Ох уж эти братья Шэнь.

Ещё немного поразмыслив Цинцю и правда решил остаться. Конечно ему не нравилось, что из него сделали какую-то несчастную жертву, совершенно не способную никак за себя постоять, однако он прекрасно понимал причину такого отношения. Хотя всё же никак не мог перестать злиться, не на Юаня или Бинхэ, а на самого себя. Ведь именно он был той самой причиной, благодаря которой он пришёл к тому, что имеет сейчас. Заклинатель вполне себе удобно устроился на втором этаже, прямо над оружейной лавкой. И чтобы попусту не тратить время, бессмертный погрузился в неглубокую медитацию. Цинцю точно не знал когда могут вернуться Лю Цингэ и Юань, но тем не менее он не мог себе позволить расслабиться ни на секунду. Воспоминания о тех прекрасных, а что самое главное, мирных временах, когда пик Цинцзин жил своим чередом, не тревожа и не тревожась ни от каких нападений и бед, постоянно возвращали к чистому и невинному образу Ло Бинхэ, что нежно улыбался, сверкая своими сияющими будто звёзды глазами. Этот мальчишка словно намеренно отказывался покидать голову своего наставника, только усиливая в нём чувство стыда и глубокого внутреннего опустошения. В какой-то момент, когда за тёплыми картинками минувших дней всё чаще и чаще начали появляться мрачные образы теперешнего юноши или той страшной ночи во время собрания союза бессмертных, у заклинателя сложилось неутешительное ощущение того, что он медленно, но верно начинает становиться кем-то вроде мазохиста, ведь иначе объяснить подобную игру разума он был просто не в силах. По мере медитации, у бессмертного получилось очистить свой разум и привести спутанные мысли в порядок, благодаря чему он наконец-то смог вздохнуть полной грудью. События, что он пережил и всё ещё продолжает переживать происходили настолько стремительно, что подобный глоток свежего воздуха, в виде небольшой передышки в пустой, а самое главное тихой комнате, был просто жизненно необходим. Ну, а раз он сидит без дела в четырёх стенах, предоставленный самому себе, лишняя практика в самосовершенствовании точно поможет не упустить столь удачно подвернувшуюся возможность даром и заметно скрасить свой досуг. * - Ну, мне же лучше. Не придётся носиться по всему городу, словно ужаленный, выслеживая сеятелей* - негромко усмехнувшись подумал про себя бессмертный, уже не считая подобный досуг заточением. Солнце уже начало медленно клониться к закату, когда до ушей заклинателя донеслись ровные, размеренные шаги за которыми буквально через пару секунд последовал лёгкий стук в дверь - не слишком тихий, не слишком громкий. Цинцю среагировал не сразу, так как в начале ему показалось, что стук в дверь был не более чем слуховой галлюцинацией, на подобие тех, что у него бывали ранее. Однако после повторного стука, отрицать факт действительности происходящего уже было нельзя. Вот только даже так, заклинатель и с места не двинулся, молча уставившись на довольно простенькую деревянную дверь, в которую буквально пару секунд назад кто-то постучал. Старший Шэнь инстинктивно начал перебирать в голове предполагаемый образ своего неожиданно появившегося гостя. Кандидатура Юаня отпада сразу же, ведь будь это он, то как минум подал бы голос, а как максимум, просто бесцеремонно вошёл бы внутрь с воплями: «Почему ты меня не пускаешь? Я же твой брат!» или: «Цзю-гэ, спасай, есть дело не терпящее отлагательств!». Хотя нечто подобное, к счастью, заклинатель не видел уже давно. Возможно Лю Цингэ, хотя что этому человеку могло понадобиться от Цинцю? Разве, что местоположение Юаня... Всё это казалось слишком странным... Старший Шэнь, размышлял над этим в течении нескольких минут, и только когда неизвестный за дверью уж было собирался вновь постучать, старший Шэнь распахнул дверь и с, мягко говоря, шокировано раскрытыми глазами уставился на пришедшего, коим оказался никто иной, как Ло