In safe

— Я могу помочь с этим, — закрывая свой шкафчик и ухмыляясь произносит Джеймс, случайно подслушав тираду Стайлза о том, что он «в зоне риска, ведь из-за влюбленности в Лидию лишил себя всех прелестей подростковых тусовок с рвущимися презервативами». — Я… подумаю, Палмер, — после нескольких секунд неловкого для него молчания отвечает Стайлз, смотря за тем, как тот натягивает на себя чистую футболку после душа. — Если надумаешь, то мой инстаграм ты найдешь в подписках Лидии, — он подмигивает ему и, закидывая рюкзак на плечи, выходит из раздевалки.

***

— Ты серьезно размышляешь над этим? — спрашивает Скотт за обедом, хмуря брови и смотря на открытый с телефона Стайлза аккаунт Палмера. — А ты хочешь, чтобы твой друг был в зоне риска и мог умереть? — бурчит Стилински, метаясь между сенсорными кнопками «зайти в лс» и «выйти из приложения». — Или ты о том, почему я до сих пор не написал ему? — Да, почему ты еще не написал отказ? — Скотт откусывает от сэндвича, который мисс Макколл вручила с утра в руки. — Ты хочешь, чтобы я умер девственником, я понял, — Стайлз медленно покачивает головой, поднимая взгляд на друга. — Я не об этом, — Макколл опустил руки на край стола. — Скоро будет вечеринка у твоей давней подружки, может ты там подцепишь кого-нибудь. Да и та девушка очень тобой заинтересована. — «Может быть», «скоро». Я понимаю тебя, друг, но тут, — Стайлз повернул телефон экраном к другу. — Тут есть гарантия, что все пройдет и пройдет как по маслу. — Как знаешь, но если ты сомневаешься, то лучше не соглашайся, — Скотт придвинул к нему контейнер, где лежало еще два сэндвича, но тот отмахнулся, печатая сообщение. stiles_ms: Джеймс, да?

jimmie_more:

Думал, по фоткам в профиле можно понять, но да, это я.

stiles_ms: Когда я могу прийти к тебе?

jimmie_more:

Не раньше шести вечера. Мама в ночную смену сегодня, а днем спит.

stiles_ms: У тебя есть справка, в которой прописано, что у тебя нет венеричек?

jimmie_more:

Есть. Покажу, как придешь.

Мне устроить романтическую обстановку или это будет лишним?

stiles_ms: Это будет лишним, но устрой. От меня нужно что-то?

jimmie_lover:

Презервативы, думаю. На мой размер у меня есть, но мы ведь не знаем, как дело пойдет, верно?

stiles_ms: Верно. Немного подумав, Стайлз отправляет еще одно сообщение: До вечера. И кидает телефон в рюкзак.

