Ame-me, quente Brasília

Головная боль и сухость во рту встречают Пак Чимина с утра. Парень ворочается и мычит, а каждое движение отдает по ноющим мышцам. На спине лежать невозможно, на боку становится душно, на животе расслабляется позвоночник, но начинает тянуть поясница.        Только продрав глаза, он видит лицо Ким Тэхена.        — Доброе утро! — растягивает брюнет, выглядя слишком бодро с самого утра.        Чимин морщится и вымученно стонет, переворачиваясь на другой бок, зарываясь в одеяло с головой.        — У кого-то еще не прошли последствия вчерашней попойки, — парень садится на край кровати, закинув нога на ногу. Тэхен пребывает в новой стране всего второй день, а уже похож на местного в легкой соломенной панаме, сланцах, бежевых шортах на ремне и расстегнутой голубой рубашке с белыми узорами в виде цветов. А его кожа становится бронзовой, в отличие от Чимина, который больше на бледную поганку похож, чем на коренного жителя жаркой Бразилиа.        — Но, знаешь, это даже не удивительно, — как бы невзначай бросает Ким, упираясь руками позади. — Ты вчера настолько был пьян, что тебя донес какой-то вежливый красавчик…        Не успевает Тэхен договорить, как Чимин внезапно подрывается и садится на постели, смотря растерянно и пораженно перед собой, а потом резко переводит взгляд на друга, который подло улыбается. Пак замечает приподнятые уголки губ.        Ох, этот черт явно что-то знает. Что-то большее, чем Пак помнит.        — Что вчера произошло? Кто меня сюда привел?        В ворохе одеяла с растрепанными волосами и помятым лицом Чимин выглядит как цыпленок, который упал в стог сена.        — А ты не помнишь? — поворачивается Ким, продолжая подозрительно довольно улыбаться. Чимина это уже напрягает.        — Я помню только как пил у бара, а потом решил с чего-то вдруг потанцевать, а дальше все в тумане, — Пак немного привирает.        В голове отчетливо сохранились теплые прикосновения на талии и обжигающее дыхание на шее, глубокие черные глаза и хриплый голос с иностранной речью. Не могли они бесследно пропасть из пьяной головы, слишком запоминающиеся. У Чимина до сих пор призрачные ощущения тех самых рук на талии, а этот мурлыкающий тембр. Вот только из пьяной непутевой головы вылетает, как выглядит тот самый загадочный галантный незнакомец и слова, что он произнес.        Пак сидит посередине кровати и задумчиво пытается вспомнить, что же такого ценного ему сказал тот парень, но из дум его выводит голос Кима.        — Какая же ты все-таки пьянь! — усмехается тот, хлопнув по одеялу и ноге, скрытой в нем. — Я привел тебя отдохнуть, а не напиться!        — Ты вообще меня оставил одного! — Чимин вскидывает руками, смотря обиженно. — Что мне еще оставалось делать? Скажи спасибо, что вообще обратно в номер не ушел, — и отворачивается оскорбленно.        Тэхен вскидывает бровью и закатывает глаза. Чимин такой драматичный временами, а вот спорить с ним невозможно. Упертый баран. Всегда на своем стоит, даже если не прав.        — Вместо того, чтобы веселиться со мной или хотя бы просто посидеть на берегу моря, ты решил напиться. Спасибо, Чимин. Большое и человеческое, — саркастичность в его голосе такая прозрачная, что Чимин от стыда готов сгореть.        — Ну прости, — пристыженно стонет и падает обратно на подушки, прикрывая глаза. — Что я еще успел натворить такого?        — Да ничего. Просто я нашел тебя в компании высокого горячего брюнета. Я сказал, что твой друг, а он попросил провести его до твоего номера. Уложил тебя в постель и ушел. Ничего противозаконного не делал. Порядочный и красивый.        Чимин стонет громче, ладонями давя на глаза, чтобы вообще не видеть и не творить таких глупостей. Он просто опозорился, так еще и приплел сюда незнакомого человека, доставил ему неудобств. И теперь этот загадочный незнакомец знает его местоположение. А если он маньяк и так выслеживает своих жертв? Пак теперь в зоне риска.        — Ну, с кем не бывает? — Тэхен пытается приободрить, но это, мягко говоря, не получается.        — Со мной никогда не случалось, — пыхтит Пак.        — Все случается впервые, — пожимает плечами Ким и встает. — Скоро должны принести обед. Завтрак ты благополучно проспал, но он, если что, в холодильнике у ванной. Я сейчас схожу за камерой, и пойдем поднимать тебе настроение. Хочу запечатлеть местную культуру и атмосферу.        Тэхен уходит, тихо хлопнув дверью, а Чимин продолжает валяться на постели. Чувство стыда ему хорошо знакомо, но настолько стыдно еще не было никогда. Но чем хороша эта ситуация, так это тем, что Пак больше не увидит этого брюнета, конечно, если тот не рассчитывает на какую-нибудь благодарность. А платить Чимин натурой не может. Слишком мало ее, чтобы так просто разбрасываться.        С горем пополам блондин поднимается с постели и выполняет обычные рутинные дела: приводит в порядок спальное место, выполняет водные процедуры и достает из холодильника какой-то салат с руколой и еще какой-то зеленью. Чимин, конечно, в еде не привередлив, но есть траву с утра с голодным желудком как-то слишком маловато, поэтому решает дождаться обеда, который должен быть немного посытнее.        В одной только белой футболке он выходит на балкон. Оказавшись на свежем воздухе, Чимин сразу же прислоняется к поручням и прилипает к ним, наблюдая за необъятным морем. Шум прибоя ласкает слух. Летний ветерок обдает все тело и заставляет тело покрываться мурашками. Так спокойно и хорошо, что не хочется покидать балкон и выходить из отеля. Так бы и хотелось просидеть весь день здесь, слушая крик чаек и резвые визги детей. Карие глаза мечтательно устремляются за линию горизонта, а улыбка сама появляется на лице. Чимин не знает, как долго стоит здесь, но знакомый голос пробуждает, заставляя вздрогнуть.        — Bom dia, pequeno kindim.        Чимин опускает взгляд и замечает того самого мужчину, который вчера так нежно прижимал к груди, защищая от давки. Карие глаза бегают по его лицу и даже не знают, что и сказать. Парень в полной растерянности. Первая мысль, молнией проносящаяся в голове — сбежать с балкона и не появляться на нем, пока незнакомец не уйдет. Тот смотрит на него снизу вверх, и снова нет в его взгляде похоти и желания. Он разглядывает мягкие черты лица и улыбается так легко и расслабленно, что внутренние органы сдавливает от необъяснимого чувства, которое раньше Пак не испытывал при взгляде на человека. Что-то похоже на страх, сердце бьется так же часто.        Чимин молчит, и снова говорит незнакомец, улыбаясь.        — Напугал тебя? — спрашивает совершенно спокойно, а вот у Пака увеличиваются глаза.        — Ты… говоришь по-корейски? — удивляется Чимин, цепляясь за поручни, и поддается вперед.        — Да, тебя это так удивляет? — хриплый баритон ласкает чувствительные и нежные уши.        Пак поджимает губы и смотрит на мужчину, не зная, что сказать. Стоило бы попросить прощения за вчерашнее недоразумение, вот только язык не поворачивается напоминать о недавнем позоре. Уж точно не сейчас, когда сердце предательски завывает при взгляде на этого притягательного человека. Все слова тут же исчезают.        — Немного, — тихо произносит, но до брюнета доходит.        — Мило выглядишь, — улыбается, сверкая деснами.        Он говорит без подтекста и пошлости, а Пак только сейчас понимает, что вышел в футболке чуть ниже бедра, показывая свои ноги: острые коленки и нежные бедра. Щеки и кончики ушей краснеют, забавляя брюнета еще больше.        — É simplesmente incrível,— и в голосе звучат нотки восхищения. Черные глаза блестят в улыбке.        А Чимин ни слова не понимает, оттого и чувствует себя мартышкой в зоопарке, сводя ноги вместе.        — Гадости про меня говоришь? — сводит брови к переносице и смелеет. Вот только откуда черпает эту смелость — неизвестно.        — Ни за что не посмею, — вскидывает руки в сдающемся жесте и улыбается. — Я всего лишь пришел убедиться, что с тобой все хорошо.        — Переживал за меня? — бездумно слетает с губ, и Пак кусает себя за слишком длинный язык без костей.        — Очень, — прилетает в ответ. — Как можно не беспокоиться о таком маленьком киндиме.        — Как ты меня обозвал? — хмурит брови Чимин и надувает щеки.        Мужчина смеется, дергая плечами, и протягивает руку, словно Ромео тянется к своей Джульетте. Со стороны все выглядит так романтично, как и в глазах Пака, несмотря на явное оскорбление.        — Не составишь мне компанию? Можем прогуляться до берега.        Чимин смотрит долго на протянутую ладонь и мнется. Все же часть его тянется к этому человеку, вот только здравый смысл перевешивает. Он же не знает его совершенно, так что не стоит рисковать. Лучше с Тэхеном походить тенью, чем в последний раз уйти на прогулку с красавчиком и не вернуться.        — Я… не смогу, — отрезает Чимин, замечая, как черные глаза смотрят на него без злого умысла, а рука опускается.        — Что ж, хорошего тебе дня, киндим, — улыбается и уходит в сторону пляжа, провожаемый под изучающий взгляд блондина.        Чимин еще долго смотрит ему вслед, пока тот не скрывается из виду, вот только сердце все не прекращает учащенно биться, а чувство чего-то утерянного разрастается в груди. Чимин не смог достаточно детально рассмотреть мужчину, как тот делал это. Внутри чувствуется непонятная дрожь, а с губ срывается вздох.        — Ты совсем глупый?! — возглас за спиной заставляет блондина чуть дух не испустить. Он поворачивается и хватается за сердце.        — Тэхен, не смей меня больше так пугать, — еле дыша произносит Пак и снова переводит взгляд на море, где, возможно, прогуливается незнакомец.        — Да ты такой глупый! Тебя на свидание позвали, а ты отказываешься.        Тэхен гневается так, словно Чимин ему отказал в свидании.        — Свидание?        — Да! Это же так очевидно. Он хотел узнать тебя поближе! — Тэхен как маленького вразумляет, а Чимин сводит брови к переносице, возвращаясь в комнату.        — Я его совсем не знаю. Как я мог согласиться на прогулку? — Чимин начинает собираться, но Тэхен вырастает перед ним и шкафом, не давая его открыть.        — Так знакомства и заводятся, Чимин. Сейчас ты берешь свою упругую задницу в руки и идешь за ним.        — Но… Чего?! — возмущению и недовольству Пака нет предела, а на лице столько эмоций: от недопонимания до злости.        — Хочешь, чтобы я тебя за руку отвел и попросил, чтобы он с тобой сходил на свидание, потому что ты где-то свои яйца потерял?        У Тэхена есть свои радикальные методы давления, которые Чимин не одобряет, но что еще делать в такой ситуации? Он вздыхает и стонет, без озвученного согласия подписывая себя на сомнительную авантюру.        — Вот и решили, — утвердительно кивает брюнет, доставая из шкафа полотенце, крем от загара, шорты, рубашку и солнечные очки.        — А очки зачем? — интересуется Чимин, собираясь с силами, чтобы сейчас пойти и разыскивать человека, имени которого он даже не знает.        — На всякий случай. Я же знаю, что просто так ты не подойдешь, а это твое прикрытие, чтобы поглазеть издалека.        Чимин смотрит на Тэхена как на сумасшедшего.        — Я не буду заниматься такими грязными вещами! — парень брезгливо смотрит на очки и даже мысли допустить не может, чтобы наблюдать за кем-то, и скрываться за черными стеклами, и думать о непотребностях.        Нежный мозг Пака на такое не способен.        — Чимин, не строй из себя ханжу. Тот мужчина вполне сексуален. Вы взрослые, так что можете спать друг с другом без обязательств. Тем более ты здесь всего на две недели.        Тэхен снова все по полочкам раскладывает и говорит истину, но Чимин такое не практикует и не понимает. Но закидывает на плечо полотенце, а в карман шорт закидывает солнцезащитный крем. И несчастные очки цепляет за кармашек рубашки.        Тэхен провожает его с балкона и машет, бросая напутствия, но тот не слушает, а лишь сглатывает тяжело, смотря на многолюдный пляж.

