Приезжай, я весь горю...

Юнги не то чтобы следил за своим здоровьем, но простудиться летом в канун дедлайнов, надо уметь. Ладно простудился, но омега доконал свой организм, и тот послал его нахуй. А нечего питаться одним кофе. Нет, ну ты же отлично готовишь, твой парень боготворит еду, приготовленную тобой. Так какого хрена, Мин Юнги, вы не жрёте?! Мину от слова совсем не нравится своё состояние. У него ещё куча дел: дописать курсовую, дописать лирику, переделать мелодию. Дофига всего! Да у него в течку состояние получше. Но ничего, Юнги у нас же омега стойкий, всех направо и налево посылает, правда болезнь что-то прямо попёрлась. Как это вообще он понял… Пришёл он как всегда к первой паре как ответственный студент просто докладные устал писать. Первая пара, вторая, третья, что-то ему херово. Четвёртая пара—физкультура, значит баскетбол, а бескетбол мы любим. В начале игры было всё зашибись, но в середине уже как-то не очень. Юнги вёл мяч уверенно, несмотря на головокружение, разбег, прыжок, данк. Мяч забил и в обморок упал. Проснулся в медпункте. «Заебись».– подумал Юнги, замечая перебинтованную ногу, — «этого мне не хватало», –и что-то у него лоб мокрый. В это время в кабинет заходит и врач. –О, проснулся.– улыбаясь, подошёл к нему молоденький альфа, точно с института выпустился, меняя омеге мокрое полотенце, — у тебя случился обморок, — отвечая на немой вопрос своего пациента, произнёс старший, — плюс, у тебя температура, так что недельки две отлежисься. «Пиздец». Именно поэтому Юнги сейчас отчасти кайфует. Дня два температура была 37,5-37,9. Сегодня она вообще чуть спала и весь день до обеда была 37,4. Но это же Мин Юнги. И вы спросите: « и что, подумаешь Мин Юнги?!». Но…это же Мин Юнги, а он чуть-чуть ахренеть как лох. Поэтому когда температура подскочила до 38,9, омега не то чтобы встать, он глаза свои прелестные открыть не мог. Так что у него остаётся только один выбор. Позвонить Чону. Пошарив рукой по кровати, Мин отыскал свой мобильник. Еле как разлепил веки, пытаясь не заснуть, набирает номер своего парня, фу блин. –Ох, Юнни, как давно ты мне не звонил, ты уже закрыл сессию? — голос Чонгука приятный, Мин не спорит, но сейчас он раздражает. –Заткнись, не напоминай мне эту хрень.– омега старался массировать себе веки, чтобы те не закрылись во время разговора. –Ой, да ладно тебе, — даже находясь на расстоянии, Юнги точно знает, что этот несносный альфа сейчас лыбиться.–Что-то случилось? У тебя голос кто-то хриплый… –Приезжай, я весь горю, — собрав все свои силы, Мин смог это сказать, — А, захвати лекартсва от головной боли, для горла и, чтобы температуру сбить. Всё давай.– Юнги не знает, что Чон положил трубку уже давно и со всех ног летит к своему любимому омеге. Чёрствому как хлеб, но такой любимый. Когда альфа увидел его впервые, обомлем, охренел от его красоты и запаха, потом характера, что не соответствовал его запаху, но узнав его поближе… В тот день Чонгук хотел всего-то расслабиться после такого нагруженного рабочего дня. Поэтому его лучший друг — Тэхён отвёл его на какую-то оперу. Чон знает, что Тэхён любит классику, она довольно-таки хорошо успокаивает, как говорят многие. Альфа, приехав домой, успел только принять душ и переодеться в чистую одежду, что состояла из классических чёрных брюк и белой рубашки, так как за ним сразу же приехал его хён. –Ну ты и черепаха, Чон.–выталкивая друга из его собственного дома, причетал Ким. –Да к чему такая спешка, хён?! –Ты не понимаешь, там будет он…

* * *

–Ну и? –Чонгуку уже не терпится, ему даже мерещиться его любимый запах нежных белых пионов с ноткой роз, поскорее бы найти его обладателя. Чон в истинность не верит, но надежда умирает последней, не так ли. –Заткнись и жди! –шикнул на него Тэ.– Займи пока места, мне надо кое-куда сбегать, я быстро.

* * *

–Зачем тебе пионы? –Это его любимые цветы.–Чон в шоке посмотрел на альфу. –У тебя парень есть что ли? –Нет, друг и любимый тонсен. –Я думал, что я твой любимый тонсен ( –Ой заткнись и смотри, он должен выступить три раза: первым, семнадцатым и последним.– эту часть Чонгук прослушал, чувствуя свой любимый запах, что становится ещё ярче, не от букета, а зря.

* * *

Юнги сегодня нервничал совсем чуть-чуть настолько, что если у норм людей в таких ситуациях мат через каждое слово лезит, то у него слово через мат. Играет он в этот театре лет с 17 или 18, не помнит уже. Играет он на фортепиано как бог, что уж греха таить. И только через 2-3 года он начал исполнять свои собственные композиции на сцене. И каждый раз у омеги, будто первый. Так ещё запах корицы что-то мерещиться начал. Выходя на сцену, Юнги кланится всем, кто сегодня пришёл, в знак благодарности. Задерживается на несколько секунд, чтобы найти хёна, встретившись с ним взглядом, Юнги немного улыбнулся и сел за инструмент. Теперь ни зал, в котором полным полно гостей, ни страх, ни запах не волнуют его. Сейчас только он, его душа и фортепиано…

Он не обращал внимание на взгляд черных глаз, что уставился на него, провожал и следил за каждым его движением.