***

— Я уж решил, что ты передумал, а я зря готовил свечи и плейлист, — Джеймс, секунду назад стоявший в дверном проеме, отошел в сторону, пропуская гостя внутрь. — Это не принципиально, но можешь разуться, чтобы потом не акцентировать внимание. Полы чистые, если что, сегодня мыл. — Палмер, слушай… — начал Стайлз, снимая обувь. — Я на тебя бросаться не буду, — он пошел в сторону лестницы на второй этаж. — Мы все обсудим и я пойму, если ты перехочешь. Но все равно лучше разуться. — Ладно. А что…? — Справка, точно. Пойдем, — Джеймс вприпрыжку поднялся по лестнице, а Стайлз поспешил за ним. Дом был, не сказать, что богато обставлен, но он и не был как дом Стилински или Макколлов. Больше походило на дом семьи Мартин, если бы у них был меньший бюджет. Под самым первым лестничным пролетом был заметен встроенный чулан, а напротив него была дверь в уборную, соединенную с ванной комнатой. — Просто туалет и просто ванная есть на втором этаже. Рядом с моей комнатой. За спиной раздается тихое «ага». — Итак, — протянув справку, он взглянул на Стилински, который уселся на его кровать. — Спрашивать, есть ли у тебя ЗППП смысла нет, поэтому… — Поэтому?.. — У тебя когда-нибудь был… — Джеймс замолк, оглядывая комнату и пытаясь четко сформулировать мысль. — Опыт с парнями, при котором вас прервали или… — Нет, я даже не задумывался о парнях в таком ключе. — Понял, — он кивнул, подходя к тумбе и поочередно открывая полки в поисках записанного на листочке пароля от нового роутера, который установили пару часов назад. — Тогда я могу быть принимающей стороной, я, собственно, этого и ожидал. — Это бы упростило ситуацию, — Стайлз ненароком заглянул в одну из них, где лежала запечатанная подарочной упаковкой коробка. — А что это? — Фаллоимитатор, — он улыбнулся, но тут же понял, как это выглядит со стороны. — Мой друг на день рождения подарил. Я им не пользуюсь. — Твой друг всегда дарит такие подарки? — Ага, это в его духе, хоть он и отъявленный натурал. Что насчет самого процесса? — он потянулся к ноутбуку, переключая песню, из-за чего немного наклонился. — В плане? — Стайлз наблюдал за движениями Палмера, с неловкостью замечая, как обнажилась поясница из-за задравшейся футболки. — В плане того, важен ли тебе сам акт или факт того, что твой член в ком-то побывал? — видя, как Стилински заерзал, он прокашлялся и продолжил. — Тогда другое предложение: я могу тебе отсосать. Орал ведь тоже вид секса. — Нет! Не надо, — он махнул рукой. То, как свободно Палмер говорил о подобных вещах вызывало какой-то… дискомфорт. С отцом он не говорил на тему секса, тот просто включил ему видео с ютуба о половом созревании и воспитании, так как был загружен на работе. Лишь сказал пользоваться презервативами, ибо к слову пришлось. Со Скоттом — хоть он и был человеком, которому он доверял больше всех — он уж тем более не говорил о половой жизни. Больше потенциальных собеседников не было. А Джеймс слишком обыденно говорил о таких вещах. Вальяжно, непринужденно, растягивая слова. Растягивая… Твою ж мать. — Твою ж мать, — он схватил подушку и, положив на свои колени, упал в нее лицом. — Ты в норме? — Я не привык говорить о таких вещах открыто. Так, будто мы говорим о планах на жизнь или о том, что съели на завтрак. — Оу, извини, — Джеймс смотрел за разнервничавшимся Стайлзом. — У меня эта тема никогда не была темой табу. У моей мамы подруга — сексолог. Когда приходит, она такие вещи рассказывает! Не называя имен, конечно же, и вкратце. Врачебная тайна, все дела. — Даже знать не хочу. — Ты, кстати, не ответил на мой вопрос. Что тебе важнее? — И то, и другое? — Стайлз пожал плечами. В данной ситуации, конечно, было важнее второе, ибо он принял предложение Палмера только для того, чтобы «поставить галочку» и обезопасить себя, но чувственности, нежности и прелюдии хотелось — все-таки это его первый раз. — Хорошо. Если ты не будешь против, то я задам еще несколько вопросов, чтобы все прошло… максимально комфортно для тебя. — Да, задавай, конечно, — убрав подушку и уперевшись подбородком в ладони, а локтями в