Я протестую, Ваша честь

Тэхен сидит за столом, сложив руки перед собой. Сердце стучит так, будто сейчас выпрыгнет. Страх скручивает тело так, что дышать невозможно. Никогда он не ощущал ничего подобного в зале заседаний. Даже находясь на первом в своей жизни суде, он не переживал так, как это делает сейчас. Один вид Чонгука, сидящего снова за решёткой в паре метрах от него, будто пригвождает к земле. Когда он встречается глазами с помощником судьи, что вошла вместе с судьей, кажется, мир останавливается. Его мысли сейчас будто не тут, единственное, что крутится будто на повторе «все будет хорошо», но будет ли? Он не знает. Не может самому себе дать уверенность в том, что вытащит любимого человека отсюда. — Встать, идет суд! Рассматривается дело Чон Чонгука. Подсудимый обвиняется по следующим статьям: торговля людьми, торговля наркотиками, хранение и торговля оружием. Прошу, Господин адвокат, Вам слово, — помощник судьи приподнимает уголки губ в знак поддержки Киму и усаживается на своё место. Тэхен тяжело выдыхает. Кажется, что настолько громко, будто бы его услышали все присутствующие. Прикрывает глаза в последний раз, а затем вскидывает бровь и смотрит на прокурора самоуверенным взглядом. Так, будто он уже знает исход дела. — Ваша честь, мой подзащитный - уважаемый в городе человек, он владелец немалого бизнеса. Неправомерных действий до этого момента за ним не было замечено. В ходе следствия ни один факт того, что Чон Чонгук занимался хоть чем-то из того, в чем его обвиняют, не было подтвержден. Телефон его чист так же, как и мой подопечный чист перед законом. А вот то, что его могли подставить, очень вероятно. На данный момент у меня все, Ваша честь, — говорит Тэ и присаживается. У него мелко трясутся руки, сам едва избежал того, что голос вот — вот дрогнет. Он старается наладить дыхание и успокоиться до тех пор, пока не начнет выступать прокурор. Тот самый, который Кима просто выбешивает. Будто его специально поставили именно на это дело, чтобы довести Тэ. — Слово предоставляется прокурору, — проговаривает судья. Сонгу встает с места и убийственным взглядом прожигает Кима, но затем немного расслабляется и переводит взгляд на судью. — Ваша честь, как уже упомянул Господин Ким, Чон Чонгук действительно ранее не привлекался к уголовной ответственности, но это не снимает с него обвинения. У меня есть показания посетителей клуба, которые могут подтвердить, что в заведение Господина Чона происходят все вышеперечисленные действия. Также у нас есть записи с камер, на которых видно, как к заведению подъезжает подозрительная грузовая машина. Не видно, что из нее доставали. Я могу предположить, что не просто так это было скрыто от камер видеонаблюдения, — Хе проглатывает вязкую слюну. Волнение присутствует, ведь он знает, что Ким - хороший адвокат, и, что это для него самого будет одним из самых сложных дел. Особенно, если учесть тот факт, что доказательств у него не так много, как хотелось бы. — Также господин Чон не может четко сказать, что было в тот день. На этом у меня пока всё, — говорит Сонгу и усаживается на свое место, не отрывая взгляда от адвоката. — Ваша честь, — мило улыбается Тэхен судье и выходит из-за стола в центр зала, — как уже сказал Господин Хе, действительно подъезжал грузовик. Как нам известно, Господин Чон имеет свой клуб. В тот день была поставка алкоголя, это нам доказывают документы, которые любезно нам предоставил Господин Мин, являющийся поставщиком клуба. Также Господин Хе упомянул о словах посетителей, подтверждающих доводы обвинения, но, — Ким склоняется ближе и дьявольски улыбается, — суд их не видел. Я их не видел. Где эти посетители? — Тэ немного отклоняется и встает в полный рост, начиная мерить шагами небольшое пространство около судьи. — Зато у меня есть интересное видео с камер. Скажу сразу, я имею полное право оставить улики до суда, чтобы с моим подзащитным ничего не случилось, учитывая тот факт, что он под подпиской, — парень протягивает флешку, и на экране появляется девушка, а именно Госпожа Хан. — На этом видео Госпожа Хан, которая, думаю, все это время хотела задать вопрос «что она тут делает?». Так вот, все на записи. Госпожа Хан весь вечер провела на мероприятие, что было организовано в клубе Чона. Весь вечер она находилась возле Чона, а далее подмешала в бокал нечто интересное, а далее она удалилась с ним в VIP-зону, — на этих слова Ким смотрит в глаза Чонгука и фыркает, отворачиваясь, — подмечу, Хан Сонхи - супруга главного конкурента Чона. Пока, — делает уточнение, — у меня все, Ваша честь, — и присаживается на свое место. Чонгук наблюдает за всем, что происходит в зале, но его мысли немного улетают. Он смотрит на Тэхена и влюбляется с каждой секундой. Его детка во время работы просто шикарен. Чон приходит в себя лишь тогда, когда видит на лице любимого гримасу отвращение и слышит выплюнутое «удалилась с ним в VIP-зону». Чонгук видит и знает как Тэхену неприятно говорить об этом, но понимает, что этот факт упускать нельзя. Потому, как он играет достаточно значимую роль в ходе дела. Чон сам плохо помнит, что происходило там, но состояние своё отчётливо помнит. Голова кружилась, мысли путались. И бороться с этим не получалось. Тогда Сонхи и увела его в другое помещение, где они остались наедине. Приставать начала именно она, но Тэхену от этого не легче. Они долго обсуждали это, потому что это важно для дела, но между слов Чонгук чувствовал, как Тэ всё это не нравится, но ничего не мог поделать. Гук пытается поймать взгляд Кима, но тот слишком сосредоточен, чтобы обратить на это внимание. А Чонгук тонет заживо. Он не думает о том, что они могут проиграть дело. Он уверен в профессионализме своего малыша. — Господин прокурор? — выгибает бровь судья и смотрит на Хе. — Госпожа Хан утверждает, что в тот день не посещала клуб Чон Чонгука. Об этом также могут свидетельствовать ее родственники, которые находились с ней дома, — чуть запинаясь говорит Сонгу. — Протестую, Ваша Честь, — громко говорит Ким, — На видео, что предоставлено вам, хорошо видно Госпожу. Как же так, если она его не посещала? — демонстративно дуется Тэ, смотря на Хе. — Это не доказывает ее виновность. Она могла присутствовать там, но точно не подмешивала ничего Господину Чону. — Правда что-ли? — глазками хлопает Тэ. — И на видео совсем не показано, как она подмешивает Чону что-то в бокал? Нет, совсем нет, не в коем случае, Господин Хе. — Господин Ким, попрошу! — стучит судейский молоток. — Прошу прощение, Ваша Честь. — Госпожа Хан, предоставляется Вам слово, — говорит помощник судьи. — Ваша честь, я хочу сказать, что все обвинения в мою сторону необоснованы. Да, я была на том вечере у Господина Чона, но я ничего подобного не делала, — как можно жалостливее выдавливает Сонхи. — Я бы предложила экспертам проверить видео. Потому как я могу с уверенностью сказать, что я подобным образом бы никогда не поступила. У меня нет мотива так поступать. — Госпожа Хан, насколько мне известно, ваш муж - прямой конкурент Чона. Мотивы на лицо. Вы помогаете убрать конкурента за решетку и живете в полном счастье, — склоняет голову к плечу Тэ. — Я не имею отношения к делам моего мужа. Он мне это ни раз говорил, и я не лезла. — Хорошо. Мы вернемся к этому чуть позже, — Тэ подмигивает Сонхи, — Я хочу включить запись с камер из клуба моего подопечного, — Тэхен нажимает на кнопку пульта, что ранее забрал у девушки. На экране приближенное изображение. Видно, как Хан достает что-то из кармана, быстро насыпает в бокал, а следом передает его в руки Чонгука. — Как интересно… не расскажите, что это было? — Это был сахар, Ваша честь. — без пояснений отвечает Сонхи. — А вы всегда в чужой бокал насыпаете сахар? — недоумевает судья. — Возможно, я перепутала бокалы. — Подсудимый Чон, встаньте и ответьте на вопрос. Почувствовали ли вы сахар в алкоголе? — Нет, Ваша честь, напиток был обычного вкуса, — чеканит Чонгук. — При взаимодействии алкоголя с сахаром сладость усиливается, — говорит Тэхен, смотря в глаза Чонгуку, и немного улыбается, — почувствовать это слишком легко, — он поворачивается к Хан. — Так что же там было, что Чон через десять минут уже выглядел так, будто опустошил весь бар, хотя, просмотрев камеры, можно узнать, что это был его второй стакан? — Я, я не знаю. — признает Сонхи и опускает голову. — Знаете, что Вы еще не знали? То, что я разговаривал с вашим мужем. Это был интересный разговор, — усмехается Тэ, сканируя ее. Чонгук переваривает всё, только что услышанное. Он не знал о разговоре с Джинхо. Чон выгибает бровь и смотрит на Тэхена безотрывно. Видимо, им придется очень долго говорить после суда. — Как мне стало известно, ваш муж не был в курсе, где вы и с кем проводите ночь. А еще он узнал, кто такой Юган Хоаль, — Тэхен усмехается, а далее на экране появляется скриншоты переписок. — Как интересно, — Ким вслух начинает читать. — «Сделала, пару минут и его начнет развозить» «отлично, не забудь про пальчики». И, судя по всему, про пальчики речь о том, чтобы, — Ким поворачивается снова на Гука,будто поддержку просит. Он не может не смотреть на него, ему это жизненно необходимо, — отпечатки пальцев Чона оказались на пакетике с наркотиками. А далее всё банально и просто, «сиди и не высовывайся, он уже за решеткой. как тебе его чл…», — обрывает чтение на полуслове, все же в суде это лишнее. — Господин прокурор, у вас еще остались вопросы по делу? — поворачивается на Хе и дует губки. — Мне нечего сказать, Ваша честь, — вздыхает Сонгу. — Хан Сонхи? — говорит судья. — Мне, мне…- Хан хлопает глазами, — мне нечего сказать. — Хан Сонхи, вы обвиняетесь в клевете, даче ложных показаниях, хранении наркотиков, сговоре с целью получения выгоды, причинении легкого вреда здоровью. У вас есть право хранить молчание, — говорит подошедший сотрудник полиции. — Суд удаляется в совещательную комнату для постановления приговора, — говорит помощник и удаляется вместе с судьей. Тэхен садится за стол, поворачивается к Чонгуку и смотрит, смотрит на него. А на лице ноль эмоций, хотя в душе будто лава бежит. Чонгук встает с места и начинает мерить камеру шагами. Смотрит на Тэхена и безмолвно просит подойти. Ему сейчас нужна поддержка. Чонгук видит, что Тэ тяжело. Очень хочется сейчас его обнять и спрятать от всего. Жаль, что суд может решить не в его пользу. Тэхен подходит к камере, прижимается лбом к прутьям и тяжело вздыхает, прикрыв глаза. Чонгук легко касается руки и просит Тэхена поднять голову. — Все будет хорошо, — шепчет Чон. Ким смотрит на Чонгука, а в глазах пелена слез, и мотает головой. — Я не знаю, Гук. — Малыш, ты сделал все, что мог, — так же тихо говорит Чон. — Ты был великолепен. — Мне кажется я провалился, я не смог. Прости меня, — говорит тихо Тэ и шмыгает носом. — Эй, малыш, ты был великолепен. Я выйду отсюда через минут десять и зацелую тебя, потому что ты меня вытащил. Перестань вешать нос. — Я не могу, я боюсь. А если нет? Если все было напрасно? — Поверь мне, даже я не знал, что тебе ответить. Ты был очень убедителен. Плюс ты смог все свои слова подтвердить видео и фото. А вот на счет встречи с Джинхо мы еще поговорим, — сверкает глазами Чон. — А что не так с ним? — выгибает бровь Тэ, но из-за усталости это выглядит так, будто он сейчас заплачет, как маленький ребенок. — Малыш, сейчас просто успокойся. Когда это все закончится, я буду долго благодарить тебя. Всю ночь, — ухмыляется Чонгук — Да вы сексуальный домогатель, Чон Чонгук, — смеется Тэ. — Посадите меня, Господин Ким? — хмыкает Чон. — Конечно, на кровать и закую в наручники. — А это предложение мне очень нравится. Запомни его, детка. — говорит Чон и закусывает губу. — Мне пора, — говорит Тэхен, когда слышит открывающуюся дверь. — Суд постановил, признать Чон Чонгука по делу о продаже наркотиков, незаконном хранении и продаже оружия, а также торговле людьми… Сейчас в голове Тэхена каша. Он смотрит на судью, что выносит приговор и не понимает, как еще не завыл от беспомощности. Хочется вжаться в сильное тело и забыть обо всем на свете, лишь бы он был рядом. -… невиновным и отпустить из-под стражи в зале суда. После этих слов Тэ просто опускается на стул, складывает перед собой руки и вжимается в них, лишь бы не дать волю эмоциям. Хочется разрыдаться. Никогда он не чувствовал таких эмоций, но сейчас ему все равно. Чонгук подходит к выходу из камеры и улыбается. Он знал, что так будет. Его Тэхен не допустил бы его ареста. Ким смотрит на улыбающегося Чонгука и выходит из зала суда, направляясь к выходу на улицу, где на ходу, только выйдя из здания, подкуривает сигарету. Быстро спускается по ступенькам и начинает курить без остановки. Вторая сигарета уже идет в дело, пока Тэ ждет Чонгука. Им нельзя было выходить вместе. Адвокат должен был уйти. Но так не хотелось. Чонгук забирает свои личные вещи и покидает зал суда. Чувствует, что Тэхену не сладко. Он прочитал все эмоции, пока Ким выбегал. Поэтому, видя, как Тэхен втягивает в себя ядовитый дым, подходит сзади и обнимает за талию, кладет подборок на плечо и шепчет в самое ушко. — У тебя все получилось. — Я не верю… — А ты поверь, маленький, — поцелуй в щеку. — Все закончилось. — Я сплю просто, — шепчет Тэ и затягивается снова. — Поехали, я тебя домой отвезу. Тебе нужно поспать, — снова поцелуй. Он скучал. Глупо, ведь они были в одном зале, но он скучал. Тэ лишь кивает и выбрасывает окурок в урну.

