Не стоило падать в воду

— Ааа! — вскрикнул Алан, скатываясь по горке и попадая в реку у утёса. Он сразу же скулит, начинает бултыхаться и выплывает на вверх, жадно вдыхая воздух и плывя на мелководье. Бедный волчонок оступился, когда прибежала к Луне и что-то рассказывал, попросив разрешения обнять его Луну. Не услышав ответа, ему стало грустно, он и решил, что стоит обнять его Луну? Конечно же, Луна это видел. Он был заинтересован этим, и в случае чего был на чеку. Волк бы не умер так просто? Он приблизился к волчонку, когда он уже лежал на мелководье, отдыхая. — ...Ты в порядке? — равнодушным тоном спросил фальшивый Бог, взглянув на подопечного лишь косым взглядом. — Аа.. Да! Да, всё в порядке! — он выдыхает тёплый воздух из лёгких, поднимаясь с мелководья Его белая кофта вся промокла насквозь, приятно обволакивая туловище Алана, подчёркивая его пузико и выпирающие соски. Ткань где-то просвечивала, а штаны чуть-чуть и уплыли бы. Наверное, такой вид последователя привлёк не из-за нелепого вида. — Я... Наверное, пойду? Фальшивая Луна утробно взглянул на Алана, от чего мелкому даже стало не по себе. Он скорее отвёл взгляд, в поисках уловки, чтобы исчезнуть. — Стой. Подойди сюда. Из накидки Луны показалась рука, вытянутая рука, похоже, что она была где-то довольно прозрачная? Оборотень недоверчиво взглянул на свою Луну, вжимаясь в себя. “Что он хочет сделать? Утопить меня?..” — паника нахлынула совсем как волна мурашек, но мелководье было спокойно, тихо, совсем приятно могло покачиваться от движений в воде и обнимать своей структурой ноги. — “Если такая воля моей Луны..” Неуверенный шаг. Затем второй. Круги у ног, создаваемые по воде рассыпались, после создавались новые. Затем рука побольше – Луна смог принять форму лишь трёх метрового существа – прикасается к чужой щеке, такая мохнатая.. Но даже сквозь волосы на лице оборотень чувствовал холодные прикосновения, и будь сейчас у него уши оборотня, он бы сейчас из зажал. Прикрытые глаза – знак, что Алану понравилось. Руки скользнули к шее, на что полу человек вжался плечами, подрагивая и смотря именно в “лицо” своего Бога. — Тебе это нравится? — всё такой же интимный голос, пробирающий до мурашек.. Вибрирующий голос сводил с ума бедное сознание последователя, такого покорного и податливого.. — Д-да.. — зачарованно признался Ал, поднимая вщгояд полуприкрытых глаз чуть выше. А вот эта картина сводила с ума уже Фальшивого Бога. — Мне нравится твой вид. В этот миг Алан пришёл в себя и взглянул вниз: его бы самого сейчас возбудил такой вид.. Вот чёрт! Он быстро перегруппировал свои мысли, бегло взглядывая на своё тело. Он сразу же запустил руки под свою накидку, скрывая половину тела под ней.. Конечно, эта накидка скрывала только по локоть, что было немного сложно, раз уж животик никак не скрыть.. — Вам не стоило это видеть, моя Луна!!! — торопливо, улыбаясь и зажигая свои щёки в розоватый румянец тараторит оборотень, прикрывая глаза от стыда. — Мне нравится.. — стоит на своём Бог, убрав руку под накидку — В-вам нравится та-такой вид?!.. — Да — парировал Фальшивый, заходя за зверя и ухватив его в объятья сзади — Почему я не могу воспользоваться твоим видом, как подобает хозяину своего слуги? — Что.. Сказать честно – каждое вожделающее, горячее слово его Луны были будоражащими. Вода такая приятная, когда она тебя трогает, не правда ли? — На колени. Приказывающий тон заставлял послушаться волчонка, и он послушно сгибает свои коленки, опустив свой взгляд вниз. Вода теперь могла коснуться животика бедного оборотня, что его очень смущало щекотящее чувство. Наверное, это щекотало не только вода с озера? Такой жалкий, поддающийся вид возбуждал Луну. Он давно знал, что люди, да и все существа в целом ощущают это. Он иногда делал нечто подобное – что могло возбуждать его – с волчонком, когда он позволял к себе прикосаться снизу. Это было так трепетно, и Луна иногда ощущал, будто бы это он просит ласки у своего господина, а не наоборот. Фальшивый нагнулся, чтобы толкнуть за плечи Алана в воду ииии.. снова он в воде. Пришлось поднять на локтях, чтобы в уши не залило воды, или, не дай его Луна, попало в лёгкие через рот, нос, через что ещё? Луна сел у ног своего последователя, и его темная ткань так приятно сливалась с водой, покачиваясь на глади. Рука медленно скользнула от шеи к мокрой груди, а затем прошло по солнечному сплетению, оказываясь на пузике, вызывая у оборотня приятные подрагивания, как и сбитое дыхание. Алан затаил дыхание, всё так же расплываясь в румянце, хлопая своими глазами. Это действительно возбуждало: чужие руки проходилм по всему телу, стягивая