Необычные предпочтения

      Он снова здесь, в окружении потрепанных мужчин, сверлящих его своими пронзительными взглядами, стоит на коленях на грязной земле и умоляюще смотрит на одного из местных гопников. Это уже стало обрядом, унижаться и просить, чтобы с ним сегодня сделали еще что-нибудь. С прошлого раза прошло почти две недели, синяки зажили, неглубокие раны запеклись и были уже не особо заметны.       Высокий худощавый мужчина с усмешкой наклонился, хватая шатена за подбородок, заставляя задрать голову и посмотреть прямо в глаза. Сигарета, только что вынутая изо рта, была потушена о румяную от стыда и волнения щеку. Ло тихо зашипел зажмуриваясь. А ведь все началось с проигранной драки.. Чувство страха, испытанное мироходцем, когда на него накинулась целая толпа, настолько понравилось ему, что он в ту же секунду стал от него зависим. Оно так отличалось от всей той суетливой рутины, которую ему приходилось проживать изо дня в день. Глоток свежего воздуха. — Ну что, щенок, опять прибежал, чтобы избили? Странный ты, конечно, но меня это не ебет до тех пор, пока ты не доставляешь проблем. Че смотришь? Уже не терпится? — злорадно ухмыльнулся мужик, наступая на чужое колено кроссовком, грубо отпуская подбородок так, что голова по инерции повернулась в сторону. — Да вы только посмотрите на эту шлюху, он же уже завелся! Отвратительно, таких как он пиздить надо только так! Чтобы потом вообще ходить не могли! — донеслось из небольшой толпы наблюдателей, пришедших, как обычно, поглазеть на сие событие. Иногда везунчикам перепадало и они получали возможность вмазать смазливому парнише куда душа пожелает, хоть в живот, хоть в челюсть, хоть в пах.       Лололошка сдавленно сглотнул, пальцы задрожали, холодные капли пота проступили на висках. Хотелось сбежать, но невидимая цепь адреналиновой зависимости удерживала его на месте. Главный мужлан поднял свою ногу с колена Ло, пиная его в виднеющийся под штанами бугорок. Мазохист стиснул зубы, скрючиваясь от боли. Толпа с садистским удовольствием наблюдала за начинающимся шоу. — Ну че согнулся-то, шмотье снимай! Дырку свою подставляй, сегодня оплата вперед. — рявкнул загорелый мужчина, скрещивая руки на своей груди.       Шатен глянул вверх, закусывая губу, после чего с трудом поднялся и начал снимать с себя одежду. Прохладный воздух свободно гулял сквозь многочисленные щели заброшенного склада, в котором обычно и ютились карманники, дилеры, нищие наемники и просто наркоманы. Он поспешно снял с себя штаны, кинув их на землю, а затем и белую толстовку. Ее то он положил на джинсы нормально, чтобы не замаралась. — Пошевеливайся, малой! — прикрикивали мужики из толпы. Запах табака и звуки звенящих друг о друга бутылок алкоголя монотонно присутствовали на фоне каждый раз, когда Ло тут появлялся.       Лололошка встал в полный рост, стыдливо прикрывая свою эрекцию руками. Щеки пылали, взгляд бегал с одного предмета на другой, не осмеливаясь остановиться на человеке напротив. К нему подошли ближе и толкнули к груде деревянных коробок, нагибая прямо на них. — Ммгх.. Грязная сучка, сколько в этой дырке человек побывало, а? — раздался громкий шлепок, красный след быстро появился на нежной коже. Ло вздрогнул, царапая дерево ногтями, прерывисто вздыхая. — Ха, давай еще голос свой подай, как прилежная шлюха, чтобы мой хуй встал!       Тяжелая рука безжалостно обрушивала множество ударов на краснеющие ягодицы, жар нарастал. Лололошка первое время кусал губы, пищал и взвизгивал от боли. Когда его болевой порог был пробит, мучительные стоны стали срываться с его уст. Он вздрагивал, сжимался и иногда старался увильнуть от сильных ударов безжалостной ладони, за что получал еще сильнее. Ноги подкашивались, влажные крупицы слез появлялись на уголках глаз. Щеки горели таким же сильным огнем, каким горела раскрасневшаяся попа. — Вот плакса! — кричали мужики, шумно обсуждая представление. — Еще и извращенец! Только посмотри как его член напрягся, фу!       Ло тихо заскулил, кусая губу до крови, сгорая со стыда и чувствуя от этого возбуждение. Может он и правда извращенец? Хотя какая разница, главное нравится. — Че притих, малой, голос сорвал? — резко вставил палец мужлан, наконец прекращая град шлепков.       Шатен чуть не подавился воздухом, выгибаясь дугой и сжимая пальцы в кулаки. Одна слеза скатилась по щеке. Гопота, сидевшая неподалеку, захохотала. Второй палец прибавился через минуту, еще через две третий, а после пяти минут и вовсе толстый член главаря района. — Вот так, знай свое место, жалкая давалка! Ты не больше, чем мастурбатор для мужиков. Жалкий бак для слива спермы, ха! — до боли сжимал мягкие бедра смуглый мужчина в плоской кепке, резко и быстро вдалбливаясь в дрожащее тело.       Кровь размазалась по всей длине члена гопника, выполняя роль своеобразной смазки. Лололошка перестал сдерживать слезы, всхлипывая от боли. Какой-то пухлый недоросток, напоминавший бородатого ребенка с морщинами, подошел к Ло и с силой дал ему пощечину, заставляя подавиться слюной и закашляться. Этот же карлик подозвал более высокого дружка, который прихватил с собой бутылку дешевого пива. — Открывай рот, пидор. — с рыком скомандовал коротыш, пока его друг со свистом открыл бутылку.       