***

Чонгук не спеша ведёт машину, чтобы продлить минуты вместе. Из-за суда у них не было так много времени для уединения. Тэхен был вечно занят разъездами и поиском информации. Он либо не выходил из дома, либо не появлялся там до двенадцати ночи. Чон убирает руку с коробки передач и кладёт поверх ладони Тэ. — Малыш, с тобой точно все в порядке? Тэхен выныривает из своих мыслей и кидает взгляд на их руки. — Да, — тихо говорит парень. — Ты выглядишь так, как будто меня посадили, — грустно подмечает Чон. — Нет, нет! Что ты? Просто… не знаю. Такое странное чувство после суда. — Скорее всего повлияло то, что ты защищал меня? Я бы мог сказать, что ты мог отказаться от моего дела, если тебе так тяжело после, но, боюсь, тогда мы бы с тобой встретились лет через двадцать, — говорит Чон и берет руку Тэхена в свою, невесомо целует костяшки. — Не настолько я классный адвокат, чтобы только я вытащил тебя, — смеется Ким. — А у меня другое мнение, — поцелуй в запястье. — Как по мне, лучше тебя адвоката не найти. — Лучший, не лучший. Это все дело случая. Если бы я не вгрызся в эксперта, может, я бы и не долез сначала до этой Хан, а позже, не уверен, что смог бы нарыть столько информации. — Но ты же смог. Верно? Что сейчас говорить и думать о всяких «если»? — Ну да, ты прав,— тяжело вздыхает Тэ и опускает голову. — А теперь я хочу кое о чём поговорить,— серьёзнее говорит Чон. Ким поднимает голову снова и вскидывает бровь в непонимание. — О чем ты? — Когда ты успел встретиться с Хан Джинхо? — Где-то неделю назад. — А почему я об этом узнаю только на суде? — выгибая бровь, спрашивает Чонгук. — И нет, это не контроль. Просто он здорово помог. — Гук, не все способы, которые я рассматривал могли помочь. Тут также. Я не был в нем уверен. — Но ты даже не сказал мне. Я понимаю, что мне нельзя было присутствовать на той встрече. Но что он тебе такого сказал? И каким образом в твоих руках оказались переписки Сонхи? — Оу, ну у каждого адвоката есть свои секреты. — А это вообще считается законным? — прикусывая нижнюю губу, интересуется Чон. — Что именно? Переписки? — То, что ты получил к ним доступ. Разве законно? — Гуки, не я же залез к ней в телефон, — начинает смеяться Тэхен, — а Хан. Поэтому ко мне нет никаких вопросов. — Ну слава богу. Хоть чем-то этот доходяга смог помочь, — фыркает Чон. — Чонгук, если бы не он, я не уверен, что вытащил бы тебя. Тем более, око за око. Он мне помог, а я помогу ему. — Что это значит? — выгибает бровь Чонгук. — То и значит, Гук. Он помог мне в суде, а я помогу ему в качестве его адвоката. — Понял, — безэмоционально, — есть еще одна тема для разговора. Я тут недавно подумал. Наблюдал за тобой и понял, что совершил одну крупную ошибку. — Да? М-м-м… и какую же? — говорит Тэ, смеряя Чона пустым взглядом. — До сих пор не сводил тебя в ресторан, столь же прекрасный, как ты. Ты, конечно, в своей работе шикарный, но я думаю за столиком самого дорого ресторана в Сеуле смотрелся бы еще лучше, — улыбается Чон. — Что? Подожди… ты серьезно? — неверяще лопочет Тэхен. — Да, малыш, я думаю, нам нужно начать строить наши отношения правильно. Хотя мы это уже запороли, но попробуем же реабилитироваться? — говорит Чон и быстро целует в щеку. — Да уж… наши отношения начались с секса. При условии что мы тогда только познакомились, — хихикает парень. — Ну, немного не с того начали, но приятное же знакомство получилось? — говорит Чонкуг и кладёт руку на бедро Тэхена и несильно сжимает. — Не спорю, — Ким ближе придвигается и шепчет, понизив голос, — я бы сказал, шикарное. — Прямо всё на столько хорошо? — без лукавства спрашивает Чонгук. — А ты что, уже так сомневаешься в силах в своем возрасте? — Нет, дело далеко не в этом. Хочется удовлетворять хотя бы там. В отношениях я пока еще ничего сделать не успел. — «Хотя бы там», — передразнивает Тэ, — интересная формулировка. — Ну, в отношениях я пока не сделал ничего. И ты так и не ответил. Пойдёшь со мной на свидание? — А у меня есть выбор, Господин Чон? — шепчет Тэхен. — Вообще, как бы нет, — лукаво улыбается Чонгук. — Ну, вот видишь. Чонгук сворачивает в сторону дома Тэхена, и наступает молчание. Прощаться не хочется, но Тэ нужно отдохнуть. Поэтому Чонгук останавливается у нужного подъезда и поворачивается к Тэхену. — Ну, вот мы и на месте. — Да… — тихо говорит Тэ и посматривает на подъезд, — ты домой сейчас или в клуб? — Клуб еще не открыт. Все ждали, что будет со мной. В клуб, если и поеду, то только завтра на пару часов, чтобы восстановить работу, а дальше домой. Вечером у меня планы на одного прекрасного парня. — Да? Это на кого же? Чонгук тянет руку к лицу Тэхена, притягивает к себе, и шепчет прямо в губы. — Своего молодого человека. Он у меня жгуче красив. Надо выбрать для него подобающее место. Понимаешь? — и оставляет лёгкий поцелуй на губах. — Пока нет, но надеюсь пойму, — Тэхен языком проходится по нижней губе Гука и смотрит в глаза, ухмыляясь. А Чонгук не железный. Он аккуратно сминает любимые губы. Сначала легко прикусывает нижнюю, затем переходит к верхней, легко оттягивает ее. Тэхен усмехается на эти действия, проходится языком под верхней губой Чонгука, прямо по десне, и прикусывает нижнюю. — Сейчас ты доиграешься и один домой не уйдёшь, — предупреждает Чон. — Ой-ой-ой, страшный серый волк? — усмехается Тэ и кусает слегка за подбородок. — Ну, можно и так сказать, — Чон придвигает ближе и прикусывает хрящик. — Страшно? — шепотом. — Не-а. — Ты уверен? — А что? Мне нужно тебя бояться? — Тэхен укладывает руку на шею мужчины, притягивает немного к себе и шепчет в ухо. — Оттрахаешь до смерти? — и проходится языком по раковине. Чонгук хватает Тэхена за талию и пересаживает себе на бедра. — Может и так. А может буду «любить» всю ночь. Кто знает. — Хм, любить всю ночь? А ты умеешь? — игриво спрашивает Тэ, облизывая нижнюю губу. — Не пробовал, но с тобой хочу, — смотря прямо в глаза, говорит Чонгук. — Или, может, ты все же умеешь только трахать? — усмехается Ким и проходится задницей по паху Чона. — Это мы можем легко проверить, — и на провокационное действие лишь легко гладит руками по спине и массажирует поясницу. Двигает ближе и легко целует в шею, поднимаясь выше и оставляя поцелуй за ушком. — Думаешь у меня не получится? — Кто знает, — возвращает фразу. — Ты хочешь проверить, малыш? — Заманчивое предложение, Господин Чон. — Решать вам, Господин Ким. — Предлагаю проверить. — Прямо сейчас? — улыбается Чон и впивается в любимые губы. Ким сжимает смоляные волосы Чона, покусывает в поцелуе губы и пытается не задохнуться от этого мужчины. Непроизвольно сам ерзает по паху. Чонгук неохотно отрывается от губ, смотрит в любимые глаза и видит в них жуткую усталость. — Ладно, малыш, тебе нужно отдохнуть и набраться сил, — переступая через себя, говорит Чон. Ведь хочется прямо здесь разложить эту маленькую сучку. — а потом я тебе докажу и покажу всё. — Как скажешь. Тогда, я пойду? — куксится Ким. — А поцеловать на прощание? — пытается исправить ситуацию Чон. Тэ улыбается краешками губ и невесомо прикасается к чужим в легком поцелуе. Чонгук отвечает сразу и растягивает прекрасное мгновение, но вскоре сам отстраняется. — Беги, малыш, иначе, я тебя не отпущу, — говорит Чон и хлопает Тэхена по бедру. — Хорошо, — напоследок целует в щеку и выходит из машины к своему подъезду.

