Сломанные кости (и люди) (in the broken parts)

***

«Заговори со мной. Прими моё сердце и позволь мне исцелить нас».

Всё началось с телефонного звонка. Или, если посмотреть с другой стороны, всё закончилось телефонным звонком. Или же, если быть предельно честными, всё началось со слов «Я тебя ненавижу», сказанных в школьном туалете с последующим перепихом в ближайшей кабинке под звуки смывающегося туалета и, если Кайло не изменяла память, их последняя встреча прошла в таком же духе. Всё продолжилось в их уже взрослой и вполне осознанной жизни, лет через десять после выпускного, когда юридическая фирма Хакса решила устроить пятничную попойку в баре, где работал Кайло. Всё снова началось с одного-единственного косо брошенного взгляда через стойку бара и чаевых, которые были больше, чем сам заказ. В их первом разговоре за последнее десятилетие не было привычных колкостей или злобы, присущих подросткам, а лишь любопытство и желание хоть как-то разбавить нудный вечер. Кайло спросил что-то в духе: «Адвокатом заделался?» одновременно с этим наливая Хаксу джин с тоником, и всем своим видом стараясь не показывать сколь ему на самом деле интересно узнать, куда подевались мечты рыжего придурка о карьере инженера. В ответ Хакс лишь залпом выпил всю ту бурду, что ему намешал Рен, и произнёс что-то в стиле: «Адвокаты всегда при деньгах», прежде чем предложить потрахаться. (это мало чем отличалось от старшей школы, когда между ними было не меньше алкоголя и, возможно, чуть меньше здравого смысла) Рен, натирающий бокалы, лишь кивнул в ответ, прежде чем подойти к другому клиенту. В тот вечер он был очень рад тому, что старина Джо не решил наведаться в родную обитель и поцеловать двери, закрывшегося на четыре часа раньше, бара. В течение следующих нескольких месяцев они встречались ещё несколько (десятков) раз, либо в машине Рена, либо в супер помпезной и начищенной до блеска («вздумаешь запачкать ковёр в гостиной, и я выброшу тебя из окна») квартире Хакса. Кайло никогда не оставался на ночь, а Хакс никогда не просил его об этом. На крайний случай оставалась ещё квартира Рена («Квинс? Серьёзно?»), но Хакс называл её никак иначе как «твой клоповник», поэтому этот вариант рассматривался крайне редко. В любом случае, чем бы это ни было, всё изменилось одной поздней ночью то ли среды, то ли четверга, когда Кайло запирал бар после смены. — Что тебе нужно? — слегка раздражённо спросил Рен в телефон, зажатый между плечом и щекой, одновременно с этим пытаясь найти ключи от входной двери в глубинах своих рваных джинсов. Его, скорее всего, должен был обеспокоить тот факт, что он наизусть выучил телефон Хакса после тех нескольких телефонных разговоров, что у них были, но, по правде говоря, его в тот момент больше беспокоило наличие ключей от бара, а не придурок. По другую сторону провода царила тишина, и Кайло даже на мгновение отодвинул телефон в сторону, чтобы убедиться в том, что секунды входящего вызова медленно отсчитывают время в сторону первой минуты. — Хакс? Послышался тихий вздох, прежде чем собеседник Кайло наконец-то соизволил ответить: — Забери меня. Кайло замер, всё также прижимая телефон щекой к плечу, на полпути между дверьми бара и своей машиной. Хакс, в отличие от Рена, был спокойным человеком. Его голос вообще редко выражал хоть какие-либо эмоции. Поэтому Рен даже не хотел воображать, чем была вызвана лёгкая дрожь в голосе рыжеволосого придурка, ровно, как и то, что заставило Хакса, из всех людей в мире, позвонить именно ему. — Где ты? — В своей квартире. — Хорошо, — ровно ответил Кайло, садясь на водительское сиденье и заводя машину. — Что-то случилось? — Кайло, — устало произнёс Хакс, и это было… неожиданно. Хакс называл его никак иначе как «Рен». И уж тем более он никогда не произносил имя Кайло столь умоляющим тоном. — Я знаю, как всё это звучит со стороны, но, пожалуйста, просто заткнись и забери меня отсюда. — Я уже еду, — нервно ответил Кайло, игнорируя ярко-красный цвет светофора и длинные гудки других машин. — Просто скажи мне, что ты не ранен. — Я в безопасности. Просто… приезжай быстрее. Кайло решил не заострять внимание Хакса на том, что «быть в безопасности» и «быть не раненным», — это всё же немного разные вещи, прежде чем сбросить вызов. Стрелка спидометра не опускалась ниже ста на всём пути между баром и домом Хакса, что явно было немного больше той скорости, которая разрешена в черте города.