Бинхэ. - Здравствуйте, наставник, - опустив приподнятую руку и мягко улыбнувшись, проговорил юноша. Сердце Цинцю болезненно сжалось когда он услышал голос Бинхэ. Они стояли на расстоянии вытянутой руки, однако ощущение близости было настолько осязаемым, что заклинателю в самом деле казалось будто чужое дыхание уже касается его кожи. В памяти Цинцю тут же всплыли слова брата о том, что Бинхэ может попытаться его выследить. В тот момент старший Шэнь посчитал слова младшего всего лишь проявлением излишней тревоги и заботы, однако сейчас... На сколько же сильно он ошибался, вновь предпочтя пренебречь чужими словами, которыми всего лишь пытались его защитить. * - Нужно отдать тебе должное, Юань... твоя проницательность оказалась как никогда права...* - подумал бессмертный, горько усмехнувшись в душе. - Наставник, почему же вы молчите? - спросил юноша, после недолгой паузы. - А чего ты ожидаешь услышать от этого учителя? - в привычной манере фыркнул Цинцю, при этом даже на миллиметр не сдвинувшись с места. Лицо бессмертного было строгим и собранным, недвижимые складки его сапфирового ханьфу словно замерли во времени, не выдавая ни единого оттенка обуреваемых его среде и душу эмоций. - Ваши слова как и прежде очень остры... Почему же наставник ушёл так быстро? - Хочешь сказать, что была какая-та причина из-за которой мне следовало остаться? - чуть нахмурившись спросил бессмертный. - Думаю, что достаточно много, чтобы вы могли уделить мне чуть больше вашего драгоценного времени, - брови Бинхэ сошлись на переносице. - Да и к тому же, этот ученик не пытался скорее сбежать, только увидев вас, - голос юноши был ровным, хотя в нём всё равно прослеживалась нотка возмущения. Ну это уже была наглость! А нечто подобное, тем более в свой адрес, Цинцю простить просто не мог. И на что он только надеялся, размышляя о том, каким покладистым ребёнком был юноша в детстве. Тем лучиком света, на который так отрадно было смотреть не только Цинцю, но и всем остальным. Однако все меняются и Ло Бинхэ, к несчастью, не был исключением. - Сбежать? Странно это слышать от того, кто поспешил укрыться в чужой школе, ищя защиты или, точнее сказать, покровительства, - с явной усмешкой в голосе проговорил Цинцю. - Тем не менее, имей ввиду, что даже отказавшись от принадлежности к школе Цанцюн, я буду тебя ждать, на пике Цинцзин. С твоим нынешним авторитетом и навыками попасть туда не составит особого труда. От информации, которая была сказана настолько легко и просто, лицо юноши исказила гримаса неподдельного шока. * - Что? Почему он говорит нечто подобное? Разве всё должно было выглядеть именно так?...* - крутилось в голове у юноши, маска, что он так тщательно подбирал для долгожданной встречи, предательски треснула. Бинхэ был мягко говоря поражён тому, насколько уверенно выглядел заклинатель в этот момент. В конце концов, Ло Бинхэ рассчитывал на то, что их первая встреча, спустя столь долгий срок, пусть и слегка, но пошатнёт выдержку всегда сдержанного и отстранённого бессмертного. Но нет. Этого не произошло. И вместо желанных эмоций: тревоги, беспокойства, страха, он получил всё того же непоколебимого и уверенного в себе заклинателя, которым Бинхэ, ещё будучи ребёнком и учеником на пике, так сильно восхищался. Это действительно выводило из себя... Тем не менее не прошло и пары секунд, как с лица юноши пропало удивление, сменившись на грозный, даже злой взгляд. - Выходит, наставник знал, что я вернусь? - Наставник? У тебя всё ещё хватает совести меня так называть!? - негодовал бессмертный, тонкие брови которого сошлись к переносице. - Если всё ещё зовёшь меня наставником, тогда, что ты, гуй тебя дери, забыл во дворце Хуаньхуа!? Намеренно пытаешься разозлить меня? Что ж, у тебя это прекрасно получается! Имей ввиду, что пока, ты называешь меня своим наставником, ты принадлежишь школе Цанцюн и