***

Чимин несется на полной скорости. Тэхен очень редко пропадает после суда. Вернее, такое было один раз, когда он проиграл дело. Чимин паркуется возле дома и пулей вылетает из машины. С трудом помнит, как оказывается рядом с дверью, но выдыхает и звонит в дверь. Тэ трет глаза, пытается их продрать после сна. Он даже не помнит, как уснул. Просто лег и вырубился. А сейчас, какая-то тварь решила его разбудить. Он встает с кровати, медленно идет к двери, хотя трель не прекращается и это изрядно бесит. — Какую суку принесло? Я сейчас на член тебя насажу, будешь знать, как звенеть этой ебливой кнопкой! — орет пока доходит и открывает дверь. — Я сам тебя сейчас на член усажу, огонечек, — не отстает Чимин. — Иди нахуй! Ты какого черта лысого приебенелся? — складывает руки на груди и отступает, чтобы друг зашел. — Это ты какого хуя пропал? Я думал, ты дело проебал, а ты блять тут сопишь в две дырки. Ахуел? — Я устал. И чего ты разорался? И так бошка болит. — Я испугался, — признается Чимин. — Ты пропадаешь только тогда, когда проигрываешь дела. Ты написал мне, что суд закончился, и тишина. — Прости, я с Гуком был, а потом пришел домой и вырубился, — трет ладонями лицо, дабы окончательно проснуться. — Угу, с Гуком. Стоп блять. С кем? — говорит Чимин и проходит вглубь квартиры, плюхаясь на диван. — Ну с Чонгуком. — Это тот, которого ты защищал? — Ну да. А что не так? — А с каких пор ты с подопечными тусишь и называешь их в уменьшительно — ласкательной форме? — Ну наверное с тех пор, когда этот подопечный становится моим мужчиной? — говорит Тэ, а потом осознает свои слова, — Ой… — Твоим кем? — вскрикивает Чимин. — Это что я, блять, такого пропустил? — Ну… понимаешь… так вышло, что мы вроде как теперь пара…— истерически улыбается Ким, потому что понимает, что сейчас будет. Пак краснеет от злости. — То есть я, блять, переживаю за него. А он, блять, мало того, что выиграл это ебливое дело, так еще и успел найти себе мужика. А я сижу как крот, блять, и нихуя не понимаю, — кричит Чимин. — Так получилось. Не ругайся, милый. — Не ругайся, блять. Я, блять, твой друг или хуйня с подворотни? — Друг, конечно, но ты же сам знаешь, что я пропадаю на момент расследования, а все это случилось в один момент. — То есть ты и суд выиграл, и на хуй сел! Хлопаю стоя, Ким Тэхен! — фыркает Чимин — Чимин! — рыкает Тэ, — Не перегибай! — А где я не прав? — злится Чимин. — Ты подумай, с моей стороны все выглядит именно так. — Блять… Чим, давай лучше я тебе на вопросы отвечу, если они есть, — Тэ усаживается на диван и подбирает под себя ноги. — Я правда устал после суда. — Хорошо, — пытается успокоиться Чимин. — Давай начнем с того, что меня менее выбесило. Как прошел суд? — Хорошо, но сложно. Прокурор опять тот попался, тварь та еще. И я успел засадить человека. — Это тот, который меня даже внешне бесит? — Да-да, этот хуеплет. — Так, продолжай. Как так получилось, что у тебя появился мужчина? Не буду пока обзывать, но пока я хочу дать ему по ебалу. — Я послал его нахуй после первого суда. И так вышло, что вместо домашнего ареста, я вытащил его на подписку. А там мне позвонил его друг и, можно сказать, заставил встретиться с Чонгуком, а я в такое говно был. В общем, проснулся, а он у меня на кухне. Так и поговорили, я узнал, что мне напиздели. И вот, мы вроде как вместе. — Блять, знаешь за что ты меня бесишь? Мне нужны подробности. Он мне все меньше и меньше нравится. — Ну, а какие подробности тебе нужны? Мы общались на личные темы, обсуждали какое говно в жизни у нас случалось. Мы потом поцеловались. Я еще с его друзьями познакомился. Все хорошо в общем. А сегодня у нас свидание, — смущенно улыбается Тэхен и смотрит в пол. — Стоит сказать, что я тебя первый раз таким вижу? — щурится Чимин. — И каким же? —Во-первых, смущенным. Ахуеть…-тихо комментирует Чимин,— а во-вторых, свидание? Тэхен, ты там не был дохуя времени, а тут вдруг засобирался? Он что, какой-то особенный? — Нет. Просто рядом с ним я себя чувствую особенным. И могу быть нежным. А вот теперь можешь ахуевать, — ржет Ким. — Так подожди, каким нахуй? Нежным? Ты подавился? Или головой ударился? Не верю. — Ну не верь. А нам сказали, что мы милые, когда я сидел у его друзей. — Все, я удаляюсь из мира. Какие нахуй, милые? Мне надо это увидеть, ничего не знаю. Мне нужно знакомство с этим твоим Чон Чонгуком. Это как материнская забота, я переживаю за твою голову. Мне кажется, он тебя мучает. Я ни разу не видел тебя с мужиком нежным. — Чимин-а, ты сейчас допиздишься, и мне понадобится адвокат, потому что я сяду за твое убийство, — щурится Тэ. — А что я такого сказал? — Ты с каких пор в матери заделался? — Блять, ну вот представь. Я пропаду на неделю — две, а потом появлюсь и скажу, что у меня ахуенный мужик, с которым я котенком мурчу. Тебе будет похуй? — Нет, но и никто не говорил, что я стал котенком, и мой характер улетел. — Да, не спорю, но то, что люди со стороны говорят, что вы милые, заставляет меня разрываться на атомы. Мне интересно! — Когда-нибудь узнаешь, умерь любопытство. — Ну, ты же нас познакомишь? — глаза как у котенка голодного. Чимин все равно добьется своего, и он это прекрасно знает. — Господи, когда-нибудь — да. — Ура, — захлопал в ладоши Чимин. — Стоп. До меня только дошло. Всё на столько серьёзно, что ты даже меня с ним познакомишь? — Ой… — пожимает плечами и улыбается. — Ой, блять? Нет, все, я не выдерживаю, — вздыхает Пак, прижимает руку ко лбу и падает куклой на спинку дивана. — Да что не так? — вопит Тэ. — Да так, ничего. У меня есть еще пару наблюдений, но я пока просто понаблюдаю. Пойдем ляжем, ты сейчас прям тут уснешь. — Каких еще наблюдений? — Неважно. Пойдем полежим? — Пойдем, а то я правда устал.

***

Чонгук поправляет запонки на рубашке и надевает чёрный пиджак. Да, образ для него привычный, но сегодня все ощущается иначе. Он не был на свидании уже кучу времени, и это сейчас волнует очень сильно. И не только из-за неимения опыта, но и потому, что на свидание он идет с прекрасным молодым человеком. Сомнений было много. Чонгук долго выбирал место, которое бы идеально подчеркнуло всю красоту Тэхена, но его выбор все-таки остановился на ресторане «La Yeon». Три звезды Мишлен вызывают доверие, а атмосфера идеально подходит для свидания. С этими мыслями Чонгук выходит из дома и садится в машину, едет по нужному адресу. Останавливается и отправляет Тэхену короткое сообщение. JK: Я на месте, малыш. Когда на телефон приходит сообщение, Тэхен уже поправляет последние штрихи. Он не стал выпрямлять волосы, поэтому его огненные от природы кудри завиваются и обрамляют лоб, кажутся еще ярче. Дополняют образ красная водолазка, что выглядывает из-под белоснежной, плотной рубашки, и черные в обтяг брюки. Тэ сам себе в зеркале улыбается, показывает язык на удачу и выходит из дома. Он не суеверный, но сейчас это помогает успокоиться. Последний раз Ким на свидании был в свои далекие двадцать с чем-то, когда у него, собственно, и были первые и последние отношения. И как сейчас справиться с паническим биением сердца, Тэ не знает. Когда он выходит на улицу, видит уже излюбленный черный BMW. Ким голову опускает и прячет улыбку, чтобы не походить на сумасшедшего. Подходит к авто и садится вперед. — И снова привет. — Привет, маленький, — говорит Чон и тянется за поцелуем. Тэхен целует в ответ, мягко сминая любимые губы. — Дядя, а вы знали, что за секс с маленьким сажают в тюрьму? — смеется Ким. — У меня есть знакомый адвокат, он мне обязательно поможет, — подмигивает Гук. — Я что? Тебе теперь на все случае жизни? — А ты против? Быть рядом и поддерживать меня? — переворачивает слова Тэхена. — Я вообще-то не это сказал! Не быть тебе адвокатом, — язык показывает и складывает руки на груди. — А я им быть и не хочу. У меня неплохо выходит быть владельцем казино. — И это мой мужчина, ахуеть, — цокает Ким. — Вас что-то не устраивает, Господин Ким? — говорит Гук и нежно берет руку Тэхена, оставляет поцелуй, и неотрывно смотрит в глаза, ждет ответа. — Если бы не устраивало, я бы тут не сидел, Господин Чон. — Рад это слышать, Господин Ким, — вздыхает Гук. — Ну что, есть догадки, куда мы едем? — Нет, абсолютно не знаю, куда вообще ходят на свидания… если честно я там можно сказать, то и не разу не был. Лет в двадцать только и то, это были парки, так как денег ни на что не было… — Малыш, останови свой негативный поток мыслей. Я тоже не был на свиданиях уже много лет, но я старался. Попрошу только одно, если тебе не понравится скажи мне прямо, хорошо? — С тобой мне понравится все. — Спасибо, любимый, но, если не понравится ты скажешь, договорились? — Любимый? — щурится Тэ. — А что-то не так? — выгибает бровь Чон. — Нет, все так. Хорошо, я скажу, если что-то будет не так, но уверен, что все будет хорошо, — улыбается Тэхен. — Хорошо, — говорит Чон и целует еще раз костяшки, переводит взгляд на дорогу. — Ну, поехали.