колени. — Думаю, ты смотрел порнушку или знаешь какие-то позы. Есть какие-то пожелания или будем плыть по течению? — Вообще, мне бы хотелось видеть партнера в процессе, — он замялся, прочищая горло. — Не знаю, как насчет «сейчас». — Могу принести повязку для глаз, — Джеймс улыбнулся, сев на корточки напротив него. — Не стоит. Есть еще вопросы? — Да. Ты сказал, что тебе важен и сам акт, но все равно я уточню. Разрешены ли поцелуи, прикосновения и всякие другие нежности? — Я… Да, думаю да, — дыхание сперло, когда его взгляд столкнулся с серо-голубыми глазами напротив. Стайлз отвернулся, избегая близкого контакта. — Хорошо. Пиццу хочешь? — он положил руку ему на колено, но тут же убрал ее. — Извини, не имел ничего в виду. — Ничего. Какая пицца? — Четыре сезона, — Джеймс улыбнулся, вставая и спускаясь на первый этаж, дав Стайлзу упасть спиной на кровать в попытках успокоить грозящее вырваться из груди сердце. Что только что с ним было? Простое прикосновение так действовало на него только когда ему на бедро упала Лидия. Эта ситуация совершенно другая, он, хоть также не был близко знаком с Палмером, как тогда с Лидией, не был в него влюблен. Он не обращал внимание на него до сегодняшнего дня. Не испытывал желания сблизиться с ним. До сегодняшнего дня. До этого момента. — Господи, — он потирает лицо руками. — Да, что случилось? — Джеймс держал в руках две коробки пиццы, сверху которых лежали контейнеры с роллами, картошкой фри и наггетсами. Если бы вместо «маунтина дью» была «кола» или другая содовая, это выглядело бы как типичный набор для посиделок для семьи или друзей на природе в праздники. — Ничего. Обе пиццы одинаковые? — Нет, верхняя твоя, а нижняя моя. С ананасами. — Никогда не пробовал. — Лишу тебя сегодня и гавайско-пиццевской девственности, — в ответ на его слова Стайлз усмехнулся. — Можем вместо этой музыки включить что-то другое? — Другую музыку или какой-нибудь фильм? — Могу включить свой плейлист, — вставая с кровати и смотря на то, как Палмер выкладывает роллы и прочую еду в коробки из-под пиццы, Стилински склонился над столом и вошел в свой аккаунт. — Ты должен вернуться домой к определенному времени? — спросил Джеймс, разливая газировку по стаканам. Благо, у него есть друзья с разным чувством юмора, которые могут подарить кружку с котом в костюме гуся, а не с фаллическими символами, появляющимися при изменении температур. — Нет, я сказал, что с большой вероятностью останусь на ночь. Да и отец поздно домой должен прийти. — Понял, — сделав глоток и услышав заигравшую песню, парень заглянул в экран ноутбука. — А твой? — Что мой? — Отец, — Стайлз взял в руки свою на этот вечер кружку. — Мне кажется, что очередь за хлебом и сигаретами начала постепенно рассасываться, поэтому возможно он вернется. — Извини, не знал. — Ничего, — он улыбнулся, заметив как Стайлз поджал губы. — Можешь теперь ты меня поспрашивать, если интересно. Палмер, захватив с собой пиццу Стайлза, упал на кровать, едва не разлив из кружки напиток. Стилински сел рядом. И уже ближе. — Родители давно развелись? — Стайлз подмял ногу под себя, стараясь унять мандраж, возникающий каждый раз при мысли о причине его пребывания здесь. — Были бы они еще женаты. — Значит, ты бастард? — глаза Стайлза, хоть он сам и не замечал этого, а Джеймс не акцентировал на этом внимание, чтобы не смущать парня, были прикованы к пальцам Палмера, крепко сжимающим кружку. — Если бы мы жили в средних веках, ты был бы воровал сердца принцесс. Или принцев. А потом и их наследство. — Я бы просто воровал, будь мы в средневековье. А если бы нет, меня бы все равно считали вором. Тогда таких как я обвиняли во всех смертных грехах, — Джеймс смотрел за тем, как юноша отводит взгляд к коробке из-под пиццы и открывает ее, чтобы взять кусочек. — Ты не ешь, потому что… ? — Потому что ты не сказал окончательного «нет», а «поесть» перед процессом может осложнить ситуацию. — Понял, — в неловкой тишине он откусил кусок от грибной части пиццы, а после вновь заговорил. — Ты все равно был бы сердцеедом, Палмер. Я видел, сколько