***

Первое, что бросилось в глаза Кайло, как только он подъехал к новомодной высотке, где располагалась квартира Хакса, — синие огни полицейских машин и ярко-красные пожарных, мерцающие на стенах здания. Кайло припарковал свою машину как можно ближе, и на мгновение в его голове мелькнула мысль о штрафе в неположенном месте, прежде чем он выскочил из своего старенького «Форда» и на всех парах понёсся в сторону квартиры рыжеволосого придурка. Чтобы быть тут же остановленным хмурым офицером, который замер на полпути между Реном и входом в здание, недвузначно положив руку на кобуру с пистолетом. — Сэр, — начал офицер. — Я сожалею, но вы не можете пройти дальше. Это место преступления. — Я это вижу, — прорычал Кайло в ответ. — Меня попросили прийти. — Мне жаль, но… — Где Хакс? — прервал Кайло офицера на полуслове. — Это он вызвал полицию? — Он… Хакс? Это он попросил вас приехать? — офицер окинул Кайло хмурым взглядом, задержавшись на рваных джинсах, побитых кедах и общем потрёпанном виде, словно пытаясь понять, лжёт он или нет. — Очевидно. Послушайте, офицер, просто скажите Хаксу, что Кайло Рен здесь, чтобы забрать его. Он попросил меня приехать за ним. Он знает, что я… Офицер отмахнулся от Рена, заставляя того замолкнуть на полуслове, прежде чем поднести рацию ко рту и сказать: — Здесь… друг жертвы. Я провожу его за оградительную ленту. — Жертвы? — эхом повторил Кайло, безропотно следую за офицером мимо входа в здание, к ближайшей пожарной машине. — Что произошло? Он в порядке? Кайло замер, словно напоровшись на стену, когда выхватил среди мерцающих синих и красных огней знакомые рыжие волосы. Весьма потрёпанные рыжие волосы хмурого Хакса, который сидел на бампере пожарной машины, с тёмными синяками под глазами и засохшей кровью, покрывающей всю нижнюю часть его лица, закутавшись в нелепое оранжевое одеяло по самый нос. — Хакс, — выдохнул Кайло, замерев перед другим мужчиной, который выглядел одновременно облегченным и разочарованным, словно он был рад, что Рен рядом, но разом с тем он жалел о том, что тот видит его в подобном состоянии. — Что, чёрт возьми, случилось? Хакс лишь устало вздохнул в ответ и пожал плечами, враз став каким-то… маленьким. Кайло раздражённо фыркнул и присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с глазами Хакса, прекрасно понимая, что никто не собирается ему ничего рассказывать. — Тебе нужно в больницу. — Нет, — в голосе Хакса скользили всё те же умоляющие нотки, с которыми он произнёс имя Рена по телефону, но рыжеволосый мужчина отнюдь не выглядел напуганным. Скорее слегка потрясённым, но не более того. — Я в порядке. — Уверен? Сколько пальцев я показываю? — насмешливо фыркнул Кайло, размахивая рукой перед лицом рыжеволосого придурка, чтобы тут же замереть, когда бледные пальцы сомкнулись вокруг его запястья. Хакс двигался на удивление быстро для человека, который выглядел словно отбивная. — Ты собираешься заткнуться и забрать меня отсюда, — прошипел Хакс, слегка наклоняясь вперёд и притягивая к себе Кайло за запястье. — Скажи грёбанной полиции, что ты отвезёшь меня в больницу. — Ложь стражам порядка карается тюремным сроком, — фыркнул Кайло, поправляя одеяло, сползшее с плеч Хакса. — Не бойся, я не дам сгнить тебе в тюрьме, — рыжеволосый мужчина криво улыбнулся уголками губ, впрочем, его глаза цвета ржавого золота остались всё такими же уставшими и растерянными, прежде чем он перевёл взгляд куда-то за спину Кайло и резко выпрямился. Рен медленно встал и встретился лицом к лицу с уже знакомым офицером. — Сэр, — произнёс страж порядка, обращаясь только к Рену. — Думаю, вам нужно отвезти мистера Хакса в больницу как можно быстрее. Мы закончим сбор улик, но его травмы… — Да-да, мы как раз собираемся уезжать. Спасибо, офицер, — Кайло отмахнулся от человека и снова повернулся к Хаксу, без предупреждения обнимая того