***

— Малыш, закрой глазки. Тэхен тушуется не на шутку, смотрит на Гука с непониманием, но все же, фыркнув, закрывает глаза и передает управление мужчине. Чонгук сворачивает на нужную улицу и заезжает на парковку. Останавливает машину и глушит мотор. Выходит с водительской стороны и идет к двери Тэхена, открывает ее, и берет руку Кима в свою. — Пойдем. — Если я где-нибудь навернусь, ты получишь, Гук, — усмехается Тэ, вылезает из машины и вкладывает свою руку в руку Чонгука, а второй закрывает глаза. — Я не дам тебе упасть, маленький, — говорит Чон и идет к главному входу ресторана. Заходят в него и подходят к стойке администрации, и только тогда Чонгук всë-таки говорит. — Открывай глазки, малыш. Тэхен открывает глаза, и они моментально расширяются. Он слышал об этом ресторане, но никогда не бывал здесь. Да, как адвокат, он получает немаленькие суммы, но, чтобы настолько… «La Yeon» - один из самых дорогих ресторанов Сеула. И Тэ бы никогда не подумал, что окажется тут. И не просто, а со своим мужчиной. Ким видит приглушенный синий цвет. Всё сделано в классических бело — черных оттенках, но от этого зал не кажется «скучным», обставлено современной мебелью, что прекрасно завершает обстановку места. Тэхен немного наклоняется к Чонгуку и шепчет. — А, мы точно туда приехали? — А тебя что-то не устраивает, любимый? — хмыкает Чонгук. К ним подходит девушка лет тридцати и спрашивает о брони столика. На что Чон кивает и говорит о брони вип зала. — Конечно, я вас провожу, Господа, — лепечет девушка и идет в нужную сторону. Чонгук берет Тэхена за руку, переплетая пальцы. Тэ смотрит на их руки и кидает какой-то напуганный взгляд на Чона. Он понимает, в каком они месте. Да, дорого. Да, тут никто и нечего не расскажет. Но, как человек, который пол жизни потратил на изучение, а в последствии и исполнение, ну, почти всех законов, пугается. Всё же, в их стране подобное - это сложный момент. Тэхен не убирает руку, но заметно напрягается и идет рядом, косясь на хостес. — Расслабься пожалуйста, мы ни с кем не пересечемся, бояться нечего. Этот ресторан славится высокой конфиденциальностью. Нам никто ничего не скажет, — говорит Чон, и перед ними открывают нужную дверь. Им открывается прекрасный вид на черно-красный, просторный зал. Свет приглушен, и играет ненавязчивая тихая музыка. Для них уже накрыт стол на двоих. Его украшают разные блюда и бутылочка дорогого белого вина. Чонгук подходит к столу первым, как только за персоналом закрывается дверь. Отодвигает стул и приглашает Тэхена присесть. Ким усаживается за стол и осматривается. Он ощущает странное, будто забитое состояние. Никогда в жизни за ним никто не ухаживал, а тут… Ким правда теряется и не знает, как себя чувствовать. Он лишь приподнимает нервно уголки губ и смотрит на Гука своими большими с хитрецой глазками. — Что ты так смотришь на меня? Как будто я тебя силой сюда притащил. — Что? Нет, нет. Просто… так странно, — закусывает губу. — Что странного? Что я привел тебя в ресторан? Или то, что мы пошли на свидание? Тэхен послушай, я понимаю, что мы начали не с того, но я хочу ухаживать за тобой. Хочу принести хорошие воспоминания. Не только суд и постоянные разбирательства. — Просто, я никогда не был в таких местах, в подобных, не по работе. Я никогда не ходил в рестораны с мужчиной. Просто... за мной никогда не ухаживали, — в конце почти шепчет. — Тогда пришло время, показать тебе какого это, — говорит Чонгук и аккуратно берет руку Тэхена, уже привычно оставляет поцелуй на костяшках. Тэ лишь смущенно улыбается и наблюдает за своим мужчиной, поставившим подбородок на руку. — А ты думаешь, на этом ресторане все закончится? — задумчиво тянет Чон. — Как там у богатеньких буратин? Три свидания и койка? — вскидывает бровь и усмехается. — Можешь и после трех отказать, терпения у меня много, — ухмыляется Чон. — Ты уверен? Я тут вспомнил нашу первую встречу, — Тэ под столом приподнимает ногу и начинает вести носком ботинка вдоль ноги Чонгука, — мне показалось, терпения у тебя мало. — Ну, все ошибаются, — улыбается и резко выдыхает, когда нога парня приближается к паху. — Сейчас хочу, чтобы всё было правильно. — Да? — улыбается Тэ и прикусывает нижнюю губу, когда его нога достигает паха. — Детка, прекрати, иначе мы сейчас поедем сразу ко мне. — А зачем нам куда-то ехать? — Ты предлагаешь тебя разложить прямо на этом столе? — шепчет Чон. — Я? Что ты? Я ничего такого не предлагал, — невинно глазки строит, пока проходится ещё раз по паху. — Я так и понял, детка, тем более — это наше первое свидание. Я, как джентльмен, не могу себе такого позволить, — язвит Чон. — О чем ты? Я же ничего такого не предлагаю, — Тэ наклоняется вперёд, рука уходит под стол и ложится на внутреннюю часть бедра Чона, начиная наглаживать, поднимается. — Джентльмен он… а брал меня, как последнюю суку, — шепчет под конец. — Знаешь, теперь мне хочется тебя «любить». Драть, как последнюю суку, я могу тебя и прямо сейчас, но у меня на тебя ещё есть некие планы, — подмигивает Чон. — Планы? М-м-м… вина открой хоть, джентльмен, — подмигивает Тэ и откидывается на спинку стула. — Как скажешь, маленький, — Чон берет в руки бутылку и заранее подготовленный штопор. Легкими движениями открывает ее и наполняет два бокала. — Я вот думаю сейчас самое время, чтобы узнать друг друга получше. И я сейчас говорю не о том, чтобы побить по больным местам, а просто, об обыденных вещах. Начнем с простого. Как прошел твой день? Чем занимался сегодня? Тэ глазками хлопает и мило морщит носик, пряча улыбку за бокалом вина. — День нормально. Друг приехал днем, поболтал со мной, а ты? — Старался разгрести все дела побыстрее, чтобы пораньше увидеть тебя. — И как? Получилось? — ухмыляется Тэхен. Понятное дело, что — да, раз Чон сидит перед ним, но почему бы не поиграть в роль «почемучки»? — А ты как думаешь, маленький? У меня было очень много дел. Думаю, сейчас мой персонал качественно точит на меня зуб, — хмыкает Чонгук. — Зачем им это? — А потому, что всё, что я должен был проверить перед открытием, проверяют они, так ещё и делают мне отчёт, — улыбается Чон. — А я со своим прекрасным мужчиной отдыхаю в ресторане. — Нагрузил своих трудяг, а сам отдыхаешь? Какой ты начальник после этого? — Тэхен бровь выгибает и рукой накрывает руку Чонгука. — Прекрасный, и ты это знаешь. Просто иногда и мне нужно отдохнуть. Ты же знаешь, во сколько я обычно возвращаюсь домой. И поверь мне, это даже не предел, — тяжело вздыхает Чон и переворачивает руку, сплетая их пальцы. — И как мне с тобой таким жить вместе? — Как будто ты не работаешь сутками напролет, — вздыхает Гук. — Я работаю только, если есть дела. И вообще, твоё - это первое дело, в которое я погрузился так, обычно я не работаю допоздна. — И спасибо тебе за это ещё раз. Я не устану тебя благодарить за то, что сейчас вижу небо не через решётку, — говорит Чон и берет руку Тэ в свои и невесомо целует костяшки. Для него это уже как ритуал. Он обожает эту нежную кожу с запахом мускуса. Тэхен не может сдержаться и расплывается в улыбке, нежно смотря на своего мужчину. — Хватит, ты это мне уже говорил. — Я не могу остановиться, малыш. Я бы гнил в тюрьме до конца своих дней, если бы не чудесный, шикарный, неземной адвокат, — улыбается Чон. — Ну, не до конца дней, а всего двадцать лет, — фыркает Ким. — Родной, мне сейчас тридцать два года, и владею методами несложных вычислений. Я бы вышел, дай бог, в пятьдесят два года. Я проебал бы жизнь и разучился жить в обычном мире. Так как думаешь, что бы произошло в ближайшее время? Верно! Я бы сел снова. — С чего ты взял, что сел бы снова? Не все зэки после отсидки возвращаются, также есть программа УДО. — Малыш, я рос не в самом лучшем окружении, и поверь, сел бы. — Гук, ну к тридцати двум не сел же. Я видел твое дело, и это первое правонарушение, так еще и подстава, — поджимает губы Тэ. — Давай не будем об этом уже. Я так устал. И даже боюсь представить, как достал тебя за это время. Я вообще не понимаю, как ты всё это выдержал. И прекрасно бы понял, если бы ты всё-таки отказался от моего дела, но сейчас мы на свидании. Я хочу узнать тебя, малыш, а не продолжать восхищаться твоей работой, уж прости. — Эх, а так хотелось еще послушать, какой я «ахуенный», — Тэхен зачесывает прядь за ушко и закатывает глаза, смеясь. — Ладно, что ты хочешь узнать? — Я и так вижу и знаю, насколько ты ахуенный, — улыбается Чон. — Я многое хочу узнать о тебе. Даже самое банальное по типу любимого цвета или того, что ты не любишь в еде. Мне интересно абсолютно всё. — Хорошо, я лучше пройду по самым таким важным моментам. Когда мне было шестнадцать, моя мать узнала, что я гей. Крики, ссоры и так далее. Ну, а дальше меня стали подкладывать