***

Чимин находит свободный шезлонг прямо под зонтиком и накрывает его полотенцем, приземляясь на удобное местечко. На пляже достаточно людей: девушки загорают на песке, дети носятся с надувными мячами, ведерками и надувными кругами, парни красуются своими телами, сидят за баром. Также много людей и в воде, они резвятся, покоряют волны: плавают, катаются на лыжах, рассекая волны, а кто-то поодаль занимается серфингом. Чимин с большим удовольствием смотрит через солнечные очки, прячась от солнца и любопытных глаз. Несколько мужчин стоят очень близко и хвастаются своими мышцами, но как же хорошо, что Пак ни черта не понимает и лишь закатывает глаза, выискивая одного конкретного человека.        Он так увлеченно занят поиском, что не замечает, как на столике оказывается фруктовый коктейль. Но как только глаз цепляется, то губы удивленно складываются в трубочку.        — Ой, а я не заказывал, — говорит Пак растерянно на английском, приспуская очки.        — Это подарок, — улыбается парень, принесший бокал, и быстро удаляется к девушкам с напитками.        Чимин смотрит на коктейль ярко-оранжевого цвета. Он смутно напоминает вчерашний, но блондин не спешит к нему притрагиваться, боясь, что кто-то подмешал туда что-нибудь. Но даже если ему станет плохо или он вообще потеряет сознание, то люди смогут помочь, но Чимин все равно не рискует, оставляя соблазнительный яркий коктейль не тронутым.        Орлиным глазом он выискивает черную макушку, но попытки найти так и не венчаются успехом, поэтому Пак решает просто провести время с удовольствием и позагорать пару часиков, а потом уйти в отель. И если вечером будет хорошее настроение, то погулять на пляже уединенно.        Но все его планы идут ко дну, когда через полуприкрытые ресницы он замечает мужчину, выходящего из воды. И, о боги, как же сексуально он зачесывает свои волосы! Сейчас на нем минимум одежды, а это значит, что Пак может без зазрения совести понаблюдать за открывшимся прямо перед его глазами телом. И он без стеснения это делает. Все-таки очки пригодились. По рельефному телу стекают капли, очерчивая каждый изгиб, и пропадают в районе резинки трусов. Чимин облизывает пухлые губы, с особым удовольствием наблюдая за этим и представляя, какое же это тело мощное и горячее. Собственными руками хочется провести и ощутить эту твердость, а может почувствовать еще и чуть ниже пресса…        Какие же грязные мысли, но как же от них становится жарко и хорошо по всему телу. Мужчина уже по колено вышел из воды и направляется на сушу, а Чимин не сводит с него глаз, рассматривая руки, связанные нитями проступающих вен. И это просто искусство! Подкачанные ноги ступают уже по песку, и блондин так засматривается, что упускает момент, когда этот греческий бог оказывается прямо перед ним.        Чимин приспускает очки, являя взору черных обсидианов свои смущенные карие подводные камни.        — Ай-ай-ай, как нехорошо подсматривать, маленький киндим, — улыбается брюнет, присаживаясь в ногах у Пака, доводя того до инсульта.        И как же хочется сказать, что он плохой мальчик и ему таким заниматься можно, но все же сдерживается, быстро облизывая пухлые губы.        — У тебя красивое тело, — делает комплимент Чимин, снимая окончательно очки. Как-то невежливо общаться через черные стекла с человеком, который смотрит в твой адрес.        И Пак делает фатальную ошибку, являя все свое очарование и красоту перед брюнетом. Тот снова смотрит на милое личико и улыбается, кивая в сторону столика с напитком.        — Почему не пьешь? Не нравится? Мне казалось, что сладкий персик тебе придется по вкусу.        