точка! Что старый лис тебе наобещал? Богатства? Свою дочь? Всю школу целиком? - его голос сквозил откровенной яростью, хотя и сам Цинцю, уже и не пытался скрывать своё негодование по поводу выбора ученика. Ведь ладно он просто объявился, но нет. Оказалось, что этот мальчишка целый год прятался в чужой школе! Бинхэ, который всё это слушал повторно поймал себя на мысли, что всё идёт совершенно не так как он предполагал! И ведь юноша на самом деле почувствовал укол совести от частично правдивых и очень эмоциональных слов заклинателя. Будучи прилежным и достаточно сообразительным мальчиком, на Ло Бинхэ, даже в юношестве, никогда не кричали, конечно, учителя могли его поругать, однако даже так, ему ещё никогда не приходилось слышать крики наставника в свой адрес. Вот только, по какой-то странной и совершенно непонятной ему причине, эти крики, наполненные самыми, что ни на есть настоящими, живыми эмоциями, заставили Ло Бинхэ почувствовать не страх или гнев, а, как не странно, радость и возбуждение, отразившееся на его лице лёгким, еле заметным румянцем. На самом деле из-за внезапно охватившего его тело волнения, а может быть просто от шока, Бинхэ всё ещё не до конца мог понять посыл, который закладывал Цинцю в свои слова. Ведь с одной стороны он злился и упрекал ученика, но с другой беспокоился и держался за него отказываясь отпускать. Всё это звучало до безумия странно и непривычно. Особенно если учесть, что этот самый человек в прошлом скинул тебя в бесконечную бездну... А пока Бинхэ не находил нужного ответа, подавляя в себе крайне неожиданную реакцию своего тела, Цинцю продолжил: - Пока школа не изгонит тебя ты - мой ученик. И больше ничей! Определённо не этого старого осла, что восседает на троне из своих иллюзорных мечт! - переполненный возмущением, фыркнул бессмертный, демонстративно махнув рукавом. Бинхэ был, мягко говоря, в шоке, не зная как не то, что ответить, да даже просто как ему следует реагировать на всё это. Он злился на Цинцю, очень злился. Злился за его поступок, за то, что он, встретившись с ним вновь, не удосужился даже попробовать объясниться, да даже на реакцию своего собственного тела он злился! Юноша был готов простить этому человеку колоссально много, но от чего-то, бессмертный упрямо не хотел признаваться в причине своего поступка, акцентируя всё внимание на то, что юноша принадлежит только ему и пику Цинцзин. Нет, конечно, Ло Бинхэ в общем-то не был против подобной реакции, однако это определённо не было той правдой, которую он стремился услышать. В конце концов, прожив на пике Цинцзин большую часть сознательной жизни, Бинхэ давно осознал, что всё что делал или говорил его наставника было глубоко обдуманным и всегда имело под собой определённый смысл и какую-то особую цель. Он никогда не действовал импульсивно и всегда отвечал за свои поступки и слова, к каким бы последствиям они его не приводили. Потому юноша продолжал верить, что есть скрытая причина в том, чтобы его учитель вдруг захотел бросить его в бесконечную бездну. Шэнь Цинцю совершенно точно был совершенно не тем человеком, который поступил бы подобным образом без веской на то причины! И в этом юноша был уверен на все сто, нет, даже тысячу процентов! И это не было просто беспочвенными домыслами, ведь он собственными глазами видел тот взгляд, еле заметное движение руки, которые совершенно точно не могли быть простым совпадением или галлюцинацией! Так что не имело значения кто и что ему говорил или скажет, пока Цинцю прямо во всём не признается, Бинхэ будет свято уверен в том, что у заклинателя была веская причина поступить подобным образом, не найдя другого, менее жестокого выхода! И если он ему ещё не признался, значит Бинхэ использует не те методы, либо действует слишком мягко. - Вот как... - неоднозначно хмыкнув проговорил юноша. Реагируя подобным образом больше на свои собственные