валентинок ты получаешь каждый год. Ты бы определенно был бы фаворитом какой-нибудь принцессы. — О-о, мы перешли к стадии комплиментов? Я польщен, — он улыбнулся, отпивая немного газировки из кружки. — Меня бы отправили на казнь за преступление, которое я не совершал, но внезапно прибежала бы принцесса, за которой бежала бы королевская охрана, и она бы крикнула: остановите казнь! А потом бы упала в обморок, ибо бежать в центр города в сильно-затянутом корсете то еще удовольствие. Стайлз засмеялся, когда Джеймс приложил руку к груди и ко лбу, театрально теряя сознание. Он взглянул на его раскинувшиеся по простыне волосы, дрожащие ресницы, на сведенные к середине брови слегка приоткрытые губы. — Потом мы сели бы на коня, которого украли бы у одного из королевских стражей, и ускакали бы в закат. — Главное, чтобы принцесса любила коней не больше, чем тебя, — усмехнулся Стайлз, убирая коробку из-под пиццы на стол и забираясь глубже в кровать. — Как Екатерина Вторая? — Палмер усмехнулся, смотря на сидящего рядом Стайлза снизу вверх. — Ты ведь в курсе, что это выдумки и сплетни? — Ну конечно, — он усаживается, как и Стилински опираясь спиной о стену. — Тогда как Локи. — А он был вынужден помочь другим богам, чтобы Фрейю не выдавали замуж, — он покачал головой, откусывая еще один кусок. — А ты ради Лидии переспал бы с конем? — Джеймс заметил, что чем ближе они сидят, тем бессмысленнее становится их диалог, но он не хотел сидеть в тишине, да и обмен бредовыми мыслями иногда помогает расслабиться и снять ненужное напряжение, что было бы полезным для Стилински сейчас. — Ты серьезно сейчас? — А если будет это Максимус из «Рапунцель»? — Ты идиот? — лицо Стайлза скривилось и, повернув голову к его сторону, заметил насколько они близко сидят. Еще немного придвинуться — и они смогут чувствовать дыхание друг друга. — Ну ладно, а если Максимус будет не конем, а человеком? — Тогда надо подумать. Тебе лучше поцеловать меня, пока я не начал, — едва произнес он, ломая язык. Не то, чтобы он не хотел, но просить о поцелуе было немного в стиле Палмера. Хотя, откуда Стайлзу знать, что в его стиле, если он раньше не целовался. Он придвигается ближе. Губы сами тянутся к губам напротив, а руки падают на чужие плечи. Поцелуй «на пробу», без напора и давления, лишь едва прижимаясь, желая прочувствовать момент, прервавшийся также быстро, как и начался. Карими глазами Стайлз прожигает дыры в лице Джеймса, в частности в его приоткрывшихся губах. Кончиками пальцев он обвел линию подбородка. Стайлз хотел снова его поцеловать? А если хотел, и хотел не только этого, то для своей безопасности или потому что хотел этого так, как когда-то он жаждал хотя бы подержать Лидию за руку? И то, и другое? Сейчас, когда они так близко друг к другу, смотрят то на губы, то в глаза, пытаясь успокоить сбившееся дыхание, он не хочет думать об этом. Хочет не думать о том, что его не привлекали парни. Не думать о Хизер, которая ждет его на своей вечеринке, или Скотте, который был против этой затеи. В конце концов не думать о Лидии, мысли о которой, раньше заполонявшие его разум, сейчас медленно, но верно растворялись в очередном поцелуе. Джеймс вел, так как был опытнее, но не прикасался ни к чему, помимо шеи и плеч, в то время как Стайлз сжимал его талию и поднимался к ребрам, целовал в ответ неумело, но более пылко, чем в первый раз. Палмер обхватил щеки Стайлза и одной рукой скользнул к его затылку, от чего тот замычал, приглушенный поцелуем. — Ты можешь коснуться меня. Я не хрустальный, — бубнит Стилински между поцелуями. Это определенно не как с Лидией. О ней он никогда не думал как о той, которую мог бы хотя бы поцеловать на людях. Она бы скорее сама отымела его, чем позволила доминировать и трогать ее без дозволения. Трогать то невесомо, дразня чувствительную кожу и щекоча в некоторых местах, то резко и настойчиво, желая видеть позже следы-полумесяцы от ногтей, трогать так, чтобы дыхание сбивалось, а сердце пропускало удар или наоборот билось так, будто хочет вырваться из груди и глотнуть свежего