У Чимина увеличиваются глаза, а пушистые ресницы так часто хлопают, что еще чуть-чуть и он взлетит.        — Это ты заказал? Мне? — в ответ ему кивают. — Но зачем?        — Сейчас очень жарко, и я решил, что поможет охладиться легкий фруктовый коктейль. В нем нет ничего такого — кубики льда не на дне. В этом напитке персик, маракуйя, мята, апельсин и кокос. Если хочешь, я могу сделать глоток при тебе.        Чимину становится немного совестно, что перед ним добрый человек, который не сделал ему ничего плохого, еще и пытается убедить его, что в напитке ничего нет. Парень перехватывает коктейль быстрее, чем успевает это сделать мужчина и отпивает через трубочку. Брови удивленно вздымаются вверх, а губы вытягиваются.        — М-м-м… Вкуснятина! Так сладко, — улыбается, сияющими глазами смотря на мужчину.        А тот тонет в мириадах звезд, которые рождаются в карих глазах.        И так мало нужно для того, чтобы быть счастливым. Всего лишь чужая улыбка на пухлых губах.        От Чимина не уходит, как пристально за ним наблюдают. Он смущенно кашляет и поправляет светлые пряди.        — Как тебя зовут? — тихо спрашивает Пак, словно это какой-то секрет.        — Юнги. Мин Юнги.        — Подожди, ты кореец, но знаешь бразильский? Или я что-то не понимаю? — Чимин хмурит брови, вызывая улыбку на чужом лице.        — Моя мама — кореянка, папа — бразилец. Сейчас они не живут вместе. В десять лет я переехал к отцу, а до этого жил с мамой в Тэгу, потому знаю корейский. А язык, который ты совсем не понимаешь — португальский.        Чимин пьет коктейль и бросает на Мина короткие взгляды, чувствуя себя смущенно. Его разглядывают досконально и не стесняются, а вот он такой смелостью похвастаться не может, поэтому и прячется за напитком.        — У тебя красивые глаза. Похожи на десерт — крем-брюле, — улыбается Юнги, заставляя сердце блондина ухнуть вниз.        — С-спасибо, — поджимает губы Пак и прикусывает нижнюю губу, оставляя пустой бокал.        Они смотрят друг на друга, сохраняя молчание, хотя обоим сказать много чего хочется. Юнги замечает солнцезащитный крем на шезлонге.        — Тебе помочь? — кидает взгляд на тюбик рядом с бедром парня.        — Ох, если тебе нетрудно.        Чимин не будет отказываться от возможности. Он снимает с себя рубашку и ложится на живот, сложив руки и уместив на них подбородок. Перед Мином открывается вид на изящную спину, усыпанную маленькими родинками, но больше всего их на лопатках и чуть выше, в районе шеи. Брюнет берет крем и выдавливает на спину, смотрит пару секунд, подмечая, что у парня тонкая талия. И приступает, размазывая крем по ровной спине, чувствуя горящее тепло тела. Чимин под его руками покрывается мурашками и прикусывает губы, ощущая уверенность в движениях. Юнги не просто так предложил ему помощь, чтобы поглазеть на тело, как на кусок мяса. Он восторгается тихо, подмечая, какая на ощупь кожа мягкая и светлая, выделяющая его среди коренного населения. Но Мину это очень даже нравится. Этот маленький киндим сразу бросается в глаза и привлекает внимание.        Блондин тяжело дышит. Он боится позорно испустить стон, поэтому тихо прерывисто вздыхает, когда тонкие уверенные пальцы доходят до задней стороны шеи. Здесь он не сдерживается и судорожно ахает, прикусив томительно нижнюю губу. Юнги сразу все считывает и понимает, оставляя интимное место в покое, но запоминает. Не для корыстных целей. Даже эта мелочь кажется ему милой.        — У тебя очень сильные руки, — мычит Пак, прикрывая глаза, разморенный неожиданным массажем, который со спины переходит на голени.        — Они натренированы просто, — улыбается Юнги, большими пальцами массируя тонкую кожу. — У тебя очень светлая кожа. Не боишься сгореть на солнце?        — Ну, ты же меня намазал кремом, — хихикает Пак, а каждый смешок острым сюрикеном в сердце Мина попадает, разрывая его на части.        Юнги заканчивает. И только блондин хочет перевернуться обратно, как ощущает острыми лопатками горячую грудь и замирает, а на ушах чувствуется тяжелое дыхание. Чимин с ума сходит, изводится от резкого тепла и силы.        — Estou maravilhada com sua beleza. É impossível admirá-lo por dias. Não haverá dias suficientes no ano. Dez anos é muito pouco tempo para parar de olhar para você. Você é perfeito, Jimin, — прерывисто выдыхает Юнги и оставляет чувственный поцелуй на макушке.        Чимин внемлет каждому слову, но не понимает ничего, только свое имя разбирает.        — Юнги… — тихо вздыхает на грани стона Пак.        Мозг отключается, а перед глазами все плывет. Этот португальский хриплым голосом на самое ухо вкупе с горячим дыханием заставляют все внутри трепетать.        — Приходи сюда после заката. Я покажу тебе нечто потрясающее, — Юнги шепчет напоследок на привычном корейском и покидает блондина.        Чимин лежит еще некоторое время, мыслями и телом находясь в моменте, когда ему шептали что-то завораживающее на португальском. Ничего сексуальнее Пак еще не слышал. Никакой французский или немецкий не идут в сравнение. Красные щеки Пак прячет в полотенце.        Кажется, он попал.       

***

Не сказав другу ни слова, как прошла разведка на пляже, Чимин направляется к воде, где снова очередная дискотека. Скопление людей блондин обходит стороной, боясь снова нечаянно угодить в центр и оказаться зажатым между потными танцующими телами, что спешат тебя облапать. Он обходит вечеринку, идя по краю, и замечает Юнги, стоящего у воды. Тот невероятно красив, у Чимина нет слов. Черные волосы вьются от влажности, что он еще заметил днем, черная рубашка с пестрыми цветами и черные шорты смотрятся как на модели. Чимин даже замедляется на пару шагов. Юнги вглядывается в воду задумчиво, а блондин подмечает спокойные черты лица и мягкий взгляд. Черные глаза всегда так смотрят, душу пробирают, забираются в самый уголок и согревают, защищают, оберегают. Проницательный взгляд пленяет.        Чимин подходит ближе, босыми ногами ступая по песку и чуть проваливаясь, но себе под ноги он совершенно не смотрит. Его глаза направлены на мужчину и края расстегнутой рубашки. Легкий ветер развевает их. И Чимину хочется спросить: не замерз ли Мин, потому что лично Чимин — да. Он и не знал, что ночи в Бразилиа настолько холодные.        Бесшумно подкрасться не получается. Чимин чуть не спотыкается, тихо ойкая и привлекая внимание. Юнги тут же оборачивается и дарит ему улыбку.        — Boa noite, pequeno kindim, — Юнги подходит ближе и целует маленькую ладонь, вводя блондина в легкий ступор.        — Может, прекратишь говорить проклятья мне прямо в лицо, — щурит глаза Чимин, задавая игривый тон беседе.        — Для тебя португальский звучит как что-то оскорбительное, но, поверь, это не так, — Пак усмехается. — Каждое пророненное мной слово — чистая правда.        — Тогда переведи, что ты мне сказал.        — Ничего необычного. Добрый вечер.        — А если попрошу, ты перестанешь говорить на чужом мне языке? — парень вскидывает подбородок.        — Я забуду этот язык, если ты захочешь, — Юнги делает шаг ближе, нависая над обомлевшим Паком.        Для него каждое слово Мина отдает прямо в сердце сотрясающим землю и весь организм ударом. А сейчас сердце в пятки уходит, когда брюнет оказывается так близко, но никаких попыток сократить расстояние не предпринимает, не касается, не сыплет грязными словами и не облизывается.        Для Юнги Чимин нечто иное.        