Merci, mon ange

Нокс проснулся от какой-то возни. Открыв глаза, он попытался вглядеться во тьму, но это не увенчалось успехом. На угад он пошарил по тумбочке рукой и всё-таки нашёл переключатель у светильника. Когда мягкий жёлтый свет осветил небольшую спальню, то Джереми понял причину своего пробуждения. На второй половине кровати лежал Моро, свернувшись калачиком, и дрожал. Тихие всхлипы резали по сердцу капитана. Ему опять сниться кошмар из прошлого. Джереми принял сидячие положение и вздохнул. – Коть? Котенок? – постарался позвать блондин своего парня. Но никакой реакции. Тогда нападающий Троянцев протянул руку к комочку и уложил ее на плечо. Моро моментально проснулся. Он в одну секунду отшатнулся от сидячего парня и забился в угол. Выглядит он как зверек, которого загнали в угол шакалы. Мокрые от пота волосы не были привычно мягкими и кудрявыми. Глаза даже в ночном полумраке горели. Они были покрасневшими и заплаканнами. Взгляд так и бегал по фигуре Нокс в попытки понять, кто перед ним. Наверное на сонный и встревоженный мозг это было сложно. – Котёнок, это я. Джереми Нокс. Мы сейчас находимся в нашей комнате. Тебе приснился кошмар? Иди сюда, – капитан специально, без резких движений раскрыл свои объятия и легко улыбнулся. Кудрявый не сразу, но потянулся к своему солнцу. Он обвил свои длинные руки вокруг торса возлюбленного, и они вместе упали на кровать. Нокс закинул на дрожащего парня ноги и руки, стараясь спрятать от всего мира. Он давал время выдохнуть и прийти в себя. Забыть дурной сон и просто вдыхать запах Джереми. Моро всегда любил утыкаться ему в шею, когда чувствовал тревогу или злость. Это было личное успокоительное француза. – Джереми, не отпускай меня. Не отталкивай. Не меняй меня на кого-то. Я не смогу. Я не выживу. Я хочу быть рядом с тобой. Быть с тобой. Нет, – шептал брюнет. – Жан, ты моя луна. Я никогда тебя не отпущу, никогда не придам и уж тем-более никогда не променяю на кого. Я не смогу без твоих серых, как серебро глаз, без твоего бархатного голоса, без твоей прекрасной улыбки, смеха. Без твоих французских речей или акцента. Я не представляю свои дни без твоего сарказма или ворчание. Коть, я отдал тебе свое сердце и не собираюсь требовать его вернуть. Жан, мы навсегда будем рядом, что бы не случилось. Я тебя люблю и ты меня любишь. Помню это и не забывай. А если даже и забудешь, то я напомню. Хоть каждый день. Блондин оставил звонкий поцелуй на лбу бывшего ворона и хихикнул. Он почувствовал, как плечи Моро расслабились все больше и больше. Как его дыхание успокаивалась и как дрожь в теле отступала. – *Merci, mon ange, – еле слышно отозвался Жан через минуту. Джереми и вправду был ангелом для двадцать девятого номера троянцев. Он всегда дарил ему спокойствие, уют и любовь. Легкая, но искренняя улыбка. Добрые глаза. Абсолютное понимание и принятие изъянов брюнета. Все это Жан видел каждый день рядом с собой. Для него, который приехал в солнечную Калифорнию, как тень, это было невероятно. Светловолосый мирился с отвратительным характером, сглаживал ссоры, давал еще не освоившемуся парню время. Он объяснял команде, как контролировать с новым игроком и что делать точно не нужно. Он заботился о нем и сероглазый сам не заметил, как начал открываться новому капитану. Он осознал, что вляпался только тогда, когда позволил новому другу снять последнюю повязку с руки. То, что оставил ему Рико. Джереми мягкими и аккуратными движениями размотал бинт, промокнул глубокий порез антисептиком и... Подул на него. Он знал, что он щиплет, и попытался избавить защитника от неприятных ощущений. В ту секунду высокие ледяные стены французского парня начали разрушаться.