мысли, чем на эмоциональную речь заклинателя. - Так значит, наставник не собирается убегать? - немного помолчав спросил Бинхэ, смотря своими большими чёрными глазами прямо в душу. - Тот, кто убегает от собственного ученика не может называться учителем, - не колеблясь ни секунды строго ответил заклинатель, тем самым подтверждая все свои предыдущие слова. - Это хорошо, - сказав это на лице юноши показалась милая улыбка, которая в этот момент почему-то показалась старшему Шэню какой-то пугающей. Теперь уже Цинцю не знал, что отвечать. Он конечно ожидал любую реакцию воспитанника, но признаться честно, не думал встретиться с ней лицом к лицу. Именно эта реакция юноши заставила заклинателя замолчать не в силах придумать на неё четкий, а самое главное подходящий ответ. Несколько долгих минут они молча стояли, смотря друг на друга практически в упор, прежде чем Ло Бинхэ всё же решил что-то сказать: - Прошу простить этого ученика, но к сожалению ему уже пора идти. Надеюсь, что наставник простит ему эту вольность, уйти первым, - тон юноши вновь стал очень учтивым и милым, как будто у него где-то был переключатель. Уже начав спускаться по лестнице Бинхэ вновь обернулся на заклинателя, что всё это время провожал его непроницаемым взглядом тёмных-сапфировых глаз, и мило улыбнувшись сказал: - Скоро увидимся. Бессмертный ничего не ответил, и, только когда юноша скрылся из виду, затворил за ним дверь, будто ожидая, что он может вернуться в любую секунду. Дойдя до кровати Цинцю осторожно присев на неё, проведя остаток ночи в таком положении, даже не медитируя, а просто прокручивая и обдумывая только что произошедший диалог, который эхом звучал у него в ушах, да и саму встречу в целом. Юань с Лю Цингэ вернулись только под утро, будучи пусть и не очень усталыми, но странно взволнованными, на что впрочем старший Шэнь не обратил особого внимания будучи полностью сосредоточенным на крайне странном поведении своего пропавшего на долгие годы ученика. Цинцю не стал рассказывать брату о произошедшем, ведь если у младшего была такая бурная реакция от слов, что Бинхэ вернулся, то какая будет от того, что он умудрился выследить и проникнуть в оружейную лавку, побеседовать с Цинцю, а потом уйти никем не замеченным? Бессмертный не хотел это проверять. Бросив на их дуэт несколько недовольных и местами возмущённых взглядов, а так же пару колкостей, разгрузившие вскипевший от мыслей мозг, заклинатель мастерски скрыл впечатления после беседы с воспитанником. Ведь не один Юань являлся выдающимся актёром, который мог обмануть кого-то до самого конца оставаясь белым и пушистым. - Надеюсь ты не сильно скучал без нас? - мило улыбаясь спросил младший Шэнь, садясь рядом с братом. Лю Цингэ к этому моменту предварительно, кивнув в сторону старших товарищей, предпочёл не греть уши и заняться более важными вещами, покинув помещение, оставив братьев наедине друг с другом. - Ещё чего. Было так приятно не слышать твоего вечного щебетания по поводу и без, - фыркнул бессмертный, закатывая глаза. - Ууу, какая ты бука, - сжав губы в трубочку, обиженно протянул заклинатель, садясь рядом с братом и легонько пихнув его в плечо. Но прежде чем Цинцю успел что-либо сделать или даже ответить брату за пределами комнаты послышались торопливые шаги, и уже через секунду в комнату ворвался подросток с сияющими от восторга глазами. - Ворота открыли! - воскликнул Ян Исюань. - Городские ворота открыли! Судя по всему, воспоминания о цене, которую пришлось заплатить его отцу, у мальчика на глаза навернулись слёзы. И хоть Цинцю был довольно чёрствым человеком, он не мог не посочувствовать юноше, который по-видимому остался совершенно один. Про Юаня и говорить было не нужно, ведь он уже ясно видел у себя в голове, как этот мальчик благополучно тренируется на одном из пиков их школы. Как оказалось, Лю Цингэ на пару с Юанем