Мы обязательно справимся

Ритм жизни в Хэнфорте то очень быстр, то невероятно медленен. И Ло, сколько бы ни сравнивала с обрывками собственного прошлого в своей забывчивой голове, не сталкивалась с такой неопределённостью, максимум – единожды. Чем больше их компания открывает для себя об острове, тем сильнее на них давят. И, пожалуй, внезапный выходной от заказов ФриФлая и надоедливых клиентов с их запросами чудных программ оказался весьма к месту. Особенно в свете последних событий. Девушка вздыхает, прочитав очередной приторно-сахарный пост про любовь какого-то прописанного крайне скучно автоматона к университету Лаки Чармс, выключает от досады телефон, бросая его в карман, и разминает затёкшие плечи с шеей. За окном проплывают знакомые деревья, а за ними в поле зрения появляются здания общежитий. Автобус только начал тормозить, как некоторые уставшие и оголодавшие студенты начали подниматься со своих мест к выходу, и Ло не исключение. Дорога от остановки до самой двери седьмого блока выучена наизусть, да настолько, что Лололошка провела всё это время не в самых радужных мыслях и при этом дошла целёхонькая, ни разу не упавшая и не сбившая кого-либо. Скрип двери, и Ло встречает дуэт радостных «мяу», игравших неподалёку от выхода из блока. Девушка чуть посмеивается, умилённая картиной, и склоняется над кошками, гладя обеих одновременно – зачем ей две руки, в самом-то деле? Чуть не падая из-за случайно придавленного края куртки, Лололошка поднимается и идёт в комнату, без удивления наблюдая Дилану, лежащую на кровати и игравшую на телефоне. Странно и тревожно было бы, если бы соседки не оказалось в комнате, ведь выходила та нечасто, то есть почти никогда, если не считать отправление на учёбу по утрам. На Ло лишь бросили взгляд, вяло помахали рукой и вернулись к игре, пока она сама скинула куртку, прихватила из тумбочки домашнюю одежду и пошла в ванную. Карла до позднего вечера будет в деканате, а Чатта – на работе. Ещё несколько часов спокойствия и верного одиночества в обществе друг друга и кошек соседкам по комнате обеспечены. Первый час, на самом деле, так и проходит – девушки лениво лежат на кроватях, уставившись в свои телефоны и не разговаривая друг с другом. Но Дилана, долго смотревшая на спину Ло, присаживается на постели, потягиваясь, и обращается к подруге: — Приготовишь ужин? Лололошка приподнимается на кровати, разворачивается и встаёт, запоздало кивнув, и идёт на их маленькую кухню, прикидывая, есть ли у них мясо на тартар. Пока она возится на кухне, программистка с раздражением смахивает уведомления от нетерпеливых заказчиков, чей установленный дедлайн, на минуточку, уходит далеко за следующую неделю из-за сложности работы, и заходит в настройки, чтобы отрубить их насовсем. Получив душевное спокойствие от такого маленького действия, девушка даже немного улыбается, но ненадолго, на пару секунд, и встаёт ради священного похода в туалет. Проходя мимо увлечённой готовкой соседки, Дилана чуть тормозит за её спиной, поглядывая на то, что собиралось стать их сегодняшним ужином. Любовь всей её жизни – говяжий тартар. Чертовка Ло всегда пользовалась слабостью вечно угрюмой девушки, и не то, чтобы последней это не нравилось, но смущение всё равно присутствовало. Ведь Дилана знала Лололошку, её характер, – несколько месяцев сожительства – не пустой звук, – и могла с точностью сказать, что у Ло не было корыстных планов, лишь искреннее желание сдружиться с асоциальной соседкой, что у неё, собственно, получилось на ура. Когда Дилана выходит после справления нужды и очень долгого разглядывания себя в зеркале – причину такого она не понимает или просто не хочет признавать, – ужин оказывается готовым, а Ло терпеливо ждущей соседку, начавшей гадать, сколько ей нужно было провести в ванной, чтобы всё пришло к этому, но быстро отмахнувшейся от назойливых мыслей, не имеющих никакого смысла. — Приятного аппетита, – соблюдает маленькую вежливость программистка. — И тебе, – говорит с уже поднесённой ко рту вилкой Ло, на что получает короткий кивок. Они сидят рядом, смотря какое-то ток-шоу, включенное на принесённым в гостиную седьмого блока ноутбуке Диланы, и неспеша едят. Девушкам рядом с друг другом уютно, и вот такой непривычный вечер – прекрасный способ отдохнуть и отвлечься от всего ужаса, происходящего вокруг. Вовремя сделанная в сплошном хаосе остановка помогает собраться, разложить по полочкам каждую деталь, каждую крупицу полученной информации, и придумать дальнейший план. Совершенно новый и более практичный, в отличие от старого. — Шэрон слишком неосмотрителен, – внезапно говорит Дилана, и Ло чуть не давится едой от неожиданности. Её сочувствующе хлопают по спине. — Что опять успело случиться? – Лололошка спрашивает слишком тихо, ведь уже устала пытаться понять ход мыслей своего друга да предугадывать его действия. — Да так, – девушка хмыкает, – он не собирается прекращать искать мироходцев, что согласятся присоединиться к нашей авантюре, – сарказм сочится не то, что в каждом сказанном ею слове, а в каждом звуке, – и просит у меня контакты мироходцев. Со стороны Ло исходит многозначительное «мгм» и, программистка ставит все свои сбережения, закатывает глаза. Да, дружба дружбой, но то, что они оба мироходцы, особой симпатии просто с ничего не давало. Каждое действие Шэрон влияло на отношение к нему, и, честно говоря, Лололошка всё чаще думала о том, как избежать контакта с ним. Она могла понять Шэрон, но