Капли любви

I. Ледяная вода обволакивала их горячие тела прижатые к другу другу, словно в смертельной схватке. Было безумно холодно, но мужские горячие пальцы, что очерчивали челюсть Лалисы заставляли гореть в агонии. Судорожное дыхание в унисон, что они дарили друг другу, касались лиц, лаская бархатную кожу, обжигали губы, что горели от близости, и словно мягкий поцелуй, дарили прикосновения к кончику носа. Она вцепилась в Тэхёна, словно котёнок, что попал в воду: ладони касались его шеи, а ногами, Лалиса обхватила его таз, пытаясь хоть как-то не касаться лицом воды, немного возвышаясь, из-за чего их лица были на одном уровне, отчего, Лиса могла разглядеть янтарные глаза, которые обжигали каждую черту в её лице. Очень непривычно. По волосам Тэхёна скатывались капли воды, замирали на чёлке, что непривычно прилипли к лбу, и падали на его лицо, соблазнительно скользя вниз по коже, а затем сливались с морской водой, что слегка качало их, обдавая холодом. Где-то сверху, на мосту, до них доносились мужские голоса, что пытались разглядеть в мутной воде — их. Лалиса была прижата Тэхёна к некому столбу, что удерживал короткий мост, поэтому она отчётливо ощущала боль в лопатках, не в силах издать хоть какой-то звук, но Ким, словно ощутив её боль, приобнял правой рукой, дабы прервать контакт с железным столбом. Губы Манобан синели, а нижняя губа дрожала, когда холодный ветер касался их лиц, вынуждая сжаться к другу другу ещё сильнее. Ещё интимнее. Ладони каменели. Она всем телом прильнула к мужскому телу, касаясь его лба своим, а затем встретила проницательный взгляд, в котором можно было увидеть чёрную муть, что обволакивали его зрачки, придавая мерцательности. Адреналин в крови зашкаливал, бегая по венам и даря некую смелость сделать что-то плохое. Что-то до чертовки интимное. — У тебя кровь, Тэхён... Лалиса коснулась брови, что была рассечена, вытерла яркую кровь, что стекала по щеке, оставляя сухую дорожку. Неожиданно его пальцы коснулись её щёк, убирая прилипшие волосы назад, а затем скользнули случайно к губам, она отчётливо ощутила, как подушечки мужских пальцев обожгли чувствительную кожу, слегка оттянули нижнюю губу, словно проверяя на терпение. Огонь вспыхнул в глазах Тэхёна, когда она прикусила палец, посмевший пойти дальше — на обжигающий шаг. Он тихо усмехнулся, а Лиса не вытерпев такого напряжения между ними, из-за которого лопались нейроны внутри, сама потянулась к горячим губам, прильнувшись всем телом, чтобы завладеть желанными губами. Ким сразу-же взял управление в свои руки, со всей напористостью подавляя её через поцелуй. Затылок девушки больно встретился с металической поверхностью, когда его губы заживо съедали её, терзая и мучая с чувствами к ней, что не давали покоя ни ему, ни ей. Ноги Лалисы, что обхватили его таз, пытались притянуть ближе к себе, но куда? Между ними не осталось и пространства, вода, что встречалась с их телами, отталкивалась плывя в другое направление. Тэхён обхватив затылок брюнетки, притянул ближе к себе, чтобы подарить приятную боль и жжение в губах. Сердце в груди сумасшедше билось от его действий. Оно хотело к нему. Хотело ощутить и его сердце, идентичное к ней, подстроится под ритм, даря безумие. Его пальцы коснулись женских бёдер, он властно сжал её задницу, слегка приподнимая, когда она еле-ощутимо коснулась его губ. — Не провоцируй меня, Лиса. Это всё плохо кончится. Она отчётливо слышала мольбу в его голосе, не хотел переходить черту, поэтому пытался держать чувства в узде, хоть и позволил сделать кое-что плохое ей. Лиса медленно, с обидой в глазах, отодвинулась, хотя губы, что прилипли к друг другу, явно не хотели расставаться, а тело не хотело лишатся его. Обида захлестнула все внутренности, Лиса хотела оттолкнуть его, зная, что утонет, стоит будет ей потерять опору, и он знал, что плавать-то, она совсем не умеет и боится оказаться на дне морской воды. — Лалиса, — он явно насмехался над ней, когда она пыталась оттолкнуть его тело. С локтя падали крупинки воды, стоило ей ударить его по плечу, из-за чего звуки всплеска, как эхо понеслись по воде и под мостом. Он обездвижил её, занеся