смогли поймать лишь трёх сеятелей, в то время как остальных четверых поймал Ло Бинхэ. И либо младший Шэнь забыл об этом упомянуть, что очень маловероятно, либо он просто не захотел говорить о своём совместном промахе на пару с богом войны. В конце, концов Цинцю и так за последние несколько часов пережил слишком много потрясений, так что нагружать его дополнительными переживаниями было как минимум жестоко. И хотя старший Шэнь, конечно же, не упустил бы возможность поиздеваться над Лю Цингэ, Юаню всё же не хотелось лишний раз делать нервы, и себе, и брату, и богу войны, что даже ответить должным образ не смог бы. Так что Лю Цингэ чрезвычайно вовремя успел удалиться, оставив всё остальное на Юаня, что совершенно точно не был на столько глуп чтобы трепаться о том, какие они "молодцы", раз вместо того чтобы ловить источник эпидемии, обсуждать план спасения Цинцю, что точно не оставит их в живых, если узнает об этом. Но тем не менее, поимка всех сеятелей в целом позволила горожанам загореться надеждой на скорое спасение, впустив в город не только дневной свет, но и других совершенствующихся, которые ожидали новостей, выжидая где-то поблизости. Му Цинфан, что к этому моменту уже успел приготовить противоядие, активно раздавал его всем заразившимся, постепенно оживляя пустынно мёртвые улицы. Не передать словами степень того удивления, что испытал лекарь увидев Ло Бинхэ, что выждав очередь из оживлённой толпы, желал получить заветное лекарство. Вот только насколько бы удивлён и просто шокирован он не был, долг целителя обязывал помогать всем и каждому, кто нуждается в помощи, а расспросить как он появился перед ним вполне себе живой, пусть и не совсем здоровый, он сможет позже. Шумная толпа адептов разбежалась по сторонкам и притихла, освобождая место для выступивших вперёд четырёх глав. Юэ Циньюань вышагивал бок о бок со старым главой дворца, в то время как настоятели храма Чжаохуа и вершины Тяньи следовали за ними. Шэнь Цинцю только начал приходить себя и успокаиваться, как один вид проходящего подле старого главы дворца Ло Бинхэ, вновь испортило ему настроение. Юань, хоть и делал вид, что всё хорошо, посылал полные презрения и не поддельного гнева взгляды в сторону юноши и старика, надеясь, что они, очень неудачно споткнуться и сломают себе шеи. Возможно взгляды братьев Шэнь были слишком кровожадны или же Юэ Циньюань, придерживаясь своей горячо ненавистной обоими заклинателями привычке, решил подойти к ним и поинтересоваться всё ли с ними хорошо. - Что с вами случилось? Выглядите помятыми... - его голос был пропитан тревогой и беспокойством. - Не важно... - холодно проговорил, Цинцю прикрывая нижнюю часть лица веером. В голове заклинателя всё ещё крутились разные мысли касательно Ло Бинхэ, от того и его вид был ещё более задумчив и отстранён чем прежде. - Но как же? Вы не должны так жертвовать собой, пренебрегая здоровьем. Может следует обратиться к Му-шиди? - не унимался мужчина, считая своим святым долгом указать Цинцю на то, что он и без того понимал и видел. - Хватит! - резко вмешался в разговор Юань. - Глава Юэ, старший лорд Шэнь в порядке, так же как и этот мастер, прошу не волноваться за наше состояние, а заняться куда более важными делами, - и хотя тон, в котором заклинатель всё это, сказал был максимально учтив , в нём чётко прослеживались нотки агрессии и явного пренебрежения. Юань как будто говорил: «Отстань! Не до тебя сейчас!». И ведь это было чистейшей правдой. Цинцю всё ещё отходил от болезненного разговора с воспитанником, а у Юаня болела голова касательно того, каким способом лучше всего будет спасти старшего. А тут ещё и Юэ со своим беспокойством! Братья и так его недолюбливали, а тут он словно сам напрашивался. Главе ещё повезло, что прямо сейчас они были в окружении множества людей, ведь даже в пределах школы Цанцюн братья Шэнь не были бы так