Совместная (семейная) жизнь

      Ричарда слегка... Нет, ни черта не слегка, а конкретно трясло, будто его мокрым и голым на мороз в минус тридцать с чем-то выгнали, только зубы друг об друга не стучат. Глаза были будто на мокром месте, а взгляд устремлён в пустоту. Такой же, как и он сам, трясущейся рукой вливал в воду валерьянку по капле, что-то бормоча себе под нос, только Лололошка не мог разобрать ничего. Ричард посмеивался, выпив разбавленную настойку одним махом; но что-то в этом смехе было печального и устрашающего. Лололошка внимательно следил сквозь свои очки за действиями сожителя, испытывая вину снова и снова, с новой силой ощущая себя ужасным человеком. Он перебирал израненные пальцы под столом, с сожалением глядя на картину перед собой. "Из-за меня Ричарду теперь плохо...—думал через каждую другую мысль Лололошка.—Ему сейчас очень плохо". Лололошка судорожно вздохнул, опуская голову. Ричард до сих пор молчал, и это больше всего напрягало мироходца. Куда уж более? Лололошка лучше бы выслушал о том, какой он тупой или имбецил, или всё вместе, но это нервирующее и напряжённое молчание, сдавливающее горло и просто неприятное, резало по нему сильнее любого ножа. Лололошка готов был лезть на стену, лишь бы Ричард сказал хоть одно слово. Лололошке казалось, что его подташнивает, а фантомный голос в его голове, почти похожий на его, произносит, что он во сём виноват. Мироходец либо просто не хотел этого признавать, либо просто боялся ужасающей правды, или всё вместе. Лололошку передёрнуло, и он обнял себя руками больше инстинктивно, нежели специально. Тошнота начала ощущаться сильнее, но Лололошка терпел, не замечая обеспокоенный взгляд сожителя, а фантомный голос становился громче. Он что-то говорил, будто улыбаясь произносил всё, мироходцу, но тот старательно пытался не слушать его, но это выходило с трудом. "Нет, хватит!—кричит в подсознании себе Лололошка, не слыша, что его зовёт Ричард, что вибрирует его телефон уже долго: это Дилан шлёт сообщения; не чувствует, что его трясут за плечи, сжимая ткань одежды.—Хватит!". Он подскакивает со стула, чуть ли его не роняя, и под очень встревоженный взгляд Ричарда убегает в туалет. Лололошка еле сдерживается, чтобы его не стошнило по пути, не обращая никакого внимания на противный звон в ушах, ни на голос, что очень громко смеётся с издёвкой; упал бы, будь он живой материей, от смеха.       Тошнота подступила к горлу, немного придушивая его. Лололошка отхаркивает содержимое желудка, роняя горькие слёзы. Ему было мерзко от всего, разве что только не от Ричарда и Дилана. Наконец-то звон в ушах стал ощущаться, и Лололошка хмурится, кашляя, вернее отхаркивая последнее, что могло остаться у него в желудке после обеда, ведь сейчас он не смог бы нормально принять пищу. Лололошка вспоминает остров, и это бьёт по нему: появилось совсем мимолётное желание утопиться, неважно где, хоть тут, но его прерывают тёплые и знакомые руки на сгорбленной и подёргивающейся спине, заставляя мироходца разреветься сильнее, всхлипывая, а тихое:"Тш, я рядом" добивало окончательно. Когда ему так говорили в последний раз? В это же мгновение голос пропал, отступил с проигрышем, оскалившись где-то вне досягаемости от Лололошки, а тошнота прошла также быстро, как и началась — лишь неприятный привкус оставался во рту. Единственная мысль была:"Ричард, мой Ричард".       Сам же Ричард помог встать Лололошке, покачивающемуся из стороны в сторону, и держал его под руку, чтобы не свалиться. Они тихими, аккуратными и неспешными шагами дошли до кровати, где Ричард уложил сожителя и накрыл его одеялом без всяких слов.       Лололошке стало стыдно за такое. Он натянул одеяло почти до самых глаз, посматривая за суетящимся Ричардом. Очки с него сняли, как и наушники с клетчатым шарфиком. Усталость накрывала Лололошку потихоньку.       —Прости, Ричард,—тихо, почти шёпотом проговорил Лололошка, думая, что его никто не услышал, но Ричард сел рядом на край, серьёзно посмотрев на него.       —За что?—также серьёзно спросил Ричард. Он потрогал лоб Лололошки, облегчённо выдыхая: температуры нет, что уже радует, но всё же волнение ушло не до конца: мироходец был бледен, как смерть, что пришла за будущим покойником. Хотя откуда он знает, как выглядит смерть? Тогда лучше как мел. Глаза все красные от прошедших слёз, суетящиеся, а сам Лололошка не переставал трястись. Одним словом, был похож на Ричарда в самом начале.       —За всё...—стараясь не разреветься повторно, ответил Лололошка. Ричард приподнял брови, но стал внимательно слушать сожителя.—Прости за то, что случилось, за то, что я такой лох! Из-за меня ты и Дилан сильно переволновались. Ты так трясся, что я думал, что для тебя придётся вызывать помощь... Какой я идиот... А на тебя пистолет направляли, угрожали жизнью... Блять!—Лололошка не выдержал: слёзы потекли снова, но на этот раз сильнее, руками он прикрыл лицо, чтобы Ричард не видел этого позора, а губу закусил так, что кровь стала появляться мелкими каплями. Боль от этого Лололошка стерпел: она не сравнится с душевной.       Ричард сглотнул. Что ему делать? Как успокоить? До этого он только мог доводить до слёз, а не наоборот. Телефон в его кармане завибрировал. Дилан. Ричард достал его и открыл с ним чат.       —Что с Лололошкой?       20:11

—У него истерика!

