История уважаемого человека

Утро красило нежным светом кирпичную стену и ворота с надписью "Пионерский лагерь... " Перед воротами лежало растерзанное, едва ли не разорванное в клочья тело. Натекшая на асфальт багровая лужица уже подсыхала. Створки ворот слегка раздвинулись, голубоглазая девушка с роскошными золотистыми косами выскользнула наружу и чуть не наступила в лужицу. На лице её мелькнуло выражение ужаса и растерянности, но через мгновение, она присела на корточки и приложила два пальца к шее мужчины затем бросилась обратно в лагерь. Минут через пятнадцать, девушка снова появилась в воротах в сопровождении статной молодой брюнетки с разными, карим и голубым глазами. На брюнетке был одет недлинный медицинский халат, подчёркивающий всё, что следует подчеркнуть и даже несколько больше. В руке она несла брезентовый саквояж с красным крестом. При виде тела, брюнетка не изменилась в лице, ещё раз проверила пульс на сонной артерии, удивлённо подняла бровь и обернулась к девушке. - Славя? Славя! Соберись! Девушка, пребывала в смятении: то принималась теребить косу, то с усилием заставляла себя опустить руки вниз. Глаза её метались от лица спутницы к телу на земле. - Вставай рядом, поможешь перевернуть. На счёт три. -Раз, два, взяли! Тело перевернулось на спину. - Ах ты ж сука! - женщина отпрыгнула, как от ядовитой змеи, с ненавистью глядя в лицо полумертвого мужчины, правая рука судорожно захлопала по бедру в поисках несуществующей кобуры. - Виола, что случилось? - девушка смотрела с недоумением и страхом. Но брюнетка уже справилась с собой, на лице её снова появилось ироничное выражение, разве что более мрачное. - Всё в порядке, Славя, не бери в голову. - Ты знаешь его? - В три раза больше, чем надо и в десять раз лучше, чем хотелось бы, - усмехнулась Виола - Семён Владимирович Персунов, гнида редкостная, сейчас таких не делают. - Но зачем он здесь, и кто его изувечил? - Интересы Семёна Владимировича обширны и непредсказуемы, и тот, кто сует в них нос, рано или поздно почувствует лёгкое недомогание. Что же до того, кто его разукрасил, то у каждой гниды есть множество доброжелателей, только вот работу свою они выполнили халтурно. Но это всё лирика, приведи пожалуйста, пару ребят покрепче, Ольгу, и захватите из медпункта носилки и простыню. Славя медленно повернулась и пошла к воротам. Виола наговорила много и ничего, но в то же время не сказала, что это не Славино дело и это настораживало. Оставшись одна, брюнетка брезгливо посмотрела на тело. Синюшные пятна, ещё недавно покрывавшие всё лицо мужчины, кажется уменьшались, он дышал, неглубоко, но ровно. - Не помер, значит, - пробормотала Виола, - ну, это поправимо. Она деловито обшмонала карманы, вытащила из кобуры пистолет, поморщилась: "Пустой, отстреливался что-ли? ", сунула в карман халата. Озадаченно повертела в руках синий жетон со смайликом, положила на место. Достала из саквояжа узкий ланцет, повернула голову мужчины на бок и замерла, примериваясь. Рука не слушалась, ноги стали ватными. - Даже не думай! - яростный девичий голосок заставил Виолу вздрогнуть. В воротах стояла Славя, в которой ничего не осталось от недавней растерянной девчонки, теперь это была валькирия с бешеными глазами: - Мне нет дела до ваших счётов, и убить его я тебе не дам! Женщина бросила ланцет в саквояж, присела на постамент, с десятого раза закурила. Тряслись руки. - У меня и не получилось. Где остальные? - Уже бегу. Сначала решила убедиться, что у вас всё в порядке. - Всё хорошо, иди уже. Виола продолжала курить, стараясь не глядеть в сторону тела. Прошло немало времени, наконец, ворота широко распахнулись, первой появилась Славя, внимательно осмотрела мужчину и встала рядом. Следом двое молодых людей в пионерской форме несли носилки, за ними вышла зеленоглазая молодая женщина с длинными каштановыми волосами, пионерская форма на её фигуре выглядела неким тонким издевательством над окружающими. Женщина и один из пионеров, невысокий кудрявый блондин отреагировали ожидаемо: с ужасом