руки Лисы за спину, а правой рукой прижался к губам — указательным пальцем, вынуждая замолчать. Кажется, мужчины, что гнались за ними, а затем врезались в машину, в котором были они, решили покинуть их, подумав, что выпрыгнув из моста в морскую пену воды, их бесследно унесёт куда-то к водопаду, а затем они упадут, разбившись об острые камни. — Уходим... Их покинули, послышались звуки мотора и визги шин, но Тэхён продолжил удерживать Лису, пока не убедился, что всё чисто и можно выходить из укрытия. Приближаясь ближе к берегу, Лиса отдёрнула свою руку от его ладони, и отстранилась, выходя наконец-то из воды. Пятки покалывали из-за камней и песка под ногами, но она была наконец-то счастлива, ощутить пятками влажную землю. Манобан тихо простонала от холода, ветер одаривал кожу ледяной прохладой, а тонкий свитер, что был на ней, прилип противно к телу, что можно было увидеть, как на ворсинках застывает вода превращаясь в хрупкую льдинку. — Стой здесь, — его суровый голос заставил вздрогнуть, и поднять голову, цепляясь взглядом на мужскую спину. Тэхён шёл к своему автомобилю, чтобы забрать важные вещи, оставляя за собой следы на асфальте. Крупинки воды скатывались с длинного чёрного плаща, а взгляд Лисы так и застыл на нём, словно видела впервые такого красивого мужчину. Чёрные, как смоль, волосы, которые были мокрыми, придавали божественный вид, а ещё он был довольно высок, из-за чего Лиса всегда чувствовала его власть над ней, и будто повинуясь, поднимала голову, чтобы встретится с его взглядом, которым он её всегда окидывал. Манобан обняла себя руками, дрожа от холода, ладони замерзали, тело каменело, а пятки горели, словно она стояла на угле. Даже не заметила, как он оказался рядом, и дёрнул Лису к себе, сжав талию своей большой ладонью, да так, что она отчётливо ощущала тепло рук, покрываясь мурашками от близости. Ей хотелось отойти, чтобы между ними была дистанция, но как она могла отказаться от тепла, что дарил он ей, не смотря на холод? Он всегда был таким. Думал впервую очередь о ней, всегда жертвовал здоровьем, а отца Лисы всё равно не устраивало качество его работы. Между ними не может ничего быть. Тэхён рядом, только потому-что он личный телохранитель, чуть-ли не с подросткового возраста. Лиса помнит тот день, когда он пришёл в дом, в качестве телохранителя, на нём больше не было порванной одежды, или грязного личика, она видела мужчину в классическом костюме, с холодным уверенным взглядом, и наверно соврёт, если скажет, что не смотрела на него мельком, скрытно, так, чтобы не видел, но Ким видел. Он отчётливо ощущал влюблённый взгляд на себе, а затем ловил, вынуждая вздрагивать каждый раз. Их недо-гляделки перетекли сразу-же на бесстыжие полноценные гляделки, и Лиса вечно проигрывала, после чего каждый раз следовал его смешок. Тэхён явно любил смущать её или раздражать. — Ваши ключи. Девушка, что была на ресепшене, с интересом оглядывала их, особенно на Тэхёна, отчего Лиса тихо фыркнула, пытаясь избавится от его ладони, следовательно ощутила, как хватка усилилась, вынуждая поджать губы от гнева, и смирится с прикосновениями. Тэхён грубо потянул её к лифту, заталкивая внутрь, а затем прижал к стенке, когда двери за ними закрылись. — Поверила в себя? — поставил руки по обе стороны от неё, завлекая в собственную ловушку. Горячее дыхание опаляло чувственные губы, что зудели от недавних холодных поцелуев. Глядя в глаза, а именно на зрачки, что мерцали угрожающе, Лиса без диалога между ними понимала, как он зол от детского её поведения, но всё-же Манобан не могла игнорировать то, как ей больно, что он не можешь перешагнуть дистанцию, и наконец-то отдаться чувствам. Может... она слишком запуталась? Может... — Молодые люди, ехать будем? Ким отдалился, проигнорировав возмущённые взгляды, и терпеливо встал рядом, даже и не взглянув на Лису, зато её сверлили женщины среднего возраста, явно решив, что девушка лёгкого поведения. Номер был довольно просторный, но мрачным. Тэ кинул ключи автомобиля на кровать, устремив свой пытливый взгляд на Манобан, что стояла тихо на проёме, обняв себя руками. — Я пойду куплю нам вещи, — тихо