Бора

Этот вечер выдался весьма запоминающимся. Взрывы хохота раздавались два часа без перерывов. Эта голова рассказывала шутки и истории, а аудитория внимательно прислушивалась к выступающему. Никто ни разу не высказал недовольства, пускай это было и необычное зрелище. Даже Бора иногда выдавал слабую улыбку. Афине было так хорошо, что всего на один вечер она позволила себе расслабиться. Как оказалось жизнь состоит из полос. В последнее время её жизнь состояла лишь из белых. Она встретила Бору, которым восхищалась без оговорок. Также девушка нашла друзей, которые не сторонятся её из-за безумия. Кратковременное сотрудничество уже не раз доказывало, что люди не могут принять её сумасшедший стиль боя. Они считали её за безмозглого зверя. Афина столько раз сталкивалась с этим, что смогла просто отмахиваться от этого как от пустяка. Но товарищи по команде принимали её и не смотрели на неё с предубеждением. То ли Бора собирал вокруг себя лишь хороших людей, то ли все вокруг неё стали становиться сумасшедшими. Девушка ещё не определилась. В этой радостной суматохе жизнь решила нанести ей удар. Возвращаясь в таверну, где они с Наоки остановились, девушка услышала разозливший её до жути диалог. — Я слышал, что пираты выжженной земли движутся по направлению к этому острову. — проговорил приезжий торговец. — И что? Мы сможем защититься от всего этого. Перебить их до спуска на берег, что они смогут поджечь со своих кораблей? — насмешливо проговорил его собеседник. — Идиот! Если ты смог до этого додуматься, как не мог Норен? Они изменили свои стратегии. Теперь они скидывают на города зажигательные бомбы. Безумец рассадил всю команду состоявшую из двухсот человек на пять кораблей. Поговаривают, что он услышал о Бастер Колле и вдохновился оттуда. — прокричал в ответ торгаш. После этого Афину забила дрожь. Не от страха, а от сильной ненависти. Девушка стискивала зубы так, что они начали крошиться. Тартсорег выбрал худшую в мире вещь, чтобы превратить это в свой собственный способ расправы над городами. Десять кораблей Бастер Колла стирали целые острова, не оставляя ничего кроме руин и выжженной земли. О, какая ирония. Пираты украли страницу из книги Мирового Правительства. Если бы говорящая голова рассказывала об этом на своём выступлении, все бы умирали со смеху. Жаль, что Афине было не до смеха. Девушка оставила Наоки в комнате и сказала ей, что хочет побыть одна. Рыжеволосая отправилась к берегу острова, стараясь не вспоминать слишком много. Но мысли предательски возвращались к событию, которое разрушило её жизнь пять лет назад. Запах гари, крики жителей острова, рушащиеся вокруг неё знакомые дома. Всё это въелось в её память намертво, часто посещая её по ночам. — Афина, шевели ногами. Ты забыла все свои тренировки на песке? — смеясь, задала вопрос её мать. — Почему ты смеёшься?! Мы все умрём здесь! — закричала Афина. — Мы умрём. Ты нет. — стоически проговорил её отец. — Вы не можете так со мной поступить. Я тоже воин. Я умру вместе со всеми, отбиваясь от этого как подобает берсерку! — сопротивляясь решению родителей, настаивала Афина. — Какой из тебя воин? Ты не забрала ни одной жизни в бою. Лишь тренировки, которые из тебя даже подмастерье не сделают. Тебе нужно выйти в море и пролить кровь! Мы как родители не позволим тебе умереть здесь! — прорычала её мать. Где-то на заднем фоне звучал безумный смех. Животный рёв сопровождался аккомпанементом из взрывов пушечных ядер. Каждый из жителей острова был воином, некоторые из них могли разбивать корабли на части ударами своего оружия. Проблема была лишь в их традициях. Все жители этого острова были берсеркерами. Они доводили себя до исступления и растворялись в насилии. Молодёжь тренировалась до восемнадцати лет, затем их выпускали в свободное плавание. До этого каждого учили контролировать своё безумие так, чтобы оно усиливало их тела и стирало границы разума. Страх, сомнения, чувствительность к боли. Всё это стиралось яростью и жаждой крови. Непригодных никогда не выпускали с острова, самых диких убивали собственноручно. Они старались контролировать это сами. За что же их тогда приговорили к уничтожению? Что дало им право решать жить нам или умереть? — Афина, отправляйся в море и посмотри мир. Помни, что ты особенная. В тебе течёт кровь семьи Делириум, которая делает боевую ярость других на острове шуткой по сравнению с твоей. Контролируй себя и старайся не утонуть в этом. Возможно ты встретишь того, кто сможет поддержать тебя в твоём путешествии. Найди свою цель, мечтай, сражайся и проливай кровь! Заставь нас гордиться! — укладывая её в лодку, наставлял Афину отец. — Если ты найдёшь воина, что заставит тебя восхищаться им — следуй! Если это мужчина — укради его для себя. Если он ещё и красавчик, то ты определённо самая удачливая в нашей семье. Твой отец больше похож на каменного идола, чем на мужчину. — пошутила мать. — Прекратите! Я не хочу оставлять вас! Пожалуйста, позвольте мне умереть вместе с вами. Я не хочу быть одна. — умоляя, прохныкала рыжеволосая девушка. — Прощай, дитя моё. — выталкивая лодку в море, выдохнула мать. Афина пыталась вырваться. Родители приковали её к лодке цепями, что были выкованы для самых буйных из берсеркеров. Она была ещё подростком, поэтому не обладала физической мощью достаточной, чтобы сломать оковы. На удаляющемся острове продолжалось сражение. Девушка увидела знакомый цвет. Кроваво-красный разрез ворвался в один из кораблей, обстреливающих остров. Судно разорвало на части. Маленькая фигура вылетела с него, направляясь к источнику сияния. С силуэтом столкнулась синяя вспышка. Её отец владел гигантским двуручным мечом. Его атаки оставляли за собой огненно-красные всполохи разрубленного воздуха. Мать же размахивала своим посохом с такой скоростью, что это оставляло за собой синий след. Вспышки продолжались ещё какое-то время, но к ним подлетели ещё четыре силуэта. Воздух загрохотал от столкновения сил. Всё это удалилось на значительное расстояние. Как будто к маленькому судну приближался шторм. Афина осмотрела своё окружение и заметила, что рядом лежало два двуручных топора. Это были не её тренировочные партнёры. Оружие было огромным для нынешней её, но девушка без труда подняла их. Эти топоры всё, что осталось ей в память о родителях и родном острове. Девушка собрала всю ненависть, что кипела в ней и рубанула по цепям. Адреналин запульсировал и позволил ей выйти за свои пределы. Разрубая цепь, рыжеволосая услышала тошнотворный хруст своих костей. Боль придёт тогда, когда ярость отступит, но это произойдёт ещё нескоро. Девушка подбежала к бортам лодки, но она была уже достаточно далеко, чтобы даже звук еле достигал её ушей. Всё что напоминало ей о трагедии это запах гари, крови и ненависть, что была посажена где-то глубоко внутри. Афина завыла в небо как раненный зверь. Боль и гнев смешались воедино в этом рёве. Она силилась дать выход всему, что накопилось внутри неё, но море было глухо к её мольбам. Лишь тучи были свидетелями страданий девушки. Из тумана воспоминаний Афину вырвало похлопывание по плечу. Она не задумывалась о том как выглядит, не то чтобы её это волновало. Обернувшись, девушка увидела своего капитана, что смотрел на неё своими бирюзовыми глазами. — Так тебя тоже мучают кошмары прошлого.