под всех, кто имел хорошие деньги. Когда мне стукнуло восемнадцать, я уехал от семьи. Просто добавлял услуги в свой прайс и говорил цену выше. Так и накопил. Пошел в юриспруденцию, чтобы уметь себя защищать, так и стал адвокатом. Я настолько влюбился в эту работу, что на моем счету единицы проигранных дел, или это было самое начало, или слишком тяжелые дела, где и так было все понятно, — Тэхен голову опускает и смотрит себе на колени. — Ты очень сильный, малыш. Ты справился со всем этим, и теперь я восхищаюсь тобой еще больше. И не нужно стыдиться. Ты не виноват в том, что у твоей мамы не все в порядке с головой. А ещё, заранее прости за такой вопрос. Ты часто говорил про маму, но не слова про отца. Что с ним? Вы не общаетесь? — Нет, с ним мы не общаемся, — Тэхен голову в сторону отводит и усмехается истерично. — От него же я получал побои, но такие, чтобы богатенькие папочки этого не видели. — Иди ко мне, — Чонгук за руку тянет Кима на себя и усаживает к себе на колени, заключая в объятия. — Ты всё можешь рассказать мне. Я всегда тебя выслушаю и поддержу, — говорит Гук и касается губами огненного виска. — А что рассказывать, Гук? Для них я был чем-то вроде клейма на семью… — Многие люди не принимают своих детей, но по-разному: кто-то просто ненавидит, кто-то со временем может смириться, а кто-то использует эту информацию в своих целях, далеко не в самых лучших. — Давай не будем… мы всё же на свидание, я не приходил к психологу… — Тэхен поднимается с колен и усаживается на свое место, выпивая бокал. — Хорошо, прости, что затронули эту тему. — А как вообще твой бизнес начался? — Ну я, конечно, изначально мальчик не бедный, но у меня всегда была мечта иметь что-то своё. И вот я закончил университет. И понял, что пора действовать, потому что я не хотел, чтобы за меня сделали всё. И тогда я познакомился с Хосоком. Мы начали вместе с ним обо всем рассуждать, я предложил ему стать совладельцами, но он отказался. Поэтому это заведение сейчас принадлежит мне. А так, если вдаваться в историю то, по сути, это наше с Хо заведение. — Ого, не подумал бы… а на кого ты учился? А то в деле только место учебы… — Я учился на "Управление и менеджмент". Я знал для чего учусь, поэтому рвения было хоть отбавляй. А то, что ты так тщательно смотрел моё дело, меня очень волнует. Что ты еще и без меня знаешь? — Всю базу. Где родился, кто родители, где учился, официальный заработок и так далее, — усмехается Ким. — Я же должен был тебя узнать. — Ты меня для дела узнавал или в личных целях, адвокат Ким? — выгибает бровь мужчина. — Сначала в целях работы, потому что даже не представлял, кто меня будет ждать в комнате посещений, а потом ради интереса. — Ну, значит, по сути, я для тебя открытая книга. Мне тогда вообще нечего рассказать. — Не сказал бы, мне доступны только сухие факты и официальная информация. — Ну, тогда, что тебе ещё интересно знать обо мне? — Как ты понял, что девушки тебя не интересуют? — Легко и просто. После первого поцелуя с девушкой. И вопрос, чем меня накачали тогда, что у меня хотя бы встал, интересует до сих пор. — Ты мог не понимать, что перед тобой девушка, до конца. — Возможно, не спорю. Я долго пытался понять, нравятся мне девушки или нет. Вернее, не так. Пытался убедить сам себя, что они мне нравятся, хотя головой давно понимал, что не моё. — И во сколько ты впервые был с парнем? И были ли у тебя нормальные отношения с ними? — Нормальные отношения? Ну, я пытался, но мне не везло, мягко говоря. Это было очень давно, мне тогда было лет двадцать по-моему. Я познакомился с парнем, у нас всё закрутилось. Мы были вместе на тот момент уже полтора года. Я не знал, чем он занимался, просто любил и был рядом. И тут мне звонит его мама и говорит, что его скрутили менты ночью. Я не понял в чем дело и стал разбираться. Оказалось, он подрабатывал мелкой шестёркой у одного наркобарона и его поймали с крупным весом. А я всегда думал, откуда он берет такие дорогие подарки. Сейчас, по слухам, он до сих пор сидит. Видимо вес был очень неплохой. А я влюблённый дурак, который даже какое-то время ждал его. — Ай, это больно наверное… — Наверное? Знаешь, как я орал на него и пытался понять, почему он такой эгоист? Он говорил, что это ради меня, но я не дебил, могу сложить «2» и «2». Это эгоизм чистой воды. И даже сейчас, вспоминая всё это, я понимаю, что человек никогда не думал обо мне. Даже если у него были чувства ко мне их не хватило, чтобы не впутывать меня в это, — тяжело вздыхает Гук. — Он тебя впутал в это? — Ну, пытался. Мне родители вовремя голову на место поставили. — Как? Что они сделали? — Ну, этот оболтус додумался сказать, что деньги приходили на мою карту. И, естественно, у следователя возникли вопросы. Мне очень повезло, что он помог мне. Я остался лишь свидетелем. — Блять… идиот… это же групповое было бы. — Да, именно этого я и боялся, но думаю о том, что я был свидетелем, ты и так знал. — Это первое, что я увидел в деле. — Но такая печальная история за этим свидетельством прячется. Сейчас забавно даже вспоминать, каким наивным я был. — Хорошо, что ты это пережил, — Тэ рукой накрывает руку Чонгука и сжимает ее, — и сейчас не с ним. В плане не сидишь. — Да, много у меня в жизни хуйни творилось. Так что я рад, что хотя бы не за решеткой. Так бы мы с тобой даже не познакомились, солнце. Тэхен, как котенок сейчас. Руку снизу подцепляет и переплетает их пальцы, голову опускает, губу закусывает, и кивает. Чонгук не может не улыбнуться на такие действия своего мальчика. Поглаживает подушечками пальцев руку Кима и оставляет поцелуй на огненных волосах. — Ты что-то еще хочешь обо мне узнать? — А как твои родители… они знают? — Да, но не так давно. Я не считал нужным посвящать их в мою постельную жизнь, но как раз, когда произошла та ситуация, мне пришлось рассказать. И сначала им было не до этого, потому что они боялись, что меня утянут за решетку. А для их престижа, как я думал, это невыгодно. Потом мы долго говорили об этом, — Чон тяжело вздыхает, откидывает голову на диванчик и продолжает. — Отец был, конечно, не в восторге, но смирился со временем, а мама, за что ей огромное спасибо, приняла меня сразу. — Гук, это же замечательно, что тебя приняли и поняли. — Да, но идеальной семьей мы не были, к сожалению. — Подожди, у тебя же еще отчим есть… а он? — Ну да. Я называю его отцом. Потому что тот мусор - мне не отец. Он не знает обо мне ничего и знать не будет. Я не считаю его тем, кто должен быть в курсе, хотя бы того, что я жив. — А с отчимом у вас вообще как? Тэхену интересно, но он задает все вопросы осторожно, чтобы не навредить и не задеть что-то. — Всё прекрасно. Он крутой мужик. Я ему со спокойной душой могу доверить сердце моей матери. Хотя мама мне как-то призналась, что боялась, что я не приму его. Так как мой родной отец жив, и я его знаю, но она крупно ошибалась. Ведь я своего родного отца даже знать не хочу, — сквозь зубы цедит Чон. — Тихо, Гуки, не надо, — Тэ сжимает его руку, смотрит своими большими глазами на него. — Всё хорошо, маленький. Просто он меня раздражает. Ещё его эти попытки пообщаться, бесит, — рычит Чон и залпом выпивает свой бокал вина. — Ты вроде дал понять, что не хочешь. Чего ему надо? — Он думает, что я на эмоциях. Когда меня отпустит, я цитирую, "Сам к нему на коленях приползу". — Пусть нахуй сходит, — рыкает Ким. — Только не на мой, попрошу, — хмыкает Чон. — Нет, спасибо. Мне такое соседство не нужно, — смеется Тэ. — Ну да, мой член занят теперь тобой, — шепчет Чонгук. — Да, — лукаво улыбается Тэхен и поднимает ногу, начиная подниматься ей к паху Чона, — и так будет всегда. Чонгук расставляет ноги шире и даёт больше пространства. — И ты не представляешь, насколько мне это нравится. Тэхен уже доходит до паха и крутит носком ботинка. — Да что ты. Гук шипит от таких действий и поднимает голову со спинки кресла, смотрит в глаза. — Детка, ты нарываешься. — Я? Нет. Ты что? — ухмыляется Тэ и зачесывает всей ладонью красные волосы назад. — А мне кажется, что да, — говорит Чон и резко встает, подхватывает Кима под бедра, усаживая на стол, и шепчет в губы. — Как хорошо, что я могу взять тебя прямо на этом столе. Правда, милый? — Это с хрена ли? — вскидывает бровь. — А потому, что я тебя хочу. Это разве не аргумент? А ещё потому, что могу, — ухмыляется мужчина. — Гук, мы вообще-то в ресторане, напомню. — Угу, абсолютно одни в этом зале. Официант сюда не зайдёт, пока мы его не позовём. Ещё какие-то аргументы будут? — улыбается Чон и легко касается губ напротив. — Я тебе не девчонка, чтобы течь. За смазкой в аптеку побежишь? — А кто сказал, что у меня ее нет с собой? — выгибает бровь Чон. — Я, конечно, не мог знать на все сто процентов, но