Секрет

Несколько дней Вадим терзался вопросом: откуда в нем эта ненависть к Катерине? Почему он убеждал себя и ее в желании избавиться от ребенка? Зачем? Ненависть к девушке действительно проросла в его душе, но корни ее лежали не в Морозове, а в Антоне.  Он видел, как брат смотрит на его девушку.  Бывшую девушку.  То, как Антон встал на защиту ребенка, переполнило чашу терпения Вадима, разжигая в нем злость и ревность.  Но он должен играть роль злодея.  Все вокруг правы. Для Катерины он явно не лучший выбор, да и сам он это прекрасно понимал. А ребенок?  Ему так хотелось прикоснуться, почувствовать.  Увидев изображение на мониторе, он просто вышел, не в силах позволить смерти своего ребенка. Ему стало нестерпимо интересно, кто же у него, сын или дочка? Вадим поймал себя на мысли, что безумно хочет сначала сына, а потом дочку… а может, у него близнецы? Из-за нахлынувших чувств он не смог толком разглядеть. Если бы Катерина знала, говорила бы она "дети", а не "ребенок"? И как ему теперь это узнать??? Вадим тяжело вздохнул. Колчин не должен узнать о беременности Катерины от него, не должен… Чтобы успокоиться, Вадим решил пройтись по школьным коридорам.  За все это время он ни разу не видел Катерину. Антон сказал, что она не приходила, а Поварешка и вовсе отказывался говорить о ней.  Вадиму было интересно, в курсе ли Князь? Проходя мимо душевой, он услышал надрывный кашель.  Кому-то было явно плохо.  Решив проверить, он заглянул внутрь и увидел у раковины девушку, умывающуюся водой. — Тебе плохо? — спросил Вадим. Катерина вздрогнула от испуга и, прижавшись к стене, инстинктивно закрыла живот рукой, отрицательно качая головой. — Кати… Вадим не знал, что сказать ей. Он любил ее и ребенка, но из-за Колчина он должен всего лишиться, по крайней мере, пока старик жив. — Прости, Кати… Может, позже ты сможешь меня понять, а может, и простить. — Уходи, Вадим… — со слезами на глазах проговорила девушка. — Я хочу помочь… — Помочь избавиться от ребенка? — с вызовом спросила Катерина. — Он один? — Какая тебе разница? — Я отец! — Ты хотел нас убить!!! — Это близнецы? — Вадим подошел к девушке и положил руки ей на плечи. — Скажи, пожалуйста. — Это не важно. Как только дед добьется того, чтобы "Ingrid" закрыли, я уезжаю из страны. — Кать… Вадим не мог подобрать слов. Он притянул девушку к себе и крепко обнял. Растерявшись, Катерина позволила это сделать, да и она явно солжет, если скажет, что ей этого не хотелось.  Но она не могла простить Вадиму то, что случилось… не сейчас… Вадим почувствовал, как его охватывает волна возбуждения.  Он осознал, что обнимает любимую, теперь уже в новом статусе – мать его ребенка.  Она беременна, внутри нее его кровь и плоть… Вадим стал опускать руки на ее бедра.  Девушка сжалась.  Уваров поцеловал ее в шею, продолжая покрывать поцелуями каждый сантиметр кожи… Подсадив ее на подоконник, он встал между ее ног. — Вадим, перестань, — пролепетала девушка. Она очень сильно его хотела.  Два месяца ей приходилось довольствоваться лишь собственными руками, но она так желала его, своего первого мужчину. Девушку стало трясти от его близости.  Она хотела, отчаянно хотела его, возможно, это было из-за беременности, из-за ее возросшей потребности в близости. — Вадим… — Замолчи! — потребовал Вадим, задрав ее футболку и принявшись целовать ее обнаженную грудь. — Ты же сама хочешь… — Нет… — отрицательно, словно в бреду, покачала головой девушка. — Нет? — нагло ухмыльнулся Уваров и, отодвинув край ее белья, проник в нее пальцами. — Но тут все так мокро… Ты уверена? — Я ненавижу тебя! — простонала девушка. — А я люблю тебя! — улыбнулся он. — Тебе это надо, возможно, выделяющийся гормон поможет от токсикоза… — Не надо… — Хочешь, я просто доставлю тебе удовольствие? Сам останусь неудовлетворенным, твоей внутренней сучке будет приятнее, зная, что я изнываю от нужды в близости с тобой. — Вадим… — уже громко простонала девушка. Опустившись на колени, Вадим забросил её ноги себе на плечи, притягивая за бёдра ближе.  