буревестник / stormbringer

за окном слышится раскат грома и грохот длится на протяжении пары секунд. ёнджун немного вздрагивает, но остаётся лежать на месте, как не бывало, втыкая в потолок глазами. он чувствует головную боль, подобно раскату грома — бьёт в висок. точно так же как и погода на улице сейчас. он морщится. проявляются морщинки на носу. тянется ладошками к глазам и костяшками трёт до тех пор, пока под веками на замелькают звёздочки. . за окном льёт крупный дождь, в прямом смысле, — капли похожи на градины. бомгю высунувшись из окна ловит небесные слезы щеками и с вытянутыми руками. моргает и морщится от них. попадающая на ладонь капля разбивается в круглую кляксу, внушительно большого размера, растекаясь по руке. стекая ручейками вниз. падает ещё пара капель и ещё несколько — теперь рука полностью мокрая, ведь капли не успевают стекать. сверкает молния. но бомгю не успевает даже засечь её глазами. видит только лишь вспышку боковым зрением. трещит очередной раскат грома, заставая своим шумом в расплох и бомгю отступает на пару шагов назад от открытого окна. прикрывая его он оборачивается. джун, лежащий на диване, морщится, покачивая головой из стороны в сторону. енджунов подбородок чётко виден в плохом освещении, очертывая рельефную линию челюсти. завораживающее. единственный источник света — желтоватый свет над плитой, на кухне. в их съемной студии: двухместный диван, кухонка, после ремонта, и ванная комната. по обстоятельствам они временные соседи, но оба чувствуют себя здесь как дома. хотя не один этого в слух не признáет. лишь в мыслях they want more. of each other. and maybe a bigger flat. — ты в порядке? — настороженно спрашивает бомгю, шагая по направлению к ёну, — проснулся? — головная боль, — невнятно бросает ёнджун. бомгю всё равно понимает его по губам, — забудь, — страший кладёт обе руки за голову и устремляет взгляд в потолок. гю останавливается на расстоянии двух шагов от енджуна и трех от кухни. он рвётся между ящиком с аптечкой и ёнджуном. он ближе. а то что рядом, всегда доступнее и реальнее. поэтому мы сокращаем путь, когда торопимся — чтобы это стало нам доступным. бомгю смотрит на ёнджуна, практически сканируя взглядом, для среднестатистической проверки. набирает в лёгкие чуть больше воздуха. сжимает и разжимает пальцы рук три раза, смотря как натягивается кожа на костяшках. поднимает взгляд и выдыхает. — можно я к тебе присоединюсь? — если честно, то бомгю вообще не собирался это спрашивать. само вырвалось. возможно, на него так действует гроза. ну, магнитные бури и всё такое. — да, — без лишней паузы и отстранённости отвечает старший. будто ему вовсе не все равно на бомгю и он, очень даже, ждал этой просьбы. oh, nuisance. ведь это гю думает, что ему должно быть всё равно. но не смотря на это делает два шага вперёд, оказываясь вплотную к дивану. на ёнджуне домашняя одежда — серые спортивки и серая худи. дом, милый дом. смотря на него бомгю понимает, что ему не всё равно — ведь ёнджун для него как everything and nothing и это застаёт врасплох его нервную систему, что только наладила отношения с владельцем. в голову бомгю слова: moment, feeling, panacea. опираясь руками о бок дивана бомгю ложится сбоку, что почти сверху ёнджуна — кладёт голову тому на грудь, легонько приобнимая в талии. руки сами тянутся и лежат они так правильно, будто это каждодневная рутина. все их касания, сказанные слова и взгляды ощущаются по новому. они друг друга ощущают по новому. бомгю знает, что в его памяти это тепло останется живым воспоминанием. о ёнджуне. об этой буре. о мигающем жёлтом свете. о мокрой, от дождя, руке. о его сердцебиении. I wish that you would stay in my memories. — я могу слышать твоё сердце, — шепчет бомгю. — скажи мне, если оно остановится, — ладонь ёнджуна мягко зарывается в его волосы.