Я рожу от тебя детей

Он согласно кивнул, и мы продолжили движение. В колонках играл ненавязчивый джаз, и я расслабленно откинулась на сиденье, прикрыв глаза. Судя по всему, в итоге я немного задремала, потому что остановка машины оказалась для меня полной неожиданностью. Встрепенувшись, принялась оглядываться по сторонам и с облегчением обнаружила, что мы уже доехали до моего дома. Максим молча разглядывал меня, растерянно моргающую и пытающуюся прогнать остатки сна. Убедившись, что я окончательно пришла в себя, он усмехнулся: М: Не ожидал, что моя компания настолько скучна для девушки, что она засыпает, едва сев в автомобиль. Я смутилась и принялась оправдываться. Н: Дело не в этом! Совсем! Просто я не выспалась после вчерашнего, да и день в целом был достаточно напряженный… Мне очень неловко, правда! М: Перестань! остановил он меня. М: Все в порядке. Мне очень даже нравится, когда ты такая, слегка растрепанная после сна. Я судорожно попыталась пригладить волосы, но он перехватил мои ладони. М: Оставь, Насть. Все хорошо. Ты выглядишь замечательно! Н: Растрепанная после сна — это не совсем тот вид, в котором я бы хотела предстать перед руководством. недовольно пробурчала я. М: Опять ты про работу и про руководство! нахмурился мужчина. М: Рабочий день уже кончился, давай забудем, что мы работаем вместе! К тому же, это временно! Н: Я думаю, не стоит. Спасибо, что подвезли, Максим Сергеевич. Хороших вам выходных. Я открыла дверь и выбралась из машины, но не успела сделать и пары шагов, как была в очередной раз за день схвачена под локоть. М: Постой, несносная ты женщина! Дай хоть провожу тебя до квартиры за спиной пикнула сигнализация машины. Я вздохнула. Непробиваем. Просто непробиваем. Отпустил меня Максим только у самой двери, позволяя перехватить сумку, чтобы найти ключи. Стоял, склонив голову, внимательно наблюдал, как я открываю замок. М: Ты помнишь, что обещала взять меня с собой, когда в следующий раз поедешь в детский дом? уточнил он тихо. М: Надеюсь, на эти планы совместная работа не повлияет… Я правда хочу помочь. Я повернулась к нему, заглянула в глубину темных глаз. Н: Я помню. Если ничего не случится, планирую поехать через неделю. А в эти выходные буду отлеживаться. М: Понял кивнул мужчина. М: Отдыхай, восстанавливайся! И если что-то понадобится, не стесняйся, звони. Н: До свидания, Максим Сергеевич. Спасибо, что подвезли. М: До свидания, Настя Максим качнулся в мою сторону, по-прежнему не сводя пристального взгляда с моего лица, но в последний момент будто передумал и, резко развернувшись, сбежал вниз по лестнице. Я устало выдохнула и вошла в квартиру, закрыв за собой дверь. Все, этот бесконечный день закончен. Я дома. Сейчас ванная, ужин, а потом долгий сладкий сон. И никакой работы, никакого Максима Сергеевича, будь он неладен. Столь активное присутствие мужчины в моей жизни смущало. За последние три года я привыкла быть одна, все мое общение с противоположным полом ограничивалось коллегами на работе и папой, с которым мы раз в пару недель общались по телефону. Когда-то и я была молодой наивной девочкой, флиртовавшей с парнями на дискотеках. В одном из клубов я встретила Ваню. Высокий блондин, напоминающий скандинавского бога, он активно занимался боксом и подрабатывал тренером в фитнес-клубе. Я влюбилась с первого взгляда. На следующий день он пригласил меня на свидание, и мы начали встречаться. А через пару месяцев я переехала к нему. Родители мои не одобряли наших отношений, мама не раз пыталась объяснить мне, что он мне не пара, но я была влюблена и отказывалась признавать наличие каких-либо недостатков в объекте своей страсти. А через полгода Ваню выгнали из фитнес-клуба за распространение среди клиентов каких-то запрещенных препаратов. Выгнали со скандалом и «волчьим билетом» — ни в одно другое подобное место его больше не взяли. Несколько месяцев он честно пытался найти работу. Я ждала, ни в чем его не упрекала и вкалывала в офисе за двоих, чтобы обеспечить нашу, как я тогда считала, семью. Но неудачи преследовали его одна за другой, и, в конце концов, он стал искать утешения в бутылке. За считанные месяцы из здорового человека, спортсмена, он превратился в запойного алкоголика. Я пыталась разговаривать с ним, убеждала, утешала, но привело это только к тому, что, в очередной раз напившись, он заявил, что это я виновата во всем, что с ним произошло. Слишком умная, слишком правильная, вечно требовала от него чего-то, не давала ему спокойно жить… Это был первый раз, когда он поднял на меня руку. И я смолчала, стерпела, ведь я любила его. Замазывая синяки тоналкой, продолжала ходить на работу, но общение с родителями и друзьями пришлось свести к минимуму — они вряд ли бы поверили в истории об очередном неудачном падении с лестницы или табурета. В периоды просветления между запоями Ваня плакал, просил прощения и клялся, что он обязательно найдет работу, и все наладится, и я верила. Раз за разом прощала и надеялась, что этот раз действительно был последним. Когда после очередной его пьянки я оказалась в больнице с сотрясением мозга и сломанной рукой, скрывать происходящее от родных стало невозможным. Пока я лежала в стационаре, родители сами наведались в квартиру, где жили мы с Иваном, собрали мои вещи и перевезли их домой. Не знаю, что они ему сказали, но за две недели, что я провела в больнице, Ваня ни разу не пришел меня проведать и не позвонил. На этом закончилась моя первая и последняя большая любовь.