воздуха, дабы успокоиться и прийти в норму, чего самому Стайлзу не позволяла настойчивая хватка на шее сзади и язык, скользящий по его собственному, по его зубам и задевающий нёбо. Другая рука Палмера гладила его меж лопаток, иногда спускаясь ниже, но не смея задеть поясницы, в то время как Стайлз откровенно лапал его, мыча в поцелуй и прижимаясь к его груди и торсу своими. Бедра Джеймса были мягче, чем казались. Они выглядят крепкими, — Стайлз уверен, что парень напротив него качает задницу и грудные мышцы, — а на ощупь очень приятны. Они не слишком большие, но и не совсем отсутствующие, есть за что ухватиться. — Хочешь шлепнуть? — Иди вымой свой рот, у тебя слишком грязный язык, — но все же Стайлз оставляет слабый шлепок на его бедре, хватая его, чтобы притянуть ближе. В ответ на это действие он слышит удовлетворенный полустон. Мысли давно спутались клубок, а котенком, играющим с ним, был Джеймс, просунувший колено меж его ног, оттянувший волосы на его затылке и спустившийся губами к шее, заставляя издать первый стон и откинуть голову назад, облизывая высохшие губы и сведя брови вместе. Никто не сидел ни на чьих коленях, их ноги стояли в шахматном порядке, незадолго до поцелуев к шею сделав рокировку и поменяв их места так, что теперь колено Стайлза, разомлевшего от нежных покусываний и дыхания в шею, упиралось в пах Джеймса. Ладони Стилински неnерпеливо полезли под чужую футболку, приспуская спортивки чуть ниже и нагло хватая другого за бедра, чтобы услышать в ответ довольное мычание. — Может мне их снять? — негромко произнес Палмер, вновь поднявшийся к губам Стилински и переключивший на них внимание. — Будь так добр, — ответил Стайлз, следом удивляясь тому, как ровно и низко звучал его голос. Джеймс не был бы собой, не превратив этот момент в представление, за которое люди, обычно, платят. Просто снять штаны ему будто запретили, ибо он сначала наклонился и оказался где-то сбоку от Стайлза, стягивая их с бедер, а потом и вовсе упал лицом в матрац, чтобы преодолеть уровень «колени», при этом выпятив задницу так, что даже ярый гомофоб бы взглянул и захотел прикоснуться. Или шлепнуть в очередной раз, что Стайлз и сделал. Ситуацию это не улучшило, ибо Палмер определенно знал, что возбуждает возбужденных девственников, сомневающихся в своей ориентации. Он расставил колени пошире, приглашая Стайлза встать меж его ног, и, когда он это сделал, двинул бедрами назад, прижавшись к его паху и тут же чувствуя хватку на своей талии. — Хочешь, я сам себя подготовлю? — Джеймс повернул голову назад и убрал тонкие пряди с лица, продолжая бесстыдно дразнить Стилински. Не то, что бы Стайлз не читал всякое об особенностях анального секса, но теория это одно, а практика — совершенно другое. Он мог сделать что-то не так, использовать недостаточно смазки, двигать пальцами слишком резко или неправильно, из-за чего весь процесс подготовки не помог бы. Поэтому парень кивнул, смотря затем, как из-под матраца чужие ловкие пальцы выуживают баночку смазку, отчего поясница выгнулась еще. — Нашел, — донесся тихий голос Палмера вместе с щелканием крышки, пока Стайлз стягивал с него белье. — Твою ж мать, — Стилински отстранился от его бедер, дав свободного места для его руки, пальцы которой, поблескивая от обильного количества смазки, скользнули меж раздвинутых ягодиц, а следом одним двинулись внутрь сразу на две фаланги. Мышцы вокруг него рефлекторно сжимались и разжимались, а Джеймс с хрипом продолжал двигаться. Хоть это и не была самая удобная поза, он спокойно мог проделывать все эти действия, от чего Стайлз позади него кусал губы и тянулся к своей ширинке. Когда он добавил второй палец, начиная двигать ими в разные стороны, ладонь Стайлза скользнула в собственное белье, обхватывая полу вставший член и двигая рукой в такт пальцам Джеймса, растягивая по длине презерватив. Ритм дыхания сбился, глаза Стилински были полуприкрыты, а член крепчал в ладони из-за удовлетворенного мычания впереди и хлюпания лубриканта от малейшего движения. Палмер растягивал себя уже тремя пальцами и иногда