разглядывая тело в луже крови. Другой пионер, тоже блондин, высокий атлетично сложенный, только поправил очки. - Ольга, мы сейчас отнесем это в медпункт, я окажу первую помощь, и отвезу в райцентр. - Ты, что Виола, надо сообщить в милицию и вызвать скорую помощь... - Оля, просто сделай как я говорю, а потом забудьте, то что сейчас увидели. Кстати, это относится и к остальным. На этот раз, в осадок выпали все, включая Славю. - Ты всерьёз предлагаешь мне скрыть уголовку? - Хорошо, давай мы просто перенесём его в медпункт, а ты выдержишь паузу до обеда, побеседуешь с пострадавшим, и делай что хочешь. - Считаешь, он сможет со мной побеседовать? - Ольга поджала губы и смотрела с неприязнью - если он не доживёт, мне отвечать придётся. - Очень скоро, тебе придётся отвечать за неоказание первой помощи - чувствовалось, что Виола начинает заводится. Ольга сверкнула глазами - Действуй, но к обеду я приду в медпункт и любой результат на твоей совести. - У меня нет совести, - Виола отвернулась. - Так, носилки вдоль тела, Славя берёшь под голову и за плечи, Саша за поясницу и бёдра, Серёжа бёдра и голени, аккуратно складываем. Серёжа, просто положи простыню и берись за ноги, он тебя не укусит, не сейчас, во всяком случае. - Подняли! - пионеры с натугой приподняли тело, Виола задвинула носилки: - Положили! Минуту отдыхаем и несем. Серёжа, прикрой его простыней, да не с головой, блин! Всё, подняли, понесли. Славя шла сзади, в паре с Шуриком, и разглядывала мужчину на носилках. Полуседые стриженные ёжиком волосы сбились в кровавый колтун. Узкое, с прямым носом, высоким лбом и тонкими прямыми губами лицо несло выражение печали и жестокости, или это так казалось, из-за горьких морщинок по углам рта и вдоль крыльев носа. Мужчина разлепил липкие от крови ресницы, бессмысленный взгляд мутных серо-зеленых глаз скользил вокруг, пока не остановился на лице Слави. Что-то произошло с ним в этот момент, столько муки, неистовой радости и тоски было в этом взгляде, что девушке стало не по себе. Человек странно оскалился и закрыл глаза. "Почему он так смотрел на меня, словно приговорённый к смерти на невесту? "Гнида редкостная... " Не может быть у гниды таких глаз". Наконец, они занесли носилки в медпункт и уложили мужчину на кушетку. - Всё, спасибо, мальчики, дальше я сама - Виола приглашающим жестом указывала на дверь. Молодые люди с видимым удовольствием покинули медпункт. - Славя, мне сейчас придётся много штопать и перевязывать, поможешь? - Ага, - слабым голосом отозвалась девушка. Некстати вспомнилась багровая лужа, а сейчас ей предстоит увидеть вещи поинтереснее, и не только увидеть, но и принять участие. Интересно, Виола будет шить по живому, без анестезии? - Если собираешься брякнуться в обморок, то лучше иди отсюда. - Я в порядке - Славя проглотила комок в горле и постаралась унять дрожь в руках. "Я люблю помогать людям, и сейчас мне придется... " - Ты говорила, что любишь помогать людям, - Виола, казалось, читала ее мысли, - Сейчас тебе придётся реально помогать, не бегать по Олиным поручениям, не строить малышей и вразумлять озорников, а по взрослому: с кровью, грязью, болью и матом. Славя внезапно разозлилась: - Давай уже начинать! - Так гораздо лучше, - Виола улыбалась, держа в руках чудовищного размера ножницы - срежем с него одежду, где не присохла. Дальше было как в тумане: девушка придерживала голову и плечи мужчины, медсестра ловко срезала и без того драные лохмотья, там, где они не присохли к ранам. Наконец, удалив всё, что можно, Виола осмотрела тело и присвистнула: покрывавшие всё тело гематомы были жёлтыми, как будто им несколько дней, ужасные рваные раны на конечностях и торсе уже аккуратно затянулись, без признаков воспаления. Приложила к груди фонендоскоп, опять проверила пульс. - Ты бессмертный, что ли? Славя, в каком-то ступоре разглядывавшая мужчину, удивлённо подняла глаза. - Так не бывает - женщина покачала головой - однако, раз всё так хорошо, приведем пациента в сознание. - Персунов, ау! - Виола от души шлепнула