе Сеул, а мой подзащитный не был в этом городе очень давно. Все, кого так же косвенно привлекли к этому делу никак не были связаны с Чоном. Тем самым, мой подзащитный никак не причастен к этому делу. Документы, записи с камер, записи телефонных разговоров прикреплены к делу. Для своего подзащитного я прошу сейчас домашний арест, пока у меня все, Ваша честь. — договаривает Тэхен и демонстративно усаживается, смотря точно в глаза прокурору. Чонгук внутри ликует. Он ни разу не видел Тэхена в работе, а сейчас находится в полном восторге. Все слова сказаны чётко и без запинок. Вся мимика говорила о том, что Ким полностью уверен в своих словах. Это подаёт большие надежды. Осталось выслушать прокурора и ждать решения. Но судя, потому что Чон услышал у него есть все шансы на домашний арест. Прокурор встаёт со своего места не сводя глаз с Тэхена, а затем поворачивается к судье. — Ваша честь, Господин Ким упомянул, что подсудимый был не осведомлён о том, что ему вынесены обвинения. Я хочу подтвердить, что все бумаги были высланы, это было прикреплено к делу. Если он сменил место жительство. Это нужно указывать во всех документах. Так же, на счёт посещения Пусана. Именно там прописан по актуальным данным Господин Чон. Так же мы можем подать иск об уклонения от ответственности. Так как Господин Чон Чонгук не явился сам для заключения под стражу. Поэтому я считаю, что Господину Чону стоит находиться в месте лишения свободы до вынесения приговора. На этом всё ваша честь. — Я протестую, Ваша честь, — спокойно говорит Тэ, — По приезду и запросу, — делает акцент, — никаких документов, никаких повесток не было, а связавшись с органами управления города Пусан, я так же выявил, что ничего не было отправлено. Все так же приложено к делу. — Ким ухмыляется прокурору прямо в глаза. Прокурор скалиться и сжимает кулаки, но сказать нечего. — Мне нечего добавить, Ваша честь. — сквозь зубы цедит мужчина. — Ваша честь, так же хочу обратить Ваше внимание, на то, что Господин Чон, ни разу за все допросы не отклонился от первостепенных слов, все четко и одинаково, не это ли показатель невиновности? — щурится Ким. — Так же, если говорить о четкой дате совершения одного из преступлений, то есть, перепродажи оружия, у моего оппонента есть алиби, это подтверждают камеры видеонаблюдения. У меня все, Ваша честь. Чонгук восхищен просто до дрожащих пальцев. Так хочется поцеловать эти губы, которые так четко и быстро разложили все по полочкам. Которые сейчас могу его спасти от гниение в тюрьме. Как он благодарен не описать словами. Чон уже в голове представляет как сладко будет благодарить Тэхена. Но это все происходит внутри на деле он лишь смотрит на судью, который сканирует сначала прокурора потом адвоката взглядом и говорит. — Суд удаляется для принятия решения, — стук молоточка и шуршание мантий. Дальше лишь ожидание.

***

Чон разминает шею и руки и направляется к выходу. Кима сейчас хочется расцеловать ведь он смог. Как и обещал только вышло даже лучше. Чонгука не посадили на домашний арест лишь дали подписку о невыезде. А это большая победа в данной ситуации. Мужчина выходит из здания и улыбается уголками губ, когда замечает своего адвоката. Он подходит к нему и приобнимет за талию. — Здравствуйте, Господин Ким. Хотел бы вас от всего сердца поблагодарить. Но хотел бы сделать это в более уединённом месте. — ухмыляется Гук. — Руки убрал. — раздраженно говорит Тэ. Чонгук выгибает бровь и отходит на пол шага. — Не понял? — Что не понятного? Не трогай меня. — Что я успел сделать, находясь в тюрьме, Ким? Может мы сразу поговорим или ты так и будешь, как змеюка выворачиваться? — злиться Гук. Он не понимает, что происходит. По его мнение он уже давно дал понять, что Ким ему интересен и очень сильно. А сейчас он снова даже прикасаться не может. — Как змеюка? Ох уж извини, что не под тобой в кровати, ты же так поблагодарить хотел? Но меня это мало интересует. Значит так, Чон, это было последнее заседание со мной. Следующее проведет мой коллега, думаю двух месяцев ему хватит на изучение дела. — Что? — округляет глаза Чонгук. — я понимаю тебе меня не жалко, но тебе не жалко собственный труд? Ты столько времени убил чтобы передать все другому адвокату? Я тебе деньги плачу Ким Тэхен! И я буду настаивать на том, чтобы ты остался моим адвокатом и это не обсуждается. — Деньги свои, — Тэхен приближается к Чону и шепчет на ухо, — засунь в свой зад. Меня это все не интересует, так же, как и ты. Настаивай на чем хочешь, не думаю, что суд разрешит участвовать в процессе адвокату, что сложил свои полномочия. — Тэхен твою мать. Ты можешь мне сказать, что происходит. Какой отказ от дела? Что происходит? — говорит Чонгук и бьет по стене за спиной Кима. — Ничего не происходит, Гуки, — приторно говорит Тэ, — это последняя наша встреча, — уже серьезно говорит парень, — адвокат сам с тобой свяжется, как только я уйду из адвокатуры. Психи оставь шлюхам, пожалуйста, но не мне. — Стоять! — рычит Гук и хватает Кима за запястье. Прижимает к стене и шепчет в губы. — никакого смены адвоката, детка. Я хочу, чтобы ты довёл моё дело. И каким нахрен шлюхам? Я что в тот день не ясно выразился? — злиться Гук. — ты, блять, исключение из всех моих правил. И ты мне говоришь вот такие слова? — Детка, я ухожу из адвокатов, так понятнее? Ты последнее мое дело, и я не собираюсь доводить его до конца. А еще раз тронешь меня, я твои ручонки засуну в твой зад, позиция пассива тебе знакома? — спокойно говорит Ким и вскидывает бровь. — Ты уходишь из адвокатуры? И куда ты подашься? — Чонгук смирился, Тэхен не хочет вести его дело и это явно видно. Но Чон не остановится на этом он узнает почему от него отказываются и не только как от подопечного, но и в жизни тоже. — А это милый, не твоего ума дело. Говорит Тэ и уходит, глотая при этом слезы. Как же хотелось поцеловать эти губы, получить ласку, но единственное, что он получил от этого человека очередную боль. Достаточно с него.