Белые пионы.

Тощая задница встретилась с мягким красным ковром отеля, однако недостаточно мягким, что бы смягчить падение. Лёгкая боль в задней части тела и дезориентация в пространстве, эффект неожиданности когда вдруг муж Аластора, схватив его за лацканы и грубо потянув на себя издал гортанный рык. Прямо перед лицом, будто львиный, громкий, вперемешку со звуком огня. Открыв свои рубиновые глаза, взору Аластору предстаёт такая картина. Люцифер уселся между раздвинутых ног Аластора, сменив свои привычные глаза на полностью красные и слабо светящиеся. Белые зубы, и светящаяся красно-жёлтым пасть, большие рога, в основании чёрные, но с пятнами переходя к красным кончикам. Его волосы развиваются сливаясь с языками огня что исходят из всё той же пасти. Шесть пар крыльев грозно расправленных за спиной. Аластор смотрит, рассматривает каждую деталь, каждый язычок пламени и каждую волосинку. Сердце, что обычно стоит на месте и не подаёт признаков жизни, сейчас бьёт кульбиты. Ощущение, что и сам Люцифер слышит то как часто бьётся чужое сердце. Всю душу будто окутывает чувства мимолетной свободы, грудь сдавливает, но удаётся дышать ею полностью будто она свободна. Рука сама тянется к чужому подбородку, дабы пройтись по нему пальцем и почувствовать нежную кожу. А на руке красиво сияет обручальное кольцо переливаясь отсвета огня. - Не страшно? Слегка разочарованно спрашивает Люцифер, возвращая свои привычные глаза с янтарными склерами и красным зрачком. Рога становятся совсем маленькими, вылазит лишь красный кончик. Волосы находятся в красивом беспорядке, из-за пламени, что своим потоком их растрепало. Из пасти прекратило лить потоком пламя, и пошёл лишь слабый белый дым. Крылья свернулись и пропали из виду, переставая маячить перед глазами столь желанными белыми пёрышками. Хотя несколько всё же упало на ковёр. "Страшный? Мой дорогой, ты прекрасен." Мысль которую Аластору страшно озвучить, по причине собственных внутренних упреков, прошлого и принципов. Из рта выходит лишь тихое. - Нисколько. Аластор всё ещё охвачен восхищением и притягательностью своего короля. На его лице такая не привычная, довольная и нежная улыбка. С самой каплей самодовольства. Глаза неестественно ярко сияют, давая понять что ни то что не пугает, а очень даже восхищает вид такого Люцифера. - Ты не весёлый. Полностью убрав рожки, Люцифер садится полностью на пол, до этого сидя на корточках и пытаясь испугать мужа. Он надувает щёчки и мило морщит носик, прикрывая глаза когда его муж проводит рукой по его светлым волосам. Вновь возвращая каждую прядь на место. - В следующий раз попытайтесь сильнее, мой король. Аластор чмокает Люцифера в открытый лоб. Прежде чем тот, всё ещё недовольный исчезает в потоке золотой магии. Оставляя радио ведущего наедине с самим собой. Несколько секунд посидев, Аластор издаёт лёгкий смешок, поднимаясь на ноги. Он поправляет фрак и тянется поднять свою трость, что упала при падении. Однако секунду смотрит на белое и пушистое перо, находящееся рядом с тростью. Немедля Аластор меняет курс своей руки и в ней появляется нежное, слегка отдающее яблочным, свежеиспеченным пирогом перо. Он преподносит его к лицу, заставляя тростью появится в руке, обычно он не ленится поднять или взять что-то сам, а не заставлять лежащие рядом предметы появляться в руке. Но сейчас, лёгкий поцелуй в пёрышко любимого, и медленные шаги к собственной комнате. Потом он обязательно оставит в комнате Люцифер букет белых пионов из человеческого мира, и упаковку рафаэлок. Вообще будет непонятно откуда Аластор достал цветы из мира людей, наделив их магией для лучшего запаха и даруя им больше времени для жизни. В качестве извинения, что Аластор такой "не весёлый". А Люцифер будет ими любоваться ещё долго, даже после того как они завянут. И конечно сразу же отомстит, заставив съесть кусочек сладкого пирога, что приготовил сам король. Аластор признает что это вкусно, но обязательно запьет горьким кофе что бы перебить сладость. Пока Люцифер будет смеяться и называть его врунишкой, сидя на его коленях и поедая собственную выпечку.