надежда была. — Ты знал, что ты ахуевший? — усмехается Ким. — Ну, говорили пару раз, а что? — Да так, ничего. Значит повторю теперь это я, — Тэ облизывает губы и рукой накрывает пах Чона. — А ты, смотрю, вообще не такой, — шипит Гук. — Я? Нисколько, — смеется парень и немного сжимает член через ткань. — Правда? — шепчет Чонгук и чуть сжимает округлые бедра Кима. Тэхен шипит и голову закидывает. — Правда. Это ты оборзел. — А ты сильно против? — говорит Чон и оставляет лёгкий поцелуй на шее. Тэхен ласкам навстречу выгибается и себя под них подставляет, тяжело дыша. — Чему именно я должен быть против? — Даже не знаю, — говорит Чонгук и ближе наклоняется к шее, целует и прикусывает, медленно спускается к ключицам, — ты мне скажи. — Я даже не знаю, что именно сейчас происходит… На это мужчина лишь ухмыляется и снимает белую рубашку. Откидывает ее в сторону, руками оглаживает стройную фигуру через водолазку. Ким руку в волосы запускает, сжимает у корней. Тэхен подается вперед и впечатывается в губы Чона, начиная сразу же целовать. Чонгук не медлит. Засасывает поочередно то верхнюю, то нижнюю губу, чуть прикусывает и медленно подцепляет края водолазки. Отрывается от любимых губ и медленно тянет вещь вверх, на что парень поднимает руки. Водолазка слетает с тела. Тэ не отстает, тоже кусается, целует. Тянет руки и пытается снять пиджак с мужчины. Чон помогает стянуть его с себя и скидывает на пол. Целует ключицы, прикусывает и легко засасывает кожу, оставляя красные следы. — Ах… Гук. Выгибается Ким и тянется руками, расстёгивая пуговицы на рубашке. Руки мелко подрагивают от возбуждения, но Чон тянется к ширинке и медленно расстегивает брюки Кима. — Детка, приподними попку. Ким выполняет просьбу. Чувствует себя, хоть и разгоряченно от возбуждения, но и не ловко. Полностью нагой, в ресторане, так еще и сидит на столе. Бесит, что Чонгук еще в одежде, расстегнув до конца рубашку, он пытается ее снять. — Сними… Чонгук рывком снимает рубашку и остается стоять, сверля парня на столе взглядом. Медовая кожа переливается в полумраке, заставляя слюну во рту скапливаться. Парень ухмыляется этому голодному взгляду, облизывается и опускает руку на пах, сжимая толстый и каменный член через брюки. Чон толкается в руку и шипит от болезненно-приятных ощущений. Тэ смотрит на своего мужчину, что глаза закатывает, и сам губу прикусывает. Пальцами тянется к штанам и расстёгивает их, сразу же запуская руку, берет в нее член, начиная медленно двигать. Чон вплетает руку в огненные волосы и тянет на себя, вгрызается в любимые губы. — Хочешь меня? — шепчет Тэхен и надавливает пальцем на уретру. — Да, — шипит Чон. Выдержка трещит по швам, а хотелось не так. Хотелось на кровати. Слушать хриплые стоны и изводить до дрожи в ногах. Сейчас хочется в охапку сгрести и утащить в свою квартиру. Полностью голый парень, сидящий на столе, вытягивает руку и отталкивает от себя Чонгука. Он медленно спускается, сначала вставая на ноги, а потом и на колени, смотрит в глаза и демонстративно высовывает язык. Чонгук откидывает голову назад и закатывает глаза. Вплетает пальцы в огненные волосы и слегка надавливает. Шипит от того, что член упирается в щеку, но глубже не толкает, растягивает удовольствие. Ким ноготком ведет по внутренней части бедра и направляется к яйцам, пальцем начинает массировать. Чон фиксирует голову Кима двумя руками и проникает глубже, толчки становятся быстрее и развязнее. Гук опускает голову и наблюдает за тем, как пухлые губы обхватывают его член. Только от этой картины уже хочется позорно кончить, а шаловливые пальцы Тэхена совершенно не помогают сдерживаться. Он оттаскивает Кима от своего члена и усаживает на стол, языком проводит по головке, а затем берет её в рот и посасывает. Насаживается глубже и языком проходится по выпирающим венкам. — Сссука, Чонгук, — стонет Тэ, выгибаясь навстречу теплому рту. Чон не останавливается, продолжает двигать головой и брать все глубже, расслабляет горло, берет член полностью, сжимая внутри. — Я сука так кончу. Хватит! Чонгук медленно выпускает член из рта и лижет уретру. — Как скажешь, детка, — Чон скидывает все со стола и укладывает Тэхена на него. Целует живот, ребра, оставляя после себе красные отметины, добирается до ключиц. Достает из брюк, висящих на ногах, пакетик со смазкой, попутно избавляясь от ненужной одежды. Открывает пакетик зубами и наносит гель на пальцы, разогревая его. Целует любимые губы и пальцем пробирается к сфинктеру, но, когда натыкается на металл хмыкает. — А ты подготовился, детка. — А ты что думал? — ухмыляется. Чон ничего не отвечает, а подцепляет пальцами пробку и толкает ей глубже, попадая по простате. — Представь, как будет хорошо, когда я заменю ее своим членом. — Какая же ты сука, Чонгук, — выстанывает Тэ и пытается сам насадиться. — Кто-то хочет умолять о моем члене, хорошо. Чон достает пробку и откидывает в сторону. Опускается на колени и языком проводит от мошонки к пульсирующей дырочке. Кружит вокруг нее и на пробу толкается внутрь. Тэхен выгибается, рукой тянется к смоленым волосам и сжимает их, пытается оттянуть от себя. На что Чон ухмыляется, облизывает губы и начинает толкать язык внутрь еще быстрее, более остервенело. Стоны сверху только больше распаляют мужчину, и он сам еле держится, чтобы не кончить от этих бархатных звуков. — Хватит! Пожалуйста, хватит! Чонгук последний раз лижет сфинктер и поднимается на ноги, выливает больше лубреканта на пальцы. Вводит сначала один палец, но, когда понимает, что пробка хорошо справилась со своей работой, вводит сразу второй и придерживается быстрого темпа. Тэхен скулит, голова мотается из стороны в сторону. Сейчас он жалеет о том, что они не в кровати, потому что руки деть некуда. Он стонет и выгибается, Тэхен хочет просто член любимого человека в себя. Чонгук разводит пальцы на манер ножниц. Когда понимает, что Тэхен почти готов, начинает намерено задевать пальцами простату. Затем добавляет третий палец и продолжает движения. Он хочет смаковать стоны хриплые и дрожь в теле чувствовать. — Блять… не был бы я стопроцентным пассивом, я бы за твои игры — трахнул бы тебя сам. — Ты сам себе ухудшаешь положение, маленький, — говорит Чон и медленно достает пальцы. — Это с хрена ли? — выгибает бровь и на локти облокачивается. — Никто тебя не заставлял меня провоцировать. Ты же хочешь мой член? — Допустим… Чонгук резко вводит два пальца и бьет по простате. — Я не слышу ответа, — порыкивает Чон. — Да. Да, блять! — Умница — говорит Чон и подхватывает стройные ноги, укладывает их себе на плечи. Подставляет головку к входу и чуть давит, медленно проникая наполовину. Тэхен стонет и сам пытается насадиться, впивается в плечи мужчины ногтями. Чонгук резко входит на всю длину и замирает, дает Киму привыкнуть, а он смотрит в глаза, и дыхание перехватывает от этих черных глаз, тянется за поцелуем. Чонгук целует Тэхена и начинает медленно двигаться, каждый раз попадая по простате. Он не глядя скидывать одну ногу с плеча, и ускоряет темп. Вбивается уже более остервенело, практически втрахивает парня в стол. — Блять… блять, Гук, — скулит на ухо Тэ. Чонгук резко выходит из растраханой дырочки и переворачивает Кима на живот, резко входя на всю длину, пальцами сжимая тонкую талию. Потом останутся синяки, которые он сам вылечит, но сейчас так ахуенно чувствовать узость и жар, что здравый смысл покидает голову. Тэхен чувствует, как превращается в раскалённый провод, а внизу затягивается тугой узел. Он ощущает, как еще немного, и просто кончит. Глаза слезятся от остроты ощущений. Чонгук чувствует, что Ким на грани, и набирает бешенный тем. Стоны сводят с ума, а испарина на медовой коже призывно блестит. Он нависает сверху и целуют шею, лижет и оставляет яркий засос. — Я. я. ах… я тебе не леопард! — Но тебе же нравится, — шепчет Гук и вылизывает шею. — Блядство. Черта подведена. На очередной толчок Тэхен выгибается, стонет и кончает, выталкивая сперму на стол. Чон шипит от того, как его член сжат. Он делает еще пару фрикций и выходит, кончая на бедра Тэхена. Ким переворачивается, берет салфетку и обтирается. На ватных ногах поднимает свой пиджак с пола, чтобы хоть что-то накинуть на себя. — Да уж, а за это есть статья… — Возможно и есть, — пытаясь отдышаться, говорит Чонгук, — но этот зал снят на моё имя. — Я к тому, что хуевый из меня адвокат, — он к Чону ближе подходит и ноготком подцепляет сосок, — трахаюсь тут в ресторане… ужас. — Но при этом ты был великолепен. Твои стоны - услада для моих ушей, маленький, — говорит Чон и целует висок. А Тэхен расплывается, носом в шею тычется и водит им. — А теперь я думаю, нам пора ехать и продолжить чудесный вечер, как тебе идея? — Замечательная идея.

