Я рожу от тебя детей

Черт, ненавидела себя в этот момент за столь глупое и примитивное поведение, но желание показать местным курицам, что этот мужчина — мой, оказалось сильнее доводов рассудка. Макс обтер полотенцем лицо, окинул взглядом местных красоток, которые уже даже не пытались делать вид, что занимаются, а просто подпирали тренажеры, и с ослепительной улыбкой на лице ответил: М: Если ты готова, можем идти домой. Я довольно кивнула и не стала сопротивляться, когда он крепко обхватил меня за талию, направляя к выходу под обжигающими взглядами присутствующих дам. Вызвав лифт, Макс скосил глаза в сторону публики, все еще наблюдающей за нами сквозь прозрачные двери, и решительно прижал меня к себе. Я тут же закинула руки ему на шею, а сама с ехидцей поинтересовалась: Н: Ты чего? Если мотивы моего внезапного желания «застолбить территорию» мне были понятны — взыграла обычная ревность, можно было признаться в этом хотя бы самой себе, то вот максовая реакция была мне не ясна. Максим немного смутился, но все же признался: М: Достали они меня. Каждый раз, как прихожу, слюни пускают. А после тренировки еще и прохода не дают. Надеюсь, теперь увидят, что я не один, и отстанут. А то так и придется тебя каждый раз водить. Н: Так ты меня только ради этого и позвал, что ли? пришел лифт, и я резко высвободилась и прошла в кабину. Макс зашел за мной, нажал кнопку нужного этажа. М: Насть, ты что? он снова подошел вплотную, попытался приобнять, но я дернула плечами, сбрасывая его руки. М: Что ты опять себе придумала? В голосе мужчины звучала нежность. Он все-таки обхватил меня за плечи и притянул к себе, так что я уткнулась носом в крепкую, пахнущую потом грудь. Вдохнула терпкий мужской запах, смешанный с цитрусовым ароматом парфюма, зажмурилась и… расслабилась, обхватывая его за талию. Н: Прости. Что-то я не то говорю. Макс ласково погладил меня по голове, а затем слегка отстранился, чтобы заглянуть в глаза. М: Зато ты очень мило ревнуешь довольно улыбнулся он. На этот раз я сама прильнула ближе, пряча смущенный взгляд, но в этот момент мы приехали на наш этаж, и пришлось отлепляться от Макса и выходить. Оказавшись дома, мы по очереди приняли душ и разошлись по спальням. К разговору о благодарности Макс возвращаться не стал, что меня порадовало и огорчило одновременно. Что ж, надо признать, я не просто привыкла к постоянному присутствию Макса рядом, к его объятиям и поцелуям. Я влюбилась. И явно хотела большего. От этой мысли на душе было одновременно радостно и тревожно. С одной стороны, в кого еще влюбляться, как не в Макса. Умный, невероятно добрый, заботливый, сильный, готовый защитить от всего мира, не боящийся ответственности… Список его достоинств можно было продолжать бесконечно. И ко всему прочему еще — офигительно красивый. Ничего удивительного в том, что на него вешались девушки, я не видела. Радовало, что он при этом стойко держал оборону, избегая навязчивого внимания. Другой бы на его месте пользовался имеющимися возможностями без зазрения совести, а Макс сбежал, прикрывшись мной как щитом. Но с другой стороны, при мысли о том, какое будущее ждет наши отношения, и есть ли оно у них вообще, сердце на долю секунды замирало, чтобы потом пуститься в нервный галоп. Да, я очевидно ему нравилась. Но не было ли это все просто изощренной попыткой затащить меня в постель? Насколько вообще серьезен был его ко мне интерес? Несмотря ни на что, я все же боялась довериться, боялась открыться, а потому твердо решила, что мужчине о моих чувствах знать не обязательно. Наутро я проснулась на удивление спокойная. Видимо, признав свои чувства к Максу, мне все-таки удалось обрести долгожданное внутреннее равновесие. На этот раз мужчина подвез меня прямо к входу в бизнес-центр, а на мой удивленный взгляд пояснил, что не видит смысла скрываться и дальше, раз уж я считаю, что Макс непременно все всем расскажет. Что ж, теперь я готова была принять и такой вариант. Смысл бояться и пытаться отрицать очевидное? Чмокнув Макс на прощанье, легко выскочила из машины и отправилась на работу. Время до обеда прошло спокойно, а по дороге в столовую, куда я обычно ходила, как и все рядовые сотрудники фирмы, меня перехватил Стас. С: Совсем зазналась, Бурчуладзе? он ловко подцепил меня под локоток и пристроился рядом. С: Теперь со всякими заморскими специалистами по ресторанам ходишь, а старых друзей и не вспоминаешь? Несмотря на легкий упрек в голосе, я чувствовала, что Стас шутит. Он и сам присутствовал на большинстве собраний, которые мы проводили вместе с Максом, и как руководитель самого крупного подразделения компании был, безусловно, в курсе масштаба стоящих перед нами задач. Поэтому я не стала оправдываться, лишь ткнула его локтем в бок. Н: Не смешно, Стас. Хорошо, хоть вообще кормили! С: Ну, рассказывай вдруг подмигнул мне мужчина. С: Что у вас с этим Максимом Сергеевичем? Я обреченно вздохнула. Значит, все уже знают. Н: Да что рассказывать? С: Ну как подмигнул мне Стас. С: Как охмуряла, чем соблазняла, насколько все серьезно… Н: Я и сама не знаю… С одной стороны, я не горела желанием обсуждать наши с Максом отношения, с кем бы то ни было, но с другой — хотелось посоветоваться хоть с кем-то. А из всех моих знакомых Стас был, пожалуй, самой подходящей кандидатурой. Мы дружили уже не первый год, и он знал меня достаточно хорошо, плюс знал и Макса. И, наверное, как мужчина, мог что-то подсказать. Н: Сама не знаю, как так все получилось… Ты же видел, какой он. И знаешь, какая я. Что его зацепило, ума не приложу. И насколько все серьезно, тоже без понятия. Несмотря на все мои старания казаться спокойной, в голосе зазвучала горечь.