Ты мне была обещана

      Доран недавно похоронил свою жену, что скончалась от лихорадки в Клифаграми. И какого было его удивление обнаружить спустя несколько месяцев письмо от сестры с милостливой просьбой расследовать дело пятилетней давности. Да, поздно спохватились. Идиоты. Улики замести за долголетний срок каждому под силу, а остальные в дюжине, зализывая свои раны, дали предателю время и возможность на процветание. Лев по праву рождения. Мать всегда его главным защитником рода их воспитывала, а война новое имя по ветру разнесла. Палач.       За великими семьями много лазеек крылось. Куда не глянь — предпосылка к предательству. Приезд в тайне дело не хитрое. И каждый по своим домикам, мимо которых удалось проехать, спрятался. И слуги шебутные, оглядывались от шороха каждого. Не поймёшь: пугливые или скрывали чего. Ему такое представление как молоко по усам стекающее — сытно, с удовольствием.       Первой встречной гостьей резиденции Басу стала приятная неожиданность — сестра Кайраса. Наследница рода. Выгодная партия в её руках едва удерживалась, благодаря поддержке Видии и Камала. Главное, чтоб как кинжал чужой удержать всё смогла в ручках маленьких. Наглости хватало — остальное прибавиться в процессе. Дикости, как и в рассказах ей не занимать. Стати прибавилось вынужденной ношей. Брата точно убить не могла. А может на подобную ошибку и на рассчитывала… Каждый без исключения под подозрением.       В общем зале не все собрались. Проклятые Дубеи как всегда в делах замешаны. Подозреваемые первые. И Шарма об одном из них упомянула. Из глупости по обе стороны оказалась или что-то другое? Доран запомнил. Тхакур, к тому же не наследник, в одиночку стоял и к подобию мира призвать пытался. Лишь сестра неприклонно гнула линию поперёк горла второй семьи в Бенгалии. Камал комментировал моменты, которые подтвержались фактами. И тоже одиноко стоял без сестры.       После друга выловила Дивия. Проклятый Рай весь в делах. Наконец со своим боевым товарищем минутка провести время выдалась, а не просто парой взаимоподдерживающих слов во время собрания перекинуться к вечеру позднему.       — Про завтрашний визит помнишь? Или новые дела удумал? — подколол Доран.       — Ради тебя отложил сделку на миллионы, — закинул руку на плечо боевому товарищу Камал.       — Малыми суммами ты меня оцениваешь, друг, — скинул чужую руку, дабы шуточно её свернуть.       К ночи обсудив все проблемные темы с сестрой, затронутые на собрании и оставив недосказанным напряжённый тон общения с племянницами, Басу лёг спать, наутро выезжать в дом друга. Роскошная светлая гостиная, вежливые слуги и загруженный работой Камал, забывший сменить вчерашнюю одежду, на домашний халат.       — Ты смотри, держись, а то с лестницы от усталости свалишься, — рассмеялся Доран, подходя поближе к ступеням.       — Но даже так, поднять или уделать тебя в честном бою сумею, — показательно отошёл от перил и спокойно спустился.       Их рукопожатие перетекло в крепкие объятья, когда друг друга хлопали по спинам и попутно пытались задушить что есть мочи. Пока прислуга суетилась с едой, мужчины прогуливались по саду. Обсуждая события минувших лет. Крупное дерево чуть поодаль привлекло их внимание. Ребяческое желание помериться силой, потренироваться как это делали раньше одолело их.       — Я этот вековой ствол у тебя с детства помню. Всегда соревновались кто его снесёт. А он побежал всех, зараза, — цокнул Доран, приподнимая уголки губ. — Пойдём, покажу чему научился, пока ты за документами бока отъедал.       Они в насколько шагов воодушевлённо подошли к дереву, где виднелось некоторое количество вмятин и обломанная кора. Раньше старались на славу. С вызовом смотрели друзья друг на друга. Удар. Вскрик вместо долгожданного хруста. Чей? За ними кто-то следил? Рука машинально легла на кинжал за поясом.       — Амрита? — удивился Камал, увидивший испуганную макушку. — Что ты здесь делаешь?       