мужчину по щеке - давно мечтала сделать это. Ещё разок. Безжизненно свисавшая с кушетки рука внезапно ожила и схватила медсестру за запястье. - Спасибо, достаточно, - Славя вздрогнула, впервые услышав голос человека, до сих пор казавшегося ей полумертвой куклой, низкий и хриплый, переходящий в рык. - Ты смотри, очухался! Персунов, мы сейчас размочим лохмотья, отдерем их от тебя, помоем, перевяжем. Короче, если можешь, вставай, Славя помоги ему. Человек опустил голову, попытался встать сам, его качнуло, девушка подхватила и почувствовала, как он вздрогнул от её прикосновения. Кое-как утвердились на ногах, медсестра полила лохмотья перекисью - Немного ждём, пока мясо замаринуется, - промурлыкала Виола, - удаляем фрагменты одежды, постарайся не визжать, а то девушку напугаешь. Женщина начала отрывать обрезки, Славя старалась смотреть в сторону, изредка бросая на мужчину взгляд. Тот стоял молча, с началом "операции" лицо его приняло высокомерно - презрительное выражение, очевидно так он привык встречать боль. - Это всё, теперь выйди во двор умойся, к умывальникам не ходи, Славя возьми бутылку с дистиллированной водой, слей ему. Они вышли за медпункт, девушка скупо лила воду человек, как мог смывал кровь. В другое время Славя с удовольствием бы смотрела на его отлично развитую фигуру, но сейчас он больше напоминал неряшливо сшитого Франкенштейна. - Семён Владимирович, вам очень больно? - девушка сама не знала, зачем открыла рот. Мужчина поднял голову, надменное выражение сменилось прежним, так её озадачившим, затем он слабо улыбнулся, глядя девушке в глаза: - Нет, Славя, это не очень больно, бывает гораздо хуже. Они вернулись в медпункт, теперь Персунов шёл сам, придерживаясь за стены. Виола, хмурясь, обошла его вокруг, бегло осмотрела - Ну, не знаю, что и сказать, - фонтан цинизма, очевидно, иссяк, и медсестра скупо цедила слова. - С утра ты был полудохлый, а теперь как огурчик, ребра целы, органы в порядке, гематомы, как будто недельной давности. Такими темпами, к концу дня ты полностью восстановишься. Славя, сходи, пожалуйста, на склад принеси рабочий комбинезон, Семёну Владимировичу надо принарядиться для Оли. От медпункта до склада три минуты небыстрым шагом, минут через десять девушка вернулась, неся в руках условно целый и чистый комбинезон и робу, оставшиеся от работавших когда- то плотников. Подходя к медпункту, Славя замедлила шаг и прислушалась. Из полуоткрытого окна слышался голос Виолы, обычно томный и бархатный, сейчас жёсткий и злой: -... всегда был сволочью, и никого не пожалеешь, лишь бы свои проблемы решить. - Да что ты знаешь обо мне?!- голос Персунова уже гораздо меньше напоминал звериный рык, девушка поймала себя на том, что ей просто приятно его слушать. - Когда это началось, тебя и в проекте не было, а я был здесь, семнадцатилетний пацан, кому и что я плохого сделал?! Я любил её... Люблю. - глухо добавил он. Наступило молчание, Славя, старательно топая сандалиями, поднялась на крыльцо и открыла дверь. Мужчина сидел на кушетке, сложив руки между колен, медсестра стояла у окна, оба повернулись, когда девушка вошла. - Спасибо, - Виола забрала тряпки и кинула ими в Персунова, - нам с дядей Сëмой нужно пошептаться, приходите перед обедом с Ольгой. И, да, Славя, постарайся не подслушивать. Девушка вспыхнула, и шагнула наружу. Уже в дверях, она бросила последний взгляд на мужчину. Тот смотрел на неё с нежной улыбкой, которая совершенно преобразила его лицо. Поражëнная, Славя едва не упала на лестнице. Медсестра убедилась, что девушка уходит, закрыла дверь, окно, задвинула шторы. - Как вообще вышло, что ты оказался снаружи, а она осталась? - Я вернулся домой на два дня раньше, - простонал мужчина, - а потом: "Эпидемия в пионерлагере, район оцеплен, закрыт на карантин". Два года сюда нельзя было прорваться, об оставшихся внутри никаких сведений. Мы обменялись адресами, я писал ей, потом приехал в её посёлок. Она так и не вернулась. Когда сняли карантин, я приехал сюда, никакого лагеря, естественно, не