штаны на слабой резинке – которую расстянули исполинские пальцы кое-кого – и дотрагиваясь к голой коже. Глаза спокойного, нет, возбужденного Луны скользнули ниже, вызывая трепет у Алана, когда его так трогают, он хочет ещё. Каждое действие он запоминает, чтобы каждую ночь помнить о том, как его трогали массивные руки его Луны, как ему это нравилось, он хотел бы это ощущать каждую тёплую, летнюю ночь, для расслабления после душного дня. — М-мо-моя Лунаа.. — тихо, чуть ли не воспевая проговаривает оборотень, прикрывая глаза, когда холодные, тёмные руки чуть ли не дотрагивались к причинному месту, явно уже взявшееся узлом где-то внутри волка. Жёсткий волос вокруг члена были не столь ужасными для Луны, ему наоборот, было поприятнее их трогать. Они такие же, как и сами волосы на голове у Алана, да и на руках, так что можно было и привыкнуть? Алан вздрогнул и попытался дёрнуться, но заметил, что пока чужая, большая пятерня обхватывала основание члена, прокрутив кожицу и щупая её, на его руказ появились чёрные путы из чего-то похоже на щупальца, или же живые, толстые, холодные верёвки. — Л-Лу-Луна! Лицо заливалось бархатным красным, от носа до кончиков ушей, попадая на шею – это слишком возбуждало, и член у оборотня стоял колом. Затем руки переместились на мягкие ягодицы, охватывая своими чёрными когтями, немного задевая кожу и создавая царапины, а затем — Л-Луна! Ноги подняли вверх, оставив на мелководном дне лишь лопатки и немного выглядывающее из воды личиком, из-за поднятой тентаклей из под воды головы. Алан свёл брови к переносице, прерывисто, желанно вздыхая, когда к его проходу дотрагивается чей-то до жути холодный язык с парочкой пальцев, растягивающее сфинктер двумя большими, когтистыми пальцами. После такого у Ала и пошла кровь, которую его любимая Луна слизывала, дотрагиваясь к чувствительной коже изнутри. Снизу волчонок выдыхал имя своего пророка в стоне, вскидывая взгляд вверх и распахивая глазницы намного шире, когда иногда длинные пальчики могли дотрагиваться к причинному месту сверху ануса. Как же он будоражуще дотрагивался острыми когтями к яичкам, проходясь фалангами по шву и улавливая где-то снизу вздохи и мольбы о большем — П-пожалуйстаа! Моя-я Луна! Прошу Вас.. — он делал паузыя чтоьы простонать и выгнуть голову назад — Прикоснитесь.. Сверху.. Луне это было не интересно. Он больше был сосредоточен на растяжке его подопечного, скорее, для себя? Ну нет, он так соврёт, ведь ему было всегда приятен, интересен он? Почему же он его не убил, когда увидел, а спас? Ответ очевиден – Луна им заинтересован, и сейчас ему бы не помешало помочь и себе, и ему. Он аккуратно орудовал пальцами в чужом нутре, убрав язык от прохода и уже выскальзывая внутрь пальцами, которые, между прочим, царапали бедного перевёртыша, но кому какая разница? — Л-Лунаааа... — он скулил, кажется, уже вечность. Он попытался изогнутость, но его одаривали лишь грозным взглядом, застывший в голове Ала когда-то давно. Он его прямо сейчас не видел, но он представлял глубокие омуты, в которые он когда-то попал и не может выбраться. Для кого-то эти омуты – смертельны, но не для Алана, ведь он был безоговорочно влюблён в Луну, и кто знает, может он по ночам мечтает лишь о его прикосновениях? Как сейчас.. Когда анус был для Фальшивого пророка растянут как стоит, Божество опустило ягодицы своего любимого последователя к себе на бёдра, и наконец-то Алан мог расслабиться, посмотрев на свою Луну – она аак всегда прекрасна, настолько прекрасна, что он бы готов был умереть. Фальшивое Божество расстегнуло одну из пуговиц на плаще, убрав ткань за свою спину и оголяя полностью оголённый торс (И если так подумать, он всегда ведь голый под своей накидкой?), рельефами будоражущий совсем не девственный, извращённый разум волчонка. Всё же они оба уже текли, особенно Алан: перед ним предстала красивая картина, то-ли маслом, то-ли живыми, природными красками.. Что-то из эпохи Барокко, вызывая у Алана чуть ли не экстаз из чувств и вожделения, в осознании того, что сейчас этот прекрасный вид искусства, больше похожий на мраморные скульптуры с вуалью, может владеть этим оборотнем как он только пожелает. Вода ели-ели касалась сужающегося сопло, а когда к нему прикоснулась чья-то не такая уж и теплая головка, Алан снова замешкался от щекотящего чувства, где-то снизу завязывая все его нервы в узелки! Приятное зудение, куда входит что-то более большое, что-то, чуть ли не разрывая чужой проход, заставляя изогнуться спиной, соеденяя свои два позвонка, выгнутые назад, чуть ли не соеденяясь вместе. Наверное, им мешают тридцать два позвонка Алана между