Церковь
17 мая 2024 г., 20:51
«Не обвиняй меня, Всесильный, И не карай меня, молю, За то, что мрак земли могильной С её страстями я люблю.»
— Лэйн, забываешься, — тихо шепнула Анна, локтем подтолкнув девушку. Её глаза предупредительно сверкнули, когда она указала на пастора. — Иначе снова получишь наказание. Лэйн подняла глаза на учителя, что стоял на возвышении. Тот рассказывал о создании мира. Она задумалась. Когда-то люди верили в то, что земля простирается от начала до конца в одной плоскости, а где-то там, вверху на небесах, живут ангелы и Бог. Но после открытий человечество узнало, что существуют планеты, звёзды, галактики и сама Вселенная. Так где же находятся Небеса? Есть ли они на самом деле? Эти вопросы не давали ей покоя с того момента, как начали мучить кошмары. Она не могла чётко вспомнить тех картин, что снились ей, но каждое утро Лэйн просыпалась с дорожками от высохших слёз на своём лице и иллюзорным запахом гари в носу. — Лэйн Старкова, — деревянный стук прервал поток её мыслей. Светлые брови пастора Евгения свелись к переносице. — Сегодня продолжите обучение самостоятельно. Проходите в Келью. Удивлённый вздох остальных учениц пронёсся по атриуму и тут же утих, никто не смел произнести и слова. Все знали о том, для чего предназначены Кельи. Тёмные, тесные комнаты в подземной части церкви служили наказанием для провинившихся учеников и учениц, ведь отправляли туда их в одиночку, дабы научить послушанию в изоляции. Никому не разрешалось навещать живущего в Келье, запрещалось приносить еду и хоть как-то контактировать с виновным. — Я предупреждала, — едва шевеля губами, произнесла Анна, сидевшая подле неё. В своём коротком выражении та смогла уместить и упрёк, и сочувствие. Лэйн продолжала смотреть на священнослужителя, будто смысл его слов не до конца доходил до неё. — Три дня, — пастора Евгений сошёл с помоста, сводя ладони вместе. — Берите принадлежности. Сточенный карандаш упал на каменный пол от дрожащих рук Лэйн. Она схватила себя за кисть. Почему она дрожит? От страха? Что-то беспокойно вздымалось в груди, но не могло вырваться наружу. Она сделала медленный вдох, чтобы успокоить ноющую боль в сердце. Девушка опустилась на колени, чтобы поднять карандаш. Хлопковая длинная юбка зашелестела под ногами. Она собрала все книги и подошла к учителю, не смея поднять взгляда выше красного ковра, который начинался с прохода до самого алтаря. Пастор Евгений был молод, ненамного старше неё. В служении у Церкви находились молодые люди от 16 до 20 лет, причём обучались раздельно в зависимости от пола. Лэйн же помнила, когда оказалась здесь впервые, он тоже был среди них. Но даже так она, следуя правилам, не могла считать себя равной ему. — Пройдём со мной. Девушка уловила звук колыхающейся ткани и шаги, разносящиеся эхом по атриуму. Нужно идти. Она поспешила за чёрными одеждами пастора Евгения.***
Она видела высокую макушку священнослужителя. Его светлые кончики волос будто сверкали в свете свечей, которые освещали им путь вниз по лестнице. Ступеньки спускались всё ниже и ниже, Лэйн перестала считать, когда их число превысило сотню. В пути они не встретили никого из служителей церкви. Девушка не задавалась вопросом, почему она должна понести наказанию — пастору лучше знать. Её впервые ведут в Келью, и никто из знакомых ей девушек там не бывал. Только кончики пальцев, которые Лэйн не могла контролировать, выдавали волнение. Наконец, они прекратили спускаться. Чёрный коридор едва освещался восковыми свечами. Она заметила немногочисленные деревянные двери. Видимо, это и есть Кельи. Пастор Евгений обернулся к ней. В темноте девушка отважилась поднять голову и чуть рассмотреть его лицо. Приятные, плавные черты лица не могли гармонировать с его характером. Священнослужитель обучал их не больше года, однако за это время тот не подал ни единого признака нежности к своим ученицам. Он был сух и немногословен, но жестоким его тоже не назвать. — Возьмите книгу, — пастор протянул ей массивный том, который Лэйн не заметила раньше. — Попробуйте за время, что отведено вам, определить причину, по которой вы находитесь здесь. Тёмный том из неизвестного ей материала лёг ей на ладони. Что-то вновь зашевелилось глубоко в груди. Но теперь это был не страх, нет, что-то более приятное. Пастор Евгений раскрыл одну из комнат. Как Лэйн и представляла, комната диаметром не больше семи шагов, внутри белый матрас, приставленный к стене, чаша для умывания и письменный стол с табуреткой, небольшая лампада, которая была уже зажжена. Больше ничего. Девушка не решалась перешагнуть порог Кельи. Она почувствовала прикосновение кончиков пальцев к спине. Толчок был ненавязчивым, но настойчивым. Лэйн сделала шаг, и дверь за ней закрылась, на три оборота повернулся ключ в замке. Тишина оглушила. Её дыхание вдруг участилось, и прерывистые капли слёз покатились по щекам. Она не могла и думать об искуплении, темнота и одиночество неминуемо подавляли её волю. Солёные слёзы закапали на книгу. Они попали в углубления, где было высечено название книги. Буквы загорелись кроваво-красным цветом. «Книга Апокалипсиса».