прокашлял, проходя мимо, но замер рядом с дверью. — Иди в душ. Она еле кивнула, так и не подняв на него взгляда, и тяжело выдохнула, наконец-то оставшись одной. Наверно, он и так знал, что рядом с ним, Лисе очень сложно логически думать, плохо, когда его нет рядом, нет настроения, когда он уходит, а есть совсем не хочется, если он не хочет. Лиса так связана к нему, словно болеет. Это... ненормально ведь, да? Скорее всего, но чувства к нему настоящие и искренние, тёплые, как струя крови, что течёт по венам, артериям, бежит к сердцу, что бьётся внутри, напоминая, что всё между ними не сон. Губы Лисы так и зудят, потому-что «отпечатки» его губ так и сохранились на её губах, впуская корни чувств, пробираясь к нейронам, словно яд проникают в кровь и сливаются, превращаясь в сладостный яд, как коктейль. Лиса чувствую себя пьяной, а тело нагревается под струями горячей воды. На стекле появляется пар, который взлетает на потолок и она просто закрывает глаза, отдаваясь теплу, что шпарит, как кипяток. Манобан привыкла к горячей воде, потому-что Тэхён не греет её своими руками, а так иногда хочется, чтобы он прижался всем телом, запустил свои пальцы в её волосы, слегка массируя, и поцеловал в губы, грея своим присутствием. Ей так его не хватает. Стоит-ли упоминать, что она всхлипнула, когда вышла из ванной, когда увидела пакеты на кровати и записку, в котором говорилось, что он вернётся? Обман. Именно так она посчитала, собираясь с мыслями, сидя на кресле в полной тишине, в надежде, что он сейчас зайдёт в номер, и Лиса увидит его обеспокоенное лицо, но дни летели, заменяясь неделями, а потом... потом она решила уйти. Было плевать куда, в каком виде. Манобан просто хотела обратно домой, к строгому отцу, который хотел выдать её замуж за сына своего коллеги, хотела к родной кровати, прижаться к подушке, забыв обо всём. Капли дождя, а затем сильные струи атаковали её, когда она шла вдоль дороги, надеясь хотя-бы увидеть остановку или автомобиль, но дорога была пуста, а её сердце было наполнено ненавистью к нему. Она так его возненавидела. За то что бросил, за то что холодно относился, за то что... за то что у него скорее всего нет к ней чувств, а тот поцелуй между ними совсем ничего не значит... Ведь-так? Лиса горит в отчаянии, надеясь увидеть в его глазах хоть какой-то знак. Она горит при мыслях о нём, как спичка, только вот, огонь горит не вечно, но почему-же она всё ещё не потухла? Может ему приносит удовольствие видеть, как она мучается в собственном огне, может ему нравится видеть, как она вздрагивает, когда он случайно прикасается, может, ему просто приносит удовольствие видеть, как отчаянно она любит его? Слишком интимно. Она может сгореть. — Лиса, — девушка продолжает идти, тихо всхлипывая от ненависти к себе, потому-что шаги даются ей с трудом. Хватает её за руку, вынуждая остановится, а она встретив его взгляд, и увидев его хмурое побитое лицо, лишь замахивается, причиняя вторичную боль, словно специально, словно на зло. Ненавидит себя. Вырывается с его захвата, продолжая свой путь, дождь мельтешит перед глазами, бьёт по макушке, а свитер, тот самый свитер, неприятно липнет к коже, а джинсы мгновенно намокают, тяжелея. Ей так хочется развернуться, побежать к нему, и прижаться, извинится за пощёчину, и поцеловать каждую свежую царапинку на его лице, а одновременно, хочется наорать, сказать о своих чувствах, что бурлят внутри, и наконец-то спрятаться от дождя. —Ли, послушай, — снова хватает за тонкий вязанный свитер, прижимая к себе, отчего ткань рвётся под сильным натиском его пальцев. — Я устала, — нервно всхлипывает, ударив его по груди. — Устала делать вид, что у меня нет к тебе чувств, бесчувственный ты козёл! — Я тоже устал, Лиса, — неожиданно заявляет, заставляя Лалису застыть, и посмотреть на него сквозь дождя. — Сука, ты просто тотальная катастрофа, Лиса, но я тебя до безумия люблю. Обхватывает лицо двумя ладонями, а Лиса задыхается, не в силах признать реальность, когда его влажные губы нежно припадают к её. Солоноватый вкус на языке пьянеет, и Лиса просто отдаётся чувствам, пальцами сжимая воротник его плаща, чтобы потянуться и завладеть