Распыляясь в тишине

Поздняя весна. Погода уже должна быть хорошей и тёплой, но всё-ещё было довольно прохладно, даже холодно. В тихой квартире, раздавались лишь редкие нажатия клавиш клавиатуры и щёлканье мышкой, изредка дополняемые тихим смешком или фразой, сказанной единственным находившимся в этой квартире - студентом и писателем-неудачником в одном лице. В его голове плавали сотни, даже тысячи идей, но к его сожалению, он не знал даже, как воплотить в адекватную историю хотя-бы парочку из них. В голове кружились сотни идей, от попадания Лололошки в "Совёнок" или его самоубийства после побега подруги, до того-же Лололошки в мире Ван-пис, Моей геройской академии или например, Джоджо. Парню не хватало эмоций, чтобы выплеснуть всё, что накопилось у него внутри...в прямом смысле не хватало, он почти не плакал, не радовался и в принципе, истинные эмоции у него проскакивали очень редко, будто он и не человек вовсе. "Мне надо выпить...жаль чего-то крепкого нет," - тихо проговорил парень, встав из-за компьютерного стола и отправившись на кухню. ... Для всех своих знакомых - он хороший и добрый парень. Он помогал и поддерживал, когда мог и кому мог, при этом, засунув свои личные проблемы в самую глубокую часть своего сознания. И только возвращаясь домой, в полном одиночестве проявлялась его истинное лицо, снималсь маска эмоций, оставляя лишь безэмоциональную гримасу человека, осознающего свою безпомощность перед громадой мира и невозможность "счастливого конца" его истории. Иногда парню хотелось ускорить конец своей истории, закончить всё это, но до крайностей никогда не доходило. ... Чай заварился и парень вновь вернулся за комп, уставившись на стандартный рабочий стол винды. Изредка вздыхая и делая очередной глоток сладковатого чая, парень сидел за компьютером, пока не пришла усталость. За раз проглотив весь оставшийся чай, парень отнёс кружку на кухню и вернулся в комнату, плюхнувшись на кровать с достаточно плотным матрасом. Телефон в руке и время течёт с огромной скоростью, час за часом, парень листает ютуб и только в половине второго ночи, заметив позднее время, парень наконец отложил телефон, попытавшись уснуть, только чтобы проснуться через два часа, если повезёт. Вечная пустота его души лишь давила на него, сжимала всё его нутро, но он только и мог, что страдать, медленно распыляя свою итак несуществующую личность в пустоте.