Шатен шмыгнул, прочищая горло, и послушно открывая рот, остерегаясь возможности получить этой самой стеклянной бутылкой по голове. Сзади резко толкнулись еще глубже, от чего ящик, на который опирался Ло, съехал вперед. За край коробки ухватился чувак с пивом, приставляя горлышко к опухшим от постоянных покусываний губам, насильно заливая алкоголь парню в глотку. Желтое пенистое пиво стекало вниз по подбородку, обжигало горло. — Оо, до дна! До дна! — закричала толпа хором.       Лололошка давился напитком, не имея возможности вздохнуть, пока слезы текли по ярко-красным щекам, а сзади толстый член какого-то дядьки растягивал тугое колечко мышц, толкаясь в узкое, горячее нутро. Наконец бутылка опустела, треть ее вылилась на землю, стекая золотыми ручьями по подбородку. Ло шумно стал глотать воздух, опуская голову. — Так этого фрика! Кто-нибудь дайте мне ремень покрепче, хочу оставить ему еще несколько «подарочков»! — прокричал кто-то, обращаясь к толпе.       Мироходец судорожно вздохнул, ноги уже не держали и он почти что лежал на этой раздолбанной коробке. Член истекал предэякулятом, желание прикоснуться к нему сводило с ума.       Тут парня неожиданно перевернули на спину, укладывая на ящик. Лололошка согнул ноги в коленях, подошвой цепляясь за угол коробки. Тут из толпы вышел тот самый кричавший мужик, толстый ремень с блестящей серебристой пряжкой опасно свистел в воздухе. Ло почувствовал, как его сердцебиение участилось. Мужлан, трахающий его, резко нанес удар в живот, от чего парнишку чуть не вырвало. Болезненный стон сорвался с его губ, он съежился, хватаясь за живот.       Мужик с ремнем подошел достаточно близко, хватая шатена за горло и заставляя запрокинуть голову. Волосы свисали с макушки, пока ремень ненадолго положили рядом с Ло на ящик, чтобы освободить руку и спустить с помощью нее штаны. Неровный пенис показался из-под резинки трусов мужика, вскоре проскальзывая в слюнявый рот заплаканного Лололошки.       Шрамированная рука тянется к ремню, замахивается им и ударяет прямо по груди, выбивая воздух из легких. Нестерпимая боль заставляет прогнуться в спине. По ягодицам тоже снова ударяют. Мужики смеются, наблюдая за тем, как беззащитное тело извивается на мелкой коробке, вздрагивая от поочередных ударов, отзывающихся в мозгу жгучим пожаром.       Спустя еще 6 минут таких «развлечений», узкие стенки кишечника заполняет вязкая сперма главы. Мужчине с ремнем же в голову приходит гениальная идея. Он с размаху ударяет сложенным вдвое ремнем по детородному органу Лололошки, от чего тот сильно сжимается и почти что кричит, несмотря на то, что глотку занимает член. Слезы бесконтрольно прыскают из глаз, скатываясь по вискам куда-то в копну волос. — Ха-ха! Боже, какой же он жалкий! Ну-ка повтори это еще раз! Вдруг эта шлюха и кончить от такого сможет! — захохотал знакомый голос из толпы.       Мужик послушал своего «другана». Ло был готов разодрать себе кожу, чтобы отвлечь внимание мозга от боли «там». Член на всякий случай высунули изо рта, не дай бог откусит, а после снова ударили. Шатен вновь заорал, срывая голос, выгибаясь так, что было слышно хруст его позвонков. Но даже на его собственное удивление тот самый голос оказался прав. Он и вправду кончил, от чего чувствительность значительно увеличилась, а значит и боль тоже.       Мужик отбросил ремень в сторону, куда-то в кучу коробок, на что из толпы раздалось недовольное «Э!». Закусив губу, ухмыляясь виду дрожащего, съежившегося от боли и сорвавшего голос парня, гопник стал водить вверх-вниз вдоль ствола, дроча на шатена. Минута и он, схватив Ло за волосы и повернув так, чтобы тот лежал лицом ровно под головкой его члена, кончил, пачкая мироходца липким семенем.       Лололошка неподвижно лежал, поджимая ноги и обнимая себя, судорожно вдыхая едкий воздух, пропитанный табаком. В голове все медленно заполнялось туманом. Алкоголь наконец подействовал. — Че, все? — спросил коротыш, поглядывая на мужиков вокруг себя. — Ну да, дальше он сам разберется. Все еще не понимаю че он за конч такой, что ему это нравится. Вроде ревет как шкура последняя, а потом снова прибегает. — уже выходя из старого здания бурчал глава, которого Ло каждый раз упрашивал все это начать. — Фиг его знает, больной какой-то. А нам разница какая? Главное выебать можно, да и повеселиться тоже. Есть выгода от мальца. — застегивая пуговицу джинсов, следом за ним вышел «мужчина с ремнем».       Еще кто-то с воплями подбежал к Ло, подбирая то самый брошенный ремень, затем поспешно убегая прочь.       В пустом помещении Лололошка остался один. Опять. Весь в побоях, вымазанный в сперме и крови, но довольный. Было холодно, сил встать тоже не нашлось. Сейчас он еще немного отдохнет, потом с трудом оденется и, если повезет, даже дойдет до дома. А через пару недель опять придет просить еще, словно наркоман, нуждающийся в дозе.