Нечто совершенно не из этого мира.        Нечто из другой галактики, созданное искусными руками, которые он готов пожать и поблагодарить. Ему выпал такой редкий шанс встретить идеальность в человеке, и он нашел ее в Чимине.        А Пак свой язык проглатывает и растерянно хлопает кукольными глазами.        — Я просто не понимаю его. Каждое слово кажется оскорблением, — судорожно подбирает слова блондин, не отрывая взгляд от темных глаз, поглощающих своей чернотой.        — Чимин, тебя нельзя оскорблять. Каждое грязное слово в твой адрес я сотру с мерзких губ отправителя.        — Мне кажется, ты слишком спешишь, — теряется и отступает, пугаясь, как быстро все происходит.        Глаза судорожно бегают по чужому лицу. Он приехал сюда отдохнуть, а в итоге стоит с совершенно незнакомым человеком на берегу практически ночью и слушает слова, отдающие тяжестью в сердце. Не так себе он представлял отпуск.        — Прости, — Юнги отступает на пару шагов. Между ними снова появляется дистанция. — Я не притронусь к тебе, пока ты сам не попросишь. Я не переступлю через твои личные границы.        Чимин снова теряется от этих слов. Его совершенно не знают, но относятся с пониманием и заботой, как и в первую встречу. Юнги мог им воспользоваться и надругаться, но отвел в номер, а на утро интересовался его состоянием. Это не тот человек, которому нужна выгода или внимание.        От этого человека не хочется отдаляться, только приближаться. С ним хочется говорить всю ночь напролет, узнавать, открываться.        — Что ты хотел мне показать? — Пак переводит тему и откашливается, смотря по сторонам.        — Давай отойдем немного, — Юнги указывает в сторону сухого песка и первый отходит, а Пак мельтешит за ним, чувствуя потребность слушать его голос. Этот завораживающий хриплый тембр пробирает до мурашек. Они оказываются на расстоянии от воды. Волны не достают до их ног. Юнги становится за спиной Чимина и закрывает ему глаза, не касаясь, как сам и сказал ранее. Пак замирает и не дышит, ощущая себя в плену, из которого выход есть, но выбираться так неохота.        — Готов? — спрашивает у самого уха Мин.        Чимину так и хочется ответить, что с ним он готов на любую авантюру.        — Да.        Юнги убирает ладони, а спустя пару секунд он видит светящийся берег. По самой кромке воды что-то переливается, словно звезды упали с неба и продолжают блистать. Чимин распахивает глаза и губы, теряя дар речи, но радость на его лице отчетливо видна. Она сияет. Блондин делает пару шагов и снова замирает, любуясь неописуемой красотой. Словно кто-то включил гирлянду под водой или высыпал миллион блесток. Берег буквально искрится и переливается светло-голубым. Завораживает и притягивает. Чимин присаживается на корточки и не может выразить всех слов и чувств, которые сейчас испытывает. Его переполняют эмоции, а слова теряют ценность. В карих глазах сверкают звезды, упавшие в воду.        И только одному Юнги выпала возможность их лицезреть.        Ему неинтересен сверкающий берег. Радость на светлом лице — вот что поистине приковывает взгляд.        Мин присаживается рядом на корточки и любуется профилем блондина.        — Это медузы. Каждый вечер они выплывают на берег. Очень красивое зрелище, но заходить в воду нельзя — иначе ужалят. Я привел тебя сюда, чтобы показать переливающийся звездный берег, — тихо роняет Юнги, завороженный невиданной красотой.        — Это очень красиво, — так же тихо шепчет Чимин, улыбаясь. И дарит самую широкую и радостную улыбку Юнги.        А Мин окончательно и бесповоротно теряется в этой улыбке. В этих глазах щелочках и мягких растянутых пухлых губах тонет.        