Нити раздора: Новая кровь.

Я смотрела на тело моей матери и жалела об этом. Сколько же всего сотворили мои жестокие руки.. Ненавижу себя. Мама.. Она была права. Мне нужно умереть. Умереть. Умереть... Стук в дверь. Очень навязчивый. Сначала показалось, это какие то галлюцинации и я все не как не могла прийти в себя. Но когда услышала голос... – Миссис Хирш! Откройте! Я ж знаю, вы хотите меня видеть, хех. – Со звуком плевка говорил шериф Хойт. Господи. Шериф... Что за невезение? Передо мной уже стала вырисовываться картинка, как Томас смотрит на меня с ненавистью. Я убила человека.. И не просто человека, а свою маму. Он бы смог поступить также? Смог бы быть таким же жестоким, похожим на меня? – Миссис Хи-ирш! – Протянул шериф – Мы ж не уйдём! – Мужчина продолжал стучаться. Мне лишь оставалось на негнущихся ногах идти до двери. С подола моего платья стекала ручьём кровь. Никогда ещё не ощущала себя так грязно. Я и в правду ненавидела себя. Как и за поступок, так и за то, что же скажут Хьюитты. Подойдя ко входной двери, я даже не знала, что сказать. – Ш-шериф Хойт? Мама немного занята.. – Дрожащим голосом говорила я. – Если он будет настаивать на том, чтобы зайти? Мне светит тюрьма, не так ли? Неужели, это конец? Я сама подписала себе смертный приговор. – Обычно гостей хотя бы на порог пускают, а не разговаривают с ними через дверь. Детка, ты такая грубая. – В своей наигранной интонации говорил шериф. – Простите, я п-правда не могу открыть... – Я уже не смогла скрывать тревогу в голосе. И мне казалось, вот вот разрыдаюсь и упаду. Мама ненавидела меня, как мне казалось, но разве я была в праве так поступить с ней? Хойт явно что то заподозрил, его наигранная интонация стала серьёзной. Мне было предельно понятно – лучше не юлить. – Дочка, у тебя что то случилось? Открой дверь. Ты ведь не станешь отказывать шерифу? Знаешь, что за такое бывает? Я поджала губы и сильно зажмурила глаза. Земля у меня из под ног будто и вовсе ушла. Дрожащей рукой потянулась к замку и отворила его. Передо мной стоял не только шериф, но и Томас. Увидев меня в таком виде, его глаза округлились. Они в принципе всегда передавали его эмоции, а теперь.. они были особенно яркими. Мужчина толкнул шерифа плечом в сторону и подошёл ко мне в плотную, руками обхватив мое лицо. О боже, столько тревоги в этих глазах. В его глазах. Сколько там страха.. Не представляю, что он думает сейчас, глядя на меня, всю покрытую кровью и растрепанную. Я прижалась к нему и слезы катились по моим щекам безконтрольно. Томас гладил меня по голове, а шериф все также глядел на меня. – Твою ж.. Кто это тебя так? – Спросил шериф. Не получив ответа, он пошёл на кухню по кровавым следам и лицезрел всю картину. На секунду я отвлеклась от Томаса, внимательно изучая реакцию Хойта. Тот ошеломленно глянул в мою сторону. – Чёрт, неужели это правда? Я тебя недооценивал. Эх, всё таки жаль. Я планировал её хоть разок трахнуть. – Пожал плечами Шериф. – Что... что значит "недооценивал"? – Вырвавшись из рук Томаса, спросила я. На что мужчина лишь указал в сторону кухни. – Крови ты, конечно, много разлила. Ну ничего, в тюрьме и не таких видели. – Усмехнулся Хойт. – В тюрьму? Значит... Это конец? Вы меня сдадите..? – Я растерянно взглянула на шерифа и его племянника, подошедшего к нему, дабы рассмотреть все, что творилось на кухне. – Не надо ее пугать. Она не одна из наших жертв. – Раздражённо сказал Томас старшему отпрыску. Теперь я не понимаю ничего. "Наших жертв"? Что тут, мать вашу, происходит? – Ладно-ладно!... Эх, лишил меня такого удовольствия. Я ведь еще мог бы запугивать тебя ради веселья.– Раздосадованно произнес шериф. – Так. Поболтали и хватит. Томми, хватай мамку Эйприл. Захороним хоть, а то ничего не осталось от бедной. И девчонка с папаней пусть с нами идут. Им нет смысла оставаться в этом доме. Завтра пришлём сюда Ген и Эйприл, отдраят эту речку крови. Хата будет как новая. – С гордостью озвучил план дальнейших действий старик. Томас послушно взял труп моей матери, сильно испачкав свою одежду и понес ее куда то на выход. Я была слишком шокирована тем, что происходит. – Неужели вас не смущает, что я убила человека? – Мой взгляд упал на шерифа, тот же в свою очередь подошёл ко мне в плотную, усмехнувшись с запахом перегара: – В этом городе так много странностей, правда? – Он отстранился