Смена вкуса

Алкоголь может быть злейшим врагом человека, но Библия говорит — возлюби врага своего.

— Бехтерев В. М.

***

      В вечно очерченных хмуростью серых глазах напротив проскользнул намек на веселье, когда он отчитал ее с показной суровостью: — Ты просто ужасна.       Йонг гордо приосанилась, восприняв это как один из многих комплиментов в список ее важных заслуг.       Джинву, конечно, и раньше страдал гиперопекой, будучи единственным старшим мужчиной в семье, но когда это доходило до абсурда позволял Йонг вовремя вмешаться, чтобы разбавить градус напряжения в сложных отношениях брата и сестры.       Джин-а может не показывать этого, как и все в этой чудной семейке, но работа охотника, из-за которой Джинву в былое время постоянно возвращался с множеством ран, сильно била по ее расшатанным нервам.       Йонг даже не сомневалась в том, что девчонке были нужны пару стаканчиков крепкого соджу. — Не хуже тебя уж точно, — приподняв уголок губ, она отломила ложкой кусочек тортика на своей тарелке и поднесла его к своему рту. — Меня? — приподнял бровь Сун.       После чего без лишних раздумий перехватил ее за запястье и прежде чем она успела откусить вездесущий кусочек, съел его, смакуя горечь шоколадного крема на своем языке.       Вскинув полу возмущенный, полу удивленный из-за его детского жеста взгляд, Йонг забавно надула покрасневшие из-за алкоголя щеки: — Эй, это предназначалось мне! — Похоже тебе придется взять еще, — дразняще протянул он в ответ, наклоняясь вперед, позволяя ощутить запах освежающей мяты из его дыхания.       Атмосфера вокруг едва уловимо изменилась.       По крайней так подумалось подавившейся воздухом Йонг, когда испещрённая мозолями рука нежно обхватила ее щеку, оглаживая уголок нижней губы. — Спасибо за все, — низким шепотом поведал Джинву. — Я должна была, — беспомощно улыбнулась она. — Ты заслужил это. — Ты слишком добра, — и впервые за череду серых зимних дней, улыбнулся, тепло прищуривая глаза, продлевая прикосновение своих пальцев на несколько минут дольше положенного. — Поцелуйтесь здесь еще, — разбил воздух ворчливый голос Джин-а, что уставилась на них обоих не впечатлённым взором знакомых серых глаз. — Джин-а! — с неодобрением посмотрел на нее неохотно отстранившийся Джинву. — Почему только «поцелуйтесь»? — пьяно воскликнула Йонг, воинственно вскидывая кулак. — Лично я хочу трахаться!       Трезвая Хо уже была ожившим кошмаром, но пьяная чуть ли не в сто раз хуже.       Но самое ужасное в чудовищности ее состояния заключалось в том, что ей было прекрасно об этом известно.       Могла ли она притворятся, пользуясь безнаказанностью нескольких литр соджу? Кто знает.       В конце концов в каждой женщине должна быть некоторая загадка. — Для этого немного рано, — восстановив над собой прежний контроль, пожурил ее Сун, чей потемневший от неясных желаний взгляд был куда красноречивее хозяина. — И ты тоже, Джин-а, не забывай следить за своим поведением.       «Кто-то снова включил режим папочки», — закатила глаза Йонг, молча поедая остатки десерта.       Пускай шоколад был у нее далеко не фаворитом, все-таки она не любила его горький привкус, это было больше по части Джинву, но не могла отказать себе в удовольствии заесть свой стресс. — Уже поздно. Будет лучше если я отвезу тебя… — продолжил разглагольствовать Сун, прежде чем младшая сестра вновь перебила его. — Не нужно, папа Сон-и заберет меня, — отмахнулась Джин-а, стреляя в них хитрым взглядом. — Поэтому тебе не обязательно оставаться сегодня дома, оппа, лучше «позаботься» об онни. А я переночую в доме Сон-и.       После чего даже не дав ни одному из них и слова вставить, суетливо сбежала сквозь толпы пьяных людей к своей подруге, с которой они вскоре покинули территорию ночного кафе.       На самом деле Йонг ожидала, что Джинву немедленно погонится следом за ними, хорошенько прополоскав мозги «любимой» сестренке, но вместо этого он только устало вздохнул, взлохмачивая свои волосы и бросая на нее неоднозначный взгляд. — Насчет того, что ты говорила… — с плохо скрываемым смущением пробормотал Сун. — Сразу после нескольких стаканов соджу, — извиняюще улыбнулась Йонг. — Для храбрости. — Только пара стаканов, — сокрушенно вздохнул он.

***

      Ну вот кто бы мог подумать, что несколько стаканчиков в кривом понимании Йонг это несколько бутылочек дешевого корейского пойла?       Уж точно не Джинву, вынужденный тащить ее на своей спине после не менее сложной поездки в такси, в котором ее несколько раз стошнило, из-за чего ему пришлось внести дополнительные средства за очистку салона. — Зачем нужно было столько пить? — не переставал упрекать он ее.       На что она предпочла ответить одним из самых ужасных способов — слегка стукнув сжатым кулачком по мужскому плечу, предупреждая об очередном позыве тошноты, тобишь еще одной незапланированной остановке. — К-кажется меня тошнит… — пробормотала разнесчастная девушка, которой от резкого приземления на землю, стало еще хуже.       Не устояв на каблуках своих ботинок, Йонг упала на колени и ползком дотащив себя до столба, выпотрошила все содержимое свое желудочного сока. От торта и прочих отрыжек пищи она избавилась еще во время поездки.       В иных обстоятельствах рвота могла быть к лучшему, спасая от потенциальной интоксикации, но прямо сейчас подобная эффект ее тела лишь ухудшал ее и без того дурной настрой.       Да и терпение Джинву было на исходе. Сочетание перепившей и страдающей от последствий своих ошибок Йонг, выматывающей все соки поездки на машине и ссора с выведенным из себя водителем создавало далеко не идеальную обстановку для его нервов.       «Даже жаль, что он такой джентльмен», — виновато пронеслось в ее мыслях, когда он помог ей встать и вновь подсадил на свою спину. — Тебе повезло, что меня так сильно заботит твое состояние, — глухо молвил его бархатный голос. — Больше никогда столько не пей.       К счастью, оставшийся путь до ее квартиры прошел без повторных казусов.       Но как только они вошли внутрь и Джинву помог ей избавиться от тяжелой куртки вместе с теплой обувью, Йонг начала упрямиться, не стесняясь капризности своего голоса. — Джину… мне жарко… — жалостно простонала она, в процессе неуклюжих телодвижений задрав край неприличного короткого розового платья, обнажив темное кружево чулков. — А от меня ты что хочешь? — не смог сдержать резкости в своем тоне из-за разочарования, достигнувшего своей точки кипения. — Не знаю… — обиженно заскулила Йонг, прислоняясь спиной к бледной стене темного коридора. — Просто сделай что-нибудь.       Поджав свои уста в тонкую линию, он одарил ее раздраженным взглядом, прежде чем приказал непреклонное: — Тогда идем в ванную.       Обхватив рукой ее за талию, другой рукой Джинву слепо включил внутри влажного помещения свет, после чего закрыл за ними дверь, запечатав их в небольшом пространстве.       Оставив ее на мгновение без внимания, дабы включить кран, пока ванная заполнилась горячей водой, из которой шло едва уловимые сгустки пара, он вновь вздохнул, в сотый раз за вечер жалея обо всем случившемся. — Раздевайся.