им полностью, а дальше, оторвавшись друг от друга они бегут от дождя, чтобы найти укрытие, скрыться от ливня. Тэхён снимает свой плащ и укрывает макушку Лисы, обнажаясь перед дождём, и всё, что им остаётся это бежать... — Мог-бы сразу сказать, —дуется Лиса, дрожа от холода. Небольшой деревянный домик послужил убежищем, здесь всё ещё сохранились чужие вещи людей, поэтому раздевшись до белья, они укрылись сухим одеялом, сидя на маленьких дырявых пуфиках. Тэхён слабо улыбнулся, прижимая девушку к себе, отчего Лалиса нервно сглотнула, потому что обнажённые участки их тел прикоснулись, делясь теплотой. — Твой отец... — Причём здесь отец? Я не хочу выходить замуж за нелюбимого человека, Тэ, поэтому даже рада, что враги отца решили нас потревожить. Тэхён закатил глаза, но упрекать не стал, потому-что... потому-что. — Ты мне очень нравишься, Тэ. Лиса прижалась к нему, уткнувшись лбом к его груди, а Тэхён, убрав её волосы в сторону, поцеловал в ухо, закрывая глаза. Так они и уснули, в холодном, но в безопасном домике, под шум дождя... II. Лиса не сразу проснулась, и если честно, она думала, что проснётся в объятиях своего любимого телохранителя, но проснулась в одиночестве и в холоде. Надев лениво свои вещи, что высохли, она потянулась, лениво зевнув, а затем испуганно обернулась, когда деревянная дверь распахнулась, громко ударившись об стенку, впуская отца, который держал Тэхёна за шею, его грубо оттолкнули, отчего Лиса подбежала к Киму, удивлённо глядя в глаза отца. — Папа! — Этот щенок... посмел пойти против меня. Мы уходим, сейчас-же, Лиса. Девушка с приоткрытым ртом от удивления, прикасалась нежно к царапинам Кима, который свирепо смотрел в глаза отца Лисы. Что происходит? Почему отец так груб к Тэхёну? Лиса не успевает спросить, потому-что на её слова сразу-же отвечают: — Ким сорвал твою свадьбу, посмел сказать господину Паку, что свадьбы не будет, потому-что я решил видите-ли отказать, представляешь?! Так ещё не ясно, как именно представился, раз натравил этих собак на нас. Лалиса замерла, переводя взгляд на Тэхёна, надеясь, что услышала правду или ложь, она и сама не знала, что и думать. Ради чего он делал это? Ради неё? — Я не жалею, — произнёс Тэхён, словив взгляд Лисы, сжав её ладонь крепче. — Я не врал, когда говорил вам, что люблю её. Отец Лисы тяжело вздохнул, недовольно окидывая домик, чтобы успокоится. — Ты не пара моей дочери, Тэхён. Ты всего-лишь телохранитель, которого я нанял, когда ты, будучи маленьким и безродным, шатался по переулкам. Я доверял тебе, а ты... — А я? Что я? — беззлобно произнёс Тэ, — Влюбился в Лису? В неё невозможно не влюбиться. Я не богатый, я не занимаюсь бизнесом, но могу обещать, что сделаю её счастливой. Лиса прижалась к нему. Лицо сгрустнело, а глаза, что были направлены в сторону отца, молили о пощаде. — Делай-те, что хотите. Ты мне больше не дочь, Лиса... Отец ушёл, закрывая за собой дверь, а они и дальше продолжали сидеть на полу, прижимаясь к другу другу. Лиса улыбнулась, целуя Тэ в щёку, чтобы выразить свою поддержку и любовь, вот только слова родного человека — отца, оставили рану, которой нужно было дать время зажить. — Никогда-бы не подумала, что ты настолько ревновал, что решился на такой безрассудный шаг. — Все мы теряем адекватность, когда дело касается любви, — отвечает Тэ, вставая с пола. — И что дальше? Сделаешь меня счастливой? — звучало, как вызов и Тэхён готов принять это, докажет ей и отцу Лисы, что способен на многое и может вскоре, он даже даст своё разрешение сплести официально их связь любви. — А ты сомневаешься? — прикоснулся к щеки Лисы, а затем аккуратно убрал короткую прядь за ухо, прижавшись своим лбом к её. — Нет. Я слишком тебя люблю. Оба подарили другу другу улыбки, отдаваясь притяжению и чувствам на секунду закрыв глаза, чтобы усмирить внутренний покой. — Поедим домой? — прошептал Тэхён, встречаясь с её взглядом, и получив слабенький кивок, улыбнулся даря уверенность, что всё будет хорошо. И только время, надо дать время, немного подождать и вскоре отец простит Тэхёна, и рана исчезнет, скрывшись где-нибудь на полочке памяти, заполняясь счастливыми моментами.