за талию и медленно помогая подняться в вертикальное положение. Хакс прошипел сквозь зубы и уверенно сделал несколько шагов, прежде чем так же уверенно повиснуть на шее у Рена, который лишь покрепче обхватил его за талию и повёл мимо полицейских машин, всё ещё мигающих синим. Хакс двигался медленно, прижимая правую руку со сбитыми костяшками к своему боку; Рен не произнёс ни слова, до того самого момента, пока не усадил рыжеволосого мужчину на пассажирское сиденье. — Хорошо, — произнёс Кайло, пытаясь найти ключи от машины в недрах своих рваных джинсов. — Я вытащил тебя из лап доблестной полиции, но даже не думай, что сможешь отделаться молчанием. Я без малейшего понятия, какого чёрта с тобой произошло, но, поверь мне, по твоему виду и так понятно, что ничего хорошего. У тебя могут быть сломанные рёбра либо сотрясение мозга, либо и то, и другое, и я не хочу, чтобы ты окочурился прямо в моей машине, так что… — Ты прав, — едва слышно произнёс Хакс, заставляя Рена замолкнуть на полуслове. — Что? — Ты прав. Мне нужно в больницу. — Окей, — оторопело моргнул Кайло. — Ладно. Да. Ну… тогда едем в больницу, я полагаю? Кайло дождался медленно кивка рыжеволосой головы, прежде чем завести машину и отъехать от обочины со знаком «парковка запрещена». Ему не терпелось узнать, что произошло, но он знал, что если спросил об этом сейчас, то получит в ответ «да пошёл ты» в весьма… весьма прямолинейной форме. Кайло не был душой компании и тем более он не горел желанием разбираться в жизнях других (он со своей-то с трудом справлялся), но он умел читать людей. Уставший взгляд и осторожные вздохи, — единственное, что нарушало тишину, царящую в машине, — уже были слабостью, которую Хакс не позволял себе проявлять на людях. Они вошли в отделение неотложной помощи также: Хакс держался одной рукой за рёбра, а второй крепко ухватился за шею Рена, который в свою очередь обхватил его за талию, помогая перебирать ногами и не свалиться на пол. Хакс не сказал ни слова против того, что остальные люди видели их двоих в подобном виде, и это уже говорило о многом. Несмотря на столь позднее время (либо ранее, с какой стороны посмотреть) суток, все врачи, ведущие приём, были заняты, но девушка на ресепшене с милой улыбкой протараторила о том, что ждать придётся не более часа. Кайло всё равно бросил на неё осуждающий взгляд, который впрочем, разбился о сверкающую яркой белизной улыбку, прежде чем вернуться к Хаксу, сидящему в приёмном покое. — Максимум час, — произнёс Кайло, плюхаясь на неудобный стул, справа от Хакса. Тот лишь устало вздохнул в ответ, прежде чем слегка наклониться вперёд и спрятать лицо в ладонях, со сбитыми костяшками и начавшими проступать синяками вокруг запястий. Кайло на мгновение задумался о том, пытался ли дать Хакс отпор тому, кто сделал это с ним. Зная придурка — тот наверно перепробовал всё, что только мог. — Я могу попросить об обезболивающем. Если ты хочешь, — предложил Кайло, только сейчас замечая, что Хакс одет в белую рубашку, на воротнике которой засохла кровь, и черные узкие брюки, с отутюженными стрелками. Если бы не домашние тапочки, выбивающиеся из общего образа, то Кайло мог бы с уверенностью сказать, что Хакс был на работе, когда с ним случилось то, что случилось. — Нет, — тихо ответил Хакс. — Я просто хочу уйти отсюда. — Ладно, — произнёс Кайло, не зная, как правильно поступить. Он сейчас был вдалеке от своей зоны комфорта и знание того, что Хакс, скорее всего, тоже, облегчало жизнь. Ни один из них не знал, что нужно делать в подобных ситуациях, поэтому Кайло вряд ли можно было винить в том, что он протянул руку и опустил её на спину Хакса, пробегаясь кончиками пальцев вдоль позвоночника. (по правде говоря, Кайло не был чёрствым человеком. он часто заботился о других людях. просто люди обычно не включали в себя Хакса) Хакс на мгновение напрягся, словно