чудной и ранимый

Душа - наполовину в пятнах от пыли, наполовину - в блеске для губ, неизменно - розовом. Другие цвета - под вопросом, ведь душу отмыть - это труд, а выпачкать - очень просто... Вот в детстве - спросишь у взрослых: зачем (не пойму!) люди врут? Ведь это же несерьёзно: скрывать в голове целый космос и ждать западню там и тут. Под тиканье долгих минут искали ответы к вопросам, но - тщетно. А годы идут, идут слишком быстро, без спроса, ломается космос вокруг - лишь ты остаёшься подростком. Бывает, в твою пустоту врывается кто-то, и просто меняется всё. Даже воздух. И где-то внутри слышишь стук. Тук-тук. Какой-то неровный. Как проза... Как жаль, что теперь не уснуть. И все вы были такими, ну, или вас всё ещё ждут (скоро и поздно - не суть) моменты, когда не вздохнуть, когда, как волна, что-то хлынет - и выстрелом. И прямо в грудь. Захочешь - обратно не выйдет. И ты - будто вовсе не ты: какой-то чудной и ранимый... на редкость чудной и ранимый. Такому - на раз - выстрел в спину; забылся, очнулся, бинты. Во всех романтических фильмах таким горит свет впереди, но здесь режиссура бессильна. В сценарий, увы, не внести, как скрыться от скользких событий, кому доверять, кому - мстить, на расстоянии на вытянутой руки кого надо пасти, и с кем не получится выйти сухим (и вообще) из воды... У жизни сценарий не выпросить! У жизни просят взаймы.