Я рожу от тебя детей

Я замолчала, уставившись в окно. М: Ты, значит, за кого попало, замуж не выйдешь, и от кого попало, детей не родишь? с какой-то странной интонацией в голосе спросил Макс. Я горько усмехнулась и покачала головой. Н: Не уверена, что вообще когда-либо решусь на такой опыт. Я на своих ошибках учусь. Теперь настала максовая очередь усмехаться. М: И твой выбор, один раз обжегшись, всю жизнь держаться от мужчин подальше? Н: Почему же? повернулась я к нему. Н: Просто теперь я десять раз подумаю, прежде чем решусь снова связать с кем-то свою жизнь. Разговор явно свернул куда-то не туда, и некоторое время мы оба молчали, думая каждый о своем. М: А почему именно этот детский дом? снова подал голос Макс. Н: Ирина Станиславовна была моей учительницей в начальных классах, я хорошо ее знаю. Она честный и порядочный человек, который искренне печется о своих детях. Многие из ее бывших учеников помогают, кто чем может. За счет этого, мне кажется, они и держатся. Мужчина утвердительно кивнул, словно приняв для себя какое-то решение, и остаток пути до Софьино мы проделали в тишине. Софьинский детский дом стоял чуть в стороне от дороги, за деревней. Двухэтажная постройка из темно-красного кирпича терялась на фоне осенних деревьев, обступавших ее плотной стеной. Когда-то это был загородный особняк одного из московских дворян, но пришедшие к власти большевики передали землю крестьянам, заводы — рабочим, а этот дом — брошенным детям. На заднем дворе оборудовали детскую и спортивные площадки, приспособив территорию под их нужды, часть комнат переоборудовали для занятий. Загрузившись пакетами с покупками, мы вошли внутрь. Судя по шуму, большинство детей собралось в игровой. Уроков по выходным не было, поэтому почти все время они проводили за играми. Наш приезд за общим гвалтом остался незамеченным, поэтому мы смогли спокойно раздеться и пройти в комнату, а там нас оглушила, ослепила, облепила детвора, разведя по разным углам. Максу плотно взяли в оборот мальчишки — тут же распаковали железную дорогу и погрузились в конструирование. Я успела лишь кивнуть в знак приветствия Ирине Станиславовне, а потом была усажена на пол, и мы с младшими девочками принялись разбирать новые наряды для Барби. Лишь час спустя, когда железная дорога была собрана и обкатана, все платья перемеряны и картинки в книжках рассмотрены, заведующей удалось увести нас попить чаю. В блаженной после нестихающего детского гвалта тишине ее кабинета, мы, наконец, радостно обнялись. И: Ну, здравствуй, дорогая! тепло поприветствовала меня Ирина Станиславовна и повернулась к Максу. И: Здравствуйте… М: Максим представился он и уверенно пожал женщине руку. И: Спасибо вам огромное за подарки! Ирина Станиславовна усадила нас на стоящий тут же диванчик. И: И от детей, и от меня! М: Это мелочи внезапно смутился мужчина. Диванчик был откровенно маленьким, и мы оказались тесно прижатыми друг к другу. Как только Ирина Станиславовна разлила чай, Макс прихватил свою кружку и отошел к окну. И: Ну что же вы? Угощайтесь! заведующая выставила на стол конфеты и домашнее печенье. Я принялась разворачивать конфету, а Макс остался стоять у окна. М: Спасибо, я не голодный он кивнул на мальчишек постарше, высыпавших на баскетбольную площадку, и уточнил у нас обеих. М: Не возражаете, если я присоединюсь? Мы с Ириной Станиславовной переглянулись и синхронно пожали плечами. Н: А у тебя и спортивная форма с собой? поинтересовалась я, припоминая утро понедельника. Максим, явно уловив мой намек, лишь улыбнулся в ответ. М: Где-то можно переодеться? обратился он к заведующей. Ирина Станиславовна подробно объяснила, как найти мужскую раздевалку на первом этаже, и Макс тут же сбежал, оставив нас вдвоем. Мы же подхватили свои кружки и заняли наблюдательный пункт у окна. Он вышел на улицу в одном свитере, подошел к вяло перекидывающим мячик ребятам. Нам не слышно было, о чем они говорили, но мальчишки, сначала неуверенно переглянувшись, дружно закивали головами, после чего Макс направился к машине. Выудив из багажника спортивную сумку, он снова скрылся в здании, а мы с Ириной Станиславовной недоуменно взглянули друг на друга. Похоже, он серьезно собрался играть с ними в баскетбол. Через пару минут Макс снова появился на площадке, в серой толстовке с капюшоном, серых же спортивных штанах и кроссовках. Мальчишки оживились, загалдели, определяя, кто с кем будет играть. В итоге, поскольку Макс был выше большинства из них почти на голову и явно мощнее, к нему определили двух игроков послабее против четырех в другой команде. Я не очень разбираюсь в баскетболе, не знаю толком правил, но одно было понятно точно: по площадке Макс двигался как бог. Изящно обводил соперников, перехватывал даже самые сложные передачи, и вколачивал мячи в кольцо один за другим. Первую игру его команда выиграла со счетом 21:15, причем 18 очков из 21 забил Макс. Пока ребята переводили дух, на улицу высыпали почти все девчонки, окружили площадку. Ирина Станиславовна толкнула меня в бок. И: Иди, что ли, тоже. Поддержи своего героя. Н: Ну что вы! смутилась я, хотя сама действительно еле сдерживала порыв выскочить на улицу. И: Да ладно! мягко улыбнулась женщина. И: Я же вижу, как он на тебя смотрит. Да и ты до него что-то ни одного коллегу сюда не привозила. Н: Никто и не знал, что я сюда езжу начала было оправдываться я, но Ирина Станиславовна подтолкнула меня на выход. И: Иди давай! Они уже вторую игру начинают. Я не стала упираться, сунула кружку с так и недопитым чаем женщине и бегом помчалась вниз по лестнице. Схватила в гардеробе свое пальто и шарф, и, одеваясь прямо на ходу, выскочила на улицу. Девчонки послушно расступились, пропуская меня в первый ряд, ближе к площадке, где уже вовсю шла игра.