нашёл. Ты же знаешь, в Большой Реальности он не существует, там лес, совхозные угодья. Я десять лет рыл архивы, милицейские базы: "Нет такой. Лагерь? Не было такого лагеря". А выше всё загрифлено по самое некуда. А потом меня нашли эти пидоры... Кхм... Твои коллеги. Рассказали, как обстоят дела, предложили работать на них. Дальше ты знаешь. - Знаю, - грустно сказала женщина, - обскакал своих работодателей, и стал самым большим пауком в банке. - Точно, - усмехнулся Персунов, - только это уже не важно. Виола подняла бровь. - Я выяснил причину образования этого осколка. Женщина с размаху плюхнулась на табурет - Да ладно? - Ну так. Вчера буквально, принесли кое - какие сильно секретные бумажки, а твои коллеги тоже подогнали информацию и всё стало ясно. Никаких намёков и догадок. Виола напряжённо соображала. - Это значит...- осторожно начала она. - Это значит. Нам известно, что, как и когда было сделано, мы можем устранить причину, осколок интегрируется БР. - Мы? Считаешь, я соглашусь работать вместе с тобой? - Почему нет? В случае неудачи ты ничего не теряешь, будешь и дальше возится со своими жалкими исследованиями, женщина зло сверкнула глазами, - но если получится, весь сахар достанется только тебе. - А что получишь ты? Мужчина опустил глаза - Тебе это известно. - Из-за этого тебя и пытались убить? Персунов покачал головой: - Нет, просто у моих друзей накопилось, очевидно, они как-то заставили Руслана, моего телохранителя, сунуть мне в задницу возвратник, а клонов встретить тут. Изящно, но не быстро. - Ладно, рассказывай. - От твоих сотрудников я узнал, что в 2053 году некая организация направила хронокорректора в это место и время с целью передачи группе террористов "Красные Витязи" контейнера со штаммом боевого вируса "Анемон 4". Вирусы "Анемон" были разработаны в сороковых годах двадцать первого века для точечных акций. В ненастроеном состоянии это короткоживущий вирус, убивающий со стопроцентной вероятностью. В течение суток с момента попадания в окружающую среду он погибает. Основной его смысл - настройка на конкретную мишень по ДНК-маркеру. То есть, настроенный вирус можно распылить в толпе, и он убьёт только того, на кого настроен. "Красные Витязи" должны предоставить образцы ДНК, а хронокорректор произвести настройку. В течение 1989 и 1990 года, это было сделано. Затем настроенный вирус был применён против лидеров, подписавших в 1991 году Беловежское соглашение. Однако, такое серьёзное вмешательство в ход истории вызвало реакцию собственной защиты Большой Реальности, кроме того, возник парадокс, так как акция была проведена вирусом, не существующим на момент применения. В результате, этот участок откололся от БР, и внутри остались хронокорректор и группа боевиков "Красных Витязей". В течение цикла, боевики приезжают к лагерю, забирают хронокорректора и вирус, и всё повторяется. Наша главная задача - вычислить хронокорректора, отобрать и уничтожить ëмкость с вирусом. Вторая задача - уничтожить самого хронокорректора и боевиков. Персунов перевёл дух. - Хронокорректор кто-то из своих, ты видишь его каждый день, а вот боевиков никто никогда не видел, значит на территории они не появляются, встреча происходит где-то за пределами лагеря. И контейнер он прячет снаружи, здесь его некуда девать, всё всегда на виду. - И как ты собираешься его искать, такой красивый? - Никак - Семён Владимирович нехорошо улыбнулся - я уже говорил тебе, что был в лагере, когда прибыл хронокорректор, я не застал финал, но частью истории являюсь. Меня больше нет в БР, если я умру здесь и сейчас, что произойдёт? Виола смотрела на него открыв рот. - Хочешь сказать, что появишься в следующем цикле семнадцатилетним юношей? - Ага, Сëма Персунов, парнишка не выдающийся, приехал в лагерь на недельку. - Думаешь, сохранить память? Мужчина пожал плечами - С клонами так и происходит. - Очень всё это зыбко, слишком много "если". - У меня нет других идей. И у тебя, я думаю, тоже. Давай проверим и убедимся. - Хорошо, Персунов, я буду тебе помогать, даже