милы и учтивы, прямо сказав кто он и куда ему следует пойти. В этот момент с дальнего края площади начали доноситься голоса. Глава города Цзиньланя воспевал хвалу Ло Бинхэ и его подвигу. Но, как бы противно это не было слушать, братья Шэнь уверенно держались, вернув на свои лица привычные непроницаемые маски. Ровно до момента, пока до их ушей не донеслись слова главы города: - Безусловно, столь выдающегося ученика мог воспитать только великий учитель! Глава дворца, мне остаётся лишь восхищаться тому, какого сильного приемника вы подготовили! Старый глава дворца расплылся в довольной улыбке, гордо глядя на Ло Бинхэ с неподдельным обожанием. Цинцю молниеносно схватил брата за руку, одновременно успокаивая и успокаиваясь. Заклинатель нутром почувствовал желание младшего, которое бы точно не закончилось ничем хорошим. Хотя честно признаться он и сам был бы не прочь разрубить самодовольную морду этого осла, а после хорошенько выругаться. * - Скотина! Мерзавец! Как смеешь присваивать чужие заслуги себе!? Старая ослиная морда! Знай, что когда я умру, то не успокоюсь, пока не сведу тебя в могилу! А ну, живо убери от него свой мерзкий взгляд! Такой как ты, не имеет права даже рядом стоять с Ло Бинхэ! Будь уверен, что твоя смерть будет мучительной и страшной, такой, какую ни одно живое существо в мире не видело!* - неистовал у себя в голове Цинцю. Старший Шэнь сдерживался из последних сил, чтобы не выхватить Сюя и, пусть не разрубить старую лисицу, но хотя бы покончить с собственными страданиями от этой картины! Ло Бинхэ, что целенаправленно выискивал глазами своего наставника среди представителей хребта Цанцюн, в который раз поразился реакцией, которую увидел на его лице, а так же на лице у его брата. И хотя их эмоции были примерно одинаковы - гнев, отвращение. Вот только взгляд старшего Шэнь скрывал нечто едва уловимое, что понять мог один только Ло Бинхэ, что вызывало у него просто невероятный восторг. Ведь в его глазах так и читалось: «Бинхэ только мой!» Когда дело дошло до вопроса касательно сеятелей лица всех тут же переменились. Все семеро демонов находились внутри барьера, воздвигнутого монахами храма Чжаохуа и то и дело выкрикивали всякие непристойности и угрозы. Наконец кто-то из людей спросил: - Так, что нам следует с ними делать? - Лорды Шэнь, у вас есть идеи на этот счёт? - после недолгой паузы спросил Юэ Цинцьюань, неловко отводя глаза в сторону. - Если исходить из того, что прочитал этот мастер в записях пика Цинцзин, сеятели не переносят высоких температур, - ровным, даже слишком холодным тоном проговорил Цинцю. - Думаю не следует объяснять, что остаётся сделать, - добавил он, медленно обмахиваясь изящным веером. К этому моменту бессмертный уже отпустил брата, что всё ещё продолжал время от времени бросать на бывшего ученика возмущённые взгляды. Юань, хоть и был малость оскорблён подобным поступком старшего, уже переключился на размышления касательно судьбы этих демонов. Возможно им следовало не сжигать абсолютно всех, а оставить хотя бы одного, чтобы допросить. Но пока заклинатели и выжившие жители спорили о том, как им следует поступить с демонами, самый маленький из них, что до этого молча сидел в углу, вдруг подбежал к барьеру и со слезами на глазах начал кричать: - Я не хочу умирать! Бессмертные лорды Шэнь, не дайте меня сжечь! Вы всегда были так добры к нашему народу! Мы сделали всё как вы приказывали! Умоляю, спасите! Оживлённые разговоры тут же стихли и тысячи взглядов со всех концов площади устремились на две зелёные фигуры, что стояли рядом. Братья Шэнь переглянулись друг с другом. Судя по всему их захотели оклеветать, только вот вопрос кто это был. Подобное заявление нельзя было оставлять без внимания. Так что старый глава дворца Хуаньхуа обратился к заклинателям, прямо спрашивая: - Не могли бы бессмертные мастера Шэнь объяснить нам, о чём