собираясь избавиться от прикосновений Рена, но затем тут же расслабился, словно враз понял, насколько это глупо выглядело бы со стороны. Они так и сидели на протяжении всего последующего часа: Хакс спрятав лицо в ладонях со сбитыми костяшками и Рен, который не спал уже чуть больше 24 часов, водящий рукой по его спине. Спустя час или около того, когда назвали фамилию Хакса, Рен помог подняться ему со стула и пройти в кабинет для осмотра. — Ты хочешь, чтобы я остался? — спросил Кайло, усаживая рыжеволосого мужчину на кушетку. Хакс помедлил секунду или около того, прежде чем отрывисто кивнуть. После нескольких рентгеновских снимков, ряда нежелательных вопросов и нескольких саркастических замечаний со стороны Хакса, — доктор отпустил их. Окончательный результат — два сломанных ребра, трещина в суставе, легкое сотрясение мозга и рецепт длиной в милю. Кайло сделал копию всего этого медицинского дерьма и с осторожностью сложил его в карман своей потрёпанной ветровки. Полиции наверняка понадобится копия медицинского заключения и Хакс, само собой, попросил бы об этом, если бы не был сонным и дезориентированным после обезболивающего и увеселительного вечера. Кайло всё ещё не знал, что произошло. Хакс сказал доктору, что травмы нанесли ему несколько мужчин, с которыми у него возник конфликт, и что он уже предъявил все соответствующие обвинения. — Куда тебя отвезти? — спросил Кайло, заводя машину. Хакс, сидящий на пассажирском сиденье, с трудом приоткрыл глаза; обезболивающие брали верх, забирая боль, но разом с тем затормаживали реакцию. — Любой приличный отель. Мой кошелек… где-то. Думаю, в моём пальто, которое осталось в квартире, — фыркнул Хакс. — Я не отвезу тебя в отель, — отрезал Кайло, сворачивая в сторону менее фешенебельного района города. — Твоя мама всё ещё живет в Бронксе? Любые другие родственники, к которым я мог бы тебя отвезти? — Нет, — ответил Хакс, наблюдая, как за окном проносятся освещённые улицы, а высотки, сверкающие стеклом и дороговизной, сменяют многоэтажки из красного камня.– У меня никого нет. — Хорошо, — произнёс Кайло, сворачивая на знакомую улицу. Хакс мог и дальше продолжать думать, что с ним всё в порядке, но доктор недвусмысленно дал понять, что «вашего друга» не стоит оставлять одного и несколько раз убедился в том, что Кайло знает, что делать при сотрясении мозга и как правильно ухаживать за сломанными рёбрами. В конце концов, ещё до того, как выйти из больницы, Кайло решил, что Хакс может столь угодно долго продолжать строить из себя гордеца, но он не позволит придурку ранить себя ещё больше, просто из-за того, что тот не в состоянии принять простую человеческую помощь. Хакс оторопело моргнул, когда Кайло заглушил мотор возле одного такого же безликого и ничем не примечательного здания и, обогнув машину, открыл пассажирскую дверь, встречаясь взглядом с уставшими карими глазами. — Куда ты меня привёз? Кайло выгнул бровь. — Мы трахались здесь два дня назад, так что хватит прикидываться дурачком и вылезай из моей машины, прежде чем ты её облюешь. Хакс издал жалобный звук, который Рен, впрочем, напрочь проигнорировал, прежде чем помочь рыжеволосому мужчине выбраться из машины и медленно двинуться в сторону входа в здание. Приближался рассвет. Первые багровые лучи замерцали на небе, разливаясь золотом на кухне Рена, когда они с Хаксом молча миновали крошечное пространство и оказались в не менее маленькой спальне. — Я не собираюсь предлагать занять диван, — невнятно произнёс Хакс, рухнув на кровать Кайло. — Кто бы сомневался, — фыркнул Рен, стягивая с его ног тапочки и отбрасывая в сторону ужасное оранжевое одеяло, в которое всё ещё был закутан Хакс. — Привстань. Я помогу тебе раздеться. Кайло помог Хаксу занять вертикальное положение и ловко стал расстёгивать крошечные пуговицы на белой рубашке, вскользь думая о том, что