стонал и сжимался — видимо, попадал по простате. В голове Стайлза пронеслась мысль о том, как бы Джеймс, весь распаленный и возбужденный как и он сам, сжимался вокруг него и извивался бы под ним, если бы вместо пальцев был он. Какого было бы смотреть на то, как его член входит в него, заставляя цепляться за простыни или волосы, а потом выходит, от чего юноша перед ним бы разочарованно вздыхал. Есть ли разница между тем, как стенки ануса сжимаются вокруг члена из-за удовольствия от стимуляции простаты и тем, как они сжимаются во время оргазма. Он хочет задать эти вопросы, услышать, как сквозь возбужденные вздохи Джеймс пытается объяснить ему все, как он попросит его войти в него и начать двигаться, а потом выстанывать его имя, желая большего и глубже настолько, насколько это было возможно. Его ладонь вылезает из штанов, обнажив член и потянувших к слабо загорелой ягодице, оттягивая ее, оставляя на ней поцелуй. Боже, Стайлз никогда не думал, что когда-либо сделает подобное. Но сейчас Джеймс издает стон, отчего он повторяет это. Целует, слабо прикусывает нежную кожу, переходит на поясницу и целует снова. Он хочет исцеловать каждый сантиметр этой кожи, на которой как будто не было ни одного шрама, но останавливает его тихий голос Палмера, видимо, не был против этой затеи: — Я готов, думаю, — и Стайлз будто срывается с цепи. Он вспоминает несколько видео с порно сайтов, где процесс не был грубым и слишком быстрым, но и не был слишком медленным. Он понимает, что все не так, как в порно с женщинами, поэтому, все еще неловко, обхватывает текущий предэякулятом член Палмера, такой же возбужденный, как и его собственный, водит по нему вверх и вниз, как если бы он делал это себе, и головкой своего члена прикасается к влажному анусу. Джеймс протягивает ему лубрикант, и Стайлз, выдавив, размазывает его по члену, прежде чем двинуться вперед. С губ Джеймса срывается рваный вдох, но он не останавливает, лишь помогает Стайлзу, двигаясь навстречу и стараясь расслабиться, и Стайлзу кажется, что он вот-вот сойдет с ума. Джеймс чувствует, как вниз по его внутреннему бедру течет капля пота. Стайлз продолжает мастурбировать ему, делая первые движения, а потом рука с члена поднимается к плечу по тяжело вздымающейся груди. Стайлз прижимается телом к его спине, а его дыхание щекочет кожу его шеи, на которую тут же опускаются губы. Движения Стилински медленные, будто боится навредить, его руки придерживают Палмера за бок и плечо, и тот чувствует каждое из них. Они оба боятся кончить слишком рано, но оба не будут осуждать другого за это. Лишь сорвутся следом, содрогаясь в оргазме и пачкая простыни или наполняя презерватив. С каждым стоном Джеймса Стайлз становится увереннее. Его хватка крепче, а толчки резче и глубже, от чего слышатся шлепки кожи о кожу, выбивающие дух из Палмера. Стайлз все еще двигается медленно, ибо неопытен и не знает техники «быстрого ебания» из порнухи. Оба довольны этим. Включенная сыном шерифа музыка сбивала бы с настроя, если бы на нее обращали внимание, ибо она совершенно не подходила под момент. Для этого Палмер и составлял новый плейлист всю прошлую ночь. Ароматические свечи и приоткрытая наполовину штора компенсировали эту несуразицу в лице саундтрека "Звездных Войн". Стоны и редкие хныканья заглушали громкое тикание массивных часов на стене и сообщения, приходящие Стайлзу от Скотта и отца. Оргазм обдает финальной волной удовольствия. От него по телу бегут мурашки, поджимаются пальцы на ногах, движутся к переносице брови. У Джеймса слабеют локти и подкашиваются колени, у Стайлза лицо искажается гримасой, а его ногти впиваются в кожу другого. Их губы быстро находят друг друга, чтобы запечатлеть этот момент не таким уж страстным поцелуем, и Стилински выходит из Джеймса, стягивает презерватив и, обтеревшись салфетками из протянутой пачки, кидает его в мусорку, спеша надеть белье и падая на кровать под бубнеж о том, что простынь еще нужно сменить. — Мы серьезно говорили о том, трахнул бы я коня, перед сексом? В следующую секунду ему в лицо прилетела подушка.