Пять угроз для Питера Хейла

      – Ты серьезно? Это из-за того разговора, когда тебе было семнадцать? Могу извиниться, дорогая, но ты действительно не видела дальше своего хорошенького носика в старшей школе.       Стук каблуков затих. Идеальный разворот на шпильках Джимми Чу, идеальный взмах волос, сверкнувших розовым золотом в лучах солнца, и зеленые глаза Лидии Мартин холодом пронзили Питера Хейла в тринадцати местах навылет. Тот и бровью не повел на такую ярко выраженную неприязнь. Хмурился старший Хейл в последнее время из-за тяжелых переговоров по продлению контракта его финансового консалтингового агентства с одним из самых жирных клиентов – компании по производству процессоров и микрочипов, захапавшей госзаказ и кучу грантов.       И вот он здесь. Потративший кучу нервов и денег только чтобы узнать, что баньши, получившая свои силы благодаря ему, альфе, в качестве своеобразного предупреждающего выстрела решила притопить семейное дело потенциального жениха своего друга.       – Давай к делу, дядюшка-зомби, – яда в словах девушки хватило бы на десяток каним. – То, как ты смотришь на Стайлза, нам не нравится. К моему огромному сожалению, он совсем превратился в Бэмби и готов пожертвовать молодость на такого… ненадежного, беспринципного, жестокого человека, как ты. Маленькие неприятности, устроенные мной для твоего драгоценного контракта продления, лишь верхушка айсберга тех проблем, которые сведут тебя вместе с твоим бизнесом в могилу, если Стилински хотя бы заикнется о том, что ему некомфортно или обидно вместе с тобой.       – Поверь мне, красавица, – у Питера кончается и так невеликое терпение, и он резко встает, оставляя от небрежного движения рук глубокие царапины от когтей на столешнице из эбенового дерева. – Будь у Стилински претензии, он высказал бы мне их лично. И происходит это регулярно и без каких-то сомнений с его стороны.       Ультразвук почти оглушает его, но это всего лишь выражение неудовольствия Лидии, так и не добившейся никаких гарантий от Питера. Альфа устало падает в кресло после ее ухода и раздраженно дергает ящик письменного стола. Внутри скомкана футболка с идиотским принтом шутки по вселенной Подземелья и Драконы, но картинка волнует Хейла меньше всего. Он хватает кусок ткани и сильно втягивает оставшийся запах. Их смешанный запах. Яркое алое свечение потихоньку затухает в его радужках.       Воистину, все зло от женщин.

***

      – Мне кажется, такой момент уже был в моей совместной… – Питер осекается от щелчка снимаемого с предохранителя дробовика и слегка двигает рукой. Шопер в его руке слегка качается, и раздается соблазнительный звон. – В моей жизни. Как говорится, я пришел с миром.       Хейл отлично предсказывал обстановку переговоров со всеми, кроме Стилински. Как оказалось, данное утверждение касалось так же и отца Стайлза, который привлек на свою сторону Криса Арджента. Двое мужчин сидели с оружием, находившемся в опасной близости к их рукам.       – Ноа, Крис.       Питер умеет захватывать внимание аудитории, будь то собрание инвесторов, совет директоров или выступление на узкоспециализированной пресс-конференции. Конечно же, он знает, что все его навыки не прокатят в данный момент. Остается быть честным.       – Ноа, я уже говорил, как я полюбил твоего сына, и не хочу повторять это перед Крисом – слишком личное. Крис. Я разрешаю всадить мне на пару с Ноа полный заряд аконитовых пуль, если я не смогу сделать Стайлза счастливым, и он сам об этом скажет. Не на эмоциях, конечно, а взвешенно и на трезвую голову.       Пальцы мужчин слегка расслабились, и Питер встал с кресла, чтобы встретить курьера, который только подъехал к дому шерифа. Им втроем предстоял интересный и серьезный вечер с виски, мясом и вестернами 50-х годов.       Наверное, данное испытание оказалось самым легким.

***

      "Питер," – чуть рычащие нотки сначала напоминают Дерека, однако номер, высвеченный телефоном, определенно принадлежит Скотту МакКоллу. – "Нужно поговорить. С трех до пяти на поле для лакросса, завтра".       Старший Хейл знает, что ему нужно пройти эти круги Ада перед свадьбой с друидом, проросшим в его волчьем сердце аконитовыми цветами, и собирается. Его неудавшийся щенок, неслучившийся бета, который оказался альфой, но не умеет им быть. Альфа, потерявший стаю по дурости, как и племянник. Питер качает головой и все же приходит в назначенное время и место.       Угрозы МакКолла выглядели смешными и отдавали скучным вкусом овсянки во рту. Даже когда его глаза загораются красным, Питер видит перед собой лишь подростка со скошенной челюстью и растрепанными волосами. Социально неловкого, утомляющего… Полного неудачника.       – А теперь послушай меня, – Питер сверкает алым отблеском радужки в ответ, и Скотт теряется. Это должен быть лазурно-небесный блеск омеги, а не кровавый огонь альфы! Не успевает МакКолл открыть рот, Хейл щелкает пальцами и выпускает когти.       – Ты имеешь всю эту силу, потому что я дал тебе её. И потому что Стилински удержал тебя на краю в самый критичный момент. Твои способности – единственное, что позволяет тебе попробовать прыгнуть выше головы и не превратиться в астматичного игрока лакросса на запасной скамейке до конца твоих дней. Поэтому отвали. Если у тебя какие-то сомнения в моей кандидатуре – обратись к Стайлзу, у него лучше получается вправлять тебе на место то вещество, которое по ошибке все приняли за мозг в этой непривлекательной черепной коробке.       Скотт все еще стоит, как облитый холодной водой несчастный щенок, когда уезжает, подмигивая насмешливо габаритными огнями, понтовый Ягуар X-Type. В его голове возникает тупая мысль, насколько нелепо смотрится рядом с этим воплощением гедонизма и богатства Роско Стайлза.       – Как они вообще могли сойтись?!