Маленькое сонно-озадаченное личико и книжка на коленях. Амрита… Верно, сестра. Друзья перед его отъездом по неволе детьми вокруг себя обзавелись, в рутину ударились. Плохо в памяти отложились лица двух играющих девочек, не до этого было. Стало быть не шпионка, но пронзительный взгляд, смотрящий снизу вверх вызвал ожидаему реакцию. Затушевалась, удивилась не меньше их.       — Почему ты не с Раджем? — строго интересовался Камал. — Я ожидал твоего приезда к ужину.       — Я… — в горле застревали тысячи слов обвинений, а на лице уже отобразилась гримаса, когда до слёз меньше одного шага, пропасть отчаяния, безысходности. Что этот шакал успел сделать с девушкой? Насолить многим, судя по всему, успел. — Уже отдала ему бумаги по свадьбе. Зачем мне задерживаться в том доме? Проклятый асур, что натворил, она же на живую даже не похожа?       А свадьба? Её за самого Раджа отдавали или за младшего сватали? По Камалу прошёлся взгляд Дорана полный вопросов. Ведь он вспомнил, как однажды во время войны, когда пришло беленькое письмо для знатного господина все солдаты обернулись. Редко, но метко писали им семьи. У взрослого дурака родилась младшая сестра. Мать у неё другая, молодая девица отданная замуж за старика, как не погляди, а девчонку состряпали.       — Если я тебе замуж свою сестру отдам, то ты мне свою должен, — гладил коня после их совместной тренировки на радостях Кайрас. Им предстояла долгая ночь празднований.       — А со мной значит родниться не хотите? — пошутил Доран. Поддеть друзей ему за милую душу было.       — Так тебе же матушка невесту отыскала, — парировал Шарма. — А я вот пока одинок.       — Не припоминай, отделаюсь, — недовольно посмотрел на товарищей. — Я может только когда состарюсь к браку готов буду, там то все и подрастут.       — Братьями друг другу станем. Отдам тебе Амриту так и быть. Не ссорьтесь на ровном месте. Только дождись пока вырастет, да согласиться, а то сам знаешь, убью не раздумывая, — пригрозил хоть и невзначай, но со всей серьёзностью. Странный братский инстинкт, младшему в семье не понять. — А за Кайраса племянницу младшую отдавай.       — Тёмная Мать, да он с ума с ней сойдёт, — схватился за голову Доран.       Друзья рассмеялись и на том порешили, пуская по этому поводу шутки до окончания войны.       Амрита Рай его будущая жена — звучит красиво. Ещё и имя заковыристое какое выбрали. Прям ему подстать.       Если сейчас присмотреться, то она опечалена чем-то в своей свадьбе будущей до глубины души. Маленькая, воспитанная, правильная даже в ситуации, когда казалось бы весь мир в глазах рухнул. А вот если бы со мной была…интересная мысль. Не подстать Палачу, верно порешил брат, ей кто-то надёжнее нужен. Но с Камалом поговорить следовало. Обещание не сдержал, проклятый Медведь. А надёжности в «почтипредателе» не сыскать.       — Нас не представили, — осеклась девушка, переводя тему с безмолвного напряжения, возникшего после её слов. — Брат, — вежливо обратилась в ожидании.       — Доран Басу, — его высокомерная голова соизволила сделать лёгкий поклон, а глаза стреляли так, чтобы запомнится на долго.       Азарт или обида взыграли в нём, в желании получить то, о чём забылось, но обещано было?       Как удачно он стал вдовцом. Или из-за злого подарка судьбы с названием «свобода». Хотелось ли её лишиться вновь?       Ужин, на удивление, не проходил в полной тишине. Вопрос за вопросом разогревал почву Басу. Ему нравилось сначала смущать двух хозяев дома, раскрепощая их в процессе. О друге знал всё и даже больше…       А Амрита. То ли навязчивая мысль обладать, то ли действительно по душе с первой встречи пришлась? Где её, такую обычную нравиться ему научили? Девушек желающих книжки читать и воспитанных хорошо не мало, а со сколькими ему побывать пришлось подсчёт не вёлся. Но эта крылась в деталях, в мыслях и словах, допускающих исключения уже имеющейся в ней сути. Ум, хитрость и умение поддеть словом, в попытке отыграться за брата хорошо конкурировали с воспитанием прилежной девушки дюжины. Доран хотел забрать своё всё больше и больше.       