непосильная ноша.

мы были знакомы ещё с ясель, когда вместе резвились в песочнице под бытовые беседы наших матерей. я помню как мы делили игрушки, помню как он защищал меня на детских площадках от плохих парней, помню, как он отдавал мне свои конфеты, не требуя ничего взамен. — это любовь, — лепетали наши мамы. помню среднюю школу: то время, когда мы только начинали становится подростками, то время, когда девчонки пшикались сладкими цветочными духами, а мальчики только бекали и продолжали избегать даже дезодорантов. то время, когда мы с ларри впервые сели играть в приставку, когда он отвёл меня на заброшку и помог залезть на гараж. — это любовь, — завистливо сплетничали одноклассницы. а ещё была старшая школа — это когда девушки начинают носить каблуки и короткие юбки, а парни впервые пытаются подойти к ним, не спугнув. это когда джонсон в самый первый раз подарил мне букет белых лилий, когда стеснительно поцеловал меня в щёку, когда мы только начали встречаться. — это любовь, — радостно скандировали наши друзья. а когда началась взрослая жизнь — любовь закончилась. вся эйфория от ожидания становления наконец самостоятельным и полноправным членом общества рассыпалась прахом по ветру, уносящему его в море. сейчас он не скажет мне эти простые слова «я тебя люблю», «ты мне дорога», «я сделал это для тебя». этого больше не будет. мы живём в одной квартире, но совсем в разных мирах. когда я иду завтракать — ларри запирается в кабинете, когда я собираюсь на работу — он идёт на кухню, когда я ложусь спать поздно ночью — он инициирует новый приход. он продолжает прятаться от меня, бегать по коридору как мышь от голодной кошки. я не чувствую его любви, он не чувствует её тоже. я совсем упустила момент, когда гашиш заменил ему наши объятия, когда мефедрон пришёл заместо нежным поцелуям, когда амфетамин встал на место страстным ночным ласкам. *** — пожалуйста, ларри, поговори со мной. что произошло? в этом есть моя вина? — ничего не случилось. — что за синяки у тебя на локтях? откуда шприцы на комоде? — эшли, это всё временно. когда захочу — брошу. в этом вообще нет никаких проблем, расслабься. но я не могу расслабиться. когда любимый человек угасает возле меня, когда скрывается и игнорирует. я не хочу, что бы всё зашло слишком далеко. *** — пожалуйста ларри! объясни наконец! грохот тарелок. они падают на жесткий кафель и разбиваются вдребезги, но я продолжаю идти к нему, наступая на осколки, пока на полу смешивается кровь, слезы и жидкость для инъекций. — блять, заткнись! просто отстань! займись своим делом, это моя жизнь! кружка, ещё одна. стеклянный бокал летит к моим ногам, впиваясь мелкими осколками в мою кожу, хотя казалось, будто это были удары ножом прямо по сердцу. *** — и почему я больше не чувствую твоей любви, когда ты трезв?.. букет бордовых роз, сырая земля, одинокая надгробная плита. — это была наша любовь, — шептал кокаин, растекающийся по его венам.