Позволь подарить тебе наш последний закат

      — Что делаешь?       — М… — Пэруэр мотнула головой в сторону подруги.       На хрупком теле было надето новое платье — белое, со стразами, кучей блёсточек, какими-то чудаковатыми узорами, отдалённо напоминающими цветы. Тонкие ноги скрывали такого же цвета, кажется, капроновые колготки. Образ завершали чёрные аккуратные туфельки с ремешком, точно у принцессы какой-нибудь. Зелёные глазки сегодня блестели как-то по-особенному ярко, будто две звёздочки в ночном небе, указывающие странникам путь. Пухлые губы изогнулись в искренней улыбке.       — Испугалась? — задорно спросила вошедшая в комнату Клерви.       — Вовсе нет, я ещё в коридоре услышала твои шаги, — поднялась с кровати, положив на прикроватную тумбочку книгу.       — Но ведь… — девушка сделала задумчивый вид.       — Я отличаю твои шаги, — она улыбнулась в ответ.       Только рядом с Клерви Пэруэр позволяла себе улыбаться, даже не так… Только с ней она могла улыбаться, искренно, самой живой из всех её улыбок, и более никто не удостаивался этой привилегии.       — Вот как… Хм, совсем скоро мы сразимся друг против друга, я…       Пэрри склонила голову набок, сложив руки на груди. Белоснежная чёлка с чёрной прядью колыхнулась. Взгляд подруги прилип к полу, а щёки порозовели.       — М-м-м… И твой день рождения сегодня, поэтому я решила что…       — Что?       — Что… — она заметно разнервничалась. — Что нам нужно его отпраздновать!       Пэрри задумалась, вопросительно слегка выгнув бровь.       — Разве меня не поздравил сегодня Дом? И твоё поздравление утром меня порадовало, Клерви, — девушка улыбнулась, чуть прищурив тёмные глазки-бусинки. Опасные бусинки.       — Прошу, пойдём! Я очень хочу провести с тобой остаток дня! — она положила руки на плечи Пэруэр.       Ей более ничего не оставалось, кроме как согласиться с предложением ставших такими родными зелёных глаз, наполненных надеждой, ожиданием и… Какой-то тревогой? Нервозность в поведении подруги не ускользнула от Пэрри. Она всерьёз начала волноваться, не случилось ли что-то такое, что требует её внимания. Кивок — и вот, под взорами других воспитанников дома, Клерви ведёт беловласку по коридорам от спален к выходу на задний двор. Конечно, большинству детей было не до наблюдения за подругами: внутри их сжирала тревога и паника от приближающейся битвы.       Сразиться против своего приятеля, товарища, друга… Нет, не так. Сразиться против самого дорогого человека в твоей жизни, сразиться в схватке, в которой один из вас умрёт быстрее, возможно даже от тех нежных и родных рук, от которых меньше всего этого ожидаешь. Не ожидаешь вовсе. Эта мысль пугала. Настроение в доме стояло боевое, все уже были готовы наброситься друг на друга, пусть страх и выдают дрожащие колени. Косые взгляды, полное недоверие, и лишь ядовитое лицемерие, прыскающее своим ядом в глаза, заставляя плакать. А иной раз это не яд, а соль на открытый перелом. Значит, Клерви тоже боится…       Пэрри чуть сильнее сжала руку подруги, на что та еле-заметно облегчённо выдохнула. За столько лет совместной жизни Пэруэр вдоль и поперёк изучила все повадки Клерви, её эмоции, научилась определять именно её шаги среди толпы таких же шагов. У самого выхода было пусто — все воспитанники или стояли в коридорах, бурно обсуждая предстоящее событие, либо же сидели в комнатах, отсчитывая последний вечер своей короткой жизни. Клерви легонько толкнула массивную дверь рукой — поддалась, открывшись с тихим скрипом, на который никто не обратил внимания. В нос ударил свежий воздух, Пэрри с удовольствием вдохнула его и улыбнулась вечерней прохладе. Солнце торопилось спрятаться за горизонтом, а луна спешила занять её место на бесконечном небосводе. Лёгкий ветерок задорно колыхнул белое платье, будто сама природа желала успокоить детей.       — Куда мы идём? — подала голос Пэруэр.       — Сейчас увидишь, мы почти пришли-и, — голос предательски дрогнул, Клерви неловко прочистила горло. — Кхм…       «Её боевой дух и желание всё изменить — где они?» — подумала беловолосая, продолжая следовать за подругой.       Место, в которое привела Клерви Пэруэр, было волшебным: небольшой прудик, отражающий уходящее солнце и переживший множество душевных разговоров, напротив него, у самого дерева, расстелилось красно-белое покрывало, на котором стоял маленький тортик, более походящий скорее на пирожное. Две чашки чая, красивый цветочный чайник и всякая всячина — блюдца, ложки.       — Присаживайся, — кивнула Клерви на покрывало.       Пэрри послушно опустилась на предложенное место, за ней повторила и подруга.       «Я ощущаю её страх… Это из-за Матери?»       — Почему ты решила привести меня сюда?       — Это наш последний день. Я имею в виду… Последний.       Пэруэр промолчала, когда Клерви посмотрела на неё.       — И твой день рождения, поэтому я бы хотела побыть с тобой. Знаешь… Я уже всё решила для себя, — беловласка нахмурилась, а Клерви продолжила. — Позволь мне подарить тебе наш последний совместный закат.       — Что ты решила?       — …Это не так важно, Пэрри.       «Что ты такое говоришь?» — подумала девушка, уже решив возразить на сомнительное утверждение, но следующие слова Клерви заставили её застыть.       — Я люблю тебя, Пэрри, и надеюсь, что ты увидишь сияние в Снежной. Ты такая замечательная. Никогда не унывай, — повернувшись корпусом к ней, Клерви робко берёт её руку в свою дрожащую. — Я всегда буду рядом, здесь, — она прижала свободную ладошку к груди подруги, туда, где находится сердце.       А затем приблизилась к ней и оставила на щеке лёгкий поцелуй, который расставил все точки над «i». В этот момент сердце билось быстро-быстро, готовилось выпрыгнуть из груди. Хотелось заставить его утихнуть, выдрать из груди и скрыть своё волнение, которое уже невозможно было контролировать.       Улыбка. Но до боли печальная. В голове развязался клубок мыслей.

«Наш последний закат».

      Последний закат душевных разговоров и крепких прощальных объятий.

***

      — Я так рада, что ты изменила всё…       — Время прощаться, Клерви, — Арлекино приблизилась к малышке. Шаг неспешный, но уверенный. Взгляд уже не такой тёплый, какой был раньше: Пэрри стала такой взрослой.       — Прощаться? Как быстро…       — Дом в надёжных руках, Клерви. Теперь ты свободна.