С течением дней о многом узнал: беременность Радхи и отец ребёнка кто, тайной связи Рама из проклятых Дубеев с девчонкой Шарма, о причинах помолки Рай с наследником брахманского рода, главных подозреваемых в деле вычислил, о расследовании англичанина пронюхал. Постарался на славу, бесспорно. Друга понял, хоть и неприятно меньше не стало. Об обещании правда позабыть успел, за юношеский несбыточный уговор принял.       С Амритой они волей неслучайных случайностей пересекались. Скромные разговоры в несколько секунд в беседы о более личном на минуты заходили, позже час другой в саду за рассказами. Благословенная ему любимой стать. Всё больше и больше в мягких волосах зарыться хотелось, запах дорогих масел почувствовать. В тканях замотанную скромную фигуру ладонями жаждущими обжечь. Противопоказано поддаваться мыслям, безумным инстинктам, закон зверя гласит никогда ему не просыпаться. А приезд домой его наоборот будил отчаянно и старательно.       — С вами так легко, а от Радхи и Сары мурашки по коже. И госпожа Видия почему-то неприятным взглядом одаривает, — оба знали причину, но ходили в вопросе вокруг да около, не уверенно в стопроцентном знании собеседника. — Я очень рада, что вы мне другом стали.       Если бы я тебе только другом стать хотел, а не губы в улыбке невинной растерзать, а не признания в любви днями напролёт слушать.       — Я тоже очень рад, — звериный оскал, свойственный ему дал осечку, перерастая в обыкновенную улыбку.       Трагедия произошла незамедлительно, нарушая сложившуюся напряжённую идилию. Пока дюжина заботилась о подготовке к празднику, а Палач расхаживал по домам подозреваемых под их носом произошёл бунт, испортивший великое празднование. Внимание англичан, влекущее за собой проблемы неизбежно. Пока Радж Дубей, озабоченный своим внебрачным ребёнком пёкся о Радхе, а Доран в сотрудничестве с Рамом и Камалом спасали неповинную Дивию, ставшую для всех проблемой, Амрита дрожала от страха в дальнем углу, взывая к милости тёмной матери, с подобранным с пола подобием оружия. Храбрая девочка. Её там никто не тронул бы, они с мужчинам дюжины на страже.       — Тёмная Мать забрала её, как и было обещано. Колесо Сансары запущено, — твердил младший Дубей, настаивающий на пару с Вайшем на том, что госпожу Шарма пока не нужно трогать и хоронить рано. Не важно, им виднее. Если суждено, то оживёт. Не ему, привыкшему убивать судить.       Радхика равно как и Сарасвати присутствовать при разговоре не смогли. Одна в лихорадке болезни находилась под угрозой исчезновения ребёнка, а вторая самовольно заперлась в покоях, прибывала в постоянном бреду. Чтоб его, найдёт, так расправиться всем в урок, с лица земли сотрёт вместе с душой. Поганый предатель.       — Я считаю, что сейчас не время играть свадьбу, — Радж подошёл лично к Камалу, закинувшему локти на диван. — Отложим на год.       — Согласен, — послушно отвечал скорбящий, ему сейчас не до этого.       У Дорана кулаки чесались. Дубей ему почти ровесником был, вечно скользким змеем пролезал словами в душу, заставляя в правоте собственной увериться. С детства высокомерного всезнайку хитрого помнил. От тигриного разве что амбиции, даже обязанности по службе в храме на младшего полностью возложил. Не достоин он ни одной из дюжины. Радхе жизнь сломал, теперь и второй вертел как пожелается.       — А ведь мы подругами были, — тихо всхлипывала Амрита. Для неё словно перестали существовать люди с их разговорами. Там внутри горе от потери впервые почувствовала.       Жизнь полная одиночества и постоянного отхода на второй план забирала тех немногих, кому дорог бываешь. Доран помнил смерть родителей, письмо о Кайрасе, те полгода войны, когда Камала в другое место направили, а друзья каждый день за жизнь его тряслись. Страх чувство мерзкое, но даже самым сильным он свойственен. Стоило только научиться чувствовать хоть что-то.       