* * *

С того самого дня они были знакомы. Чонгук всячески старался ухаживать за понравившимся ему омегой, а тот в свою очередь охреневал. «Что этому аджоси от меня надо???». Через месяца два он начал звать его хёном. Через неделю сдался и принял ухаживания. После пошли свидания, разные посиделовки. Их характеры и гордость были посланы нахрен, и Юн наконец открылся ему. А потом течка и гон выпавшие каким-то образом в одно время. И эти ебланы они поняли, что они истинные. Поэтому Чонгук сейчас спешит к своему любимому. –Котёнок, я пришёл! — но то, что увидел Чон, было не тем, что он воображал. Вместо разнеженного и податливого и горячего Мина, его никто не встретил, а в комнате, находясь в полусонном состоянии, лежал больной, горячий, но уже от температуры, и красный Юнги.–Ээээээ… –О, ты пришёл, –приподнимаясь на локтях, сказал омега, — А где мои лекартсва? –недоумённо спросил Юнги, смотря на пустые руки его альфы. –К-какие лекарства??? У тебя разве не течка??? –Чонгук смотрел на омегу, что начал краснеть от злости. –Какая к черту течка, Чон?! Я же тебе сказал, купить мне лекарства, дебила ты кусок!!! –он было хотел уже встать, но сил нет, сейчас пиздюлей выписать этому дебилу. –Ладно-ладно, только не злись, — поднимая руки в примирительном жесте, сказал альфа, опускаясь на край кровати, коснувшись лба Юнги, мигом отдернул руку, настолько горячим он был, — Давай я попробую у тебя найти лекарство, чтобы сбить температуру, может тебе удастся потом заснуть? — нежно улыбнувшись, Чонгук поцеловал лоб омеги, замечая кивок. Лекарство, славо богу, было найдено, а не то его бы сделали из Чона, после его принятия минут через 10-15 Юнги стало уже лучше. Рассматривая своего котёнка такого разнеженного, усталого и горячего… Чонгук возбудился. И он у нас, конечно, бизнесman, но моментами как этот, тупой: –Юнги-я, ты знал, что если заняться любовью, простуда уходит, — уже расцыловывая лицо омеги, так чтобы ни один сантиметр не пропустить, произнёс Чон. -Чего?! — Юнги уставился на старшего, как на дебила, –ты тупой что ли?! Если у тебя встал на такого меня, спасибо конечно, — начиная отпихивать парня, орал Мин, –иди-ка в ванну с рукой в помощь! –Да не трону я тебя там, — спускаясь на шею, начиная целовать и оставлять засосы и укусы там, Чонгук добился первого хриплого стона, победно ухмыльнувшись, — я тебе всего лишь сделаю минет. Юнги не понял, как он остался в кофты, одеяло вообще нигде не видно. Смирившись, он начал отвечать на ласки, зарываясь свои длинными красивыми пальцами в волосы Чонгука. Он постанывал от манипуляций, которые Чон совершал над его сосками, посасывая и облизывая один сосок, Чонгук игрался в то же время и с другим. Медленно переходя на поцелуи к животу, альфа заметил, как Юнги начал таять от ласк. Пока он целовал его, не оставляя ни единого сантиметра на теле омеги, который тихо постанывал, начал спускать его штаны вместе с боксерами. Когда Чон прошёлся по всей длине языком, Юнги будто очнулся, и с его губ сорвался более громкий и протяжный стон. Взяв весь его член в рот, Чон начал ласкать языком, пока пенис не увеличится. После наступления эрекции, альфа начал медленно облизывать член омеги от основания до головки, из-за чего его стоны становились громкими и хриплыми. Пройдясь ртом вверх-вниз по члену, плотно прижимая к нему язык, Чонгук попытался собрать и использовать максимальное количество слюны. Юнги, видя как слюни небрежно стекали из рта его парня, возбуждалчя сильнее. Плотно сжав пенис в руке, поднёс губы к головке, затем Чон начал двигаться вверх-вниз по члену в течение нескольких минут, выбивая из Юнги протяжные, громкие и сладкие стоны. Ох, альфа бы если мог, записал это на диктофон и слушал всё время. Взяв яички в свободную руку, он начал ласкать мошонку пальцами, продолжая делать минет. Большим и указательным осторожно защипнул кожу между яичками и двигал пальцы от основания члена вниз.Затем лаская эту область ртом, старший продолжал стимулировать член рукой. Облизав яички и взяв их в рот, он прошёлся языком между ними, от задней части мошонки к передней. От таких повторяющихся манипуляции Юнги вскоре кончил с именем Чона на губах. Это было слишком утомительно для него, поэтому омега сразу отправился в царство сна, едва ли его веки прикрылись. Чонгук же как настоящий старший убрал за ними весь испанский стыд, вытер Юна и одел его обратно в его пижамку. После отыскав что-то, что подошло бы и ему, Чон лёг рядом со своим омегой, вдыхая столь любимый запах пионов, и вскоре тоже отправился в сон.

* * *

На следующее утро, как ни странно, Юн чувствовал себя намного лучше. Даже если в этом всё заслуга альфа, вредный омега в этот ни то что себе, ему не признается. Чонгук, конечно после этого получил любимые пиздюли от любимого омеги, потому что заболел. И никому не секрет, что в этот раз помогал ему Мин, но минет Чонгука не устраивал. Поэтому эту ночь они провели совсем по-другому.