Чимин только спустя минут десять отходит от детского восторга и поворачивается к Юнги, который все это время просто любовался им и благодарил за каждую выданную секунду. Он садится на песок и прижимает колени к груди, Юнги тоже присаживается, выпрямляя одну ногу, а вторую прижимает к себе.        — Ничего красивее в жизни не видел, — выдыхает Чимин.        Юнги хочется закричать во весь голос, что он во сто раз краше какого-то светящегося берега, заполненного ядовитыми медузами, но решает оставить свои восхищения при себе.        Пак молчит, принимая в голове решения, взвешивая все за и против. И в конце концов поворачивается к Мину, смотря открыто и доверительно, обнажая ранимую душу.        — Ты сказал, что не нарушишь моих границ и не дотронешься до меня без моего на то согласия, — Юнги на все кивает. — А если я сам захочу, чтобы ты пересек мои границы и стал их частью? Не отвернешься и не отвергнешь мое предложение? — нерешительно мямлит, сжимая кулачок, пока Мин не видит.        Это решение нелегко далось. Но зачем терять данную возможность. Нужно жить здесь и сейчас, пробовать и наслаждаться жизнью.        Юнги приближается, их руки почти соприкасаются, но мужчина держится из последних сил. Ему нужны конкретные слова.        — Я хочу стать частью твоих границ, Чимин. Я не могу отвернуться от тебя или не принять. Мне интересен твой внутренний мир, я хочу его познать и показать тебе свой.        Чимин улыбается и осторожно, совсем невесомо касается пальцев Мина, побуждая к действиям, впуская в свои границы. А Юнги их не сносит, он осторожно проходит внутрь, касаясь нежно губами пухлых губ, вкушая сладость самых сладких плодов. Чимин прикрывает глаза, отдаваясь теплому поцелую, который вызывает мурашки по всему телу. Он словно впервые целуется. Чувствуется слабость и неуверенность, но не в себе или Мине, а в теле из-за этого самого поцелуя, который сносит волной нежности. Мин зарывается в светлые пряди и притягивает к себе за затылок, хотя пальцы так и норовят скользнуть ниже, к шее, но он не из плохих парней, которые страстно целуют, высасывая все силы. Он двигает губами деликатно и очень ласково. Они у Пака словно разогретый зефир на костре. Сладкие, мягкие и очень нежные.        Руки на песке переплетаются, разделяя одни и те же чувства. Кончиками пальцев блондин касается чужой щеки, обдавая жаром и пуская импульсы по всему телу брюнета. Они целуются долго, не устают и не углубляются. Нет никакой пошлости в действиях, только чувственность и доверие. У них обоих в жизни случается первый поцелуй, от которого в районе живота теплеет, словно восходит солнце. Их движения медленные и смазанные, губы горят, где чужие касаются. А Юнги хочется вкусить эти пухлые лепестки, но он не имеет права переступить грань дозволенности.        Чимин роняет голову на плечо мужчине и часто дышит, пряча смущение, вот только стук сердца не заглушить и не спрятать. Юнги слышит его и улыбается, потому что оно стучит в такт собственному. Он обнимает блондина, прижимая к себе, даря ему тепло и успокаивая дрожь, и еще долго любуется короткими пальцами, что так идеально смотрятся в его большой ладони. Так правильно и гармонично, словно кусочек недостающего пазла.        — Я хочу встретить рассвет на берегу моря, — шепчет Пак, прижимаясь теснее к Мину.        — Значит, встретим его вместе, киндим.        Вот только один маленький киндим засыпает спустя пятнадцать минут. И Юнги снова относит его в номер.        Это уже входит в привычку — заглядывать каждый вечер в номер Пака и оставлять его видеть сны, поправляя заботливо одеяло.        Потому что вечера в Бразилиа холодные, когда нет родного человека рядом.