Амрита не выдержала давящей атмосферы, вышла на открытый воздух. Камал обговаривающий какие-то детали с Видией всё сильнее погружался в себя. Вокруг больше ничего не существовало, привязанность сильно давила, об уже утраченном напоминала. Доран, неожиданно для себя захотел поговорить с девушкой. Будущая жена господина Дубея. Никто не озаботился безопасностью девушки в саду полном англичанами. И в храме полном врагов…       — Госпожа Рай, обождите, — громко и спокойно заставил изумлённо замереть собственную цель. Невольные зрители в саду тоже обернулась на слова.       — Господин Басу? — изумилась. Они разговаривали много, бесспорно, друзьями негласно звались, но последние дни выдались для них минуткой отдаления.       Доран перестал отдавать отчёт навязчивой мысли об Амрите, раздробленной на сотни кусочков разной остроты и красоты. Может быть повлияло то странное воспоминание из прошлого, какое-то незначительное обещание? А удобрилось всё приятными прогулками, ходящими на грани товарищеской беседы и невинного свидания. Такое общение с девушками вовсе не по его части. Лев внутри грозно рычал, давно заприметил добычу. Нет, лучше, львицу себе избрал. Обхаживал, желая поскорее наброситься, но человеческая натура твердила о неправильности, нежности, чувствах. Она не достойна дикости, только любви, другое в ней не приживалось как-будто.       Какой-то грозный английский урод пристально наблюдал за затеями двух людей в саду. Выжидая момента, когда напасть с собственной правотой можно. Пусть готовиться к разочарованию.       — Вас так смерть наследницы Шарма расстроила или дело в помолвке… — Доран знал, что услышала она всё, ведь вынужденно стояла поблизости. Тактика мягкой атаки хищника крылась в каждом слове.       Глаза расширились от смущениями. Ей вовсе не хотелось погружать окружающих в несчастье собственной судьбы, у них своих забот хватало. Знал Доран таких девушек. Но Амрита не совсем такая, какой казаться учили с детства правила.       — Знаете, моя мать тоже вышла за отца по договорённости. Сколько себя помню эти двое ненавидели друг друга. И меня, мальчик в семье Басу, бесполезная ошибка. Только для убийств врагов и сгодился.       Минута откровенности, чтобы расположить настороженную девушку к разговору.       — Я своих не знала. Однако Камал говорил, что моя мама была очень юна, когда её выдали за давно овдовевшего господина Рай, — никого из них не знала даже. Теребила руками светлую юбку, оставляя пятна вспотевших от жары или волнения ладоней. — Камал только об отце мог много рассказать. И он очень удивлён, что именно я на него похожа вышла. Или на бабушку, она была из рода Дубей. И отец соотвенно в неё пошёл.       — Хочу рассказать вам одну историю интересную, — взял её под руку, сам не осознавая близость поступка. Она то небось со своими зардевшимися щеками успокаивала себя мыслью о братском жесте.       Они шли по саду под парой-тройкой внимательных взоров. Начал Басу издалека. Забавные моменты с совместной молодости парней дюжины. А вот договорённость выдать Дивию за Камала неожиданность. Которой случить в любом случае было не суждено, лорд, смерть, странная связь, с Рамом Дубеем, о которой начали шептаться в последние дни после событий празднества. И в конце концов история об их собственной связи.       — Эх, если бы… — она смущённо пробормотала что-то ещё, но разобрать невозможно было.       Реакция неожиданная. Ни капли отрицания. Смеха. Гнева. Правильности. Зачем она позволяла ему рождать новые вольности в мыслях? Надежду мимолётную дарила.       — Вы бы согласились выйти за меня? — решил оскалиться самой хитрой и довольной из улыбок, пробивая на новые оттенки красного чужие щёки.       — Не мне решать, — уклончиво, но многообещающе.       Дальше они перешли на внешние проблемы. Скрыть душевные первостепенной задачей стало. Зерно сомнения посеяно, до этого почва неосознанно подготовлена. И может быть случиться на поле их пока невинных чувств, полных зелёной травы вырасти диким шипастым розам бордовой страсти.       