***

Чонгук нежно поглаживает обнажённое плечо и целует красную макушку, вдыхая аромат мускуса, прикрывает глаза. Они с Тэхеном уже месяц в отношениях, и Чон давно не чувствовал себя настолько счастливым. Отношения с Кимом многому его учат, ведь он не знает какого это. Но это не пугает, а лишь больше распаляет делать для этого парня всё, что в силах самого Чонгука. Сейчас, лёжа на большой кровати после жаркого секса, Чон понимает, что наконец нашёл то, что так долго искал. Их отношения не идеальны, без ссор и колкостей не обходятся, но они каждый раз находят компромисс и выход из положения. Мужчина кладёт голову на подушку и смотрит в потолок. Да, ему всё нравится сейчас, но чувство недосказанности съедает изнутри. Казалось бы, они уже давно всё друг другу сказали. Не словами, действиями, но как же хочется услышать заветные три слова. — Малыш, — тихо зовёт Чон. — Что такое? — разнежено шепчет Тэ. — Я давно хотел с тобой поговорить, — Чон замолкает и тяжело вздыхает. Он знает, что у них всё хорошо и взаимно, но не знает, готов ли Тэхен к таким громким словам. — О чем? — хмурится парень. — Я понимаю, мы вместе не так долго, но я не могу сказать, что испытываю к тебе просто симпатию. Я понимаю, что возможно пока рано об этом говорить, но я больше не могу держать это в себе. И сразу скажу, я не заставлю тебя отвечать взаимность, — тараторит Чонгук. — Гук, ты вообще о чем? — Чувствую себя школьником, — бросает нервный смешок Чон. — Малыш, — Гук тянет подбородок Тэхена вверх, заставляя смотреть в глаза, — возможно у нас все изначально началось слишком быстро, и ты во многом сомневался так же, как и я, но сейчас, — мужчина делает паузу и пристально смотрит в медовые глаза, — сейчас я понял, что никогда не был так счастлив. Я понял, что нашел своего человека. Да, мы с тобой и ссоримся, и просто ругаемся, но от этого не хочется бежать. Это хочется решить, обсудить и понять. Я долго думал, смогу ли я сказать это. Вернее, не так, готов ли я к тому, что не услышу ничего в ответ, и сейчас понимаю, что да, готов. Маленький, ты за этот короткий срок стал для меня всем, и я…- Чон выдыхает и шепчет, — и я люблю тебя. Тэхен смотрит на своего мужчину и чувствует, что его глаза начинают наполняться солью, чувствует, как губы начинают дрожать. — Я. я… Чонгук, черт, я думал, я один это все чувствую. Да, может наши характеры не идеальны, и они сталкиваются, — усмехается парень, — но, я тоже не хочу бежать. Гуки, я тоже тебя люблю, — шепчет Тэхен. — Маленький, ну чего ты, — Чонгук перехватывает лицо Кима двумя руками и сцеловывает слёзы. — всё хорошо, я же рядом, — аккуратно целует губы Тэхена. Нежно, совсем невесомо. Чтобы подтвердить все свои слова. Тэ подается ласкам, отвечает нежно, будто это их первый поцелуй, и шмыгает носом. Как же стало хорошо от понимания, что Чон тоже это чувствует, что Тэхен не один заблудился в своих чувствах и не может найти путь. Чонгук переворачивает Кима на себя, не разрывая контакт, и аккуратно поглаживает тело Тэхена. Кончиками пальцев водит по спине, обводит округлые бедра и гладит аппетитные бока. — Люблю… люблю… — будто в бреду шепчет и смеется. — И я тебя люблю, маленький, — шепчет Чон.

***

Тэ сидит, опрокинувшись на спинку стула, красные волосы легкой волной обрамляют лоб, черная рубашка со вставками кружева струится по телу. Он пьет коктейль через трубочку, смотря на человека впереди. Они только вышли из зала заседания, где прошел суд. Наконец Ким может выдохнуть, закрыв последнее дело перед отпуском. — Ну что, как вам суд? Хан смотрит на расслабленного Тэхена и не перестаёт удивляться его профессионализму. В зале заседаний Ким показал себя просто превосходно. Поэтому его «ненаглядная» получила по заслугам. — Я безмерно вам благодарен, Господин Ким. Я поражён вашими навыками! Если говорить начистоту, я думал, что мы проиграем это дело, но после вашего входа в зал, сомнений у меня уже не было. — Господи, прекрати, просто Тэхен. Что за «Господины»? — фыркает Ким. — Прости, просто мы вроде как были не в самых лучших отношениях после нашей последней встречи. — Это да, — хмыкает Чон, — но, как видишь, сейчас все в порядке, — кроличьей улыбкой освещает помещение Чонгук. — Я с тобой был в нормальных отношениях особенно, — смеется Тэ, — когда помог вытащить из клетки его, — кивает в сторону Чона. — Ну, там думаю, тебе было выгодно быть со мной в хороших отношениях, — беззлобно усмехается мужчина. — Конечно, но у меня все равно были припасены козыри, даже если бы ты не пошел бы на контакт. — И почему я не удивлён, любимый? — ухмыляется Чон. — А он всегда такой милый с тобой? — наигранно строит брезгливое лицо Джинхо. — Не знаю, надо проверить. Но да, я знал пути отступления, правда… не особо в рамках закона, но ничего страшного. — Ну, слава богу, нам они не пригодились, — улыбается Хан. — И на том спасибо, — салютует бокалом. — А теперь я думаю нам стоит поговорить, — говорит Чон и поворачивается лицом к Хану. — Начнём с извинений. Я правда искренне хочу извиниться за то, что подумал, что ты решил меня подставить. Представь себя на моём месте, я думаю, ты бы подумал точно так же. Ведь мы конкуренты, и убрать меня тебе было бы выгодно, но также у нас был заключён договор на то, что срать друг другу мы не будем. Поэтому нам нужно было проверить, замешан ли ты в этом. Хотя для меня было странно, что ты ради смещения меня, решил подложить под меня свою жену. Я понимаю, что сейчас это прозвучит странно, потому что мы конкуренты, но, с другой стороны, мы же без бизнеса просто люди. И как человек ты хороший, Джинхо. И помощью нам ещё раз это доказал. Брови Хана подлетают вверх, когда он до конца дослушивает, что хотел ему сказать Чонгук. Он впадает в ступор, но после минутного молчание тихо начинает. — Да, возможно, мы конкуренты, и меня это часто напрягает, ведь твоё заведение намного популярнее моего, но я бы никогда не стал портить тебе жизнь. Я мог бы что-то сделать твоему клубу, но точно не тебе лично. Ведь дело не в тебе, а в твоей работе, которой восхищаюсь даже я. И я не вижу в тебе конкурента, — делает паузу, но тут же продолжает, — я вижу в тебе пример, потому что ты смог вывести своё заведение на такой высокий уровень. Возможно, в начале пути, когда я только открыл свой клуб, я думал тебя убрать, но тогда я был ещё молод и не понимал, какие могут быть последствия. Сейчас я прекрасно понимаю, что даже если я захочу что-то испортить, потом спокойно жить уже не смогу. Твои связи сделают всё за тебя. Моё заведение не то что не станет популярнее, а, возможно, от него останутся одни щепки. Чон кивает головой, подтверждая слова Хана. Ведь это и в правду так. Если бы выяснилось, что Джинхо хоть как-то связан с арестом Чонгука, то жить его заведению осталось бы не долго. В его клуб ходят очень влиятельные люди, а такие не прощают зависти и вредительства. Они бы даже не стали связываться с самим Чоном, просто дали бы пару поручений и всё. Гук думал о том, что, если всё-таки попадёт за решётку, сам будет мстить. Потому что ему сломали жизнь за то, чего он никогда не делал. Чон выплывает из своих мыслей и продолжает. — Да, ты прав. Мне звонили после суда многие мои влиятельные клиенты. И выражали искренние поздравления о том, что мой клуб продолжает цвести и пахнуть, так сказать, но я думать даже боюсь о их реакции, если бы дело пошло не в мою пользу. Благодаря Тэхену всё обошлось. И благодаря тупости твоей, надеюсь, уже бывшей жены. Хан улыбается, переводя взгляд то на Кима, то на Чона. И вправду Тэхен сделал невозможное. Он доказал полную невиновность своего подопечного, хотя на первый взгляд дело было нерешаемое. Всё играло не в пользу Чонгука, и вытащить его оттуда казалось невозможным. Хотя, может быть, это было только со стороны так казалось. Ведь Ким копал, знал куда именно нужно это делать, чтобы всё получилось просто шикарно. — Не переживай, Чонгук, все документы уже готовы и подписаны мной, осталась лишь её подпись. Если честно, если бы она просто подставила тебя, это был бы просто громкий скандал, но факт того, что она легла под тебя ради всего этого, меня просто вывел из себя. Она лезет туда, куда её не просят, ещё и такими мерзкими способами. Я, если честно, не ожидал от неё такого и, думаю, это не первый случай, когда она пользуется такими методами. Её связи с нужными людьми тоже не из воздуха появились. Сука, ей даже за это заплатили! — вскрикивает мужчина. — У меня просто нет слов. — На самом деле открою тебе небольшую тайну. Я не знаю, что подмешала мне твоя уже бывшая, но я не интересуюсь девушками от слова совсем и то, что она смогла сделать хоть что-то удивляет даже меня. Хан нервно усмехается и отводит взгляд. Стыд за близкого ему человека нарастает с новой силой, а смотреть в глаза Чону не приятно и от чего-то стыдно. — Прости меня, Чонгук, что так вышло, но поверь, эта дама ещё и с голой жопой останется. Чонгук улыбается и смотрит на Тэхена, который всё это время молчит и слушает. — Маленький, ничего добавить не хочешь? — Это дело было тяжелом, спасибо, что все же помог, потому что противозаконные методы я не особо хотел использовать. — Я не мог пройти мимо этого. Я не люблю враньё, а ещё больше ненавижу предателей, — сквозь зубы цедит Хан. — И это хорошо, — Ким салютует бокалом и присасывается к трубочке. Хан хмыкает и смотрит на Чона. — И долго мы здесь сидеть будем? Давайте хоть в кафе какое-нибудь сходим. А то мне здесь даже находиться уже тошно. — И куда ты хочешь? — А тут уже я вклинюсь. Мы можем доехать до нашего любимого ресторана. Как тебе идея? — говорит Чон. Тэ поворачивает на него голову, смотрит в глаза любимые и губу прикусывает. — В наш любимый ресторан? — выходит как-то хрипло. — А что не так? — ухмыляясь, спрашивает Чонгук. — Все просто прекрасно, — улыбается нервно, ведь прекрасно помнит, что там было. — Что у вас такого произошло в том ресторане? — как бы невзначай интересуется Хан. Чон переводит взгляд на Кима и улыбается. — Очень важный момент нашей истории. Да, маленький? — Да, очень важный и нужный момент для нас. — Хочется верить, — усмехается Джинхо. — Ну что, тогда поехали? — Я не против, — хихикает Тэ, — можно и туда. — Надо тогда позвонить, зарезервировать стол. Я на минуту, — говорит Чон, оглядывается по сторонам и оставляет легкий поцелуй на губах Тэхена. Ким улыбается смущенно, прячет улыбку за бокалом и прикрывает глаза. — После зала суда, странно видеть твое смущение, — по-доброму усмехается Хан. — Это еще почему? — С ним ты другой, — указывая головой в сторону выхода, говорит Джинхо. — Неправда, я такой же, — вскидывает бровь. — Мне виднее, Тэхен. Ты другой совершенно. Обычно ты холодный и неразговорчивый. Даже твой взгляд становится другим, когда ты смотришь на него. — Ой, да ну вас всех, — закатывает глаза и смеется. — Не знаю, возможно. Я не обращаю внимание, мне просто с ним хорошо и странно то, что это мой подопечный. — Ну, он же не всегда был твоим подопечным. Да и сейчас он уже им не является. Если бы суды ещё не прошли, а вы бы уже были вместе, тогда бы это было странно, а сейчас всё нормально. Никто даже не обратит на это внимание. — Ну, — фыркает Тэ, — да, наверное, ты прав. — А если серьёзно. Я не часто вижу вас вместе, но по тем редким моментам, когда мне это удаётся, я понимаю, что, когда вы рядом, для вас не существует внешнего мира. Вы настолько подходите друг другу, что даже завидно. Я Чона никогда не видел таким, какой он с тобой. Так что не загоняй себя этими рамками и просто позволь прежде всего себе быть счастливым. — Спасибо, Джинхо.