и показал в сторону спальни. – Пойду за твоим папашей. Безногого нельзя тут оставить, а то подохнет. Ты пока шмотки свои собери, помойся и приведи себя в нормальный вид. А платье это... на тряпки. Это тебе говорит не просто дядя Хойт, а шериф. – Мне ничего не оставалось делать, кроме как послушно пойти в свою комнату. Я была сбита с толку, ведь пока что события разворачиваются совершенно иначе, нежели я себе это представляла. О чем говорил Томас? Какие ещё жертвы? Хойт – шериф, почему тогда он не разобрался со мной? Собрался хоронить маму... Заберёт меня с отцом к ним жить? Что всё это значит..? Взяв первое попавшееся платье, я пошла в ванну. Мои стопы были все в крови из-за чего оставались грязные следы хоть и по старому, но по чистому ранее ковру. Зайдя в ванну я включила воду и улеглась прямо в одежде. В поникшем настроении и будучи совершенно сбитом с толку состоянии, мне ничего не остаётся, кроме как повиноваться всем словам шерифа. Хоть пока что я и не понимала, что он собирается сделать.. очевидно, Хойт – далеко не человек чести. Значит, если он станет укрывать преступницу и убийцу вроде меня? Ничего не понимаю... – Эйприл! Давай поживее, пока я тебе сам задницу не намылил! – Старик как всегда был в своей манере. Я лишь поморщилась от его слов и сняла платье прямо в ванне. Ручей крови стал стекать в слив, а вместе с тем я тоже ополоснулась. Сейчас очень не помешало бы расслабиться, но пока нельзя. Не могу. Выйдя из ванны, я показалась перед шерифом в своём новом платье. Оно было немного расшито рюшами. Видно, что платье простое. Но симпатичный вид вещи все равно смогли придать. На выходе Хойт оценивающе глядел на меня. – Ого. Красное. Знаешь, этот цвет тебе к лицу. Хотя... Я в этом удостоверился еще когда только зашёл. – Залился смехом шериф. – Ну всё-всё, а теперь иди собери пару шмоток с собой. – Он указал мне в сторону комнаты, мне же ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Собрав то, что требуется, а вещей у меня не так уж и много, я послушно вышла на улицу и села в машину. Рядом со мной расположился мой отец. Он молча смотрел на меня. Он все знает и все видел. Папа.... Он тоже меня ненавидит.. Я отвела взгляд. Мне было стыдно. Краем глаза мне удалось увидеть, что маму положили в багажник. Когда Томас и шериф сидели а машине, у меня возник вопрос: – Мы... мы будем жить у вас? Но зачем? – Испуганно вырвалось из меня. На что мужчины взглянули на меня через зеркало заднего вида. – Ну, как видишь, кормильца твоя семья потеряла. Кто пойдёт на работу? Ты? Твой отец? Мы хотим по старой дружбе лишь помочь вам. Живя у нас, вы сможете жить более чем комфортно. Да и постой. Ты разве имеешь что то против? – Произнёс Хойт. – Я не против, конечно нет. Мы, получается, в долгу у вас теперь? – Спросила я. – Дочка, оставь все разговоры о долгах при себе. Вы нам не чужие. Ты нам не чужая. – Успокаивал меня Хойт, как бы говоря, что мы им ничем не обязаны и платить за кров не нужно. Хоть это и была странная инициатива, я была готова принять помощь наших близких друзей. Но как бы то ни было, вопросов все еще было больше, чем ответов. Что значит "не одна из жертв?" Это не выходило у меня из головы всю дорогу. Я в мыслях прокручиваоа самые страшные подтексты этой фразы. Какие еще жертвы? О ком речь, Томас? О КОМ РЕЧЬ???...... Увидев, как мы подъезжаем к дому Хьюиттов, я непроизвольно улыбнулась. Выйдя из машины и прихватив с собой сумку вещей, мне нужно было пройти прямо в дом, однако... Сначала я остановила взгляд на Томасе, который нес маму в дом и лишь мельком взглянула в мою сторону. Шериф вытащил моего отца и поставил колясу, усадив его туда, он повел его в сторону дома. Я пошла за ним. На пороге нас встретила Люда Мэй. Женщина очень тревожилась. Она не понимала, что происходит. Сначала тащат труп Миссис Хирш, а теперь и мы на пороге. И что ей прикажешь думать? – Хойт! Что тут происходит? – Она поправила свои очки, глядя на сына. – Чудная новость, мама, пташка теперь будет жить с нами. – Шериф тут же развернулся в мои сторону и спросил в своей жуткой манере. – Я не ожидал, что ты способен на такие вещи, если честно. Это было большим сюрпризом, Эйприл. Ну, а теперь, выходит, ты очень способная девочка. А раз ты такая способная в своей жестокости , я у тебя спрошу: как ты думаешь, чьё мясо лежит у нас на столе?