Ещё никогда излишняя недоступность не вызвала в мужчине бурю. Потому что эта была правильной, а не напускной. Верность дюжине и слову, что было дано держала, не смела нарушить. Лишь в существовании светлых чувств сомневаться начала. А он, одной из ночных троп в саду Рай осмелился опорочить чужие губы… И пожалел. Долгие дни избегающей тишины уничтожали первые ростки их взаимных чувств. Спасибо не вырывали с корнем. Там, в глубоком чане отчаяния, куда погружалась невинная дева, он только ускорил процесс. Дурак. Зачем поддался эмоциям?       В доме Басу, куда собралась вся дюжина для обсуждения общей проблемы пристального внимания английских выродков позабылось о расследовании, было принято решение отложить его важность на второй план, ведя расследование в процессе наблюдения за другими делами. Коридор опустевший словно туннель освещаемый лишь ясными небом. Как удачно госпожа Рай наткнулась на мерзкие ужимки Радхи и Раджа, не скрывающих своей связи практически в наглую. А ведь Анил Шарма ей на днях мужем станет. Хотя, пусть растит чужого ребёнка, так и надо этому уроду, охочему до прожигания богатств родственников.       — Амрита, не сбегайте из зала так. Я ведь мог начать вас подозревать в измене или Гималайском пожаре, — нашёл причину извертеться, подойти наконец-то ближе далёкого взгляда.       В глазах терялись слёзы гнева. Она не знала кого презирать, от того себя виноватой во всём делала. И как удачно Доран подвернулся.       — Вы! Вы.! — всхлип и эмоции мешали чёткому выражению мыслей. — Зачем зерно сомнения посеяли? Верить заставили? Ведь смириться легко, когда не веришь.       На одном прерывистом дыхании. Верить во что? В собственное достоинство перед любовью? Так каждый человек её достоин. Вопрос только от кого и в каких количествах.       — Амрита Рай, — не громко, но разрезающе. Палач с плотью работал так же как и со словами.       — Вы сводите меня с ума, господин Басу, — наплевала на служанок, которые молги пробегать мимо и нацелилась дать пощёчину за все свои мысли ненужные.       Весь характер в слабый удар вложила. И когда рука на щеке лёгким покалыванием отдала, то тут же чужой прижата была. С небывалой нежностью кота, льнущего к чужим поглаживаниям тёрся Басу о ладонь столь необычной девушки в его жизни. Готов принимать любые гонения от неё, лишь бы снова увидеть и прикоснуться. Самовнушение, ты ли это? Или родовое безумие подступилось незаметно?       Рука свободная обвила тонкую талию с боязнью надломить, а губы страстно припали к губам. Там за горизонтом их возможностей они стояли среди трупов своих врагов, побеждаемых годами и страстно праздновали победу перед своими поддаными -дикарями. Доран ближе к животному, чем к человеку. Все инстинкты брали верх. Нагло блуждающий в чужом рту язык не оттогрался. Сдалась, приняла его бесконечную власть над собой. Тоже заразилась сумасшествием, соглашаясь без слов продолжить поцелуй. За тонкой чертой сдерживалось желание развезнуть её спиной к себе и взять посреди тёмного коридора в самом зверском из всевозможных танцев. Ритуальные соития предков повторить.       Воздух, проклятая нужность в нём остановила их фатальную ошибку. Спасла их от взоров проходящей мимо Сарасвати.       — С ней всё в порядке? — уточнила увидев девушку не в лучшем их состояний: красное лицо, сбившееся дыхание, дрожащее тело.       — Отведи госпожу Рай к лекарю, может лихорадка, — вручил в руки племянницы Амриту, лишний раз касаясь рук и тела.       Следующая их встреча омрачилась важным решением. Несколько коротких дней на размышления ушло чтобы принять решение. Заявить другу о намерении женится на его сестре. И разговор с самой девушкой предстоял серьёзный.       Долго они приходили в споре к простой мысли «я вас люблю».       — На чувства ваши отвечу «тоже люблю», а на предложение отказом. Долг исполню как и полагается. Страсть уже погубила одну девушку дюжины, — напоминала о браке Радхи с чудовищем.       — Тогда я сделаю всё, чтобы долга вашего больше не существовало, — решительно напирал Доран, давно решившийся в действиях.       — Не натворите глупостей, — слегка боязливо шепнула, но кивок одобрения последовавший далее послужил спусковым крючкой на европейском револьвере. Он готовился бороться до конца.