История повторяется

Соня стояла с чемоданом в руке и рассматривала табло прибытий и отправлений автобусов. Вокруг было шумно. Дачники с огромными корзинами, снующие туда-сюда, кричащие дети, постоянное эхо объявлений не давали возможности сосредоточится. Она отошла в сторону, поставила чемодан на бетонный пол и села на него. Чувство одиночества и полной беспомощности обрушилось лавиной. Она еле сдерживала слезы. Назвать свое решение скорым было сложно. Она слишком много дней провела в раздумьях об этом. Но и назвать его обдуманным язык не поворачивался. Интересно, прочел ли Игорь записку? Что он сейчас делает? Она специально отследила его по локатору и вышла из дома за пять минут до того, как он вошел в квартиру. Стояла этажом ниже и слушала звуки. Как только стало ясно, что он вошел домой, подхватила чемодан и рванула, что есть силы подальше от дома. Четкого плана у нее не было. Она просто поехала на ближайший автовокзал. Отсюда можно было уехать в подмосковные города или поселки. Хотелось тишины. Абсолютной. Чтобы никто и ничто ее не тревожило. Соня хмыкнула. От людей можно спрятаться, а вот от собственных мыслей – вряд ли получится. Они, как кислота, проникают глубоко и разъедают все вокруг. Она вдруг вспомнила, что почувствовала, когда ушла мама. Страх и паника. Тихая, незаметная глазу, разрасталась пожаром внутри. Злость, чувство ненужности и предательства так сильно ударили по ней. Тогда, оправдывая дорогого человека, она искала снова и снова оправдания. Но не нашла ни одного. Как и для себя сейчас. Мама вернулась и это было еще тяжелее, чем ее уход. Тогда лишь Аришка с громким визгом прыгала возле неё, не веря своему счастью. Диана и Лиза отреагировали спокойно. А Соне хотелось кричать и бить все вокруг, настолько она была зла на нее. Их отношения с папой налаживались так долго, что казалось вошли в полную гармонию совсем недавно. Отец долго не мог отпустить обиду, несмотря на все договоренности и обещания, он иногда вспоминал этот период их жизни. Со временем сама мама стала относится к этому спокойнее. Неужели, ее саму сейчас ждет тоже самое? А если она совсем не вернется? А что, если ей понравится жить там, без них? Соня встала на ноги и с ужасом осмотрелась по сторонам. Готова ли она к такой жизни? Готова ли она оставить их, своих бесконечно любимых, навсегда? Нет – отозвалось внутри. И тут же заглохло. Соня вспомнила, что чувствовала сегодня утром, когда мальчишки устроили бедлам в комнате. Как чувствовала себя много-много-много раз, когда безысходность наваливалась удушающей волной. Словно тебя придавили бетонной плитой. Ни вдохнуть, ни двинуться. И помощи ждать неоткуда. В страхе осуждения она молчала. Ну кто виноват, что у нее четверо сыновей? Кто виноват, что она сама себя загнала в эту кабалу? Ответа на этот вопрос у нее не было и нет до сих пор. Внутри склизкой тенью ползли сомнения. Они перемешивались с ярым желанием свободы и перемен. И Соня перестала понимать, чего хочет вообще. Перед глазами стояли лица детей: Сашки так похожего на нее, Димки так похожего на своего деда, Олега похожего на Игоря буквально во всем, и Пашино – детское невинное личико с глазами-блюдцами и пухлыми щеками. Смогут ли они ее понять? Смогут ли когда-нибудь простить? Стоит ли ее свобода предательства? И что сейчас важнее они или она? Она вновь села на чемодан. Сегодня у нее есть время подумать.