ей не поможет даже химчистка. — Хорошо, что ты делал это раньше, — невнятно пробормотал Хакс, напрочь проигрывая в неравной битве с лекарствами. Кайло позволил себе улыбнуться. — Практика ведёт к совершенству, — философски подытожил Рен, стягивая с плеч Хакса рубашку и оголяя бледную грудь, покрытую синяками и царапинами. Через несколько мгновений Хакс был полностью голым, за исключением боксёров. Кайло с осторожностью помог рыжеволосому мужчине снова лечь, прежде чем накинуть на Хакса одеяло и усесться на край кровати, наблюдая за трепещущимися ресницами, чей владелец моргал всё медленнее и медленнее с каждым разом. — Я разбужу тебя через два часа, хорошо? Хакс медленно кивнул, смотря расфокусированным взглядом сквозь Кайло. — Я буду в соседней комнате, окей? Просто позови меня, если я понадоблюсь тебе раньше, чем через два часа. — Хорошо, — прошептал Хакс в ответ, прежде чем закрыть глаза. Кайло слегка улыбнулся и выключил прикроватную лампу, прежде чем выйти из комнаты, оставив дверь открытой. Кайло очень редко спал на диване, всё же предпочитая мягкий и уютный матрац своей кровати, но у него не было ни малейшей мысли о том, чтобы присоединиться к Хаксу на том узком куске мебели, на которые они вдвоем и в лучшие то времена помещались с трудом. Кайло отправил Джо сообщение о том, что не выйдет на работу из-за чрезвычайно ситуации в семье и, выключив телефон, нащупал под диваном электронные часы, которые, аллилуйя, работали, прежде чем вырубиться в чём был: ветровке, рваных джинсах и не первой свежести футболке.

***

Через два часа Хакс был недовольным, ворчливым и озлобленным, но в общем его состоянии не вызывало у Рена опасений и он снова позволил рыжеволосому мужчине заснуть и так случилось ещё несколько раз, прежде чем на электронном циферблате в ровный ряд не выстроилось число тринадцать с двумя нулями. — Хакс, — обеспокоено произнёс Кайло, усаживаясь возле кровати и тормоша за плечо стонущего сквозь сон Хакса. Тот недовольно что-то проворчал, прежде чем распахнуть глаза и красными, воспалёнными глазами обвести комнату, с трудом сосредотачивая своё внимание на Рене. — Как ты себя чувствуешь? — У меня болят рёбра, — проворчал Хакс, прижимая руку к повреждённому боку. Кайло мигом исчез, чтобы через мгновение вернуться со стаканом воды и практически пустой бутылочкой из-под обезболивающего. Рену, скорее всего, придётся уйти, чтобы купить таблетки и еду, так как в его холодильнике завалялось только просроченное молоко и две сосиски без опознавательных знаков. — Ты так и не спросил меня, что случилось, — произнёс Хакс, прислонившись к спинке кровати, после того, как Рен засунул в него таблетки и заставил выпить стакан воды. — Ты сказал мне не спрашивать, — ответил Кайло, слегка пожимая плечами. — Кроме того, неважно, что случилось. Что будет с тобой дальше, это всё, что меня волнует. — Понятно. — Мне нужно съездить за лекарствами и едой. Особые пожелания? — Нет, — ответил Хакс, снова закутываясь в одеяло. — Окей. Я скоро вернусь, — кивнул Рен, прежде чем выйти из комнаты и потратить десять минут своего времени на поиски ключей от машины. Хакс проспал большую часть дня, и Кайло будил его каждые два часа, проверяя температуру и заставляя пить таблетки. Они мало о чём разговаривали, скорее всего, оба не зная, что можно сказать. Кайло позаботился о большей части юридических вопросов (немного иронично, поскольку человек, спящий сейчас в его кровати, был адвокатом), передав всю ту медицинскую белиберду и счета за лекарства офицеру, который всё же дозвонился ему на телефон, когда Рен включил его ближе к вечеру, напрочь игнорируя десятки пропущенных от Джо и гневные сообщения со знаками восклицания. Хакс вышел из спальни Кайло уже ближе к полуночи, выглядя измученным, несмотря на то, что он ничего не делал, кроме как спал все последние сутки. Кайло, уставившись