20:11

—Что делать?

20:11

      —Погоди.       20:12               —Короче, в интернете пишут,       что надо установить       зрительный контакт,       говорить спокойно и       не злиться.       20:14              —Советуют делать лёгкие       прикосновения, а также       по возможности сменить тему.       20:15              —О, и дай ему чего-то       успокающего. Валерьянку,       например.       20:16

—Ага, спасибо.

20:16

             Ричард даже грубить в своей привычной привычной манере не стал: не до этого ему было, он старался не давать Лололошке себе самому глаза выцарапать. Ричард сам уже готов был биться в истерике не хуже самого Лололошки, но гордо продолжал держаться, хотя бы ради него. "Лучше начну с прикосновений",—в стрессовых ситуациях мозг работает лучше, да? Ричард аккуратно взял руки Лололошки в свои, поглаживая большими пальцами кожу, чуть стискивая её. Мироходец не ожидал этого и задержал дыхание буквально на пару секунд, глянул ещё более покрасневшими глазами за сожителя и выдохнул. "Так, дальше... Зрительный контакт, да?"—Ричард взглянул почти в душу Лололошки, видя, будто там горело какое-то ядовитое пламя из боли, напрасных надежд, несбывшихся мечтаний и страданий. Небольшими движениями Ричард положил свою ладонь на бледную щёку, начиная поглаживать и её. "О Господи... Так, ладно, идём дальше... Сменить по возможности тему, говоря спокойно и не злясь",—парень не надолго отпустил Лололошку, заставляя того испугаться, но, когда всё возобновилось, а Ричард лёг рядом, успокоился.       —Ло, я, конечно, не мастер в этом, говорю сразу,—помялся Ричард, подбирая слова, но, видимо, на этой теме им придётся задержаться.—Хух, Ло, ты это... Короче, отчасти не виноват, нам сейчас очень нужны деньги, я понимаю. Иногда бывает, что попадаешь в какую-то задницу, но у тебя, ну, получается находить из неё выход. Да, я тогда погорячился, за это извиняюсь... Не смотри так. Кхм... Да, по своей глупости ты попал в тюрьму, но потом тебя вытащили из неё. Ты отплатил этим... мафиози, хоть и толком не по своей воле... То есть, кхм! Ты прикольный, без тебя мы бы не сбежали... Вот. И мы на тебя не злимся, наоборот, Дилан помог тебя успокоить,—Ричард закончил свою не очень пламенную речь, осознавая, что всё это не дышал. Он вдохнул и решил осмотреть сожителя. На его счастье, тот больше не плакал, но всхлипывал. Лололошка смотрел на Ричарда с обожанием, заставляя его смутиться. Парень вспомнил ещё кое-что. "Я сейчас",—проговорил Ричард и встал с кровати, не надолго оставляя Лололошку.       Парень подошёл к столу и взял стакан. В него Ричард налил кипячённой воды, а после добавил несколько капель валерьянки. Перемешал и пошёл обратно к Лололошке. Тот следил за его действиями, пряча лицо.       —Пей,—Ричард протянул ему стакан. Лололошка приподнялся, взял посуду и залпом выпил чуть неприятную на вкус жижу.—Молодец.       —С-спасибо, Ричард,—немного улыбнувшись, ответил Лололошка,—я... мне уже легче, правда, спасибо... Но, Ричард, что насчёт тебя? Хм..! Скажи, как ты?       Ричард выпал от такого заявления. Он? Его никогда до этого не спрашивали о таком, разве что родители и то редко. Ричард замялся, не зная, что можно сказать. Обычно его только презирали и оскорбляли в ответ, но чтобы спросить такое... Это было впервые. В груди зародилось странное, но приятное чувство. Лололошке очень хотелось верить. "Надеюсь, что не пожалею",—подумал Ричард. Он поставил отданный стакан на подоконник, после лёг рядом, плотнее придвигаясь к Лололошке. Вздохнув полной грудью, Ричард начал свой рассказ, вернее повествование, достаточно подробное и долгое, что было удивительно для него. Он говорил про родителей, автоматонов и просто про несправедливость, про последние события, а Лололошка, подавляя сон, слушал его, не перебивая, отчасти где-то понимая сожителя.

×××

      —Как-то так... Хах, легче немного стало, но не до конца,—честно признался Ричард. Лололошка, лёжа на груди сожителя, кивнул, промолчав и хотя спать. Ричард обнимал Лололошку, поглаживая его спину, а мироходец еле слышно дышал. Атмосфера выглядела более чем приятной и подходящей под ситуацию. Ричард видел, что Лололошка очень хочет спать, да и у самого глаза слипаются.       —Уже время позднее,—сказал Ричард,—а мне завтра ещё на работу, давай ложится?       —Хорошо-о-аэ... Спокойной ночи, Ричард,—проговорил Лололошка и лёг нормально.

×××

      Времени было уже около полуночи, а Ричард общался с Диланом. Вообще, Дилан написал первый, спрашивая его о самочувствии Лололошки и его.       —Чувак, вы там держитесь,       окей?       23:52

—Хорошо, спокойной.

23:51

      —Ага, тебе того же.       23:52       Ричард отключил свой телефон и положил его на подоконник. Он почувствовал копошения около себя. Взглянув на соседа, что прижался почти вплотную к его груди, он не сдержал улыбки. Ричард прижал своего проблемного друга — мироходца ближе к себе и закрыл глаза. Этот день был сложным.