Горячий язык принялся выписывать круги, дразня и распаляя. Катерина застонала, звук рвался наружу, и она, чтобы не разбудить всю школу, судорожно прикрыла рот ладонью. Минуты настойчивых ласк, и вот Катерина, содрогаясь, достигла пика.  Вадим поднялся, облизывая губы, и посмотрел ей прямо в глаза. — Зачем ты это делаешь? — Тебе ведь понравилось? Для твоего удовольствия, значит, — улыбнулся Вадим. — Кати, давай поговорим? Приходи завтра вечером ко мне. — Чтобы ты снова воспользовался мной? — Не говори, что тебе это не нравится… Пожалуйста, приходи завтра после отбоя. — Нет. — Кати… — Я подумаю, — сдалась девушка. — Я хочу вас защитить… — взгляд Вадима был полон искренности, и Катерина, заглянув в его глаза, поверила. На следующий день Катерина проснулась с непривычно хорошим настроением.  Токсикоз действительно отступил или ей это только казалось?  Неужели Вадим сделал что-то хорошее для неё и ребёнка?  Эти эмоциональные качели парня уже порядком надоели. Спустившись на завтрак, она направилась к столу, где стояли Володя и Маша. Увидев её, повар тут же поспешил удалиться, и настроение Катерины омрачилось.  Но девушка всё же подошла, ведь впервые за несколько дней после того ужасного вечера она почувствовала настоящий голод.  Страх за ребёнка почему-то отступил.  Неужели она перестаёт бояться Вадима?  Или это всё глупая влюблённость, засевшая в голове? — Доброе утро, — сказала она Маше. — Катерина, возьми молока. В твоём положении тебе нужен кальций, — доброжелательно ответила девушка. — Ты знаешь? — Да, Володя рассказал. Послушай, никто не вправе тебя осуждать. И ребёнок не должен нести наказание за грехи родителей. Он лишь маленький беззащитный малыш. Если тебе что-нибудь понадобится, знай, я помогу. — Спасибо, Маша. Я могу зайти к тебе после занятий? — Катерина вдруг почувствовала, что Мария сможет ей помочь. — Конечно, я буду ждать. — Володя, он… — Он скоро успокоится. Просто он очень сильно переживает за тебя… — ответила Мария, не дав Катерине договорить. Девушка подошла к столу, где сидели сыщики, но Макс не дал ей сесть, закинув ноги на свободный стул.  Все смотрели на неё с брезгливостью и отвращением, как и Володя… и лишь Лиза – с сочувствием. — Макс, можно я сяду? — Можно. Можешь сесть на пол… — Макс, не надо так, — попросила Катерина, едва сдерживая слёзы. — А что? Заплачешь сейчас? Избавилась уже от выродка своего? — Замолчи! — не выдержав, девушка выплеснула ему на голову стакан молока. — Ах ты, сука! — Морозов вскочил и схватил её за волосы. — Ай! — сквозь слёзы пискнула девушка. — Макс, перестань! — одна Лиза заступилась за неё.  Неужели все её ненавидят? Макс оттолкнул Катерину, и она упала на колени.  Ненависть Макса – это отголосок её отказа, его любви…  Он думал, что поступает правильно, когда рассорил её с Вадимом. Из раздумий Макса вывел крик девушки, схватившейся за живот.  Он понял, что ребёнок ещё в ней. Значит, сейчас он поднял руку на беременную, на ту, которую любит…  В последние месяцы его стали одолевать вспышки ярости, направленные на самых близких. Он не мог понять, почему. Макс выбежал из столовой, а к Катерине подбежали Елена, Вера и, к удивлению, Володя. — Кать, ты как? — обеспокоенно спросил Шевцов. — Володь, мне больно, — прохныкала девушка. Подхватив Катерину на руки, он вынес её из столовой.  Крылова, узнав о беременности школьницы, была шокирована, но быстро взяла себя в руки и уже через полчаса они мчались в больницу. Володя вызвался её отвезти. — Володя, где Вадим? — девушке было плевать, что теперь уже директриса сидит рядом. — Уваров? — удивлённо спросила она, на что школьница лишь кивнула, ожидая ответа Швецова. — Кать, его нет в школе… — обречённо сказал Шевцов.  