куда-то сквозь работающий телевизор, перевёл взгляд на голого, за исключением только боксёров, Хакса, закутавшегося в одеяло по самые уши, прежде чем молча сесть, освобождая на диване место для второго человека. Хакс молча пересёк комнату, с осторожностью усаживаясь рядом с Реном. — Мне скучно, — подытожил Хакс, спустя несколько минут тишины. — Так найди, чем заняться. — Я стараюсь, — фыркнул Хакс. — Ненавижу этот канал. — Ты ненавидишь National Geographic? Как такое вообще возможно? Хакс лишь пожал плечами в ответ, поплотнее закутываясь в одеяло. Они с Реном молча уставились на мерцающий экран телевизора, в котором диктор весело вещал о прелестях жизни в саванне на фоне картинки крокодила, перекусывающего напополам зебру. — Мне нужно отправить заключение врача в полицию, — произнёс Хакс, спустя несколько мгновений тишины. — Я уже сделал это. — Что? — До меня дозвонился офицер… Брунер? Брайан? — Кайло задумчиво нахмурился, прежде чем тряхнуть головой. — Неважно. Он сказал, что нашёл моё имя в твоей записной книжке, и я отправил ему заключение врача и прочую белиберду, чтобы дело не стояло на месте, пока ты тут помираешь. Я сказал ему звонить на мой номер со всей имеющейся информацией, так как без малейшего понятия, где твой телефон. — Моим личным секретарём заделался? — фыркнул Хакс, смотря куда-то сквозь телевизор. Док предупредил Кайло о последствиях сотрясения мозга. Перепады настроения были лишь вершиной айсберга. Но это отнюдь не означало, что Рен собирался молча терпеть это дерьмо. — Скорее другом, которому ты позвонил в три часа ночи, сидящий на бампере пожарной машины. — Мы не друзья, — мигом прошипел Хакс в ответ. Кайло окинул его тёмным взглядом. — Да неужели? И как бы ты это назвал? Знакомые? Друзья по траху? Ну же, Хакс, как бы ещё ты назвал людей, которым звонишь в три часа ночи и просишь отвезти в больницу? — Я позвонил тебе, потому что знал, что в такое время ты ещё не спал, а, скорее всего, закрывал бар. — Тебе больше не к кому было звонить, и ты это знаешь. Ты ненавидишь своих коллег, и у тебя нет друзей, — жестко отрезал Рен, прежде чем подняться на ноги и, окинув хмурым взглядом притихшего Хакса в последний раз, выйти из квартиры. Кайло медленно побрёл в сторону лестницы, ведущей на крышу дома, находя успокоения в тишине и шагам, эхо от которых разносилось по пустующей лестничной клетке. Хакс лгал, и Кайло знал это. Между ними что-то было. Возможно, это было всё ещё не столь сильным и прочным, но это явно было большим, чем просто «ты ещё не спал». Была уже середина ночи, когда Кайло вновь вернулся в квартиру. Хакс всё ещё не спал, сидя напротив телевизора, который вещал National Geographic, несмотря на своё предыдущее заявление. Хакс ничего не сказал, когда Кайло вошел в комнату. Просто окинул его пустым взглядом, прежде чем вернуться к просмотру увеселительной программы о мире животных. — Мы друзья, — подытожил Кайло, плюхаясь на свободное место рядом с Хаксом. — Мы не можем быть друзьями, — мигом ответил Хакс, не отрывая взгляда от телевизора. — Кем нам тогда быть? — спокойно спросил Рен, сдерживая себя изо всех сил, прекрасно понимая, что криком он не добьётся ничего. — Никем. Только подумай об этом, — Хакс фыркнул. — Ты и я. Ужасная комбинация. И пустая трата времени. — Хрен там, — немного зло ответил Кайло, нащупывая пульт и вырубая телевизор. — Ты можешь лгать себе сколь угодно много раз, ноне смей лгать мне. Ты не просто так сел за стойку в баре. Ты не просто так предложил мне потрахаться. Ты не просто так позвонил мне в три часа ночи, прекрасно зная, что я приеду, даже если ты будешь на блядском Северном полюсе. Если кто из нас и устал тратить время в пустую, Хакс, так это я. Так что, давай покончим со всем этим дерьмом прямо здесь и сейчас. Между ними на несколько мгновений повисла тишина, прежде чем Хакс с