Я рожу от тебя детей

Утром я с трудом смогла подняться с постели. Мало того, что легла вчера поздно, пока всех обзвонила и успокоила, так еще и болело все ужасно. Одни только ладони покрылись корочкой и сильно не беспокоили, хоть натянутая кожа и доставляла некоторый дискомфорт. Предвидя подобную ситуацию, я еще с вечера завела будильник на час раньше. Сборы явно займут больше времени, чем обычно. Постояв под согревающим душем, я нанесла на тело купленную Максом мазь, и направилась завтракать. Пока пила чай, получила еще одно сообщение на телефон: М: Доброе утро! Как самочувствие? Хмурое настроение сняло как рукой. Приятно, когда есть кто-то, кто о тебе беспокоится. Н: Доброе! Терпимо, собираюсь на работу. Спасибо за мазь! написала я в ответ, улыбаясь сама себе. М: Рад помочь! Хорошего тебе дня! прилетело буквально через секунду. Н: Спасибо, и тебе тоже! Взглянув на часы, я поняла, что пора уже идти одеваться. Сегодня, чтобы скрыть покрытые синяками ноги, я надела черные брюки. К тому же, на каблуках я в ближайшие дни вряд ли смогу ходить, а брюки лучше смотрятся с лоферами. Сверху надела бежевую блузку с длинными рукавами, чтобы хоть чуть-чуть прикрыть перебинтованные запястья. Макияжа нанесла самый минимум, волосы оставила как есть, благо они от природы были прямыми и при стрижке-каре до плеч особой укладки не требовали. Ехать сегодня на общественном транспорте, как и садиться самой за руль, я не рискнула, вызвала такси. Перед выходом еще раз зашла на кухню, бросила в сумочку обезболивающее и напоследок остановилась понюхать шикарный букет, подаренный вчера Максом. Из дома я вышла с улыбкой на лице. Несмотря на пробки, на работу, благодаря раннему подъему, я сегодня попала вовремя. Встреченные по пути до рабочего места коллеги долго охали, увидев мою походку и перебинтованные руки, расспрашивали о произошедшем, но мне удавалось отделаться минимумом информации. Воспоминания о пережитом ужасе и боли несколько потускнели, вытесненные воспоминаниями о приятном вечере, проведенном в компании Максима. Ребята в моем отделе уже все были на местах, также требовали подробностей произошедшего, но я заверила их в том, что все со мной будет в порядке, и твердо сказала, что вспоминать то неприятное утро не хочу. Вскорости мы дружно погрузились в работу, и в кабинете воцарилась тишина. Да, несмотря на повышение, я отказалась от отдельного кабинета и осталась в отделе, чтобы иметь возможность всегда «держать руку на пульсе», а также помочь и подсказать, если что. Хотя в целом набранной командой: двумя финансовыми аналитиками Ромой и Ирой и тремя аналитиками, отвечающими за бизнес-процессы, Катей, Машей и Ильей — я гордилась. Рома и Катя начинали работу в отделе еще в то время, когда я сама была просто ведущим аналитиком, и сейчас, как наиболее опытные сотрудники, руководили своими группами. Через час после начала рабочего дня на почту пришло письмо от секретаря генерального директора с уведомлением о собрании для всех руководителей отдела, которое должно было состояться в двенадцать. А через пять минут в кабинет заглянул руководитель департамента продаж. ? : Народ, привет! Я оторвала взгляд от экрана компьютера. Н: Привет, Стас! Заходи. Чай будешь? С: Да не, я с утра уже кофе залился так, что больше не лезет небольшого роста, округлый, Стас на первый взгляд производил впечатление добряка и балагура, но на самом деле уже несколько лет железной хваткой держал в своем подчинении наиважнейшее подразделение нашей компании. С: Ты как вообще? Слышал, вчера под машину попала. Я продемонстрировала ему перебинтованные ладони. Н: Жить буду, ничего серьезного. Правда, послеобеденные прогулки нам с тобой придется отложить до тех пор, пока хромать не перестану. Это было нашей доброй традицией — каждый день после обеда мы минут пятнадцать прогуливались по коридорам бизнес-центра, обсуждая текущие вопросы. Стас был одним из наиболее мудрых руководителей, с которыми мне доводилось сотрудничать, и с первых дней моей работы в компании стал налаживать хорошие отношения с аналитическим отделом в моем лице. Он получал от меня объективную оценку и прогнозы по перспективам развития той или иной ситуации, я от него — подробную информацию по состоянию продаж и проблемам, существующим в департаменте. В своей работе по анализу и прогнозированию я предпочитала опираться не только на сухие цифры и факты, но и на личные впечатления непосредственного участника процесса. Тем более, Стас работал в компании намного дольше моего и всегда был готов поделиться опытом. С: Эх, Бурчуладзе… Как же тебя так угораздило-то? вздохнул он. Я лишь пожала плечами. С: Слушай, а про сегодняшнее собрание что-нибудь знаешь? Чем нас сегодня шеф порадовать собрался? Я покачала головой. Н: Нет, сама только-только узнала. С: И что, никаких предположений? Ты ж мозг! Неужели никаких догадок нет, с чем это может быть связано? Н: Представь себе, ни малейшего понятия. Вроде все ровно у нас. А Ян Семенович, сам знаешь, аналитике и прогнозированию не поддается. Аналитики отреагировали на мое высказывание сдавленными смешками. Иванов Ян Семенович, наш генеральный директор, был ярым приверженцем прогресса и раз за разом умудрялся придумывать нововведения, якобы призванные улучшить работу компании. Не всегда они действительно служили во благо, и тогда мне приходилось тратить кучу времени и нервов на то, чтобы объяснить и аргументированно доказать, что воплощать вот эти конкретные идеи в жизнь не стоит. Какая гениальная идея придет в голову шефа в следующий раз, предугадать было невозможно. Стас хмыкнул. С: Ну ладно, увидимся у шефа. Я кивнула, подождала, пока он закроет дверь, и вернулась к описанию очередного отчета.