ними, поэтому и не соединяются. С этими мыслями Луна бы представил, как ломает его, лишь бы эти два позвонка соединить. Первые толчки, создающие где-то в нутре узел, нет, скорее, когда Луна входит, видит, как Алан вскрикивает, когда член выпирает из под кожи, чуть ли не вырывая нутро и не заставляя завопить от зияющей дырени в животе. Но, как бы Луна бы не постарался, всё же это могло привести только к разрывом ануса подопечного, не более. Это ведь расплата за то, что они вдвоём сейчас проводят столь интимные моменты, и Алану незачем жаловаться. Коль выбрал путь Фальшивой Луны – пускай расплатится. Рассыпается на части, ведь Луна уничтожает изнутри. Каждые толчки предзнаменовали море мурашек, больше мыслей о скорой кончине, а когда-то Ал мог вскрикнуть, в первые разы, что он сейчас умрёт. Не умирал, чувствовал лишь убивающий холод, заполненность.. Взгляд скользил по идеальному, белому телу, которое он никогда не видел, даже находясь под накидкой. Там была лишь космическая, завораживающая пустота, сотканная и туманностей, звёзд и суперновы, взрывов смерти и зарождений других, избранников фальшивых Богов для своего лика. Ведь так? Алану нравился и вид бескрайнего простора космоса, и вид прекрасного тела. Он мог уткнуться в чужую грудь, промычав что-то удовлетворяющее самого себя, ведь ему было бы настолько приятно, что он мог бы просто не выдержать. Он вздрагивает, всё больше и больше поддаваясь чужим ласкам, вталкиваясь на член и с него. Когда над ним нависает более массивное тело, хочется сразу же забиться в конвульсиях, попытаться избавиться от вожделающего возбуждения, забыться, зарываясь в чужом, рельефном теле. Глупо было бы плакать сейчас, что Луна его насилует, раз ему больно? Наверное, он внушил в себя, что всё хорошо, и нечего сейчас реветь и просить прекратить. Стоит лишь наслаждаться и не возражать своей Луне, чтобы получить последующее удовольствие сполна. И сполна здесь реально играет очень важным звеном, да и думая об этом Фальшивый Бог мог пропустить в себе толику смеха, где-то в укромных закромах своего сознания, куда не ступала ниодна нога живого существа. Возможно, бывали мысли – по содержанию как и картина прямо сейчас: нависающий сверху Луна, а под ним с членом в заднем проходе Алан – искнно об этом оборотне, изнывающего от каждый в это время толчков. Член приятно сжимали чужие стенки, обхватив собой весь пенис Бога, и вскоре стенки расширялись, и снова сжимались.. Скорее, от этого больше с ума сходил один лишь Алан, чем Луна, который сейчас блаженно прикрыл глаза. Приятное ощущение распускалось по всему телу, словно пахнущий каким нибудь чарующим ароматом бутон. Так ещё и приятное покачивание воды, их хлопки по телу отдавались по воде кругами, с характерным звуком хлюпанья, особенно когда брызги попадают на анус, а в какие-то моменты и вовсе попадала во внутрь. Вот тогда Алан и вздрагивал, болезненно выстанывая мольбы. — П-пр-рошу.. Н-не надо! — вскрикивал Алан. Нет, он думал, что сейчас его ударят и вовсе предадут, но такого не было. Луне это даже нравилось: жалобные крики, жалкий вид своего оборотня. Рельефные щупальца на члене иногда поддёргивались – хотя, как такая махина могла зайти в бедный анус Ала, так ещё с дополнительными щупальцами? – и извивались, то-ли вызывая сухость из-за воды, делая болезненные царапины, то-ли создавая ещё с ума сводящий эффект, когда в Алана так приятно входили. Излияние вовнутрь чувствовалось так, будто бы это была пена из балона противогаза, медленно уходящего от огня, потому что Луна при этом выходил из Ала по мере излияния, наблюдая за тем, как сперма вытекает в воду и смешивается. Что-ж, мёртвым рыбкам будет что обсудить. Затем уже Алан со вскриком заканчивает прямо себе на живот, напрягая его и вздрагивая. Глаза навыкате глядели куда-то в берег, от чего Луна бы снова взглянул бы на Алана совсем с другого ракурса и в другой позе, ноо.. Зная и видя, как с эрекцией выходит и маленькие вкрапления крови, Бог решает, что стоит остановиться. — Поднимайся. Если ещё расслабишься – задохнёшься. Из воды выныривает волк, испуганно глядя на свои руки и ноги, думая, что его штаны уплыли, хоть и были на месте, а сам Ал тонет. Нет, ему пришлось лишь встревоженно вскочить, приводя себя в порядок, наблюдая за спиной своей дорогой луны. Всё же он любимый для оборотня, оказался ему и родным за это время изгнания. — Ам... Моя луна... — на него падает безмятежный взгояд чёрных глаз, а сам Алан поджимает хвосты — Это было... — Я знаю. Ты можешь отдохнуть, человек. Впредь не падай в воду. — с этими словами Алана покинули, оставив с больной попой и озером один на один.