усталым вздохом взлохматил свою обычно идеально причесанную шевелюру, словно признавая собственное поражение. — Послушай, мне очень жаль, Кайло. Ты прав. Я позвонил тебе… потому что ты был мне нужен. Кайло попытался поймать взгляд Хакса, но тот с виртуозностью уводил его в сторону, перескакивая с выключенного телевизора на выцветшие обои и обратно. — Прости, я не совсем понял. Я нужен тебе или ты просто хочешь оттолкнуть меня в сторону, как и тогда, потому что я подобрался к тебе слишком близко? Выцветший, сломанный взгляд цвета ржавого золота, стал для Рена ответом ещё до того, как Хакс снова заговорил. Им обоим было по шестнадцать, когда Кайло впервые увидел плачущего Хакса. Его глаза, как и сейчас, напоминали по своему цвету хорошую отбивную, с одним лишь отличием в том, что тогда это сделал не незнакомец, а родной отец Хакса. Кайло был без малейшего понятия как утешить другого парня, — своего парня, как он тогда полагал, — но он всё равно притянул Хакса к своей груди и они провели всю ночь, сидя на крыльце дома Рена, следя за проезжающими мимо машинами и желая в тот момент оказаться в любой другой точке Вселенной, а не на крыльце потрёпанного дома в Бронксе. (они больше никогда не говорили об этом моменте. они похоронили его в своей памяти так же, как и все остальные моменты своей недолгой совместной жизни) — Я не хочу отталкивать тебя, — прошептал Хакс. — Хорошо, — мягко сказал Кайло, притягивая Хакса к своей груди. — Ладно. Я тоже не хочу тебя отталкивать. Кайло с осторожностью обнял Хакса, не забывая о чужих травмах. Он вспомнил собственную ярость и желания мести, когда впервые увидел синяки, оставленные Брендолом на бледной коже Хакса, и пресловутые бабочки в собственной груди, которые распустили крылья в тот самый момент, когда владелец знакомой рыжеволосой шевелюры подсел за барную стойку, прося налить чего покрепче и сразу же пуская в ход колкие шутки в стиле «ты так и не подружился с ножницами». Кайло вспомнил о страхе, который стальными розами-шипами опоясал его лёгкие, не давая сделать ни единого нормального вздоха, когда он услышал по телефону надломленный голос Хакса. (кайло заботился о нём, боже, он заботился о рыжеволосом придурке, и как бы он не лгал самому себе, так было всегда) В ту ночь Кайло не спал на диване. Он растянулся на кровати рядом с Хаксом, крепко оплетая всеми конечностями поджатое тело, разделяя на двоих одно дыхание. — Я думаю, мне нравится идея того, что ты мой личный секретарь, — произнёс Хакс куда-то в грудь Кайло, потому что он никогда не мог позволить прекрасному моменту оставаться прекрасным. (кайло не мог сказать, что ему это не нравится) — Я так рад, — фыркнул Кайло, с осторожностью проводя кончиками пальцев по берду Хакса, минуя редки синяки. — Их было четверо, — тихо произнёс Хакс, скорее всего, вновь проигрывая обезболивающим. — В самом деле? — Да. Они поджидали меня в квартире. Я даже не успел переодеться. — Ты их знал? — Нет, — вздохнул Хакся, с трудом моргая. — Но я не позволяю преступникам миновать тюрьму, чтобы просто заработать себе на жизнь. Я уверен, что тот, кто их нанял, знал меня. — Мне очень жаль, что с тобой случилось подобное, — прошептал Кайло, зарывшись носом в рыжие кудри. — Мне тоже очень жаль, — ответил Хакс. — И мне очень жаль, что я сказал, что позвонил тебе только потому, что ты не спал. — Я знаю, — Кайло замолчал на мгновение. — Я бы тоже позвонил тебе. — Что? — Ты единственный человек, которому я бы позвонил в три часа ночи с бампера пожарной машины, требуя забрать меня. — Я бы проигнорировал звонок, — весело фыркнул Хакс, закрывая глаза с явным намерением уснуть. Кайло улыбнулся. — Хотел бы я поступить так же. На этот раз всё началось с телефонного звонка. А конец… ну, в обозримом будущем ни Хакс, ни Рен не собирались использовать подобное слово в отношении друг друга.

Конец