именно говорит это существо? - Да, мы требуем объяснения! - тут же отозвался кто-то из толпы. Однако двенадцать глав пиков всегда стояли друг за друга перед лицом любой опасности. Так что стоило только кому-то озвучить столь резкие обвинения в сторону мастеров Шэнь, лица заклинателей хребта Цанцюн посуровели, а взгляд Юэ Цинъюаня так вовсе заледенел. Одни только братья Шэнь оставались спокойны, будто знали, что будет дальше. Лицо Юаня по прежнем украшала лёгкая, вежливая улыбка, в то время как Цинцю позволил себе даже коротко усмехнуться: - Всякому, кто носит голову на плечах не просто для красоты, очевидно, что эта тварь попросту желает утащить кого-то с собой. Разве вы предпочтёте поверить в правдивость слов демонов, чем заклинателей, что, рискуя жизнями, прибыли чтобы помочь вам? Это не более, чем клевета! Бессмертные школы Цанцюн окружили братьев Шэнь, одним видом выказывая свою позицию, касательно сложившейся ситуации. - Но ведь должна быть логическая причина, по которой были названы именно эти имена? У вас есть вещественные доказательства их непричастности? - Какие ещё доказательства? - крикнул Лю Цингэ, уже на половину вытаскивая Чэнлуань. - С чего бы заклинателям, благодаря которым и были пойманы эти твари предоставлять какие-то доказательства своей непричастности!? - мужчина уже закипал от переполняющей его злости. - Именно поэтому и следует предоставить подтверждения их невиновности, - проговорил старый глава дворца, смотря прямо на лордов Цинцзин. Многие стали поддерживать главу дворца. По толпе пробежался гул. Все прекрасно понимали, что он подразумевает, говоря это, однако выступать с конкретными обвинениями никто не спешил. - Какой абсурд, - фыркнул Юань, тем самым обратив к своей персоне всеобщее внимание. - Похоже, что старость всё же берёт своё. Глава дворца уже настолько почтенен годами, чтобы так легко верить в подобные домыслы. Слава школы Цанцюн уже давно ходит по миру, нет ничего удивительного в том, что демоны осведомлены о наших лицах и отличительных чертах. К тому же, именно мы находились в куда большей опасности, пока отлавливали сеятелей и искали способ приготовить противоядие, благодаря которому дальнейшее заражение и смерти людей не только были приостановлены, а вовсе прекращены. А потому, обвинять нас, по окончании подобных событий равносильно абсолютной подлости, - закончил заклинатель, методично обмахиваясь непривычно для его светлой персоны тёмным веером. Цинцю не мог не поддержать мысль брата, что позволило ему ко всему прочему ещё и прилюдно унизить ненавистного старого осла. - Относительно того, что говорил ранее уважаемый глава дворца. Этот мастер очень надеется, что вы не будете злословить на всю школу Цанцюн. Осудить двух не составляет труда, но указать на связь школы с демонами? Даже при вашем высоком статусе, мастеру дворца Хуаньхуа следует не забывать своё место, - в полный голос заявил Цинцю. Реакция не заставила себя долго ждать и толпа из адептов и простых горожан шумно загалдела. Ученики школы Цанцюн активно поддерживали слова лордов Шэнь, восхищаясь их смелостью, то время как ученики школы Хуаньхуа, вполне открыто бросались в сторону своих оппонентов враждебные выкрики, которые глава золотого дворца, конечно же, проигнорировал. Естественно подобные речи не могли не оскорбить старого главу дворца. - Глава школы Юэ, разве можно позволять своим адептам говорить с подобной наглостью? - он надеялся, что глава сможет утихомирить пыл младших, однако он никак не ожидал, что стремления Юэ Цинцьюаня защитить своих людей будет настолько велико. Ведь он буквально недавно видел некоторые колкости в их отношениях между собой. - Братья Шэнь - вторые по важности заклинатели на хребте Цанцюн. Я прошу прощения за возможную грубость их слов и отсутствие дипломатии, но я так же не потерплю клеветы в адрес своей школы, - слегка нахмурившись