Катерина расстроилась.  Обещал защищать, а сам исчез…  Опять в подземелье… — Катерина, я надеюсь, ты объяснишься, — строго проговорила Крылова. — Елена Сергеевна, давайте не будем на неё давить, — попросил Володя. — Хорошо, но позже я всё равно жду объяснений… В больнице Катерину сразу забрали на осмотр.  Крылова вместе с Володей остались в коридоре и решила расспросить его обо всём. — Володя, может, ты всё же объяснишь мне??? — Елена Сергеевна, это очень всё сложно. Я вас прошу, давайте не будем развивать эту тему. Возраста согласия Катерина достигла, её дед не против этих отношений. Он скоро должен приехать, и вы сможете с ним сами поговорить. — Володя, ты понимаешь, что я не смогу закрыть на это глаза? — Но всё же придётся. Они ещё немного поговорили, и к ним вышел доктор. Он сообщил, что была угроза выкидыша, но сейчас всё хорошо. Катерину решили оставить в больнице. Когда Катерине ставили очередную капельницу, в палату вошёл её дед. — Привет, — девушка слабо улыбнулась. — Здравствуй, внучка, — серьёзно сказал он. — Почему новости о твоей беременности я узнаю от Ильи, и то только тогда, когда ты попадаешь в больницу? — Прости меня. — За что? — Это ребёнок Вадима… Я самая ужасная внучка на свете… — Ну что ты, милая, — князь накрыл своей рукой её руку. — Это мой правнук! Наша кровь тоже в нём есть, и неважно, кто его отец. Илья мне рассказал всё. Я уже поговорил с ним насчёт его поведения. Никто не вправе тебя осуждать. И ещё я хотел поговорить насчёт Вадима. — Дедушка… — Послушай! Он отец, он вправе присутствовать в вашей жизни. — Он хотел убить нашего ребёнка. — У каждой медали есть две стороны… Может, тогда он думал, что так будет лучше. Ладно, отдыхай. Завтра я ещё приеду. Помни, Катерина, нужно рассматривать все варианты происходящего. Слова князя засели в голове девушки.  Она и вправду стала думать о том, из-за чего и почему Вадим так поступил… — Морозов! Стоять! — Вадим быстро преодолел коридор. — Я не могу найти Катерину. Ты не знаешь, где она? — Вадим действительно переживал, ведь со вчерашнего дня он не видел девушку. — Она, наверное, в больнице, — Макс опустил голову. — Из-за чего? — Вадим стал нервничать сильнее. — Мы поругались, и я её оттолкнул. Видел, как Володя с Еленой Сергеевной повезли её в больницу. Я не хотел… — Что ты сделал?! — Вадим не понял, как, но он уже держал Макса за шею, прижимая к стене. И если бы не Воронцов, он бы его просто задушил. — Молись, сучонок, чтобы с ней всё было хорошо, иначе ты и твои дружки подохнут, захлёбываясь своей же кровью, — прорычал Уваров. Пока Вадим шёл к машине, ему удалось дозвониться до повара и узнать, в какой больнице его девушка. Приехав туда, он вошёл в палату. — Кати? Как ты? — Нормально. — А ребёнок? — С ним уже тоже всё хорошо, — Катерина слабо улыбнулась. — Я так испугался за вас, — Вадим сел рядом с Катериной и взял её за руку. — Вадим? — Мм? — Если ты и вправду хочешь присутствовать в жизни ребёнка, то я не могу тебе запретить. Но простить тебя я не могу, как и быть с тобой… — Кать… — Нет. Я всё решила. Хватит с меня, я устала. Прости, Вадим, но это больные отношения… — А если всё изменится? — с надеждой спросил Уваров. — Не изменится. Теперь нас связывает только ребёнок, и то если ты хочешь, и до тех пор, пока ты хочешь. Я не собираюсь заставлять тебя принимать этого ребёнка… Прости, мне нужно отдыхать. — Я приеду завтра. — Не нужно. — Пока мой ребёнок в тебе, я должен заботиться о тебе. Я приеду, привезу фрукты и сладости. Хочешь? — Я хочу, чтобы ты ушёл и не нужно приезжать… — Я уже сказал тебе, кажется. Отдыхай… Вадим ушёл, а Катерина заплакала.  Сказать было проще, чем убедить себя в этом, но так будет лучше.  Катерина действительно устала от таких отношений, и сейчас ей нужно думать о ребёнке…  А Вадим пусть сам для себя расставляет приоритеты…