***

Тэхен ставит последнюю коробку в угол, смотрит на них все и прибывает в небольшом шоке, успокаивая себя только тем, что помимо его одежды, тут еще большое количество папок с делами. Ким проходит на кухню, где все уже начали подготовку к торжеству. На нем черная футболка, серые удлиненные шорты, а волосы забраны ободком. — Я и подумать не мог, что у меня столько дел в квартире было, — усмехается. — Малыш, это я тебя ещё уговорил некоторые отвезти в отдел. Скажи спасибо. — посылая воздушный поцелуй, говорит Чон, развалившийся на стуле. Он тоже дико устал. Они с Хосоком таскали самые тяжёлые из коробок. Чонгук на сто процентов уверен, что потребует компенсацию в виде массажа. — Спасибо, — фыркает Тэ. — А я вообще не понимаю, на кой тебе все это дома? — вскидывает бровь Юнги. — Ну как? Чтобы и дома смог работать. — Чонгуку твоей работы только дома не хватало, — усмехается Хо. — Меня бы из дома выгнали, если бы я работу ещё и туда притащил. — Неправда, сначала бы поехал мне за пивом, а вот только после этого свалил бы, — смеется Юн. — Жестко, — хмыкает Ким. — И так всегда. Тэ, не слушай его, он только при других такой. Я знаю, что хён с Хосоком себя никогда так не ведёт. Да-да! — как ребёнок кивает Чонгук. — Ты сейчас получишь, мелочь. — предупреждает Хосок. — Пиздюк, сейчас огребешь, не доводи до греха. — Да всё-всё. Молчу я. Ты грозный хён,  готовый выгнать Хосока-хёна ночью в магазин за пивом. Понял-понял, — усмехается Гук. Юнги подходит к Хосоку, утыкается ему в шею и легонько кусает, шепча. — Слышал, я грозный хён. Хосок также шепотом добавляет. — Да, особенно, когда мы наедине. Даже страшно находиться с тобой, — и целует в висок. — Правда что-ли? Боишься, что от меня будешь кончать насухую? — ухмыляется Мин. — А кто сказал, что это делать буду я? — выгибая бровь, уточняет Хо. — Ой, все. Иди нахуй. — Юнги показывает язык и отходит, садится на стул. Тэхен ловит взгляд Чонгука своим, прося обратить внимание, и тихо усмехается. — Они всегда будут такими. Пора привыкнуть. Сейчас Юнги-хён немного выпьет, и мы будем наблюдать совершенно другу картину. Да, хён? — улыбается Чонгук, параллельно уворачиваясь от подзатыльника от старшего. — Пиздюк, ты тоже иди нахуй. А, кстати, Чоны, вы же оба активы у нас в постели, так что, идите на хуй, — смеется Юнги и разливает по стаканам виски. — Как думаешь? Долго он еще так себя вести будет? — смотря на Чонгука, говорит Хосок. — Не знаю, на твоем месте я бы уже смирился, потому что, думаю, это не изменится. — Ощущение, что со мной общаются два разных человека. Так неприятно, — изображая вселенское горе, говорит Хо. — Я не знаю, хён. Я понимаю, что тебе больно, но видимо тебе нужно смириться, — в той же манере отвечает младший Чон. — Смирись, Чон. Я как был занозой в заднице, так и останусь. Ты же меня таким полюбил? Вот и люби. Тэхен подходит к Гуку, обнимает за плечи и кладёт подбородок ему на плечо. — Моё сердце уже давно принадлежит тебе, лисёнок. — меняя интонацию, говорит Хо. Юнги улыбается и одними губами шепчет «люблю тебя». Хосок отвечает той же улыбкой и подзывает его к себе. Мин демонстративно закатывает глаза и подходит к мужчине. Хо притягивает Юнги за шею и шепчет в самые губы. — Я тебя тоже люблю, лисёнок, — и нежно касается любимых губ. Юн отвечает на поцелуй, языком проходится по нижней губе и прикусывает. Тэхен чуть ли уже не лежит на плече Чонгука, смотрит на эту картину и тихо скулит от такой нежности. — А ведь, он еще не выпил. Что с ним? — Вот он настоящий, — шепчет Гук так, чтобы парочка их не услышала. — Юнги безумно любит Хосока. И это единственное, что он не может спрятать. Пока он не с ним, его боятся все. Как только рядом появляется Хо, Юнги-хён превращается в милый комочек. — Они милые, — говорит Тэ и утыкается в шею. — Ты не представляешь, как я им завидовал раньше. Несмотря на характер Юнги они очень милые. И я скажу тебе так:  Хосок тоже не подарок, и он тоже не беспрекословно слушает хёна. — Да, заметно, что они сталкиваются характерами. Но раз уж они столько лет вместе, то значит все равно любят друг друга и идут на компромиссы? — Безусловно. Я наблюдал за их отношениями и даже видел конфликты. Поверь, там был какое-то время такой пиздец. Я думал, что они разойдутся к чертям. — А что там такого было? — Я думал, что в какой-то момент они не то, что разойдутся, а подерутся так, что их растаскивать придется. Хосок очень сдержан, но, если ему что-то не нравится, и его при этом не слышат, то всё. Пиши - пропало. Ну, это я думаю, ты уже успел заметить. — Однако, пиздец… — И чего вы там шепчитесь? — спрашивает Юнги, облокотившийся на грудь Хосока. — Да ни о чем. Смотрел на вас и рассказывал, как завидую, а что? — без доли стеснения говорит младший Чон. — После того, что мы прошли зависть не то чувство, которое ты должен испытывать, — говорит Хосок и целует макушку Юнги, удобно устроившегося на нем. — О чем вы? Вы столько лет вместе. Почему нельзя завидовать? — хмурит брови Тэ. — Потому что для того, чтобы все сейчас было так, нам, мягко говоря, пришлось пройти очень многое. Единственное, чего мы не проходили и, надеюсь, никогда не пройдем - это расставание. Хотя, один раз мы были очень близки к этому, - сжимая кулак, говорит Хо. — Так! А ну тихо, — шипит Мин. — Да, мы прошли через большое количество говна в наших отношениях, но думаю, что за последние годы все стало лучше. Мы, наконец, лучше стали понимать друг друга. — Намного, лисёнок. А вам, дети мои, хочу сказать одно: "Учитесь искать компромиссы" - вот вам успех наших отношений.. Если бы в своё время не поняли, что по-другому просто не получится, все было бы иначе. — А вы не думали пожениться? — задумчиво говорит Тэ. Хосок резко прикладывает палец ко рту и с испугом смотрит на Тэхена, переводит взгляд на Чонгука, намекая заткнуть Кима, пока не поздно. — Эм..Напомню, мы живем в Кореи и это сложно. А меня и так все устраивает, — говорит Юнги тихим голосом, погружаясь в раздумья. Чонгук прокашливается и сжимает бедро Тэхена. — Что-то мы не туда ушли. Мы вообще-то отмечаем наш долгожданный переезд — говорит Чон и салютует бокалом. — Это да. Но все же, мне стало интересно. — Не парься, все окей, — Юн подходит к столу, берет два стакана, протягивает один Хосоку, — Дети, жить вместе - это с одной стороны хорошо, а с другой -  пиздец. Так вот, не позволяйте быту завладеть вашей любовью. — Мы, считай, жили вместе. Сегодня мы лишь, наконец, перевезли его вещи. Так что , думаю, все будет хорошо. Да, маленький? — говорит Чонгук и целуют щеку Тэхена. — Еще кто-то что-то о нас говорит. — улыбается Хосок. — И это мы еще, — Юнги делает писклявый голос, — «приторные». Хосок усмехается и гладит талию Юнги. — Да, конечно, сами слаще сахарной ваты. - Хосок-хён. Во-первых, мы скорее всего одинаково приторные, во-вторых, это сказал человек, который, стоит Юнги-хёну оказаться рядом, не выпускает его из рук. Да, да, мы приторные - улыбается во все тридцать два зуба младший Чон. — Так, мелочь, на хёна не выебывайся, — смеется Юнги. А Тэхен просто утопает в объятиях своего мужчины. Чонгук утыкается носом в загривок Кима и невесомо целует. Вдыхает аромат парфюма и прикрывает глаза. Когда рядом с ним Тэхен, все становится таким неважным. Он хочет просто чувствовать его рядом. Знать, что теперь его всегда будут ждать дома. Любить так же сильно, как он сам. Принимать все его загоны и мнения, искать компромиссы и просто быть рядом. Тэхен нежится в объятиях, трется об крепкое тело и думает о том, что как же так подгадала судьба, что он его защищал, что дело Чона досталось именно ему. Сколько он мучился с этим делом, но сейчас, когда его любимый человек рядом, ему плевать сколько ночей он не спал, сколько сил и нервов было затрачено. Лишь успех и победа в суде оказались важны. И важно то, что теперь его Чонгук всегда будет рядом. Их любовь началась не самим лучшим образом, их любовь началась, не так, как в сказках или дорамах, но их любовь навсегда будет самой крепкой. Крепче любого испытания. Крепче самого закона. Навсегда они сохранят эту любовь и будут любить с каждым днем все сильнее.