Blood on my wrist.

–Дазай, Ты собрал свои манатки?! –Да, пап. –Давай быстрее! Как вы, наверное, уже поняли, семья Дазая переезжала. Этот переезд казался ему слишком дооолгим и мучительным. Но выбора как такового у него не было. Его отец-Артур, Рембо, являлся военным, и им приходилось достаточно часто менять место жительства. Отец, по мнению Дазая, слишком многим жертвовал ради работы, но такой он был человек, если начал чем-то заниматься, будет отдавать этому делу всего себя. Этот раз не был исключением. Но вам не кажется странным, что Артуру Рембо было наиглубочайше всё равно на то, что он тащит с собой ребёнка, ну, как подростка. Дазаю же в его пятнадцать было немного легче воспринимать переезды, но смена обстановки и круга общения. Искать себе новых собачек так утомляет. Да и показывать всем свою вторую личность, солнышка, компании. Это было самое маштабное их перемещение. Ну, знаете, из Лондона до Йокогамы не близко. Отец же в своём репертуаре, просто объяснил это одним "работа". И вот они уже располагаются в новой квартире, скорее коморке, которую выделило государство. Небольшая, с бабушкиным ремонтом и в нежилом районе " квартирка". Но жить можно. Вернее, Осаму вообще жить не хотелось. Ну, знаете, шрамы на руках о многом говорят. У него не было определённой надежды на избавление от всех проблем после смерти. Он не тот человек, который бежит от проблем. Просто для нашего суицидника жизнь стала скучна и горька на вкус. Ему хотелось лишь ярких ощущений. Но об этом мы поговорим позже. Дазай хотел просто поспать после долгого перелёта. Это недопутешествие его пиздец как утомило. Подкаты стюардессы. Он был конечно не против с ней поразвлекаться, но делать это при Рембо было как-то...безумно. И храп какого-то деда, было просто ужасно. Он даже поспать не смог. И вот Дазай закутался в плед и надел беруши, уже представляя игры своего мозга, как в комнату вошёл отец. –Дазай, тут такое дело. Ты не мог бы это. пойти погулять ненадолго? Как раз город лучше узнаешь. Только никаких баров. Понял? –Пап, ты чего это? Мне же после 9 выходить на улицу нельзя. –Заткнись и иди уже.– сорвался на крик Артур Рембо–Ещё пререкаться со мной будешь. –Ладно, пап. Я понял. Дазай уже мог представить причину его ухода, которую он чуть не прибил открывая дверь. Это была девушка лет 25. Она лишь дружелюбно улыбнулась и вошла в квартиру хлопнув дверью. Да уж, его отец был лютым бабником и мог развлекаться с женщинами, как своего возраста, так и помладше. Что бы вы не говорили а, ночной город всегда по своему красив, навевает такая, знаете, атмосфера покоя что ли, а ещё лёгкое предвкушение того что тебя кто-то зарежет за углом. Кто-то сочтёт это не нормальным, но Дазаю нравилось. Этот неполноценный любил шляться возле тёмных мест где нет фонарей и где даже луна не освещает ему путь. Наш герой шёл напевая какую-то песню собственного сочинения что-то про, а точно все мысли Дазая в суициде, так что очевидно про что он пел. Вечер опустился на Йокогаму плотной пеленой тумана, пропитанного сыростью и запахом мокрого асфальта. Дазай, засунув руки в карманы плаща, неторопливо шагал по улице, почти не замечая моросящего дождя. Внезапно он налетел на кого-то, потеряв равновесие. "Черт," – мелькнуло у него в голове, пока он пытался удержаться на ногах. – Эй, поосторожнее! – раздался недовольный голос. Дазай поднял взгляд и наткнулся на пару гневных голубых глаз, сверкающих из-под капюшона. Перед ним стоял молодой человек с рыжими волосами, мокрыми от дождя. – Прошу прощения, – пробормотал Дазай, поправляя шляпу. – Задумался и не заметил вас. Парень хмуро осмотрел его с ног до головы, явно не впечатленный извинениями. Рядом с ним, нетерпеливо переминаясь, сидел крупный рыжий пес с острыми ушами.  – Аларис, фу! – Парень одернул поводок, не давая псу приблизиться к Дазаю. – Смотри куда прешь, – бросил он Дазаю и, не дожидаясь ответа, зашагал прочь, растворяясь в тумане вместе со своим псом. Дазай проводил их взглядом, задумчиво теребя подбородок. Незнакомец, судя по всему, был не из робкого десятка.  «Аларис... Интересное имя для собаки», – подумал Дазай, усмехнувшись.  Встреча, хоть и была короткой, почему-то заинтриговала его. Дверь с жалобным скрипом отворилась, пропуская Дазая в тесную прихожую. Воздух был пропитан ароматом жареного лука и старой мебели, уже привычной смесью запахов их маленькой квартирки. Дазай стянул с себя мокрый плащ, повесив его на крючок рядом с уже потрёпанной временем шляпой Рембо. «Может, успею проскользнуть незамеченным», – с надеждой подумал Дазай, крадучись к своей комнате, зажатой между кухней и гостиной, которая одновременно служила и спальней Рембо. Но не успел он сделать и пары шагов, как громоподобный голос отца раздался из-за кухонной двери: – Осаму! Куда это ты запропастился?! Дазай обреченно вздохнул. Стены в квартире были тонкими, и спрятаться от зоркого глаза Рембо было практически невозможно. Он нехотя поплелся на кухню, где застал Рембо, склонившегося над сковородкой с шипящим луком. Лицо отца было красным от жара плиты и, кажется, от еще большего жара гнева. – Я тебя два часа назад отправил проветриться! – прогремел Рембо, разворачиваясь к Дазаю с поварешкой в руке, словно оружием. – А ты шатаешься неизвестно где, пока я тут горбачусь у плиты! Дазай растерянно моргнул. – Но… Рембо, это же вы сами сказали мне прогуляться… тем более ты был с.. – Не смей мне перечить! – взревел Рембо, стукнув поварешкой по кухонному столу так, что тарелки подпрыгнули. – Должен быть дома через час, а ты пропадаешь на полдня! Дазай молча слушал гневную тираду отца. В тесной квартирке гнев Рембо казался еще более оглушающим. Дазай уже привык к его взрывному характеру, но сегодняшний гнев казался совершенно необоснованным. – Марш к себе! – рявкнул Рембо, указывая поварешкой в сторону комнаты Дазая. – И чтобы я тебя сегодня больше не видел! Дазай, пожав плечами, поспешил скрыться в своей тесной каморке, мечтая о том, чтобы стены стали хоть немного толще, а Рембо – чуточку спокойнее. «Странно, – с грустной иронией подумал Дазай, – вроде бы квартира маленькая, а скрыться от гнева Рембо в ней совершенно невозможно».