строго произнёс он. Внезапно раздался тонки девичий голосок: - Старший мастер Шэнь не так благочестив каким кажется! Он отправил лорда Ло сражаться с старейшиной демонов, с которым не каждый опытный заклинатель мог бы справиться. К тому же, напал на лорда Ло во время собрания союза бессмертных! - проговорила девушка, отчаянно не желая принимать невиновность Цинцю. Подобные слова являлись абсурдными для представителей школы Цанцюн, чего нельзя было сказать об оставшихся трёх школах, что и без того бросали подозрительные взгляды на заклинателей, будучи всё ещё не до конца уверенными в их невиновности. Создалось ощущение полнейшего балагана в котором фигура Ло Бинхэ только сейчас начала привлекать к себе внимание. А ведь в самом деле, стоило задуматься о заявлениях девушки, вопросы стали появляться один за другим. Почему Шэнь Цинцю поступил так жестоко со своим учеником, отправив его на верную смерть сражаясь с демоном? И было ли его падение в бездну действительно спровоцировано демоном, а не попыткой бессмертного навсегда избавиться от своего подопечного? Но даже если и не было, то, в таком случае назревал вопрос: почему юноша не вернулся на пик Цинцзин? Имея подобный ему рост смотреть над головами собравшихся юноше не составляло особого труда, а потому Ло Бинхэ, без каких либо неудобств, не моргая уставился на Цинцю, либо мастерски игнорируя, либо действительно не замечая тех враждебных взглядов Шэнь Юаня и Лю Цингэ, что уже не сомневались в том, что замыслы этого паршивца не несут в себе ничего хорошего. Цинцю действительно приходилось нелегко сдерживать своё просто дикое желание хорошенько стукнуть эту кудрявую голову сложенным веером. Сколько же он намерен его мучить? Если уж собрался убивать, то решил ещё и его репутацию уничтожить!? И ладно если только репутацию одного Цинцю, но ведь есть ещё и Юань, и остальные пиковые лорды, которых, как бы сильно они не бесили и раздражали старшего Шэня, он не желал утаскивать с собой на дно. В конце концов, они совершенно точно не были виноваты в сложившейся ситуации... - В сражении со старейшиной демонов наставник знал, что я выиграю и в нужный момент выступил чтобы защитить меня, - неторопливо проговорил Ло Бинхэ. - Я никогда этого не забуду. - А что же с падением в бесконечную бездну? Разве это не Шэнь Цинцю бы тем кто стал причиной этого? - раздался голос откуда-то из толпы принадлежавший, скорее всего, одному из адептов дворца Хцаньхуа. - Кхм, как бы то не было, до выяснения всей правды о связи лордов Шэнь с сеятелями и не будут предоставлены вразумительные доказательства, я предлагаю чтобы на это время лорды Цинцзин были взяты под охрану и пребывали в водной тюрьме дворца Хуаньхуа, - немного прокашлявшись объявил глава дворца, чем заработал одобрение толпы. Братья Шэнь, переглянувшись между собой, обменялись молчаливыми ухмылками. Намеренья главы дворца были понятны как день - этот осёл желает изолировать их от общества, чтобы наплодить ещё больше слухов, а после тихо от них избавиться. Конечно Цинцю предполагал, что Ло Бинхэ попытается отрезать его от школы, но не думал, что за него это сделает этот старый лис. В голове бессмертного даже мелькнула мысль о том, что лучше бы это сделал Бинхэ, по крайней мере, тогда Цинцю было бы не так неприятно. Куда большее опасение вызывало скорее то, что и Юаня тоже хотели забрать, чему старший просто не мог позволить случиться. А так как именно на Цинцю приходилось большинство обвинений, это могло сыграть ему на руку в том, чтобы оградить брата от всего этого и самостоятельно разобраться со своими проблемами. - Шэнь Цзю, Шэнь Юань?... Это ведь вы?... Напряжённый гул толпы прервал женский голос, который хоть немного изменился, был до боли знаком двум изящным зелёным фигурам, которых пробил холодный пот, а по спине пробежали мурашки, что заставило их мгновенно замереть.