***

      В лофте на седьмом этаже прохладно от открытого окна. Что за детская обезьянья привычка лазить в дом как медвежатник-Человек-Паук?! Питер раздраженно кидает ключи на тумбочку в прихожей и рычит, едва сдерживаясь. Второй раз за вечер терпеть поток несостоятельных претензий выше его сил. Когти снова вылезают, уже сами по себе, просто на эмоциях, и декоративный кирпич отделки крошится под ними.       – Дерррек! – во рту мешаются клыки, но ярость после первых же слов племянника резко гаснет.       – Дядя, я пришел не ругаться и не капать на мозг, – видимо, учуял легкий запах "истинного" альфы и сделал выводы. А племянник-то вырос, – довольно думает про себя старший Хейл.       – Садись, наливай. И хватит лазить по стенам, тебе уже не десять, – почти добродушно ворчит он, раздеваясь и споласкивая руки на кухонной зоне. – Спасибо за понимание. Не могу поверить, что ты терпел этого щенка так долго.       У них с Дереком на двоих много всего.       Потеря семьи. Потеря силы. Смерти друзей.       Любовь к Стайлзу.       Только вот Дерек свои вторые шансы – а Стилински был на них щедр – проебал один за другим, насколько был погружен в самокопание и самоуничижение. Естественно, Питер не мог не попытаться перехватить инициативу. Тогда, пару лет назад, эта болезненная влюбленность в Дерека едва не свела Стайлза в могилу. Их ссоры были легендарными и разрушительными, количество таблеток аддерала, запиваемых Стилински энергетиком, – опасным, а у шерифа появилось гораздо больше седых волос.       И теперь тот, кто оценил и добился свое сокровище, сидит напротив того, кто позволил это сделать.       – Единственное, что мне стоит тебе сказать, – после пары бокалов аконитового виски Питер нарушает тишину, – Не пытайся вызвать у него жалость и продолжить изводить снова. А еще лучше – езжай-ка обратно в Нью-Йорк, или где ты там шесть лет пропадал с Лорой. Разрешаю побывать на нашей свадьбе, Стайлз уже подписал приглашение для тебя. Хотя лично мое мнение – это ради Коры. Они хорошо дружат.       Дерек прекрасно знает, что не сказал, но подразумевал, дядя, и благодарен за отсутствие грубых, но действенных предупреждений. Тех, что о членовредительстве, ими он сам щедро раскидывался и в сторону Стилински, и в сторону тех, кто вообще лишний раз смотрел на мальчишку. Теперь у младшего Хейла мозгов прибавилось, как и терпения, так что он допивает и цивилизованно уходит (внимание!) через дверь.       Питер устало вздыхает, откидываясь на диван. Происходящее становится менее и менее смешным. Он вспоминает, с чего вообще начались эти угрозы.

***

      – Мне завтра на стажировку! Если будешь плохо себя вести, я выйду за тебя замуж, а потом отравлю аконитом, инсценирую свои побои и отберу половину ВСЕГО твоего имущества при разводе! – грозно машет пальцем вот только минуту назад мягкий, расслабленный Стайлз, когда рука Питера под одеялом сжимает его бедро, намекая на третий раунд.       – Я не против первой части, – лениво ответил Питер, затаскивая все-таки на себя парня и ныряя рукой за голову, под подушку, чтобы вытащить припрятанную пару недель назад маленькую коробочку. – Я буду плохо себя вести, а ты выйдешь за меня замуж. Согласен?       Глаза Стилински ну точно как у Бэмби, так же распахиваются до мультяшности, теплые, кофейные. Он хватает воздух и слабо бьет кулаком в плечо Хейла.       И соглашается.       Вот с этой угрозы про брак началась череда "серьезных" разговоров со всей условно семьей Стилински, и продолжалась в разных вариациях еще несколько месяцев практически до самой церемонии.

***

      – Да, – звенит голос Стайлза в ответ на вопрос пастора.       Вокруг всё в серебристо-лавандовых оттенках, сверкает фонтан, рядом усыпанная магнолиями и цветами хлопка арка для новобрачных, и множество огней, спрятанных в листве окружающего сада, освещают праздник. Ярче всех светится свежеиспеченный Стилински-Хейл.       А Питер облегченно выдыхает, надеясь, что теперь ему не будут обещать отрезать/разорвать/пристрелить разные части тела, нужные и не очень. Хотя бы не каждый день…