нравиться ей больше от этого он не мог. Просто... Расхождение в характерах, это нормально. После побега они скорее всего разойдутся, как в море корабли, и ничего страшного в этом нет. Просто течение жизни. — Ха-а, – спустя пару минут Лололошка ставит пустую миску на журнальный столик и кладёт лицо на ладони, растирая ими лоб, – мне поговорить с Шэрон? — Было бы неплохо, – Дилана берёт грязную посуду и несёт её к раковине, после чего включает воду и говорит чуть громче, – мои слова для него, судя по всему – пустой звук, иначе эту баранью упёртость я не могу объяснить. Все мироходцы тут явно счастливы, и с бухты-барахты не станут сбегать из привлекательного рая, но кто ж ему объяснит? Думаю, он и сам понимает, но просто боится признать всё вслух. Что только его не устраивает приторная симуляция вместо суровой реальности. За спиной моющей посуду девушки раздаётся заглушенный смешок, пробившийся сквозь шум воды, и она закатывает глаза, улыбаясь при этом. Ситуация, конечно, серьёзная, но подбор слов решает всё. Дилана поворачивает вентиль, прекращая подачу воды в кране, и выразительно смотрит на соседку, давящую лыбу. Явно же что-то задумала. — Лана-а, – ехидно протягивает Ло, отчего девушка напрягается, – а давай... — Я отказываюсь, – резко отвечает Дилана, но видя, как поникла Лололошка, выглядящая как брошенный щеночек от её слов, нехотя меняет своё решение, – ладно, предлагай. Хотя бы дослушаю. Ло, только что являвшаяся воплощением человека с разбитым сердцем, встрепенулась и даже встала с дивана с яркой улыбкой, взяв ладони соседки в свои и заставляя ту немного смутиться от вторжения в личное пространство. Именно смутиться, а не возмутиться – всё-таки у взъерошенной сожительницы было много привилегий, и не снившихся знакомым Диланы. — Давай устроим в чьей-нибудь кровати удобное гнёздышко и вместе посмотрим сериал! Это ведь приятный способ провести время, да и разгрузиться гораздо проще, если делать что-то непривычное... – говорит заговорщицки, ближе к концу и вовсе переходя на шёпот, поднимая их сплетённые руки к груди и приближаясь к чужому лицу ближе, чем необходимо, отчего чуть ли не дышит подруге прямо в губы. Дилана икает, и Ло, издав сдавленное «ой» и извиняясь, отодвигается и отпускает её ладони, после чего программистка смыкает их, не ощущая более приятного тепла. На раздумия она тратит несколько минут, прикидывая все плюсы и минусы, пока за ней наблюдают. Минусы, всплывающие в голове, совсем таковыми не видятся – что-либо, связанное с привычной девушке асоциальностью, просто не работает в сторону соседки, а возможное раздражение и прочее-прочее могло и вовсе не возникнуть. Решение, конечно же, очевидно. — Я согласна. Закажем доставку пиццы? Ло, прежде показывавшая немного тревожное выражение лица, снова расплывается в улыбке, и Дилана невольно подмечает, что ни в начале их знакомства, ни при других людях она не показывает столько эмоций, сколько перед программисткой. Обычное состояние Лололошки – лицо-кирпич, по которому хрен что прочитаешь. Словно мертвец. А тут, в их общажной комнате, девушка была невообразимо живой, что аж хотелось жить, а не существовать самой Дилане. Карла и Чатта, правда, не удостаивались всей палитры эмоций Ло, но когда ловили её на этом, то ещё долго прокручивали такие моменты в головах – такие изменения... Отдавали теплом в груди, хоть они и были не выходящими за рамки кода автоматонами. Спустя минут сорок привезли пиццу – девушки накинули доставщику чаевых за быструю доставку, – и соседки уселись на кровати ло, прикрывшись пледом, включили на стоящем на пододвинутой тумбочке ноутбуке какой-то ромком и открыли коробку пиццы, пока не трогая её. Лололошка положила свою голову на плечо Диланы и переплела свои пальцы с её, не отрываясь от просмотра сериала, а потому не заметила взгляд тёмно-голубых глаз, разглядывающих её лицо, чуть порозовевших щёк и прикушенной губы соседки. И вновь это тепло. «Боже» Ло скоро сведёт с ума Дилану, непривыкшую к такому отношению. Конечно, в своё время у девушки был парень, но то ли не тот человек, то ли чувства были у них не шибко сильны, только вот мало когда тогда ещё первокурсницу пробирало до приятной дрожи от телесного контакта, присущему не только влюблённым. А тут... А с Лололошкой было то уютно, то смущающе одновременно. Хотелось проводить больше времени вместе, не по делам побега или обсуждения планов, а просто. Даже если молча, даже если просто в одной комнате, когда обе занимаются своими делами. Всё это приносило душевное спокойствие. И если бы вместо Ло был кто-то другой, то... Не факт, что Дилана справилась бы с новостью о том, что она и почти все вокруг – автоматоны. Скорее всего её мог бы не спасти особый паттерн в коде, и девушка перестала бы функционировать, после чего её отправили бы на перепрошивку, стерев из памяти всех её знакомых. Не самая приятная мысль, честно говоря. Пока программистка смотрела не на экран ноутбука, а в никуда, соседка успела заснуть на её плече и тихо засопеть. Серия какой-то нелогичной романтической комедии закончилась и не переключилась на следующую, так что в комнате царила почти тишина. В коробке перед ноутбуком осталось два кусочка пиццы, которыми вполне можно было позавтракать следующим утром. Дилана поправила плед на их коленях, невесомо чмокнула Ло в щёку, не сдержавшись, и сама склонила голову, готовясь уснуть в совсем неудобном положении. Вечер, на самом деле, оказался не таким уж и плохим.