отложу свои "жалкие исследования", конкретно сейчас что мы будем делать? Семён Владимирович встряхнул комбинезон и принялся неторопливо одеваться. - Прежде всего разберёмся с Олей, говорить буду сам, ты просто подтверди, что я здоров. - Как... ты собираешься умереть? Виоле было явно не по себе, она избегала смотреть на мужчину. - Мой пистолет у тебя? Есть патроны к Макарову? - Есть десяток россыпью. - Вывезешь меня в поля, там овраги, пулю в затылок, тело в овраг... - Нет! - женщина замотала головой- я не смогу, я уже хотела. Персунов подошёл к ней, хотел взять за руку, но она вырвалась и закрыла лицо руками. - Виола, пожалуйста, помоги, самому мне будет... трудно. В конце концов, это ненадолго и не по-настоящему. - Это если ты не ошибаешься. С ума сойти, ещё утром собиралась тебя прикончить, а теперь страшно себе это представить. - Надо было утром. - Всё равно, я не смогла, а потом пришла Славя и спасла тебя. Мужчина улыбнулся. Улыбка вышла жалкой, они надолго замолчали. В дверь постучали, Виола спохватилась, открыла замок. Ольга Дмитриевна вошла в полутëмный медпункт, с опаской оглядываясь, и застыла, увидев Персунова. Тот сиял начищенным пятаком и лыбился, будто в рекламе зубной пасты. - Здравствуйте! Мужчина вскочил, схватил вожатую за руку и принялся энергично трясти - Я так вам благодарен! Вы спасли меня! - Как... вы себя чувствуете? - промямлила Ольга, не справляясь с обрушившейся на неё лавиной обаяния. В слегка маловатом ему комбинезоне, не застёгнутой куртке с закатанными рукавами Персунов больше напоминал стриптизера, чем потерпевшего. - Прекрасно себя чувствую! Виола была так внимательна ко мне, поставила на ноги! Теперь, как новенький! Славя, удивленно наблюдавшая представление, скромно стоя у двери, покосилась на медсестру. Та коротко взглянула на неё, и девушка опустила глаза. Персунов продолжал заливаться соловьем: - Я буду бесконечно благодарен, если вы разрешите Виоле подбросить меня до райцентра. - Но как же? Я собиралась позвонить в милицию... - Неужели, я сделал что-то плохое? - на лице мужчины появился испуг. - М... мне казалось, вас так сильно избили... - Ах, это... Признаться, мне очень стыдно. Мы были вчера с друзьями на рыбалке, немного выпили, потом я вывалился из коляски мотоцикла и долго бродил, потом упал... - То есть на вас никто не напал? - Нет. - И вы хорошо себя чувствуете? - Прекрасно, просто прекрасно! Ольга посмотрела на Славю. Та внимательно изучала плакат о соблюдении гигиены. У вожатой появилось ощущение, что один из присутствующих "у мамы дурочка". Она даже догадывалась, кто именно. Ольга хмуро взглянула на медсестру: - Ну что же, если Виола считает, что вы здоровы, она может довезти вас до райцентра. - Огромное вам спасибо! - Рада была помочь, - сухо сказала Ольга -До свидания. Пойдём, Славя. Вожатая вышла. - До свидания, Семён Владимирович - прошептала Славя, глядя мужчине в глаза. На лице его появилась прежняя улыбка: нежная и печальная: - До свидания, Славя, счастлив был тебя увидеть. Потрёпанная "Волга" выехала на дорогу, Славя стояла в воротах, провожая её взглядом. "Почему он сказал: " Счастлив был увидеть ", как будто короткая встреча после долгой разлуки". - Пожрать бы, - Персунов до хруста сжал кулаки. - Тебе-то что, а мне ещё назад ехать, - нервно хохотнула Виола, не отрывая взгляда от дороги. Оба явно были не в своей тарелке. - Далеко там твой овраг? - Пару километров ещё. Вскоре, "Волга" остановилась на гребне холма, вниз уходило заросшее высокой травой поле, прорезанное узким клином кустарника. - Погода-то какая! Солнышко, птички поют, а? - женщина выбралась из машины и потянулась. - Отличный день, чтобы сдохнуть - мужчина уже шёл к кустам. - Да просто охрененный, мать твою! Прежде чем всё произойдёт, хотела сказать, не такая ты гнида, Персунов, как мне казалось. - Да, я знаю, ты в меня влюблена. Мужчина остановился на краю оврага - Пистолет не забыла? Сзади щёлкнул предохранитель. - Хочешь что-нибудь сказать? - Постарайся не промахнуться. До встречи. - Пока.